До конца лета

На работе у Тома выдалась напряженная неделя: он уходил рано, а приходил поздно. А когда приходил, то бывало, просто сидел за столом с задумчивыми выражением лица, курил и выпивал, иногда читал, не особо обращая внимания на еду. После той ночи, в его спальне, он вел себя как ни в чём не бывало и опять вернулся к своему образу спокойного, чуть отрешённого Томаса. А я? По его приказу уже второй раз я лежал на его кровати, и опять со мной почти ничего не сделали. Казалось бы стоит радоваться, но почему-то эта ситуация вызывала у меня лишь раздражение. Мне хотелось поговорить с Томом, прояснить кое-какие моменты, но как назло в эти дни он был очень скуп на общение, и кажется даже не замечал моего присутствия. В очередной из дней, когда мы ужинали, я смотрел на Тома - он читал книгу и выкурил уже полпачки сигарет, дым постепенно окутывал гостиную. - Я открою окно, тут дыма много, - сказал я - Угу, - бросил Том и прикурил очередную сигарету. Я вернулся на своё место и задумался как можно развить беседу. - Твоя мама красиво рисует. Она долго этому училась? - Угу, - сказал Том и выдохнул дым глянув в окно. - Те картины, что висят в моей спальне и по дому тоже она нарисовала? - Угу. Я вздохнул и выругался про себя, Томас был спокоен, я видел, его не раздражали мои вопросы, но у него явно не было настроения говорить, а меня эта вынужденная тишина за столом который день уже убивала. Обычно Тома не заткнешь, стоит лишь задать ему вопрос и он словно большая вампирская энциклопедия сделает подробный экскурс почти на любую тему. И вот уже прошла почти неделя, как эту энциклопедию не открыть. Я чуть задумался, как же всё-таки его разговорить, он все так же спокойно читал свою книгу, в этот раз я даже подсмотрел ее название: “Стоик” автор Теодор Драйзер. Быстро погуглив содержание, я понял, что это литература как раз в духе Томаса - про деньги и бизнес. Но поддержать разговор на эту тему я не смогу, я то книгу не читал. А кто там недавно обещал себе больше читать, а Дан? Я еще раз бросил взгляд на Тома - мне не нравилось быть таким навязчивым, но Том никогда не запрещал мне что-либо у него спрашивать, даже поощрял мое любопытство, попробуем ещё раз: - А разве у вампиров бывают дети? - Что? - Том поднял глаза от книги и чуть рассеянно посмотрел на меня. - Ты говорил, что рос непослушным ребенком. Ты был вампиром-ребенком? - Хочешь знать проще ли убить вампирских детей, чем взрослых вампиров? - вскинув бровь, с ухмылкой спросил Том. Я лишь быстро опустил глаза на стол. Чуть помолчав он продолжил: - Да, дети у нас бывают. Причем вполне обычные. При рождении они мало чем отличаются от человеческих, может разве веса чуть больше, кости чуть плотнее. А так, с виду, обычный человеческий ребенок. И беременность у наших женщин проходит почти как человеческая, разве что рожают вампирши быстрее и легче, насколько я знаю. Это в копилку плюсов, чтобы быть вампиршей. Мой взгляд блуждал с лица Тома на стол. Я ничего не говорил, я не хотел нарваться на очередную колкость. Его слова и ремарки меня задевали. И начал он это делать после того как узнал, что я выяснял как его убить. Он не был со мной откровенно груб, но шпильки иногда проскакивали в мой адрес. Так, в непогожий день, когда было особо холодно, я оделся потеплее в доме - два свитера и двое носков, увидев меня Том с усмешкой назвал меня “кочаном капусты”, и предложил ещё замотаться пледом. Я же ответил, что мне бывает прохладно в этом доме не смотря на то, что сейчас лето, и особенно холодно бывает по ночам. На что Том сердито глянул на меня и добавил: “Какого чёрта ты молчал столько времени?”. На следующий день из города приехала доставка с обогревателями, которые Томас поставил мне в комнату, также привезли пару ковров на пол. Я поблагодарил Тома, на что он чуть отстраненно начал рассуждать о “преимуществах вампиризма в вопросах обогрева помещений и толерантности к низким температурам”. Да, не все вампирские истории Тома были увлекательны. Сейчас я сидел и не знал, что сказать, чтобы не получить колкость от Тома, а он между тем уже отложил свою книгу, положив в неё закладку, и продолжал говорить: - Полноценно вампирские гены включаются в период пубертата. И, скажу тебе, вампирские подростки очень проблемные ребята, они не хотят понимать и признавать порядки сокрытия нашего существования в мире, и всё норовят заявить о себе, так что обучают их в хорошо охраняемых пансионатах. Я думаю некоторые человеческие тюрьмы имеют меньше охраны, чем вампирские школы - Том усмехнулся своим словам. Я тоже чуть улыбнулся и решил, что мне уже будет безопасно поддержать разговор: - Том… я хотел спросить, тогда в твоей спальне... - Что ты хочешь в качестве штрафа мне? - быстро перебив меня спросил Том. - Что? - не понял я. - Ты был послушен тогда со мной, а я причинил тебе вред, пусть даже случайно. Мне полагается штраф, и я решил, что дам тебе выбрать, что с меня можно взять. - Всего лишь легкий прокол кожи, и немного крови, - недоуменно сказал я - Да и мне почти не больно было. - Да, моя слюна в какой-то степени может обезболивать… Тем не менее, вред нанесён незаслуженно, и, согласно контракту, я готов за это расплатиться. - Том… - Выбери что-нибудь. Лучше пару вещей. Наказание мне должно быть соразмерно урону, покажешь мне список, я посмотрю, что смогу для тебя исполнить. Подумай и завтра скажешь. А пока - Том поднялся из-за стола - мне нужно, чтобы ты отвез документы одному человеку в город и забрал посылку. - Я… я поеду сам в город? - Помнится до больницы ты доехать смог, значит водить умеешь, - чуть усмехнувшись сказал Том. Ещё одна его шпилька, похоже пора привыкать и к этому - подумал я, а Том продолжал - так что бери мою Теслу, адреса записаны на листе в папке с документами, она уже в машине. Можешь выдвигаться, успей вернуться к десяти вечера. А мне нужен отдых - Том потянулся разминая спину и руки - мне явно нужен отдых. Том ушел наверх, а я быстро убрал со стола, и пошёл к машине. Ещё пару недель назад Томас угрожал убить меня, если я покину границы участка, а сейчас же дает свою зубастую черную бестию и спокойно разрешает мне уехать. Почему? Я сел в Теслу и посмотрел в зеркало заднего вида, в зеркале отражалась входная дверь в дом Тома, я бы мог разогнаться и уехать прочь, прочь, куда захочу, прочь от этого дома, этого леса, от вампира. Я включил двигатель и мысль тоже сверкнула искрой в моей голове - мысль, от которой мурашки пробежали по телу: Томас знает где лечится Линди, он сам её устроил в клинику, он знает где живут мои сёстры, он знает про моих племянников, и у него достаточно моих данных и возможностей, чтобы даже без моих документов устроить меня к себе на работу и открыть в банке счёт. Я застыл, вот почему он так спокойно отпускает меня, он теперь точно знает, что я никуда от него не уеду, пока он не разрешит. На мне невидимый поводок, который удержит меня рядом с Томасом лучше реальных веревок, и который я не могу снять или разорвать - не только моя жизнь, но и жизни и безопасность моей семьи теперь в руках Тома. Пока я нужен этому вампиру - я буду рядом с ним, хочу я того или нет. Я сжал руку в кулак и со злости замахнулся ею на руль, но так и не ударил: проклятье… как же этот вампир всё продумал. Тяжело вздохнув, я мягко тронулся и поехал в город. Оба адреса, куда мне нужно было заехать находились в Сангревее. Документы нужно было отвезти в мясную лавку, я даже удивился этому адресу, я ожидал ехать в бизнес район учитывая характер работы Тома, но мне выбирать не давали. Я успел бегло пролистать документ - обновленный контракт на поставку мяса и субпродуктов, правда не по адресу дома Томаса, а другому, что тоже находится в Сангревее. Чуть подумав, я достал телефон и сфотографировал документ. Не знаю пока, что это мне даст, и не знаю какая информация может помочь мне в будущем, нужно просто быть более внимательным. Я небрежно кинул папку на пассажирское сиденье и задумался: Том безусловно вызывал у меня страх, именно страх заставляет меня отвечать на его вопросы и позволять делать с собой что он хочет, но ещё больше он вызывал раздражение, я пока не понимал откуда у меня это чувство к нему, но Том временами меня раздражал - властный, наглый, иногда заносчивый, умный, а самое главное непредсказуемый. И я должен участвовать во всех его играх, всегда. Я с силой сдавил руль, так что костяшки пальцев побелели. Нужно выполнить задание Тома, пока не кончился рабочий день. Папку с документами я отдал в руки мясника. Пожалуй именно таким и должен быть мясник: двухметровый, крупный - бородатый боров, без тени улыбки и симпатии на лице. Он взял папку своими толстыми пальцами, которые даже не потрудился вытереть от крови и буркнув себе что-то под нос удалился в подсобку. Я переступил с ноги на ногу и тоже молча ушёл, не думаю, что мясник ко мне вернется, что ж, будем считать это задание я выполнил. Второй адрес оказался баром в центре города. Томас не оставил мне ничего, кроме адреса, скорее всего его знают в том баре. Я зашёл, поздоровался с барменом и сказал что я от Томаса Монтагю, на что бармен провёл меня в подсобку и сказал, что я могу забрать посылку. Посылкой оказался ящик с двенадцатью бутылками виски. Я вздохнул. Алкоголь. Я мог бы догадаться, похоже Том планирует очередную личную попойку. Я закинул ящик в багажник и сел за руль. По хорошему, Тому не мешало бы чуть притормозить с алкоголем, я как-то прикидывал: то, сколько он выпивает в неделю хватило бы человеку на месяц. И как на вампира действует такой объем алкоголя? Среднестатистическому вампиру это много или мало для того, чтобы считаться алкоголиком? Впрочем, может это и хорошо для меня, что Том так много пьёт? Этот чёртов вампир всё никак не идет у меня из головы - даже здесь, в городе, когда я наконец-то могу побыть один, мысли о Томе постоянно догоняют меня. Слишком много чувств я уже успел испытать к нему - сочувствие, желание защитить его от боли, стыд за свои желания к нему, затем кошмарный страх перед его вампирской сущностью и насилием ко мне, наконец благодарность, огромная благодарность за то, что он сделал для Линди и племянников, он изменил жизнь моей семьи к лучшему одним звонком. Но откуда взялось раздражение? Я не мог этого понять, как такое существо, как Томас могло вызывать во мне такую гамму чувств. Я вновь вспомнил этот отрешённый взгляд серых глаз, чёрные волосы, что он часто зачесывал рукой назад, убирая непослушные пряди прочь со лба, а также его красиво очерченные губы, и капельку моей крови, что он слизнул с них тогда. Мудак. Я бросил взгляд на часы на мониторе Теслы - семь вечера, Том сказал вернуться до десяти. Было ещё одно место, куда нужно заехать, уже по моим делам. Я успею. Я завёл машину и направился в Фейворкс. Я поклацал навигатор и выбрал другую дорогу от Сангревея до Фейворкса ту, что не идёт мимо дома Тома. Место, куда я направляюсь прояснит очень многое, я знал что именно туда я поеду, первым делом, как только Том сказал, что даст мне свою машину. Я ехал и старался не превышать скорость, хотя добраться я хотел как можно скорее, тем более, что уже было совсем темно. Пока ехал, пожалел, что не взял с собой фонарик, что ж обойдёмся фонариком в телефоне, в конце концов, пока что я хочу только посмотреть. Навигатор подсказывал, что я был уже совсем близко, место куда я направлялся находилось почти у черты города. Наконец я доехал и запарковал машину у входа. Надо сказать ощущения уже становились жутковатыми: места, как это, не очень приятны и днём, а уж ночью посещать их совсем не хочется. Я не суеверный, в мистику не верю, но моё внезапно застучавшее сердце и поджавшийся желудок, похоже не разделяли мои убеждения. Я было открыл дверь машины, как мелькнула мысль, что, может, стоит вернуться днём, но я её отбросил: мне необходимо было сейчас увидеть своими глазами то, что я хотел. Я вышел из машины и пошёл в темноту, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне. Рассеянный свет смартфона лениво выхватывал очертания могильных плит, памятников, надгробий. Я шагал между рядов могил, по протоптанным тропинкам и опавшим сосновым иголкам, надеясь быстро найти то, что я хочу. В первый раз, как мы были тут с командой, мы легко сориентировались, это кладбище старое, но небольшое, заблудиться трудно. Нужно пройти ещё чуть дальше. Вдруг дорогу мне преградила оградительная лента, натянутая между могил, на секунду я замер - не помню, чтобы здесь вели какие-либо работы. Я нырнул под ленту, сделал еще шаг и чуть не упал в огромную яму, наполненную землей и обломками кирпича. Пошатнувшись и чуть не потеряв равновесие, я замер, покрепче сжав в руке мобильник, осветил фонариком яму. Я не мог поверить своим глазам - крипта обвалилась. Та самая крипта, куда мы с командой спрятали гроб с 5.3 миллиона долларов, обвалилась. Какой же провал… Яма очень глубокая, земля просела основательно. Что могло вызвать