До конца лета

      Стол, сервированный для ужина, так и остался нетронутым. Приготовленная горячая индейка осталась в духовке, видимо дожидаться завтрашнего дня. Сегодня Том притащил пиццу и настаивал, что хочет есть именно ее, хотя как по мне мясо индейки лучше пошло бы тому набору алкоголя, который чередовал Том в течение вечера. И если мне казалось, что до этого он пил многовато, то сейчас Том просто удвоил, а по выходным и утроил дозу спиртного. Я ничего ему на этот счет не говорил. Я попытался раз намекнуть, что запивать красное вино ромом, что я тогда еще купил у Тревора Ромой Бабы, а после и виски - это так себе идея, на что Том смерил меня настолько испепеляющим взглядом, что я на эту тему больше не высказывался. Я знал, что он меня в этом не винил, и все же это я своим вопросом вынудил его вспомнить о том, в каком безвыходном положении он находится последние тридцать лет, и слово “безвыходное” прозвучало именно от Тома, который никогда не был склонен к пораженчеству. Мы с Томом сидели на диване в гостинной, расположившись с двух сторон, потому что Том был не особо в состоянии сидеть за кухонным столом, он развалился на диване, усевшись полулежа, вытянув ноги в мою сторону. Его голова то откидывалась назад на подушки, то поднималась вновь, но лишь для того, чтобы глотнуть виски из стакана, который весь вечер не отпускала его рука. - Так… твой папа, он же не может держать тебя здесь вечно?  - Ну-у-у - протянул Том - ну он сказал мне, что помилует меня, когда увидит, что я пойму ценность жизни. Была еще его долгая тирада про то как я добро от зла не отличаю, бла-бла, тридцать лет прошло, я уже точно не помню Данни - Том глупо хихикнул и сделал глоток - Это безвыходная ситуация Данни. Я уже все перепробовал. Я жертвовал деньги на благотворительность, я дарил детишкам местного приюта игрушки и компьютеры, я поддерживал петиции в защиту местной природы, я вложился в отделение педиатрии в Больнице Святого Варфоломея, черт, все газеты Сангревея про это статьи написали, правда тогда я был своим альтер-эго “отцом” Алексом Монтагю, я делал все-е-е Дани-и-и - последние слова он протянул нараспев и посмотрев на меня, глупо хихикнул. И уже со вздохом добавил - я устал угождать папочке. В этом году будет тридцать лет как я здесь. Тридцать, гребаных лет. Знаешь, первые пять лет я провел легко, я видеть отца не хотел, и был занят взращиванием своей компании, я почему-то думал, что смогу впечатлить его этим - построив самое прибыльное предприятие в округе, будучи в заточении. Потом я старался помогать всем, кому мог, тоже чтобы впечатлить его, благо денег уже тогда хорошо хватало, потом… потом я ушел в тень оставив все на Криса, и мы с Алфи провели великолепные пятнадцать лет катаясь по округе, меняя внешность и имена, отвлекаясь на работу над вином, моей компанией, и в целом познанием жизни. Ох, тебе бы понравился Алфи, Данни, вы в чем-то похожи, - с придыханием сказал Том и сделал еще глоток - Ты знаешь, ведь он… да твою-то мать - Том хрипло рассмеялся -  они, они! Прекрасный человек, хех, вампир. До сих пор никак не привыкну к их местоимениям. И вот последние пять лет, я Томас, и я не знаю, что еще мне сделать. Безвыходно.       Том уставился отсутствующим взглядом на свой стакан, он крутил его в пальцах и грани стекла переливались бликами от огня камина. Зажечь огонь в камине тоже была идея Тома. Вторая не типичная для него за вечер.       Я сочувствовал Тому в его положении, однако какая-то часть меня радовалась: значит существуют вполне себе нормальные вампиры, для которых убийство человека - это преступление, а не обыденность как для… 168 случаев укусов и 42 трупа - медицинские карты на планшете Оливии вспомнились сами собой. Впрочем опечален Том лишь тем, что нашли последние пять, нет, шесть, шесть тел. - И ты думаешь, что те холодильники, которые нашел Виктор, и в которых… Я не договорил, поймав на себе взгляд Тома, который выражал лишь огромную усталость: - Да - сказал он -  “это никому иметь нельзя”, да Данни, мне особенно. Уверен, что ручная собачка нашего папочки, мой братишка Вик, уже все ему разболтал, и пять тушек в морозилках явно не скостят мне срока в глазах папаши, удивлен, что он сам не приехал открутить мне голову. - Но они же представляли для тебя угрозу, ты сам говорил, что самооборона вампира оправдана, - я настойчиво старался прогнать из головы образы моей почившей команды. - Самооборона оправдана. А вот хранить трупы в своем доме - нет. Стоило избавиться от них давным-давно. Моя ошибка. Хотя, хм - Том