такой глубокий обвал? Подземные воды? Этажность захоронения останков? Подземные тоннели? Просто проседание породы? Я был напуган, но лихорадочно думал, есть ли ещё шанс достать гроб из такой глубокой ямы. Скорее всего нет, да и там ли он вообще? Теперь я точно никогда не узнаю. Даже призрак денег теперь исчез для меня окончательно и бесповоротно. Пора ставить в этой истории точку. Я вернулся в машину, бессильно откинулся на сиденье и задумался: по честному - мне не особо было жаль тех денег в гробу, правда. Эти лёгкие деньги принесли мне лишь боль, страх и страдания... Я отправлялся грабить банк, чтобы помочь Линди, теперь же, когда она в порядке - те миллионы долларов не имели для меня большой ценности. Я, наверное, никогда не хотел быть слишком богатым, я понимал, что такими деньгами нужно уметь управлять, и управлять с умом, как это делал например Томас. Его состояние явно больше 5.3 миллиона долларов, и он вложил в это много сил. Мне же хватало и моей простой жизни, и зарабатывал для себя я достаточно, даже будучи программистом. Так что пропавшие деньги я не жалел. Разве что самую малость… на секунду я подумал… может я мог бы как-то помочь семьям тех двух мёртвых полицейских, семье владельца портмоне, которого наверняка убил Леон, и семье той женщины в гробу с деньгами. Я знаю, как это цинично звучит, мне самому не нравится рассуждать так низко - как будто пара пачек купюр сможет воскресить или заменить людям близких, но… но нельзя же всё оставить просто так? Теперь уже не важно, судьбу денег я больше не узнаю, и мои вопросы насчет моей команды так и останутся неотвеченными. Пора и о них видимо забыть. Домой я успел вернуться до десяти, как и просил Том. Я запарковал Теслу в гараж и, взяв ящик с виски, вышел через дверь в гостинную. В гостиной работал телевизор, но в комнате никого не было, я поставил ящик на пол кухни и сделал пару шагов, чтобы выключить телевизор, как увидел, что на диване спит Томас. На кофейном столике стояла пустая бутылка виски и такой же пустой стакан. Ясно, он решил отдохнуть вместе с алкоголем. Я посмотрел на спящего парня - во сне он выглядел удивительно хрупким и беззащитным. Он лежал на боку, положив одну руку себе под голову, а вторая лежала у его груди. Ноги он чуть подтянул к себе, почти свернувшись в позу младенца. Одежда не скрывала ни его тонких запястий, ни босых ног и таких же тонких лодыжек. Не знай я кто он, ни за что бы не поверил, что это существо может быть угрозой хоть кому-то. Но он угроза. Я почувствовал, как напряглось моё тело и сжались кулаки. Я никак не мог понять, как я отношусь к этому вампиру - он с такой лёгкостью причиняет мне боль, и с такой же лёгкостью совершает хорошие поступки ради меня и для меня. И всё же он мой хозяин, в контракте его позиция описана более изящно и обтекаемо, без указания чётких терминов, но суть та же - Томас командует, я подчиняюсь. Будь у меня сейчас серебряное копье, мне бы хватило одного удара пронзить его насквозь? А духу хватило бы? А, Д’антре? Этот вампир он тебе не друг, он явно не друг - он знает где живут твои сёстры, племянники, при необходимости он легко доберется до них и не просто порежет, как твоё плечо, он их убьет, как убил мужа своей домработницы, Лины. Как, возможно убил людей, чью кровь хранит в подвале в холодильнике. Да, сейчас у вас контракт, но осенью этого манипулятора, лжеца, любителя игр с людьми, не будут связывать никакие обязательства перед тобой. На что ты готов пойти, чтобы защитить свою семью? Я обошел диван и подошёл к Тому со спины - свет от экрана телевизора отражался на лице Тома, во сне он выглядел словно фарфоровая кукла. Он не проснулся от моих шагов, значит не слышит меня сквозь сон и алкоголь своим чувствительным вампирским слухом. Я заметил что-то в его руке и осторожно повернул его запястье - это была сигарета, то, что от неё осталось. Он видимо уснул с сигаретой в руке и на своё несчастье держал её не за фильтр, а чуть дальше. Сигарета потухла, когда дошла своим горящим кончиком до его пальцев, я увидел небольшие ожоги между пальцев Тома, к утру они уже заживут, он и не узнает, что обжёгся. А я все ещё держал его запястье, такое холодное и тонкое. Я уже и раньше держал его запястья, прямо на столе, когда Арчи и банда насиловали его. А если бы и я тогда поддался желанию? Трахнул бы плачущего парня помимо его воли? Даже теперь, когда я знаю, что Томас лишь притворялся, я не могу избавиться от мерзкого чувства, что я хотел так с ним поступить. Я сам считаю это чувство глупым, но мне до сих пор стыдно и противно от самого себя, что на меня тогда нашло? Я ещё раз окинул взглядом его тело - такой хрупкий, и спит почти как ребёнок. Потянувшись за голову Тома я взял плед, раскрыл его, и укрыл парня, не знаю холодно ему сейчас или нет, пусть лучше спит укрытым. Выключив телевизор, я тоже пошёл спать. Утро выдалось пасмурным, такая погода всегда зовёт за собой сонливость. Я смотрел через окно, как ветер легонько клонит верхушки и ветки сосен. Капли мелкого дождя тихо стучали в окно, и мне совсем не хотелось вставать, но я сделал над собой усилие и поднял себя с кровати. Моё утреннее нежелание вставать стало у меня слишком частым гостем, мне не нравилось, что моя лень стала так хорошо мной управлять. Спасибо обогревателям, что поставил мне Том, в комнате было очень тепло, так что встать с кровати мне было легче. Я даже сделал легкую зарядку - ещё неделю назад я падал с ног, но Том вовремя заметил, что со мной что-то не так, и настоял, чтобы я питался хорошо. Я уже набрал пару килограмм, в эти дни я старался готовить особо жирные и калорийные блюда. Томас всегда поддерживал любое моё меню и надо сказать мне это в нём странным образом нравилось - то, как он соглашался на почти любые мои блюда, оставляя простор для творчества, а не заказывал у меня еду как в ресторане. Опять одни противоречия: в моей голове никак не могли ужиться два Томаса - Том - ехидный мудак и Том, что добр ко мне. Когда я спустился вниз, то увидел что на диване в гостинной никого нет, лишь сброшенный на пол плед и пустая бутылка со стаканом напоминали о Томе. Я сложил плед и убрал посуду в раковину. На завтрак этому алкоголику нужно сделать что-то антипохмельное - яичница с зеленью и томатный сок вполне подойдут. Я услышал, как Том спускается вниз и обернулся: - Доброе утро, - сказал я. - Пять минут, завтрак будет готов. - Доброе, Данни, спасибо, но мой завтрак уже готов - Том подошёл к коробке с виски, что я привез вчера, достал оттуда бутылку, покрутил её в руках осматривая, и тут же открыл и налил себе стакан. Я посмотрел на то что он сделал, и повернулся обратно к плите. Не моё это дело - морали ему читать и пытаться делать благое дело. Я уже сделал одно такое благое дело, благодаря ему я теперь пленник в этом доме, со шрамами на плече. Я опять украдкой глянул на Тома через плечо, он смаковал виски, поигрывая стаканом в пальцах, и чуть доливая себе из бутылки. Мой отец был алкоголиком, а может и сейчас алкоголик, если в тюрьме есть как достать выпивку. Отец часто выпивал, но не напивался до отключки, а скорее до состояния животного, когда всё, что он мог - это причинять боль. Мать и я страдали больше всех. Особенно страдал я, когда пытался защитить мать, а один раз отец поднял руку на моих сестёр и я пытался защитить и их. Очнулся в больнице, спустя неделю, с травмами и без воспоминаний о том, что со мной случилось, зато с того дня отец больше никогда не пытался бить сестёр, и даже со мной и матерью стал помягче. А я до сих пор так и не знаю, что произошло в тот вечер, и мне так и не рассказали. Но моё тело запомнило: ссадинами, ушибами, синяками, порезами и сломанными рёбрами. Мне тогда было тринадцать лет. С тех пор не люблю я пьющих людей и сам стараюсь не пить. Хотя пьяный Томас был совсем не похож на моего пьяного отца, нет, пьяный Том много улыбался, шутил, часто очень глупые шутки, которые были смешны только ему. Он и меня пытался веселить, и у него даже получалось, но не его шутками - меня немного забавляло то, как расслаблял Тома алкоголь, он становился похож на мальчишку-студента из театрального факультета: больше эмоций, больше мимики, больше улыбок. И всё же, за всей этой его показной клоунадой, я несколько раз улавливал как резко трезвел и фокусировался взгляд Тома, когда я задавал ему вопросы, как будто какая-то сознательная часть его разума всегда была на страже и держала всё веселье под контролем. И зная Тома, думаю, это правда, такой, как он не отдаст себя полностью под влияние алкоголя. Я разбил яйцо о край сковороды и вылил его из скорлупы на раскалённую поверхность. Я сделаю ему всё-таки яичницу, пусть выбросит, если не захочет есть. Я крутил в пальцах пустую яичную скорлупу, не нужно мне лезть к нему с добрыми советами, лучше оставить его в покое и промолчать, в конце концов он старше меня в несколько раз, он лучше знает, как ему жить. Смяв, я кинул скорлупу в мусорник, вздохнул, и повернувшись к Тому сказал: - Том, сейчас только девять утра. - Я вроде не забыл сказать тебе “Доброе утро”, - удивился Томас. - Нет, я про это - я кивнул на бутылку - может хотя бы до вечера подождешь? - Я разве доставал тебя пьяным вчера? Я не помню… - Когда я приехал, ты уже спал на диване. - Спасибо, что укрыл, кстати. - Том, ты с сигаретой заснул, она тебе пальцы обожгла. - Где? - Том осмотрел свои ладони. - Уже “нигде” ожоги то сошли. - Ну вот и славно, - Том отпил из стакана - Сделал, что я просил? Он опять пытается сменить тему, но в этот раз я не дам ему этого сделать. - Сделал, документы у мясника. Том, не знаю как алкоголь… - А ты ничего не забыл? - перебив меня, Том хитро прищурился и лукаво посмотрел на меня. Я опешил, что я забыл? В папке было два адреса, я точно помню. И он больше ничего мне не говорил. Том уловил замешательство на моём лице и нараспев протянул: - Штраааф. Штраф мне, Данни. Ты выбрал компенсацию для себя? Так вот, что я забыл. Я не знаю, что попросить взамен на небольшую ранку и пару капель крови. Чуть раньше я осматривал в ванной свой сосок, рана совсем маленькая и похожа была не на укус, а на порез: горизонтальная алая царапина тянулась через верхнюю часть ареолы. Как можно было сделать такое зубами, я не представляю. И глядя на свой сосок, я как будто снова почувствовал насколько нежно касались его губы Тома, и какие искусные узоры рисовал его язык на моей коже. В паху болезненно заныло от воспоминаний - слишком хорошо и умело всё делал этот чёртов вампир, чтобы я остался равнодушным. Я почувствовал как дрожь возбуждения пробежала по моему телу и как чуть напрягся мой член. Скользнув пальцем по ареоле соска, я нервно сглотнул, облизнул губы и было потянулся к своему члену, но тут же сжал руку в кулак и сунул её в раковину под струю горячей воды. Что на меня нашло? Теперь же я вспоминал, что делал с собой в ванной, и чувствовал как росло раздражение. Может попросить у него пистолет с серебряными пулями? В контракте же нет ограничений на предметы желаний? Взяв себя в руки, я решил сказать первое, что пришло в голову: - Гантели. - Гантели? - Том явно был удивлен. - Да, пара гантелей, это было бы неплохо. Для утренней зарядки. - Зарядкой стал заниматься? Хм… - Том задумался и посмотрел в свой стакан с виски. Чуть усмехнувшись он сказал - Ну считай исполнено, будут тебе гантели, - Том махнул рукой со стаканом в мою сторону, словно это волшебная палочка, исполняющая желания, и залпом опустошил его. - Спасибо Том. Так ты будешь завтракать? Нормально завтракать. - Давай. Я накрыл для Тома на стол и сел есть сам. Я уже настолько изучил эту кухню, что почти не делал лишних движений двигаясь от стола к холодильнику, большую часть всего я делал вообще на автопилоте. Как же быстро я привык к своему новому дому. И да, видимо, пока что это мой дом. Я хмыкнул про себя, снова противоречия: я свою тюрьму называю домом. Мои размышления внезапно прервал Томас: - Да, кстати, ты про вампирских детей спрашивал - радуйся, у тебя будет шанс пообщаться с ними близко. - Что ты имеешь ввиду? - удивился я. - Я имею ввиду, что скоро в гости приезжает моя сестра. С племянниками, хотя я и надеюсь, что она притащит не всех, - Том фыркнул и чуть закатил глаза - Но младшенький будет точно, и какая удача, у меня уже есть любящий дядя - он кивнул головой на меня - который обожает нянчить своих племянников, а значит понянчит и моих. Меня иногда поражает моя неспособность задать очевидные вопросы. Мне дают столько информации, но я часто будто упускал главное, спрашивая о второстепенном, и лишь после, возвращаясь в мыслях к прошлым диалогам я понимал, что конкретно важного стоило бы спросить. Как и сейчас, я так долго уже живу в доме этого вампира, я так много спрашивал о его виде, но я по сути ничего не знаю конкретно о нём, кроме места работы. Хотя Том упоминал, что у него есть и мама и папа, а этот дом вообще его матери. И теперь оказывается у него есть сестра и племянники. Что ж о моей семье он уже знает, интересно какие семьи у вампиров? - Том, у тебя большая семья? - Хм… отец, мать, брат, две сестры и уже, наверное, с десяток племянников, вот и скажи - большая ли? - Как по мне так очень, - я чуть улыбнулся. - Ты часто с ними видишься? Том фыркнул и цокнул языком: - Даже чаще чем хотелось бы, иногда мне кажется что мой дом словно проходной двор. Слишком уж они любят кататься в гости. - А ты к ним ездишь в гости? - спросил я и тут же уловил взгляд Тома, холодный и колючий, этот внезапный взгляд продлился всего секунду, но я успел испугаться - ему явно не понравился мой вопрос, но я же не спросил ничего такого… Том между тем, уже улыбался мне и сказал: - Нет, Данни, я не езжу в гости. Работа, знаешь ли, да и я раньше много путешествовал, и решил почему бы не провести какое-то время в одиночестве в лесу? С чего у тебя такой интерес к моей семье? - Ты о моей знаешь много… а я тебя о личном почти не спрашивал. - Понятно. Как там Линди? - Хорошо. Я звонил ей ещё раз, она уже проходит лечение в той клинике, куда ты её определил, - я хотел ещё раз поблагодарить Тома за то, что он сделал для Линди, но вовремя прикусил себе язык - последний раз Томас резко прокомментировал моё поведение и множественные благодарности, что ему не понравились. Я не стану его опять раздражать. И возможно он и прав - один раз поблагодарить вполне достаточно. Вместо этого я решил опять вернуться к его семье: - И много у тебя племянников? - Я же сказал, не меньше десятка. - Ты не знаешь, сколько точно у тебя племянников? - от удивления я распахнул глаза и вскинул брови. Том посмотрел на меня чуть устало и сказал: - Вампиры моего клана живут по пятьсот лет минимум. Ты представляешь какое количество детей можно нарожать и потерять за это время? И учти, я младший ребенок в семье, а вот старшие братья и сёстры почти все уже несколько раз обзавелись потомством, часть которого уже само вошло в детородный возраст, а часть умерло. Это твои племянники для тебя ценность, потому что их у тебя мало, а своих всех я могу в лицо даже не знать. Том замолчал, а я сидел немного шокированный информацией, что он мне дал. Видимо когда живешь так долго, как Томас, многие вещи видишь иначе. Совсем иначе. Мои племянники, мои сёстры являются для меня центром моего мира, я люблю их, не могу представить жизни без моей семьи, а для Томаса его семья лишь кусочек его жизни. - Ты сказал “братья”, но ты говорил у тебя один брат. - Уже один. Было двое. И сестёр было четверо. Уже две. Я же сказал мы живем долго, видим много рождений и много смертей, хоть у людей, хоть у вампиров. Чуть подумав я решил задать странный вопрос, но мне почему-то хотелось узнать на него ответ: - А у тебя детей нет? - Что? - теперь уже была очередь Тома удивляться, он вскинул брови. - Твоих детей, у тебя есть дети? - Неожиданный вопрос. - Ты так долго живешь, я думал… ты уже мог бы завести своих детей. - Я живу долго по твоим, человеческим меркам, Данни… Но отвечая на твой вопрос - нет, детей у меня нет, - чуть подумав, он добавил - По крайней мере, мне о них неизвестно. Я тоже считал себя молодым для того, чтобы иметь детей. Слишком молодым. Но своих детей я иметь очень хотел. Это желание странным образом никуда от меня не уходило, а оставалось висеть в уголке моего сознания как стикер-напоминалка на холодильнике. Я и сам считал это желание странным, особенно для парня: какие могут быть дети, если сам финансово не устроен, да и ещё рискуешь своей головой, связываясь с типами вроде Арчи и Леона, и о, я забыл самое главное - у тебя нет любимого человека, с кем бы ты растил детей? Так что может и не скоро, но мне хотелось в один прекрасный день взять на руки своего сына или дочь, взять, чтобы навсегда сделать этого ребенка частью моей жизни, любить его и помогать во всём. Мне просто было очень комфортно с детьми и я их понимал. Так что я с удовольствием побуду няней для племянников Тома. - Данни, - Том решил прервать мои размышления - Сходи, пожалуйста в подвал, и налей мне стакан крови из холодильника. Я посмотрел на Тома застыв и не моргая, стараясь осознать, что он от меня хочет. Крови? Налить крови? Раньше он никогда не просил меня налить ему кровь, хотя я много раз видел его непрозрачные стаканы и то, как он из них пил. Мой взгляд чуть блуждал по лицу Тома - в его просьбе не было ничего необычного, я даже читал рецепт блюда из крови, вполне человеческой еды, которую едят простые люди, не вампиры. Но почему-то слова, что сказал мне сейчас Томас внезапно вогнали меня в ступор, я почувствовал в этой просьбе что-то противоестественное. - Данни, - Том мягко произнёс моё имя - Ау… сходишь мне за кровью? - Я… да, Том, сейчас. Я быстро сходил в подвал и вернулся за стол. В этот раз из кухни я взял обычный стакан, точно такой же, из которого Томас пил свой виски. Теперь я смотрел как рядом с Томом на столе возле тарелки с яичницей стояли два стакана - один с виски и другой с кровью, из которого он уже успел отпить. А я всё не мог оторвать глаз от следа на стакане, где рот Тома прикасался к его краю: этот толстый, багровый след на стенке стакана гипнотизировал меня. - И что ты чувствуешь, когда пьешь кровь? - решил спросить я. - Приятно очень, кровь придает сил, бодрит, расслабляет. Это связано с… ох, не помню какими веществами в крови. Но это так и работает - как универсальный энергетик и восстановитель. - Кровь, она вкусная? - Для меня - да. - И тебе её нужно пить для жизни? - Для хорошей жизни, - Том подчеркнул интонацией свои слова. - Чтобы выживать, мне достаточно и человеческой еды. Я было открыл рот задать ещё один вопрос, но вовремя одернул себя. Не надо его об этом спрашивать, зачем? Но Том всегда поощрял мою любознательность, и никогда не отказывался отвечать на мои вопросы. Я поерзал на стуле - моё любопытство всё-таки взяло верх: - А почему мою кровь ты не пил? - Томас вдруг подавился яичницей и закашлялся, он уставился на меня распахнув глаза, и, проглотив еду, рассмеялся: - Данни, у тебя сегодня день странных вопросов? - Но кровь в твоём стакане, она же человеческая? - Да! - Том продолжал смеяться - И? - А мою ты не пьешь, хотя я для тебя еда… - Ты для меня не еда! - выпалил Том и злобно посмотрел на меня. Его лицо из радостного за долю секунды стало очень сердитым - Ты ещё этого не понял?! - его серые глаза сверлили меня взглядом, он прочистил горло и сказал уже мягче - Я чту наш контракт, но я все ещё вижу страх в твоих глазах, и мне это не нравится. Ты для меня не еда, ты мой гость. Мне не нужно, чтобы ты чувствовал себя загнанным и бесправным существом, так от тебя толку мне мало. И я не знаю, что мне ещё сделать, чтобы ты ощущал себя в этом доме комфортно и в безопасности, - Том фыркнул, отпил из стакана с кровью и уткнулся в мобильник. Я же всё это время смотрел на кромку стола, “в безопасности” - так он сказал. Какая может быть безопасность, если меня уже который раз раздевали и трогали без моего согласия, и мы были в шаге от секса? И секс будет, точно, да. Я перестал уже бегать от этой мысли - пусть позже, но у меня и Тома будет секс. Когда он захочет. И не важно, что я не буду этого хотеть, я подчинюсь. Я боюсь боли, что может причинить мне Том в случае моего сопротивления. И смерти тоже боюсь. И как мне не чувствовать себя “загнанным и бесправным существом”, если меня шантажом затянут в кровать? И даже если Том будет со мной ласковым, аккуратным, учитывающим мои пожелания, я всё равно не имею права отказаться от этого секса. Он случится. И разве это будет не изнасилование? Украдкой я взглянул на Тома, он жевал яичницу, не замечая меня и продолжал клацать свой смартфон, я бы мог спросить его, спросить прямо сейчас, пусть даст мне ясность, что он хочет от меня в постели и когда это будет. Так… так я буду хотя бы знать чего ждать, так я избавлю себя от неопределенности. Я мог бы, но слова застревают на подступе к горлу, язык отказывается меня слушаться, а сердце колотится, как будто я бегу марафон. И так каждый раз, когда я только думаю об этой теме. Чёртов вампир. Я думал, мне никогда не надоест уединенность леса и эта горная, вечно хмурая погода. Я ошибался. Сейчас я использовал любую возможность, чтобы вырваться из дома, к счастью, Томас предоставлял мне множество таких возможностей. В основном я помогал привозить документы на подпись и отвозить их обратно. Вряд ли это работа заместителя директора, но меня устраивало то, что я не сижу постоянно в доме. Вообще, для документооборота давно существуют электронные подписи, но я об этом Тому не говорил, я не хотел опять застрять на кухне. Что до Тома… мне казалось он избегал меня: обычно по вечерам он читал книгу в гостинной, неизменно под вино или виски, теперь же после ужина он благодарил меня за еду и сразу шёл к себе, закрывая дверь в спальню. И говорил он мало, будто не особо желая общаться. Но я был не против, я был увлечён поездками по ближайшим городам на Тесле Тома, пару раз я даже прошёлся по магазинам Сангревея и отправил своим племянникам, Чарли и Элле, небольшие подарки, игрушки, как раз для детей их возраста. Отправляя посылки я вложил туда открытки, где написал, что очень скучаю по ним и мы скоро увидимся. Я же не соврал им? В этот раз Том попросил меня забрать посылку из книжного магазина. Я не понимаю, зачем забивать полки бумажными книгами, когда можно купить электронную и оформить подписку на любую онлайн библиотеку. Я заглянул в пакет, посмотреть, что за книги заказал себе Томас: “Воля к власти” Ницше , “Чёрный Лебедь” автор Николас Талеб - очередная политическая книга и книга про балет? Балет это что-то неожиданное, не в духе того, что любил читать Том. Я иногда разглядывал обложки книг, что он читал, он часто оставлял их всюду по дому, большинство авторов и названий я не знал, но аннотации вносили ясность - художественная, политическая и бизнес литература, вот то, что любил Том. Один раз я даже нашёл книгу в саду, под большим деревом у куста - книга явно пролежала там долго, рядом с парой пустых бутылок из под вина: обложка и страницы разбухли от влаги, а сама книга стала пристанищем для муравьев и слизняков, но книга меня заинтересовала, она была явно не из дешёвых, слишком хорошо и дорого она была оформлена. На обложке я прочитал имя автора - Николло Макиавелли, а вот название разобрать не смог, всё-таки погода сделала своё дело, уничтожив часть краски. Но я быстро нашёл такую же книгу в Интернете, на одном из аукционов. "Государь" - так она называлась, коллекционное издание стоимостью в 2.750 долларов. Один пьяный вечер в саду стоил Тому приличных денег и редкой книги. Закинув книги в багажник я отправился домой. И если быть честным, был бы другой дом, я бы поехал туда. В эти дни даже молчаливый Томас меня раздражал. Я всеми силами старался никак не показывать этого, я не хотел его спровоцировать на какое-либо насилие, но даже само его присутствие действовало мне на нервы и я ничего не мог поделать с этим чувством. Вернувшись домой я вручил книги Тому, который как раз читал свою книгу в гостинной. Он поблагодарил спокойно и отстраненно, чуть кивнув в мою сторону. А мне снова захотелось уйти прочь от него, но повода уехать из дома у меня не было. - Том, я прогуляюсь в лесу возле дома? - Нет, - коротко сказал он, так и не взглянув на меня. Я опешил и удивленно посмотрел на его профиль: на моей памяти это первый раз, когда я услышал от Тома отказ. - Нет? - Никуда не пойдешь. В этих лесах водятся волки, пумы и медведи. Ко мне они и близко не подойдут, эти животные меня чуют и боятся. А вот насчет тебя они даже думать дважды не станут - разорвут и съедят очень быстро. - А если я не буду далеко отходить от дома? - я решил попробовать проявить упрямство и настоять на своем желании. - Данни, я сказал - нельзя. В случае опасности я могу не услышать тебя и на помощь не успеть. Найди себе занятие в доме или во дворе. Бери Теслу катайся, но никаких прогулок по лесам в одиночку, учти я почувствую изменения в твоем запахе после леса, ты притащишь на себе его ароматы. Я бы и правда мог взять опять покататься Теслу, но внезапно мне пришла на ум другая идея, крайне нетипичная для меня и я спросил: - А можно взять что-то почитать в твоей библиотеке? - Ух ты, дитя технологий решило вспомнить какова бумага на ощупь? - Том посмотрел на меня с усмешкой, а я чуть насупился. Том продолжил - Читай что хочешь, Данни, это всегда разрешено. - А ту книгу ты уже дочитал? - Какую? - Ну… последнюю… “Стоик”, вроде так называлась? - За Драйзера решил взяться? Да ты прямо сразу в тяжеловесы метишь, - Том опять усмехнулся - “Стоик” - последняя в трилогии, начни с “Финансиста”, затем “Титан”, и только потом “Стоик”. Это если осилишь хотя бы первую, - с этими словами он уселся обратно в кресло. Я немного скривился, мне определённо не нравились эти подколы от Тома, это в нём меня раздражало. Но и поделать с