почесал нос и задумчиво сказал - возможно то, что головорезы папочки так и не явились и не потребовали от меня объяснений за это, говорит о том, что папочка и не знает, мой братишка ему ничего не рассказал. Ха - Том рассеянно посмотрел куда-то в пламя камина - И Вик мне так и не перезвонил, Аллок ему очень важен, но видимо он думает, что ошибся насчет меня, иначе позвонить и потребовать его он бы мог. Вау! Неужели у служебного песика Виктора появились секреты от хозяина? Ай, ай, ай, вредная псинка утаивает от главы клана важные данные и препарат, у-у-у папочка может быть ой как не доволен, - Том хрипло рассмеялся прямо в стакан, но так и не сделал глоток, застыв с ним в руке. - Хотя… хотя, может… - задумчиво протянул он и чуть нахмурился - может, сыграло что-то другое - и он пристально и оценивающе посмотрел на меня.        Я не понял, что он имел ввиду, но мне стало немного не по себе - Том смотрел с таким же странным интересом хищника, как когда в начале июня и наших первых дней вместе задавал мне каверзные вопросы про свое изнасилование. Мне стало неловко от его взгляда, но я решил списать все на то, что Том пьян.  - С братом вы не ладите… - сказал я первое, что пришло в голову, лишь бы он перестал на меня так смотреть. - Нет, не ладим. После того как Марцелиуса не стало, Вик, он почему-то начал видеть во мне не брата, а конкурента. Как будто постоянно со мной соревновался в чем-то и старался превзойти. Может он так доказывал верность отцу? А может злился за то, что я поддержал тогда Марка. В общем мы с ним отдалились, и… я наверное даже жалел об этом пару раз.       Я чуть потер пальцы, которые повредил мне Виктор. Трещина это конечно не перелом, гипс накладывать не пришлось, но все же рука еще болела. Том заметил, что я делал. - Не беспокойся за Виктора - сказал он - он больше не придет. И тебя не тронет. На него распространяются те же правила, что и на всех - без веской причины людей не убивать, а тем более тех, кто уже принадлежат другому вампиру.       Меня чуть покоробило слово “принадлежат”, но спорить я с ним не стал. По контракту я и правда принадлежал Тому. - К тому же, про тебя теперь знает Ингрид, думаю и моя мать, а если она, то и отец знает. Ты, мой дорогой мальчик, теперь очень особенный - Том с улыбкой потянулся ко мне, взял мою ладонь и играючи поцеловал мне руку, словно джентльмен на светском балу. Я тоже чуть улыбнулся в ответ, пожалуй больше от смущения, и мой взгляд сам упал на губы Тома. Мой вампир же не смущается никогда и быстро перебрался на мою половину дивана, почти что на меня. - Так что тебе не надо бояться Вика - почти шепотом сказал он, и помедлив, чуть куснул губу и добавил еще тише - и меня не надо.       Я смотрел в его пьяные глаза и понимал, как же я соскучился по нему. И наверное… не только по нему. Моя рука сама сделала то, что уже не раз делала с одеждой Тома, то, что уже стало почти рефлексом для меня, я дернул его за грудки, притянув совсем близко к своему лицу и сказал с усмешкой: - Много на себя берешь, Монтагю, - Том улыбнулся мне еще шире. Я было подался вперед чтобы поцеловать его, как вдруг он переменился в лице, и вскочил с меня быстро и на вампирской скорости добежал до кухонной раковины, куда и стошнил выпитое вино, виски, ром и мерзкую пиццу с ананасами. Мне оставалось лишь вздохнуть. Я же говорил, что ром был лишним.       Через две недели наступит август. Как же быстро время пролетело: казалось еще только вчера я трясся от мысли, что хуже - быть пойманным полицией или остаться в доме с вампиром, а сегодня я уже прожил половину срока. Знание про заточение Тома меня странным образом воодушевило, то что его взбалмошную природу контролирует более жесткая и уверенная невидимая рука его отца, который еще и питает какую-то слабость к людям - это вселяло в меня очень странный оптимизм, который мне было трудно обосновать даже самому себе.       Но с другой стороны был Том и его алкоголизм. Нет, он никому этим не мешал, напиваясь лишь дома и даже не доставая меня, а на работу утром он просыпался стабильно бодреньким и почти без похмелья. Вряд ли кто-то, кроме меня, знает, что он так много пьет.       Я лежал на кровати в своей комнате, после пробуждения, и отложив мобильник с открытым календарем, вдруг задумался: остался и правда всего месяц. Мой взгляд лениво скользил по интерьеру комнаты. Интересно, я буду по всему этому скучать? Интересно, я буду скучать по нему?       