этим я ничего не мог. Я молча развернулся и пошёл было наверх, как Том сказал: - Да, и Данни, всё-таки не уезжай сегодня никуда, если вдруг надумаешь. Мне понадобится твоя помощь. - В чём? - Будешь помогать винные стойки из подвала выносить. - Я один? - я удивился, стоек то очень много. - Нет, приедет команда монтажников, будем освобождать место для твоих гантелей. - Хорошо… - сказал я и пошёл в кабинет Тома. Я недоумевал - подвал большой, зачем очищать его от стоек ради пары гантелей не понятно, но это дом Тома, раз уж он так хочет, то и ладно. Не скажу, что “Финансист” оказался очень увлекательным, я был уже на двадцатой странице и читал скорее из упрямства, чем из интереса. К своему стыду я не мог вспомнить какую последнюю книгу я прочитал до этой. Скорее всего это была техническая документация к электронным замкам в банке Маунтайн Траст, но не знаю считается ли это за книгу. После полудня во двор приехали несколько грузовиков, а дом заполонили люди. Томас раздал указания и рабочие, вместе со мной приступили к демонтажу винных стоек. Пока я помогал выносить доски, я никак не мог перестать бросать взгляды на холодильник с кровью в углу подвала. Нет, у меня не было глупых мыслей даже намекнуть рабочим посмотреть, что внутри, но для меня вся ситуация была до крайности странной - по сути в подвале Томаса на него работала его еда. Насчёт меня Том уже выразился ясно и резко, но что мешает ему выпить крови кого-то из рабочих? За своими размышлениями я не заметил как во двор заехали ещё грузовики, и людей в доме стало ещё больше. Новые рабочие начали выгружать какие-то коробки, конструкции обмотанные плёнкой и перетянутые скотчем, и стали сносить их в подвал. Я увидел, как Том говорил с рабочими и хотел подойти к ним, но Томас сделал шаг в мою сторону и взяв меня под локоть, повёл в дом. - Том, а что это они такое носят в подвал? - Пока секрет, - с улыбкой сказал Том - Спасибо за помощь со стойками, займись ужином, пожалуйста. Внутри я чуть поёжился - обычно сюрпризы от Тома не сулят мне ничего хорошего, мне бы было спокойнее, если бы я точно знал, какой сюрприз он мне готовит. Я же просто попросил гантели. В его играх я, похоже, никогда не смогу выиграть. Рабочие перенесли всё, что привезли с собой в подвал. Они закрыли дверь, но я всё равно слышал шум и стук, доносящийся оттуда. Я бы может и подсмотрел, что они делают, но Томас как назло решил расположиться с планшетом в гостинной. - Том, а почему ты так редко пользуешься своими вампирскими способностями? - В каком смысле? - Ну, скорость, сила… я всего пару раз видел, как ты их используешь. Ты бы сам мог разобрать все винные стойки в подвале. Том усмехнулся, он отложил планшет на тумбочку у кресла и спросил: - Данни, а ты сам-то часто бегаешь без причины или тяжести пытаешься переносить? Не часто, правда? То же самое и с моими способностями - зачем куда-то бежать, если есть Тесла? Зачем напрягать свои мышцы, когда рабочую силу можно нанять? А своё время и энергию я могу потратить с большим удовольствием и пользой. И, кстати, ты неправ. Насчёт моих способностей. Я пользуюсь ими постоянно, просто ты не видишь: отличное зрение помогает мне видеть более широкий спектр света, чем доступен человеку, я вижу куда больше цветов и оттенков, и зрение в целом острее. Ты можешь взять любую книгу, выйти с ней на задний двор, открыть, а я буду читать её прямо отсюда, как будто она перед моими глазами. Отличный слух помогает мне слышать, где ты точно находишься - твое сердцебиение слышно из любого уголка дома. Ну, а отличный нюх позволяет почти всегда угадать, что ты сегодня готовишь, - Том сказал последнюю фразу и улыбнулся. - Да, похоже быть вампиром это хорошо. Одни плюсы. - Хм… - Том задумался - не сказал бы. Да, ткани тела у вампиров в целом плотнее, как и кости. Мышцы сплетены сильнее, и проводимость нервных окончаний выше, а значит ощущаем мы кожей куда больше, и здесь кроется проблема. - Какая же? - Боль. Нам всё больнее, чем людям. При одинаковых пытках, если будут пытать человека и вампира, вампир почти гарантированно умрёт раньше, от болевого шока, и регенерация не спасёт. Скорее даже усугубит ситуацию. - Это как? - Когда ткани так быстро регенерируют, как у нас, это тоже больно. Боль не острая, но похожа на пекущий зуд - новые клетки производятся и закрывают место раны, или заживляют ушиб, или перелом. Чем больше урон, тем болезненнее он компенсируется. Я ничего не ответил на это. Я мельком глянул на стол, где в первый день Тома… чёрт, этот стол, что, всегда теперь будет ассоциироваться у меня с насилием? Но ему же было больно тогда. И было больно, когда всё заживало. А потом он причинял боль мне. Я шумно выдохнул - коктейль противоречивых чувств к Тому начинал опять расплёскиваться, добавляя сумятицы в мой разум. - Мне пока нечем заняться, я могу тебе чем-то помочь? - неожиданно сказал Том, прервав мой сеанс перемалывания мыслей. - Да, я дам тебе овощи, начни с моркови, режь её вот так, полосками, - я решил, что с чем-чем, а с ножом и нарезкой вампир справится блестяще. У него наверняка были годы практики, правда, вряд ли на овощах. - Ты шикарно готовишь, но ты программист. Странное сочетание навыков. - Не думаю, в готовке как и в программировании важны алгоритмы: нужно знать, что за чем идёт, как подготовить продукты, как готовить, в какой последовательности собирать блюдо. Нельзя действовать наугад, иначе верный вкус просто не появится, - я улыбнулся вспомнив как готовил племянникам, помогая Линди - Но важна не только математика готовки, а ещё и душа, сёстры мне говорили, что без любви и сердца, как бы ты хорошо не умел готовить, еда не будет вкусной. - Поэтичный и романтичный подход. - Да, - я улыбнулся - все три мои сестры говорили, что я должен был родиться девчонкой. - Две. - Что? - Ты говорил у тебя две сестры. - Да… уже две. Было три. Я сосредоточился на чистке рыбы, но знал, что Том ждёт от меня продолжения. Я судорожно перебирал в голове темы, чтобы сменить разговор, как он сказал: - Я вот перебил кучу своей родни, - будничным тоном начал Том. Он продолжал сосредоточенно нарезать овощи полосками, стараясь делать так, как я показал - несколько десятков вампиров точно. Больше всего на Второй Мировой войне. Я не считал, но минимум четыре двоюродных брата, две сестры двоюродных, трое дядь, тётю, с ней было очень сложно, я убил точно. Меня ошарашила его новая тема, но я поддержал то, что он переключился с моей семьи на свою и спросил: - Ты воевал за Союзников или Советы? - За Гитлера. От неожиданности я выронил нож в раковину, туда же выскользнула рыба из моих рук. Томас продолжал говорить, не обратив на меня никакого внимания. - За Гитлера сперва. Моя семья, мой отец, считали, что идеи Адольфа это то, с чем можно ворваться во вторую половину двадцатого столетия и поменять расстановку сил в мире. Но к середине войны отец велел клану сменить военную сторону. Согласились не все. Мы примкнули к моей российской вампирской ветви семьи и стали биться против Германии. Я так и не понял зачем был нужен этот ход. Отец вообще тогда очень сильно изменился. Он всё твердил о “нецелесообразности массовых убийств”, очень по-вампирски, - Том пренебрежительно ухмыльнулся - А с той веткой семьи, что остались с немцами, видишь ли поддерживать тёплые семейные отношения стало трудно. Началась очередное вампирское истребление. - А тебе было всё равно за кого воевать? - Да. И не то, чтобы от меня тогда хоть что-то зависело. Отец - глава клана, его приказы не оспаривались. А если и оспаривались то первый и последний раз, - чуть подумав, он усмехнулся и добавил - Надо сказать был один из нашей семьи, кто решился оспорить. Так я лишился одного из старших братьев. Я молча кивнул. Вампирские внутрисемейные уставы мне не нравились, они меня пугали. Том с такой легкостью рассказал, как перебил своих кузенов и кузин, вряд ли бы у меня хоть когда-то появился бы настолько весомый повод, чтобы убивать своих родичей. - Ну а ты? Вряд ли ты убил свою сестру. Я выругался про себя. Придется ему рассказать, если буду юлить он не отстанет, и может просто спросить по-плохому. Не порть себе вечер, Дан. - Диана она… она просто однажды не вернулась с работы. Всегда приезжала почти ровно в восемь вечера, но не тогда. Её не оказалось дома ни в восемь, ни в девять вечера. В десять мы позвонили в полицию. К утру полиция нашла её велосипед на дороге в лесу, в пяти километрах от той дороги, которой она обычно возвращалась домой. А ещё через неделю в местный ломбард какой-то мужчина сдал её цепочку и серёжки, что были на ней в тот день. Его потом так и не нашли. И всё. Спустя столько времени и по сей день её просто нет. - Вы были очень близки. - Да. Мы близнецы, родились в один день. Постоянно всё вместе: и приключения, и увлечения. Мы даже когда подросли разъезжаться не хотели, пошли в один колледж на одну и ту же специальность. Жили рядом, ходили на одни и те же вечеринки. Диана, она была… она… Она просто была... - Так вот что значит тату D&D с розой на твоем плече - Д’антре и Диана. - Том… - мой голос опять задрожал и я почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. - Твою ж мать! - я услышал как треснула разделочная доска - Вот почему я не готовлю - раздраженно сказал Том - я даже овощи нормально не нарежу, обязательно вместе с доской! Это ж надо было не рассчитать силы и расколоть эту хрень ножом! Так, я чем смог помог, дальше давай сам - сказал он, обращаясь ко мне. - Позовёшь, как будет готово, не торопись, я буду у себя, - с этими словами он подвинул половинки доски с морковью ко мне и вышел из комнаты. Лежа в своей кровати, после ужина, я думал о Диане. Сколько себя помню я всегда равнялся на неё: она была смелее, смекалистее, более открыта людям, и была первой во многом. Я был куда тише, скромнее, и следовал за ней всюду и всегда. Лучшей сестры и подруги я не мог и пожелать. И её у меня отняли. Помню даме-психотерапевту я говорил, что это я должен был пропасть в том лесу, не она. Из двух близнецов миру стоило оставить себе её. Исчезновение Дианы стало большим горем для нашей семьи, но одновременно дарило тонкую соломинку надежды, что она жива и когда-нибудь вернётся домой. И каждый день, что её не было с нами я не мог не думать - где же она? Если она жива, то почему не вернется к нам? Каждый раз натыкаясь на новости о секс-рабынях я быстро старался переключиться на что-то другое. Я не хотел думать, что мою Диану обижают, её используют, делают больно, насил… Том мне пока ничего не сделал. Да, он порой очень жестокий, но жестокий, когда нарушают его правила. Или когда он хочет попрактиковать принцип “око за око, зуб за зуб”. В остальном он очень даже добр ко мне. По крайней мере Линди и Анна знают, что со мной всё хорошо. Они знают где я, и им спокойно спится по ночам. Мне снилась Диана: мы опять были детьми и проводили лето у бабушки, у неё был дом на окраине небольшого городишки, а рядом были речка и лес. И пока мои старшие сёстры - Линди и Анна помогали бабушке, мы, два близнеца-сорванца строили свой замок-крепость, домик на дереве на окраине леса, и спускали на воду королевские корабли в другие страны в виде бумажных лодочек. Какие же мы были тогда счастливые. Как же я был тогда счастлив. Кто бы мог подумать, что через много лет лес заберет у меня Диану. А здешний лес заберет и меня. Я тряхнул головой и встал с кровати: мои мысли слишком легко могут утянуть меня в бездну меланхолии и я старался этого не допускать. Внезапно в дверь постучали, на пороге появился Том: - Доброе утро, - чуть улыбнувшись сказал он - мне нужно ехать, но прежде я должен тебе кое-что показать. Идём. Я пошёл за Томом, понимая, что мы идем в подвал смотреть вчерашний “сюрприз”, как он выразился. Я искренне не понимал чего мне ждать, и я даже почувствовал как чуть сжался мой желудок, я немного опасался, что сюрприз меня не обрадует. Томас открыл дверь в подвал и спустился вниз, я прошёл следом, но едва успел сделать пару шагов по ступеням вниз, как встал словно вкопанный: на месте винных стоек теперь был полноценный спортзал. Да, настоящий, неплохо оборудованный спортзал. Я растерянно глянул на Тома: - Нравится? - с улыбкой сказал он - У приятеля полгода назад закрылся его фитнес-центр и с тех пор тренажеры стояли ржавели на складе. Он продал мне их за треть цены. - Это… отлично. Но я же просил просто гантели. Том чуть помрачнел и отрешённо ответил: - А я решил проявить инициативу. Но, если хочешь, пользуйся здесь только гантелями. - Ты… для меня его сделал? Том хмыкнул: - Ну, спортзал в подвале моего дома. Так что скорее для себя. Я ничего не ответил, лишь окинул тренажеры чуть неуверенным взглядом. Здесь было много чего: стойка с гантелями, несколько скамей для жима, для пресса, наборная штанга, несколько грифов для работы на разные группы мышц, пара базовых тренажеров с весами и беговая дорожка. Все что нужно для домашнего спортзала. Впрочем спортивное оборудование занимало всю свободную часть подвала - в железной же клетке Томас оставил несколько стоек с вином и несколько пустых стеллажей. - Ну что, ж развлекайся, - сказал Том - Вернусь к ужину. Пока, Данни. - Пока, Том. Дверь подвала закрылась за ним, а я прошёлся между тренажёров и присел на скамью для жима, уставившись в никуда. Осознание вновь посетило меня, на этот раз лукаво улыбаясь улыбкой дамы-психотерапевта. Я осознал простую вещь - Том опять мне соврал: в этом спортзале, который, как он сказал, сделал для себя, здесь нету, просто нету гантелей весом с Теслу. А на гриф можно навесить килограмм четыреста максимум, после чего стальной гриф просто погнется. И опять, четыреста килограмм - это не две тонны веса Теслы, Томас с лёгкостью поднимет любой вес в этом спортзале. И даже беговая дорожка в углу просто не поспеет за его скоростью бега, она для него слишком медленная. Так что он мне соврал. Этот спортзал он сделал в своем доме, но целиком для меня. Я медленно обвёл взглядом всю комнату, уставился на себя в отражение большого зеркала, которое повесили вчера монтажники и замер: я птичка в золотой клетке, и для этой птички Том делает очень много, никто кроме сестёр обо мне так не заботился. Девушки, с которыми я встречался, были больше нацелены на получение заботы и подарков, да это и не принято так ухаживать за парнями, и сейчас я действительно ощущаю себя девушкой, которую пытается впечатлить богатый мужчина. Я пристально посмотрел в зеркало себе в глаза, и на секунду мне показалось что я себя не узнал: на меня смотрел немножко другой Данни, так бывает когда давно не видел человека, ты встречаешь его и стараешься понять, что в нём изменилось, но никак не поймешь, что конкретно. Сейчас я чувствовал то же самое - я себя не узнавал. Может просто дать ему взамен то, что он хочет? Не сопротивляться и дать? Может и мне понравится, геям же из порно нравится. Как быстро я скатился до уровня проститутки, никогда не думал, что открою у себя такую черту. Я горько ухмыльнулся и отвёл глаза от зеркала. Но эта мысль странным образом, наконец-то давала мне облегчение от обретенной ясности: Томас платит за меня и делает со мной, что хочет в постели. Даже если мне что-то не понравится, Том не имеет права просто так делать мне больно, ему придется обходиться со мной аккуратно. Да, и не то, чтобы у меня был выбор, я и так обязан его слушаться по контракту, так что, почему бы не принять ситуацию, которую не можешь изменить, такой какая она есть? Какая-то часть меня противилась этой идее, мне не хотелось силой укладывать себя к вампиру в постель, но я почувствовал, что мне стало намного легче на душе, как-будто я сбросил с себя очень большую ношу, что взвалил и тащил на себе с момента ограбления банка. Я встал со скамьи и окинул своё отражение взглядом уже в полный рост: благодаря нормальному питанию болезненная худоба быстро ушла, но над внешним видом можно и поработать. И как хорошо, что теперь у меня есть целый спортзал в распоряжении. Начнем тренировку. После тренировки мне стало ещё лучше - тестостерон и гормоны удовольствия плясали в моей крови, и я заметил как широко улыбаюсь, стоя в душе. Я не новичок в спорте, и знаю, что после такого долгого перерыва, первая тренировка пройдет не очень хорошо, а послезавтра меня ждет ломота крепатуры во всём теле, мне будет очень неприятно. Но я рад, что мне удалось позаниматься. В хорошем расположении духа я спустился вниз, собираясь приготовить ужин. Уже начинало темнеть и Том скоро должен был вернуться домой. Интересно, что бы ему хотелось себе на ужин? Как странно - кажется я никогда раньше не задавался таким вопросом: Томас хозяин этого дома, и я здесь уже долго, но я никогда не спрашивал ни его, ни себя, что же он хочет, чтобы я приготовил. Я листал кулинарный сайт на мобильнике, почти не вчитываясь в рецепты и не мог понять, что со мной происходит в эти дни: личность Тома вызывала у меня тысячи неотвеченных вопросов, и подчас мне казалось, я часами могу думать только о нём. Мне не нравился этот хаос в моей голове, но вместе с тем, кажется, мне не хочется, чтобы он заканчивался, мысли о Томе заставляли меня чувствовать себя более… живым? Выключив мобильник я аккуратно положил его на кухонную стойку и медленно оперся о неё руками. Может… может мне самому поднять этот вопрос? О сексе? Сегодня вечером, за ужином? А почему нет? Мы просто сделаем всё. Но не могу сказать, что я полностью согласен с этой идеей. Хватит. Ужин. Я решил приготовить перепелов с орехами и картофелем. Я обязательно узнаю у Тома, что бы он хотел себе завтра на ужин, а сейчас перепела отлично подойдут почти к любому вину, и к виски тоже. Что не говори, а практика шлифует мастера: почти месяц назад, когда Том только назначил меня своим шеф-поваром, я бы наверняка сжёг этих перепелок, сейчас же я горжусь тем, что видят мои глаза и ощущает нос - у меня получилось вкусное блюдо. Я услышал, как к дому подъехала Тесла, Том вернулся, отлично. Вдруг я услышал громкий удар и от неожиданности подскочил на месте. Я выбежал во двор и увидел как Тесла Тома впечаталась носом в каменную стену дома возле гаража, а сам Том сидит на водительском месте зажатый между подушкой безопасности и сиденьем. - Боже, Том, ты в порядке? - я испуганно подбежал к водительской стороне. - Чёртова машина! - чертыхнулся Томас и разорвал руками подушку безопасности. - О, Данни, привет! Том смотрел на меня поплывшим взглядом, чуть улыбаясь, а я тут же уловил от него стойкий запах алкоголя. Он что, пил за рулем? - Ты пил за рулем? - задал я вопрос. - Я бы не назвал это пил… хотя да, похоже, что да, и ещё чёртовы тормоза не работают. Давай помоги мне вылезти. Я помог Тому вылезти из машины, попутно увидев две почти пустых бутылки виски на пассажирском сиденье. С Теслой будет всё в порядке, похоже он только номера себе погнул, но меня сейчас куда больше беспокоил Том. Придерживая, я довел его до дивана в гостинной и усадил. При устройстве его организма, он достаточно быстро трезвеет, и сейчас он уже не был так уж пьян. Но я представляю в каком состоянии он вёл машину, когда ехал сюда. - Том, что случилось? - Где мои сигареты? - Ты ехал пьяным за рулем, зачем? - Это телефон, а не сигареты. - Сказал Том доставая мобильник, и тут же отбросив его в сторону на диван. Том взглянул на меня все ещё замутненным взглядом, потянулся и сказал: - Мне бы в душ сейчас. Подашь ужин через полчаса? Я кивнул. Том чуть улыбнулся, встал и пошёл к себе наверх, стараясь идти максимально ровно. Я сидел в гостинной на диване. Свет горел лишь в части комнаты, где была кухня и обеденный стол, но меня устраивало сидеть в вечернем полумраке, меня это расслабляло. Томас и алкоголь. Ещё один знак вопроса вдобавок к остальным. Я никогда не видел, чтобы он проявлял такой безответственности. Вести машину пьяным? Что ему мешало доехать до дома и напиться уже тут, как он обычно и делал? Тяжело вздохнув, я взял подушку с дивана и легонько швырнул её в кресло. Том хотя бы не агрессивен когда выпьет, уже хорошо - думал я. Я потянулся за второй подушкой как заметил телефон Тома, он так и остался лежать на диване. Я быстро кинул взгляд на лестницу: нет, не нужно, это плохая идея, так нельзя поступать. Я слышал, как приглушенно льется вода наверху, и чувствовал, как начинает колотиться мое сердце. Да бестолку, телефон всё равно запаролен, я ещё раз бросил взгляд на чёрный прямоугольник. Чёрт. Взяв в руки телефон, я нажал кнопку включения. Телефон включился, высветив иконки приложений. Нет пароля? И даже фейс-айди не стоит. В удивлении я вскинул брови: я был абсолютно уверен, что на смартфоне Тома будет хоть какая-то защита, кто вообще так беспечно относится к безопасности своих данных? Может быть те же самые люди, что водят машины пьяными? Вода все ещё льётся наверху, а у меня очень мало времени. Телефон очень личная вещь, интимная, Томас может мне врать словами и действиями сколько угодно, но с собой-то он честен. А его телефон, словно его персональный дневник сотканный из контактов, писем, заметок, фото и сообщений. Почта. Я быстро пролистал цепочки переписок, ничего интересного, сплошь рабочие переписки: даты, поставки, отгрузки, распоряжения. В сообщениях было то же самое - одна работа. Чуть подумав, я залез в недавно удаленные, там висел один чат с контактом по имени Элеанор, от неё было много сообщений, почти все с пожеланиями хорошего дня и просьбами поговорить, последнее так и гласило: "Томас, давай поговорим" . От Тома - ни единого ответа. Я заглянул в журнал вызовов: последний входящий был от Элеанор и всего минут сорок назад. Вот и ответ на причину пьяного вождения Томаса: он с тобой поговорил, загадочная дама, но разговор явно был не из приятных для него. Кто же ты такая, что так на него влияешь? И как узнать о тебе больше? Я открыл галерею и начал листать снимки: люди делают фото того, что им важно или интересно, то что хотят запомнить. Куча фотографий древесины, мебели, документов, каких-то чертежей, карт местности, и много, очень много фото разных бутылок вина и виски. Работа и алкоголь? Это и есть вся твоя жизнь, Том? Нет, ты же не любишь скуку, и не можешь быть настолько скучным, хотя бы намекни мне, кто такая Элеанор. Слишком много фотографий. Я переключился на общую галерею, решив посмотреть какие папки у него там есть. "Избранное" - то что надо, если у тебя и есть фото этой настойчивой женщины, они должны быть там. Клацнув по пиктограмме папки я распахнул глаза в удивлении, а мое тело пробрала дрожь: в "Избранном" были фотографии меня. Да, фотографии меня, немного, но чёрт, когда он вообще успел их снять? Фото меня в саду, с закрытыми глазами, кажется я тогда медетировал, ещё кадр меня у мольберта со спины, этот снят достаточно давно, я тогда только взялся за кисти, вид меня в профиль на кухне, когда я что-то готовил и самая умиротворенная, но и самая пугающая фотография - я, спящий в своей кровати. Я испуганно вскинул голову и прислушался - вода все ещё шумит, пока что есть время. Дрожащими пальцами, я ещё раз пролистал свои фото в телефоне Тома. Это всего лишь фото, несколько безобидных и мирных фото, но сам факт, что все они сняты без моего ведома и разрешения, вызывал во мне чувство отвращения и страха. Больше всего отвращение вызывало последнее фото: значит Том заходит ко мне, когда я сплю? До сих пор я считал свою комнату чем-то вроде островка безопасности в этом доме - Томас заходил ко мне всегда со стуком и спросив разрешения, хах, оказалось разрешение не требуется, когда я без сознания. Судорожно сглотнув, я вышел из галереи, и погасив экран, положил телефон на диван, где он и лежал. Где в жизни я нагрешил так, что высшие силы жестко обходятся со мной? До сих пор я считал, что я Тому просто интересен и полезен. Но мои фото в его телефоне, почему-то это ощущалось как совсем другой тип привязанности. Скорее даже одержимости. И мне очень неприятен этот его больной интерес ко мне. Я услышал шаги на ступеньках. Томас спускался вниз чуть ли не вприпрыжку: похоже вечерняя авария его вообще не заботила. Он только вышел из душа и даже не потрудился толком вытереться: на шее блестели капельки воды, а влажные, почти ещё мокрые волосы были зачесаны расческой назад. На нём были чёрные спортивные штаны и светло-серая футболка, которая частично намокла, впитав в себя воду с тела. Ещё одна странность. Это не его стиль одежды, совсем не его. - Перепелка? Я угадал? - спросил Том с улыбкой. Похоже он уже почти протрезвел. - Да, - ответил я стараясь, чтобы мой голос звучал максимально ровно и спокойно. - Садись, я сейчас подам на стол. Я достал перепелов из духовки и выложил на тарелки. Повернувшись к Тому я увидел, как он успел достать бутылку виски и наливал себе стакан. Я со звоном поставил тарелки на кухонную стойку. Он издевается?! - Данни? - Том вопросительно посмотрел на меня - Что не так? Действительно, что не так? Ты ехал к дому пьяным, только что разбил свою машину, и продолжаешь пить?! С тобой что не так? Подумал я. Вслух же я сказал: - Том, а может тебе крови налить, ты только что в аварии побывал. - Царапина, - хмыкнул Том - Я бы спокойно выжил, даже если бы это корыто в металлолом превратилось. Чёртова Тесла и её неработающие тормоза. Да, куда проще винить машину в своих грехах. Я поставил тарелки с перепелкой на стол и сел ужинать. Я чуть поглядывал на Тома: помнится дама-психотерапевт объясняла, что алкоголем подавляют эмоции, что загоняют внутрь себя, те эмоции, что ранят. Так заглушают боль. Так тебе больно Томас? И если да, то от чего? Элеанор? - А кто у тебя в семье алкоголик? - услышал я вопрос. Я округлил глаза и ошарашенно посмотрел на Тома: он как раз объедал мясо с перепелиной ножки, поигрывая косточкой в пальцах. - У меня нет алкоголиков в семье Том, - спокойно ответил я. И не соврал. Я не считал ни сидевшего отца, ни бросившую нас мать своей семьей. - Но