Я опустил свою руку вниз и прикоснулся к члену. Черт, это уже второй раз за сутки, когда я буду дрочить на Тома. Первый раз был сегодня ночью, когда почти уже заснув я вдруг вспомнил красивую и нежную грудь Оливии, которая аккуратно покачивалась пока девочка насаживалась на мой член. Точнее я ее насаживал, связанную, обездвиженную, с кляпом во рту, в котором все еще находились остатки моей спермы. Она смотрела на меня распахнутыми глазами и что-то неразборчиво мычала, а косичка ее волос была привязана к спинке кровати, чтобы сучка не могла вообще двигаться. Именно на слове “сучка” в своей фантазии я и откинул ее прочь из головы. Эта милая девушка, медсестра, волонтер, не заслужила такого похабного обращения даже в виде образа в моей извращенной голове. Интересно, я теперь навсегда останусь таким? С подачи Тома. Потому я и переключился на фантазии о нем. Я бы наверное мог…пройти десять метров по коридору до его спальни и получить его в живую в свое распоряжение, но это пьяное вампирское создание еще два раза стошнило в тот вечер, и спал он вообще в полной отключке, я еле довел его до спальни, и раздел для сна. Черт. Что же с ним творится? Я никогда не видел, чтобы Тому было плохо от алкоголя.       Так что для дрочки пришлось обойтись воображением, и с Томом я не сдерживался ни разу, сношая его у себя в голове во все дыры. Как жаль, что он настолько сильнее меня, было бы потрясающе поставить его в ситуацию, где он ничего не сможет мне сделать, и крутить им как хочу… и я не про насилие, не про изнасилование точнее, черт, я никогда не причиню ему боли больше, чем он бы того хотел, и не буду его использовать для себя. Слишком он… кажется пора признать, что этот вампир занял свое место в моем сердце, несмотря на все нехорошее, что я про него знаю. Вряд ли главное место, но точно не последнее. И я явно буду по нему скучать, надеюсь и он по мне, я бы даже с радостью приезжал к нему в гости. Контракт-то осенью кончится…       Да, сегодня утром меня ждет мастурбация в одиночестве: утром Том встал раньше меня, не полностью трезвым, но в куда более лучшем состоянии, чем был вечером, отказался от завтрака, деловито раздал мне указания, стоя на пороге моей комнаты, пока я пытался осмыслить происходящее, потирая глаза, ведь он меня разбудил. Оказалось, Тому нужно, чтобы я опять съездил в порт за очередной партией, кхм, контрабанды вина из Европы, и отвез ее домой, а в офисе он ждет меня к часу дня, не раньше.        Том говорил, что мне нужно сделать, а его пальцы в третий раз перезастегивали пуговицы на его светло-серой рубашке в мелкую черную крапинку, потому что Том три раза пропускал одну из петелек и начинал заново. Рубашка скорее выглядела грязноватой, чем стального цвета, и удивительно, но совсем не подходила к его серым глазам. Светлую рубашку надел, да? Странности продолжаются.       Так что места в его утреннем графике для секса не было совсем. Том уехал на Тесле, а корабль прибывал в порт аж через три часа, и времени у меня была масса. Я хотел было написать Оливии, но вчера вечером мы списывались и она сказала, что первого августа уедет в отпуск с подружкой на какие-то озера на десять дней. Я пожелал ей хорошего отдыха и вдруг понял, что совсем по ней не скучаю. А я ведь почти предложил ей съехаться не так давно. Интересно, какое место она занимает в моем сердце? Выше Тома? Ниже? Я понял, что не могу пока ответить себе на этот вопрос. Моя рука работала на моем члене, а я откинулся назад на подушки и прикрыл глаза. Я представлял, как будто я один ограбил Маунтайн Траст, вломился к Тому в дом и взяв его в заложники, трахал где и когда вздумается, днями на пролет. Любимое место для принудительных занятий любовью с моим связанным сероглазым пленником был конечно кухонный стол.       Абсолютно мерзкая и противная фантазия, я признаю, пусть даже она и сама родилась в моей голове и возбудила меня, но мне было забавно наблюдать как образы, что натурально повергали мое сознание в истерику и отвращение еще в начале лета - сейчас воспринимались как отличный материал для дрочки. Но у меня не хватит духу предложить такое сделать Тому в реальности, хотя бы потому что, ну, его это может немного ранить в душе.       Я уже кончил и кажется был готов прокрутить киноленту извращенной фантазии Тома-заложника в голове еще раз, как зазвонил мой мобильник, и звонил как раз Том, видимо что-то забыл. Я взял трубку и услышал незнакомый мне голос: - Добрый день, Д'антре Исстром? Говорит патрульный Сангревея Марти Доннерти. Машина Томаса Монтагю попала в аварию…       О… нет.       