алкоголь тебя раздражает. И я видел, что сам ты пьешь крайне неохотно. Откуда такая нелюбовь к выпивке? - В нынешней семье нет алкоголиков, - решил поправить себя я - А так, у меня отец много пил. Том чуть усмехнулся и откинулся на стуле. Он потянулся к кухонному полотенцу, что висело на стуле рядом, и закинул его себе на шею, что бы вода, стекающая с волос не текла вниз по спине. Чуть улыбнувшись он продолжил: - Наши беседы выглядят как допросы с моей стороны. Это не честно, по отношению к тебе, Данни. Слишком всё идет однобоко. Я знаю как уравнять нас в правах, хотя бы и на этот вечер. Давай поиграем в “Правду или действие”. Но с алкоголем, - Том сверкнул улыбкой - Это палочка-выручалочка. Так, каждый третий свой ход можно заменить выпивкой и не говорить правду или не выполнять действие, и при этом нельзя три раза подряд выбрать правду или действие, независимо от пропуска хода алкоголем. Так куда интереснее. - И что, ты согласишься выполнить любое действие и обязуешься говорить правду на любую тему пока мы играем? - Конечно. Игра это мини контракт, а я чту своё слово и контракты. - Ты ставишь себя в заведомо невыгодное положение, Том, это как-то глупо. - Хах, я даю тебе равную с собой власть, Данни, это интересно. Ну так как? Идёт? - Идёт., - ответил я. Всё равно я не имею права отказаться, а спросил он формальности ради. Том, между тем уже поставил передо мной стакан и наполнил его виски. - Ты можешь пить всего по глотку, если надумаешь заменить свой ход выпивкой, я не буду заставлять тебя пить много, - сказал Том. - Итак, право первого хода, как хозяин дома, я отдаю себе. Правда или действие, Данни? - Правда. - Где сейчас твой отец? - В тюрьме. Не знаю в какой и за что, я очень давно с ним не общался. Правда или действие Том? - Правда. - Почему ты ехал пьяным? Том чуть поерзал на стуле, взял было стакан с виски, но тут же поставил его на место. Он провел рукой по всё ещё влажным волосам, зачесывая их назад и неторопливо произнес, тщательно подбирая слова: - У меня был неприятный разговор. - С кем? - Это отдельный вопрос. Жди своей очереди. Правда или действие, Данни? - Правда. - Когда у тебя был последний секс и с кем? Я сцепил зубы и медленно втянул воздух носом. Долго ждать он себя не заставил, для этих вопросов он и затеял эту игру. - Это два вопроса, Том. - Согласен, промашка, - он чуть прочистил горло и спросил - Когда у тебя был последний секс? - Месяцев десять назад, точно не помню, - я увидел как удивленно взметнулись брови Тома, но вслух он ничего не сказал, лишь чуть улыбнулся. - Правда или действие, Том? - Действие. Я рассчитывал, что он выберет правду, но ему явно не хотелось говорить о своей собеседнице, что так расстроила его в этот вечер. А я не могу спрашивать напрямую, Том может догадаться, что я залез к нему в телефон и разозлиться. - Покажи то, что только вампир может сделать. Том чуть нахмурил брови, задумавшись. В следующее мгновение он сорвался с места и рванул на задний двор. Я чуть испугался этого, я не особо понимал на что рассчитывал, загадывая ему это действие. Я уже было встал со стула, как Томас влетел обратно на своей вампирской скорости. Он остановился возле меня, в руках он держал за уши извивающегося и пищащего кролика. - Это не совсем пик моих способностей, но человек вряд ли бы поймал кроля голыми руками, не так ли? - Хорошо, Том, спасибо, - я смотрел на то как отчаянно кролик пытается вырваться из рук вампира. - Отпусти его. - Чего? Я думал попросить тебя завтра его приготовить, отличный кроль. Всё, что видел я, так это бедное существо, отчаянно бьющееся за свою жизнь. Я не представляю, что он сейчас чувствует. - Отпусти его Том, пожалуйста, - я постарался произнести эту фразу ровно, но почувствовал как мой голос всё равно надломился, и прозвучало все жалобно, почти умоляюще. Том недоуменно вскинул бровь и протянул мне кроля: - Сам отпусти. Бери за уши и неси на задний двор, он найдет свою дорогу домой. Я взял кролика и отнес его в траву. Бедное животное не заставило себя ждать и тут же дало деру через открытую калитку. Чёрт бы меня побрал с моей неосмотрительностью в словах. Из-за меня бедное создание чуть не лишилось жизни сегодня. Вернувшись за стол я тут же сказал: - Выбираю правду. - Уже нельзя - улыбнувшись, ответил Том. - Ты уже выбрал две правды подряд, теперь или пропуск хода выпивкой или действие. Я посмотрел на стакан с виски: блики от света на кухне поигрывали в выпивке, и сколько глотков в том стакане? Пять? Шесть? Я почти наверняка знаю, что он выберет действием. Может сразу все залпом выпить? - Действие. - Хм… твоим действием будет сказать мне правду - почему я тебя раздражаю? - Том задал вопрос и посмотрел на меня не моргая, в упор. Я почувствовал, как моё сердце упало, я не ожидал такого поворота. Я не думал, что это заметно... - Я… нет, Том, ты не раздражаешь. - Врать нельзя. - Я не… - я начал запинаться и глотать слова, я старался молчать, чтобы бессвязный хаос чувств в моей голове не довёл сейчас меня до беды словами. Потянувшись к стакану с виски я взял его и сделал несколько глотков. Я заметил, как Томас внимательно смотрит за тем, что происходит на моём лице. Но смотрел без привычной ехидной усмешки. Он смотрел спокойно, но сосредоточенно. Мне даже показалось, что я увидел мелькнувшую тень сочувствия. - Данни, я жду ответа. - Я не знаю, почему ты меня раздражаешь, Том. - тихо сказал я, глядя в сторону, в темноту гостинной. - Что ж, какая бы не была, а это правда. И ничего плохого не произошло, так ведь? - Том отпил из стакана и ещё раз зачесал волосы назад - Для себя, я выбираю правду. Ничего плохого не произошло? Да, с кроликом, которого держат за уши и заставляют играть в игры, и отвечать на вопросы, пока ничего плохого не произошло. Скажи, зачем тебе мои фото, упырь? Вот, что я хотел спросить. Каким извращенцем нужно быть, чтобы снимать человека во сне? Кем нужно быть, чтобы сперва угрожать убить, а затем назначать своим заместителем? Какое создание обманом берет человека в плен, и тут же осыпает деньгами? Что за существо может дать над собой издеваться, проливать свою кровь и преспокойно об этом рассуждать? Я чувствовал как путались мысли в моей голове, и я опять не мог назвать причину этого хаоса. И я не мог понять, кто побеждает в этой битве рациональности и чувств. Я не хочу злить Тома, и вместе с тем, мне хочется прогнуть его, сделать так, чтобы он поддался эмоциям, и потерял свой драгоценный контроль над ситуацией и мной, который не отпускает никогда. Я точно знаю, что хочу сейчас спросить. - Если я не захочу с тобой трахаться, ты меня заставишь? Я увидел ступор и изумление в его серых глазах. Он моргнул, бросил взгляд на стакан с виски и медленно перевел его обратно на меня. Он ещё раз прошёлся взглядом по столу и встретился со мной глазами. Я явно застал его врасплох, и эффект мне понравился. Том чуть изменился в лице, он смотрел на меня ровно и спокойно, ничего не выражающим взглядом. Наконец он сказал: - Не заставлю. Правда или действие, Данни? Если он сейчас и не разрешает себе врать, то мне всё равно тяжело ему поверить. - Действие. - Снимай футболку. Медленно. Хочу насладиться, - Том подался чуть назад на стуле, с довольным видом наблюдая за мной. Он мгновенно отыгрался за мою дерзость загадав мне именно такое действие, с сексуальным подтекстом, как бы намекая кто главный в этой игре. - Так же насладиться, как когда ты заставил меня полностью раздеться? - максимально холодным тоном уточнил я. - У... какой ты сегодня кусючий, - игриво мурлыкнул Том и прищурился - Это что-то новенькое. Видимо я и правда сильно тебя раздражаю. Я лишь молча посмотрел на Тома ровным и спокойным взглядом, когда неторопясь стягивал с себя футболку, отправляя её на пол. - Правда или действие, Том? Том ничего не ответил, залпом опустошив свой стакан, он поставил его на стол, наливая себе еще из бутылки. - Пропуск хода. Твой выбор Данни. - Правда. - Ты хочешь мне врезать? - Да! Правда или действие, Том? - Действие. Расчётливо. Он понял что сейчас его слова меня интересуют куда больше, чем его вампирские фокусы. А что если сыграть против него его же картой? - Твоим действием будет сказать мне правду, сколько человек ты убил за свою жизнь? Наверное пару глотков виски добавили мне храбрости. Если Томас так любит игры и чтит их правила, он скажет мне сейчас правду, хотя бы потому что игра его заставит. Том не отвечал. Он застыл внимательно изучая моё лицо своими проницательными серыми глазами. Я поежился вспомнив, когда ещё он на меня так смотрел: когда задавал свои гадкие вопросы в самом начале нашего знакомства, когда порвал мне плечо, когда угрожал меня убить ночью в лесу... Сколько человек он убил? Чёрт, какая мне разница, если я могу стать следующим. Выражение его глаз резко поубавило во мне гонора, я почувствовал как мои плечи опустились, а я чуть сжался. Прогнуть его у меня явно не получилось, да и чего ради я так психанул и решил с ним тягаться? Что на меня нашло? Кажется в своем приступе раздражения и азарта я забыл кто главный в этом доме. - Больше, чем смог запомнить, - наконец сказал Том. - Выбирай. - Действие. - Ударь меня. - Чт… что? - Врежь мне по лицу. Или в корпус, но по лицу будет ощутимее. - Том… - Тебе полегчает, когда врежешь. Давай, Данни, не так давно ты выяснял чем можно меня убить, я знаю, что могу быть не самым простым человеком в общении, и если убить себя тебе я не дам, то разово выпустить пар на себе я дам, я вижу как ты напряжен. И не беспокойся, последствий для тебя, с моей стороны конечно же не будет. - Том… давай лучше правду, не действие. - Не помню, чтобы в правилах можно было перезагадывать. Ты просил действие, я желаю, чтобы ты сделал это - врезал мне. Можно от всей души, но не повреди руку, ткани моего тела плотнее человеческих. - Я не хочу этого делать. - Так в предыдущем раунде ты сказал ложь, а не правду? Так нельзя. - Зачем это тебе? Тебе же будет больно. - Будет, да, - не моргая ответил Том. - В этом и смысл, - его вид и выражение глаз были для меня слегка безумными. Полегчало бы мне, если бы я его ударил? Возможно. Но нельзя бить людей просто для того, чтобы себе сделать легче, это неправильно. Я смотрел Тому в глаза пытаясь понять, чего он добивается этой своей выходкой. Вреда я ему не нанесу, как бы я не старался, или он пытается дать завязку своей новой игре, сути которой я пока не понимаю? Он потянулся через стол за сигаретами, вытащил одну, и стал крутить её в пальцах. - Кто же тебя так подавил? - спросил Томас глядя в темноту своей гостинной - Я? Вряд ли я бы успел это сделать, тебе, конечно было страшно, но ты здесь не так долго. И среди твоей компашки грабителей к тебе прислушивались меньше всех, авторитета у тебя совсем мало, но при этом ты далеко не трус. Нет, ты слишком не вписывался в их окружение, ты не похож на них, ты явно знал их совсем недолго. Они бы не успели на тебя повлиять, - Том легко махнул сигаретой в мою сторону - Так кто же сломал тебя, а мальчик? Отец? Вполне возможно, отцы любят подавлять претендентов на их трон и власть, - чуть подавшись вперед он вкрадчиво сказал - Агрессия - это нормально, Д’антре, гнев - это нормально. И нужно давать им выход. - Я научился справляться со злостью. - Нет, ты научился её подавлять, закрываясь страхом, и слово лишнее боишься мне сказать, как школьник. Врежь мне. Он что, хочет преподать мне урок? Чему-то научить? Я подавил презрительную ухмылку, что почти соскользнула с моего лица. - Том, я не стану тебя бить. Томас не отвечал, он смотрел на меня чуть прищурив глаза. Он откинулся на спинку стула, одновременно опустошая свой стакан, хмыкнул и сказал: - Какая же скука… Хорошо, Данни, раз ты так боишься причинять вред, я пойду на уступку и изменю свое желание, - Том поджёг сигарету, сделал пару зятяжек и лукаво сказал - Даю тебе последний шанс передумать и исполнить то, что я тебе уже сказал. Потому что моё следующее желание я заставлю тебя выполнить, ты уже не отмахнешься. Я почувствовал, как непроизвольно сжались мои челюсти: следующее желание ведь будет секс? Так он и так у нас будет. Раньше, позже, какая разница, Том меня трахнет независимо от того ударю я его сейчас или нет. Мне плевать на то, какие черти правят бал в его извращённой голове, и на то, что он хочет мне донести своим поведением, сейчас я останусь верен себе, я не буду его бить. - Я не буду тебя бить. Том цокнул языком, усмехнулся и, встав из за стола, прошёлся ко мне, затягиваясь сигаретой, он чуть присел на край стола и лукаво посмотрел на меня. Он сделал ещё затяжку, посмотрел на тлеющую сигарету и сказал: - Действие… что ж хорошо, я хочу что бы ты выбрал ареолу какого твоего соска ты чуть прижжёшь этой вот сигаретой, - он помахал сигаретой перед моим носом и обозначил ею мои соски: - Левого - он очертил круг сигаретой вокруг соска, опасно близко поднося её к коже. - или правого, - он проделал тоже самое с моим правым соском и сделал затяжку. - Держи, - он протянул мне стакан с виски в котором плавали кубики льда - Возьми лёд и хорошо охлади сосок, до онемения, так тебе будет лишь совсем чуть-чуть больно. Что он сейчас сказал? Опять знакомая дымка на моём сознании. Что он сказал? Что? Сигаретный ожог? Я вспомнил, что Арчи проделал то же самое с Томом, когда насиловал его. Но это… я же не делал этого... Я настолько не мог поверить тому, что сейчас услышал, что не заметил как взял стакан с виски из рук Тома и уже выловил кубик льда. Холод чуть привел меня в чувство, я отстраненно смотрел на льдинку, что пекла мне ладонь, мне казалось я что-то вижу в прозрачном кусочке. Свое будущее. Я никогда отсюда не выберусь, этот вампир он дьявол во плоти, он просто маньяк, который наслаждался своим изнасилованием, и так же кайфует мучая меня. А может мне показалось? Мне ведь послышалось, наверняка. Я вопросительно взглянул на Тома. - Выбирай какой. Сигарета долго гореть не будет. Поторопись, - сказал Томас уже без улыбки. Холод льда обжег мой сосок, но я не одернул руку. Я увидел как мой сосок вжался, затвердел и покрылся мурашками. Я массировал ареолу, лёд жёг мои пальцы, а дымка на разуме была все плотнее. Почему я здесь? Почему я? Что ты делаешь, Дан?! Что! Ты! Делаешь! Это существо хочет, чтобы ты помог ему тебя покалечить, что ты делаешь? Ну нет, не в этот раз, хватит пытаться сбежать из своего тела. Ему, видимо не важно кого калечить - себя или других, сам с собой пусть делает, что хочет, но долго ты будешь позволять ему издеваться над тобой? Раздражение накопившееся во мне за всё это время, наконец обретало форму связных слов. Я сжал руку со льдом в кулак и на выдохе сказал: - Да пошёл ты, Томас, с такими “желаниями”, - мой голос звучал твёрдо и напряжённо - То просишь ударить тебя, теперь просишь, чтобы я сам выбрал какой из моих сосков прижечь сигаретой, ты совсем долбанулся? Это вампирские забавы такие, заставить людей себя калечить? Ты хочешь опять отыграться за ту ночь? Не я тушил об тебя сигареты, а Арчи, лови его в лесах, если тебе нужна месть. Но, зная твою регенерацию, плевать ты хотел на те сигаретные ожоги, тебе просто охота поиграть. Я всё терпел до этого, ты делал со мной что хотел, а я не сопротивлялся. Но это - я показал кубик льда и кинул его обратно в стакан - это уже откровенная жестокость, и я своими руками ничего не буду делать с собой. Я скрестил руки на груди, словно защищая мои до сих пор ноющие от холода льда соски, и посмотрел на Тома. Тот внимательно смотрел в ответ. Сигарета все ещё дымилась у него в руке, подбираясь горящим кончиком к коже пальцев. Наверное она обожгла его, он встрепенулся, вышел из ступора, сделал затяжку и бросил короткое: - Согласен. Выдохнув дым, он затушил окурок об лёд в стакане вышел из комнаты. На следующий день я ждал, что он меня накажет. Я его ослушался. Но я ошибся, Том вёл себя как ни в чём не бывало: утром он поздоровался со мной, глядя не на меня, а куда-то в пол, и быстрым шагом прошёл в гараж. Он уехал по делам даже не позавтракав. Я пришел к выводу, что этот вампир просто психопат, я не для красного словца это сказал, я думаю он реальный клинический психопат: не может жестокость и добро так уживаться в одном существе, что-то из этих качеств подделка. И я точно знаю, что проще подделать. Я сидел в кресле в гостинной уперевшись подбородком в свои ладони и чуть покачивался вперёд-назад. Я уже очень долго так сидел, я чувствовал как от долгого застоя у меня уже затекли и начали покалывать голени. Вот это я попал - думал я - такие расстройства как психопатия, это худшее, что может быть в отношениях. С миром людей лишенных эмпатии меня познакомила дама-психотерапевт через мою мать. Она объяснила мне её "странное" поведение, которое я наблюдал всё моё детство и подсознательно ощущал его как неправильное. Такие люди, как моя мать не способны любить хоть кого-то, даже себя, они могут имитировать эмоции, эмпатию, но на самом деле ничего этого сами не чувствуют. А ещё такие люди любят причинять окружающим боль и страдания. Такой была моя мать. Такой и Томас. Потерев глаза ладонями, я смахнул выступившие слезы. Я поклялся себе, что ничего из моего детства никогда со мной больше не повторится, видимо у мира на меня совсем другие планы. И нет выхода. Томас, этот психопат будет кидать мне, его лабрадору, мячики, а я буду приносить их пока лапы не протяну от усталости. Но вряд ли даже тогда он оставит меня в покое. Подлатать, накормить, подлечить, купить новую игрушку и вот, пёсик опять бегает за мячиками. Не так ли он со мной поступает? Перекрывает свои паршивые поступки мнимой заботой и деньгами? Что я знаю о вампирской психике? Зато я точно знаю, что ни один нормальный человек не дал бы себя изнасиловать, имей он возможность этого избежать. Не получил бы удовольствие от изнасилования. Как Томас. Если он настолько любит жестокость, то и игры его будут становиться всё жёстче. Я опустил лицо в ладони и тихо застонал: я не доживу до конца лета. В комнате было так тихо, что я слышал, как стучит секундная стрелка в настенных часах. Мой разум кричал от отчаяния и безвыходности ситуации, но какая-то маленькая рациональная часть всё же искала выход из ситуации. Я всегда был больше эмоциональным, чем рациональным, мне приходилось себя учить закрывать рот моим эмоциям, чтобы слышать доводы логической части ума, и сейчас она твердил мне одно - во что бы то ни стало, мне нельзя превратиться в безвольную игрушку этого вампира. Я должен найти способ здесь выжить. Я встрепенулся, услышав шум подъезжающей машины. Том быстро вернулся. Если сегодня он останется дома, нужно придумать себе занятие, чтобы не попадаться ему на глаза, нет желания его видеть. Встав с дивана я было пошёл к лестнице наверх, как дверь открылась и в дом вошел Томас. Он был не один. - Данни, знакомься, это моя сестра Ингрид и племянник Маттиас. Женщина и её ребенок. Какие же они обычные - это первое, что пришло мне в голову, когда я взглянул на сестру Тома и её сына - обычные: молодая, стройная женщина со светлыми волосами, почти под цвет моих, держала за руку такого же светловолосого мальчишку лет пяти, который от нетерпения баловался, притопывая на месте, и чуть качал руку матери, бросая задорные взгляды то на меня, то на своего дядю. Я совсем забыл, что должна приехать сестра Тома, хотя мне хотелось её увидеть, мне было интересно как выглядят другие вампиры. Возможно сыграла роль поп-культура, но я ожидал… чего-то необычного во внешности - я давно понял, что Томас внешне не отличается от людей решительно ничем, хотя я пытался понять, есть ли в его образе хоть что-то, на что можно указать и сказать, что у людей такого быть не может. Я ничего не нашёл. И в конце концов решил, что Том просто такой неприметный, а вот его сородичи будут хоть чем-то выделяться. Я ошибался: и Ингрид и её сын выглядели абсолютно обыкновенно, разве что более ухоженно, чем обычные люди, и с таким же фарфорово-холодным тоном кожи, как у Томаса. Но такую ухоженность можно списать на хорошее финансовое положение, что позволяет качественно заботиться о себе. Но она и... ребёнок, я всё ещё не мог поверить, что передо мной вампиры. - Приятно познакомиться, - я протянул руку и пожал ладонь Ингрид. Такую же неожиданно холодную, как и у Томаса. - Взаимно, - ответила Ингрид и мягко улыбнулась. - А ты человек моего дяди? - звонкий голосок мальчишки прозвучал очень неожиданно. Мальчик всё так же покачивал руку матери с любопытством глядя на меня. - Я… да, наверное, человек твоего дяди, - чуть неуверенно сказал я и бросил взгляд на Тома, но тот лишь неотрывно смотрел на племянника. - Это Данни - сказал Том - сегодня он составит тебе компанию, но это не значит, что можно вести себя, как ты привык и баловаться, это понятно? - Угу - беспечно бросил мальчик, высвободил руку из ладони матери, и взяв мою, повёл меня на улицу. Я растерянно посмотрел на Ингрид, и пошёл туда, куда повёл меня малыш. Не так я ожидал познакомиться с сестрой Тома, и явно не рассчитывал на то, что ребёнок так быстро возьмёт надо мной шефство. На подъездной площадке я увидел ещё одну машину - большой чёрный внедорожник Эскалейд, и мужчину в костюме, что курил чуть поодаль, и говорил по телефону. Наверное это их водитель, слишком официально он был одет. И судя по наличию такой дорогой машины и водителя, финансовое положение Ингрид можно переводить из ранга “хорошее” в “отличное”. Мальчишка довёл меня до багажника, который тут же открыл подскочивший водитель, и сказал мне, указывая на рюкзак: - Бери и идём в дом. Я покажу с чем я играю. Я взял рюкзак и чуть поджал губы, усмехнувшись. Знакомые командирские нотки, к которым я привык, мальчик явно унаследовал характер своего дяди. Хотя из уст Томаса, всё же часто проскакивало слово “пожалуйста”, я давно заметил, что это слово он добавляет чуть замешкавшись и с небольшой паузой, как будто напоминая себе о правилах приличия. Маттиас же был явно избалованным ребенком, который не очень любит о чём-либо просить или слышать слово “нет”. Знакомая картина, моя старшенькая, Элла часто вела себя похоже. Что ж, подыграю командирским замашкам мальчишки, а там глядишь и выведу наше общение в нужное мне русло. И без детской истерики. Мы с Маттиасом расположились на диване в гостинной, пока он показывал мне свой скарб в рюкзаке, а Том и Ингрид расположились за столом, с чаем и пирожными. Меня к себе они не пригласили, но я и сам думал, что мне там сейчас не место: Ингрид явно ехала, чтобы повидаться с братом, а я удачно оказался в доме Тома, чтобы повозиться с её ребенком, избавив от хлопот... Я не слышал, о чём они говорят, но иногда поглядывал в их сторону, и при этом часто ловил на себе взгляд Ингрид: светлый, лучистый взгляд, она постоянно улыбалась в ответ на то, что ей говорил Томас, иногда смеялась, было видно, ей нравится общаться с братом, она любит его. Том тоже иногда улыбался в разговоре, хотя мне казалось, он как будто чуть сдерживал эмоции и нарочно вёл себя спокойнее. В отличие от Ингрид на меня он не взглянул ни разу. Он сидел лицом прямо ко мне, но его случайные взгляды перед собой оказывались где угодно, только не на мне. Как будто он вообще не хотел встретиться со мной глазами. Я чуть нахмурился и стал расспрашивать Маттиаса про странную игрушку, что он сунул мне в руки, мальчик тут же принялся рассказывать, что это герой какого-то мультика про космических собак, который вышел в прокат, пока я жил в доме Тома, и который я явно не видел . Я лучше уделю внимание этому ребенку, чем буду пытаться разгадать очередную манипуляцию Томаса. После вчерашнего вечера и противной выходки моего пленителя, я уже совсем не понимаю, что творится у него в голове, и какого чёрта сейчас он решил меня не замечать. Я слишком долго пробыл с ним наедине, я слишком долго общался лишь с ним. Хоть сейчас можно отвлечься. Я не ошибся насчет Маттиаса - стоило проявить к его увлечениям неподдельный интерес, и вот он уже соглашается играть в те игры, что предложу я, в основном это были игры, чтобы максимально вымотать мальчишку и заставить его устать раньше меня. И у меня получалось, я заметил как улыбаюсь играя с Маттиасом, в этих стенах хорошие моменты весьма редкие, оттого для меня и ценные. В какой-то момент мы так увлеклись и заигрались, что я не заметил как кто-то положил мне руку на плечо. Я вздрогнул от неожиданности, ожидая увидеть Тома, но это была Ингрид. - Из тебя вышел бы отличный воспитатель, - с мягкой улыбкой сказала она. - Спасибо, - сказал я отчего-то сразу смутившись. - Маттиас наверняка тебя умотал, присядь со мной на пару минут. - Но мы играем! - услышал я протестующий возглас мальчишки, ему явно не понравилось, что у него пытаются отнять его напарника по игре в космических собак. - Матти, поиграй пока сам, ладно? - мальчик ничего не ответил матери, лишь чуть насупился и отвернулся. Сев за стол, я только сейчас заметил, что Тома нет в комнате. - Мой брат скоро вернется, - сказала Ингрид, присаживаясь рядом - спасибо, что развлекаешь моего сына, и дал нам с Томом время пообщаться, мы с ним не часто видимся. - Да… пожалуйста, - чуть рассеянно ответил я, и невольно задержал свой взгляд на Ингрид. Я не хотел, чтобы сестра Тома поняла, что я её разглядываю, но я просто не мог с собой совладать, и дело даже не в её внешности, Ингрид симпатичная женщина, кто-то мог бы сказать, что красавица хотя её типаж не совсем в моём вкусе, меня привлекло общее впечатление о ней: что-то в ней было не так, что-то, что я не мог пока точно описать словами. Меня эта неявная изюминка не пугала, наоборот, интересовала и притягивала. - Так ты учитель? - спросила Ингрид - Том говорил, что ты программированием занимаешься, детей учишь компьютерной грамоте? - Я, нет я просто программист, ну и помогаю сёстрам с племянниками. - Том сказал что у тебя есть семья, работа, но всё в другом штате. А как ты у него очутился? - я посмотрел на Ингрид и только сейчас понял, что у неё серые глаза, точно такие же серые, как и у Томаса, но взгляд куда более спокойный и теплый, взгляд матери. Значит они говорили с Томом обо мне, и что-то Том рассказал, а о чём-то умолчал. А что мне можно ей рассказать? Я чуть замешкался думая, что ответить и неуверенно окинул взглядом комнату, я бы предпочёл, чтобы на вопросы обо мне, своей сестре ответил её брат. - Том ушел нам за кровью - буднично сказала Ингрид чуть улыбнувшись. Я невольно кинул взгляд на её рот, я не успел заметить форму ее зубов, но упоминание крови внутренне меня встряхнуло: я забыл, что передо мной не совсем обычная женщина - прости мне мой внезапный интерес, - продолжила Ингрид - у Тома не часто кто-то живет в доме, а я столько слышала о тебе от Тома и Линди, что не могла не пообщаться с тобой. - Вы… вы знаете Линди? Мою сестру? - ошарашенно спросил я. - Конечно, Томас попросил меня устроить её в нашу клинику. - Вашу? Простите, вашу клинику? - Клинику нашей семьи, а я там всем управляю как главврач. У семьи Тома есть клиника, где его сестра лечит мою сестру. Он вообще ничего мне об этом не рассказывал, ограничившись лишь названием клиники. Я конечно, общался с сестрой, звонил Линди несколько раз, но и она ничего мне не сказала про родственные связи главврача с моим начальством, впрочем вряд ли её хотели посвятить в эту информацию, а Линди из тех людей, кто больше говорит, чем слушает, потому узнать максимум информации обо мне мог любой, от уборщика до главврача той клиники, и зная Линди и её болтливость, ей даже наводящие вопросы не были нужны, она рассказывала всё сама, хвастаясь братом, у которого внезапно появилось влиятельное начальство. Линди совсем не умеет хранить секреты. В отличие от Тома, который от меня утаил медицинский бизнес его семьи, а своей сестре не сказал, как я у него очутился, и не каждому можно рассказать об этом правду. - Так как ты попал к Тому? - повторила свой вопрос Ингрид, и ей явно хотелось узнать ответ. К счастью отвечать на этот вопрос мне не пришлось, из подвала вышел Том, с графином красной жидкости в руках. Он бросил на меня короткий взгляд, прошёл к столу, и сел рядом со мной. Я в очередной раз мысленно отмахнулся от странностей его поведения, и переключился на разговор с Ингрид. Время пролетело очень быстро: я узнал, что Ингрид начала свою врачебную карьеру будучи медсестрой в Викторианской Англии, сделав небольшой перерыв на путешествия, но с началом Первой Мировой Войны, она стала полевым хирургом, продолжив работать хирургом и во время Второй Мировой. Со слов Ингрид я понял, что за время своей работы она успела спасти тысячи жизней, помогая больным и раненым, а также обучая новых врачей. Я не стал уточнять солдат какой страны она спасала в то время, сейчас она приносит пользу. Моей сестре так точно. Вампиры пили кровь, а я чай, и я наконец смог понять, что такого странного было в Ингрид: она так легко и просто рассказывала о событиях столетней давности, но эта история шла от лица молодой женщины, а не дряхлой старухи. Я так же отметил, что сестра Тома не пыталась скрыть передо мной ни свою вампирскую природу, ни свой возраст, я удивился, потому как сам Том старался не подчеркивать, что он отличается от меня - лишний раз не упоминая слишком давние события, и крайне редко показывая мне свои вампирские способности. Том весь вечер сидел всё так же близко ко мне, но его нарочито холодное поведение и события вчерашнего вечера не пробуждали во мне тепла к нему, так что я извинился и вернулся к игре с Маттиасом. Мальчишка обрадовался, что к нему вернулся его напарник, и он решил посвятить меня в лор космических собак, включив одноименный мультик. Космический пёс-врач спасал своего космо-друга. Я смотрел, как мультяшные собаки борются за добро во всем мире и космосе, и наверное уже был готов поверить, что и они могут существовать в реальности. Врачи-вампиры же существуют, как оказалось, почему собак быть не может? Я кинул взгляд на светловолосую голову мальчишки, что прислонился к моему плечу и уже начинал дремать: интересно он знает, что он для людей такое же мистическое существо, как и космические псы? Пройдет много лет, и я уже буду давно в могиле, а вот он возможно застанет и полеты на другие планеты и животных в космосе. Я чуть удобнее устроился на диване, аккуратно подтянув ребёнка к себе, и сам откинулся на подушки. Надеюсь взрослый Маттиас не станет брать в плен инопланетянина и закрывать его в своем космическом доме. Надеюсь он за свою долгую жизнь сделает что-то хорошее, научится выращивать деревья на Марсе, так что они разрастутся в леса. Большие леса марсианских деревьев… главное, чтобы там было много тропинок, по которым никогда не заблудишься и всегда можно вернуться домой. На велосипеде. Нет, на Марсе не будет велосипедов, они устаревшая технология, как и оборотни, как говорил Том. Никаких велосипедов. Я ведь мог не дарить ей тот велосипед, и она бы ездила на работу на автобусе как и всегда, вместе с людьми. Люди не деревья, они бы могли сказать, куда она пошла. Я всё так же сидел на диване обнимая Диану, а по телевизору шёл какой-то мультик. - Ты бы справилась с ним лучше меня, - сказал я отрешенно глядя на экран. - Ты этого не знаешь, - чуть усмехнувшись ответила она. - Знаю. У тебя всегда получалось находить подход к людям. Том… ты бы нашла выход как его подчинить. - Хочешь его подчинить? Узнай чего истинно он желает, пойми, чего желаешь ты и дай ему понять, что он получит то, чего хочет лишь исполняя то, чего хочешь ты. - Я боюсь сестричка, я очень его боюсь. - Страх это не то, чего он хочет, ты это уже знаешь. Я прижал Диану к себе, но она убрала мои руки и встала с дивана намереваясь уйти. - Куда ты? - В лес. Мне пора. - Что? Нет, нет, тебе нельзя туда! Нельзя! - я попытался встать с дивана, но меня будто что-то удерживало. Диана спокойно смотрела на меня. Она протянула руку и нежно погладила меня по голове: - Верь в себя так же, как ты верил в меня, - её пальцы мягко скользнули по моим волосам, как и тогда в последний день. Я изо всех сил дернулся, стараясь преодолеть невидимую силу, что удерживала меня на диване, как чьи-то руки мягко придержали меня. Надо мной стоял Том и чуть придерживал меня за плечи. - Тише… спокойно, тебе снилось что-то плохое, ты говорил во сне. Я растерянно огляделся стараясь найти Диану, пока она не ушла. - Ты звал свою сестру, я разбудил тебя. Я бросил на Тома непонимающий взгляд: так это был сон? - подумал я. - Ингрид уже уезжает, Данни, не разбуди Маттиаса, - я повернул голову и только сейчас заметил, что мальчишка спит прижавшись к моему боку. - Ты в порядке? - Том всё так же стоял, склонившись ко мне и придерживая за плечи. Впервые за вечер он встретился со мной взглядом. Я чуть насупился и коротко кивнул. Давно мне не снилась Диана, и я бы отдал всё, чтобы ещё хоть пару секунд посмотреть на неё как на живую, пусть даже в плохом сне. Зачем он меня разбудил? Водитель отнёс спящего мальчика в машину, а мы с Томом стояли на крыльце провожая Ингрид. Она обняла брата и улыбнувшись сказала: - Жаль, что мы с таким коротким визитом, Том, но я была очень рада тебя увидеть. - Взаимно, сестра, - с такой же теплой улыбкой ответил он. - И спасибо тебе, Данни, - Ингрид обняла и меня - спасибо, что присмотрел за Маттиасом. И спасибо, что присматриваешь за Томом, этому одиночке не повредит хорошая компания впервые за столько лет, да? - закончила она игривым тоном. Том усмехнулся и переступил с ноги на ногу. Похоже Ингрид так и не выпытала у него то, как же я здесь оказался, и даже сейчас Томас предпочёл не комментировать. Внезапно я увидел отблеск света в её глазах, такой же неестественно яркий отблеск, как видел в глазах Тома, когда вёз его в больницу. Вот оно, хоть капля внешнего подтверждения того, что я провёл вечер в кругу не совсем обычной человеческой семьи. А Ингрид как будто решила подтвердить мои слова, сказав Тому фразу на языке, который я не понял и с улыбкой посмотрела на Тома. Тот цокнул языком и драматично закатил глаза, откинув голову назад для пущего эффекта. - Ты могла бы сказать это так, чтобы он понял. - Просто сделай это, Томас. Пока ребята, - Ингрид еще раё улыбнулась и чуть задержав взгляд на мне, пошла к машине. Ингрид с сыном уехала, а мы с Томом остались вдвоём. Неловкий вечер избегающих взглядов окончен? Я вернулся в дом вслед за Томом, и увидел как тот прихватил со стола бутылку вина и направился к лестнице наверх. Он сейчас уйдет. - Что она сказала обо мне? Твоя сестра, она говорила обо мне? - спросил я. Я увидел как Том провел рукой по волосам, зачесав их назад, и повернулся ко мне, второй раз за вечер взглянул на меня: - Да, она сказала, что у тебя очень добрые, но печальные глаза, и чтобы я тебя не обижал, - чуть помолчав, он добавил - Я тебя обижаю, Данни? Я уже немного отошёл от вчерашнего вечера, и время проведенное с племянником Тома явно добавило мне позитива настроив на хороший лад, так что я сказал: - Ты, наверное, просто такой человек… вампир. Жёсткий, - я осекся, чуть было не сказав “жестокий”, исправив себя в последний момент. - Ты не ответил на вопрос. - Я… от меня мало что зависит, здесь правила диктуешь ты, а я полностью в твоей власти, я тут пленник. - Гость. - Гость может уйти. - Уйдешь, когда кончится контракт. - Том, этот контракт, он же незаконный… - Здесь закон я. - Вот и я о том же, ты можешь в любую секунду сделать со мной всё, что ты захочешь, и меня от тебя никто не защитит. - Так тебя это беспокоит? Физический вред? В контракте это чётко прописано… - Да нет же, я не про это, я про… - даже сейчас я мямлю и не могу ничего связного сказать. Я почувствовал как заколотилось сердце а кровь прилила к голове, я выдохнул, и взяв себя в руки сказал - я про секс. - У нас его не было - с удивлением сказал Том. - Пока что не было… но ты же к этому ведешь. - Я этого никогда не утверждал. - То, что ты делаешь… - Тебе вреда не нанесу в любом случае, чтобы я не сделал, я говорил, мое слово - закон и для меня. За то, что было вчера с сигаретой извиняться не стану, я уже понял, ты настолько закрыт и зажат, что скорее поступишься своим комфортом, и бездумно подчинишься, обреченно считая, что у тебя нет выбора, чем заявишь о неудобстве вслух. Хотел посмотреть, что ты сделаешь, если тебя сильно прижать. - Развлекаешься значит, - тяжко вздохнув сказал я - Ну и? Доволен результатом? - О, ещё как. В тебе есть искорка, но она загорается так ненадолго, и сгорает так быстро, не давая себе переродиться в пламя. У тебя есть интересный потенциал, но ты себя во многом сдерживаешь. - Зачем тебе это всё, Том? - устало спросил я. - Почему просто не отпустить меня? Слушай я безмерно благодарен за Линди, за то, что ты для меня сделал и делаешь, но я просто не понимаю зачем ты вообще меня оставил рядом с собой? Том ухмыльнулся и сделал пару шагов в мою сторону, он остановился и откинулся назад опершись о кухонную стойку. В его глазах плясали огоньки и он смотрел на меня с большим интересом. - Потому что могу. Потому что знал, что тебе некуда деваться. Потому что ты ввалился в мою жизнь с увлекательной историей, редкой для этих краев. Потому что в вашей компашке грабителей тебе было дело не только до денег. Потому что ты не пошёл на поводу у насилия. Потому что ты рисковал ради меня. Потому что я очень давно не удивлялся, а ты смог меня удивить. Я слушал Тома застыв, и кажется не дыша. Том тоже неотрывно смотрел на меня с лукавым прищуром. Я не думал, что ему есть дело до… - Думаю достаточно, Данни. И ох, двух насыщенных вечеров подряд явно достаточно, скажи? - Том потянулся руками вверх и зевнул, смахнув назад упавшие на лоб волосы, он продолжил - нам обоим нужно отдохнуть, тем более, что завтра мне нужна будет твоя помощь, в деле где ты знаешь куда больше меня, а я не знаю ровным счетом ни черта, и без тебя мне не обойтись. Хах, вот ещё одна причина, почему я тебя оставил у себя - ты удивительным образом закрываешь мои слабые места, - Том улыбнулся и хлопнул меня по плечу - Спокойной ночи, Данни. Спи хорошо. Том ушел наверх, к себе, и я чуть подождав тоже отправился в свою комнату. Я нырнул под одеяло, укрывшись с головой, и надеялся быстро уснуть, но я знал, что неотвеченный вопрос не даст мне покоя. Я никогда не задавался вопросом, есть ли Тому дело до того, что я пытался ему помочь. Из того, что он рассказал, я сделал вывод, что он просто поиграл с моей командой в спектакль, а меня оставил в качестве игрушки. Может проблема не в Томе, а во мне? Всё, что он делает я заранее пропускаю через фильтр страха и недоверия, не оставляя ему шансов заслужить моё доверие. Жизнь хорошо научила меня остро реагировать на опасность, быть начеку и стараться её избежать, но вдруг Диана права - мой страх это не то, что ему по-настоящему нужно. А что ему нужно? И что важнее всего - что мне от Тома нужно?