Вряд ли я когда-то одевался настолько быстро, и так же быстро вызывал Убер, как же я пожалел в тот момент, что у нас была всего лишь одна Тесла и да, уже в прошедшем времени, потому как, по словам патрульного Доннерти, авария была серьезная, настолько, что Тома пришлось вырезать из покореженной машины, и его же без сознания увезли в больницу, а его мобильник так и остался на месте аварии в кармане пальто, что с него срезали на месте медики.        Убер подъехал быстро, но клянусь те пять минут ожидания оказались для меня просто вечностью. Какая-то часть моего сознания подкидывала мне успокаивающие картины, говоря что в аварию попал не простой человек, а все-таки вампир, что однажды натурально свою же Теслу за капот приподнимал, но я также понимал, что Том и не бессмертен, и если уж даже я могу пустить ему кровь, то…       Я дал водителю Убера двести баксов сверху и сказал ехать как можно быстрее к Больнице Святого Варфоломея, куда и отвезли Тома, по словам патрульного Доннерти. По дороге туда я вдруг увидел несколько патрульных машин на обочине и… проклятье, машину Тома… то, что от нее осталось. Я рявкнул водителю Убера остановиться, а сам вышел из машины, и голова моя была словно в тумане, а в ушах слышался противный далекий писк. Я увидел ее, машину Тома - еще утром красавица Тесла теперь походила на груду вывернутого металла: из четырех колес у нее осталось всего одно, а весь салон был спрессован фактически в ком. Оказалось Том слетел на Тесле в обрыв и такую машину достали краном уже снизу. Мне не дали подойти ближе, кто-то из офицеров преградил мне путь и что-то сказал про место аварии, что туда нельзя идти, но я его не услышал: мой взгляд был прикован к двери со стороны водителя - почти вся она, помятая, с кусками остатков стекла была залита кровью. Ее хорошо было видно на стекле и сдувшейся подушке безопасности, и похуже было видно на самой двери, но я все же разглядел как глянцевая черная дверь переходила в свою матовую часть, на которую налипли листочки и веточки. Матовую от крови, крови Тома. Где он? Где он?! И тут мой взгляд зацепился за что-то знакомое -  серую рубашку в крапинку. Ее клочки трепал ветер, стараясь вырвать их из-под кусков срезанного пальто, что лежали поверх. Мне кажется или звуки вокруг стали тише? Но я снова слышу этот противный писк в ушах, и он становится громче. Краем глаза я кажется уловил фигуру Пита Белфорта и вроде бы он даже шел в мою сторону, я не стал его ждать, я быстро прыгнул в свой Убер и погнал к больнице.       Деревья за окном смешались в одно сплошное мутное пятно, и я не знаю за сколько мы доехали до больницы, знаю лишь, что успел отметить как же хорошо, что я ее так отлично изучил за эти недели. Сегодня за стойкой дежурила подруга Оливии, я ее уже видел, как и она меня. Она улыбнулась мне и что-то сказала про Оливию, но я тут же выпалил перевалившись за стойку: - Томас Монтагю, привезли на скорой, где он?!       Медсестра тут же изменилась в лице и указала направление дальше по одному из коридоров. Кажется этот коридор не ведет в морг. А точно? О черт, я же… я не спросил ее… а жив ли Том…        Диана… нет, причем здесь она? Кажется я так же себя чувствовал, когда мне сказали, что ее велосипед нашли в лесу. И когда я узнал, что кто-то сдал в ломбард ее цепочку и сережки. Такое же чувство нереальности происходящего. Я вдруг замер посреди коридора и отошел к стене. Писк в ушах снова становился громче, а мне начинало казаться, что очертания по краям моего поля зрения начинают размываться. Я не поверил тогда. Тому офицеру, что сказал про велосипед Дианы. Я почему-то подумал, что его угнали, а она сама где-то гуляет. Да, ее телефон был выключен, но она гуляет. И почему Линди с Анной тогда так плакали? Диана же просто пошла погулять, я найду ее, и я искал, каждый вечер. Воды? А Том мог погибнуть, после того, как его на столе… Воды? Он не бессмертный, и от Теслы почти ничего не осталось. И так много его крови. Вам воды? - Вам дать воды? Что с вами? Так, присядьте, подышите - я почувствовал как какая-то медсестра придерживает меня и помогает сесть на рядом стоящий стул.  - Что ощущаете? Онемение? Покалываение? У вас кружится голова? Сейчас позову врача. - Нет… - Вы родственник пациента? Как его фамилия? - кажется медсестра, задавая свои вопросы, следовала протоколу помощи родственникам пациентов - успел подумать я. - Да… Томас, Монтагю. - А… так он рядом, 318 палата, - сказала девушка и указала на палату в десяти метрах по коридору. Я оказался там за доли секунд и рванул дверь. - Сэм, ощущения отвратные, но ты и сама знаешь как это, когда срастаются кости настолько быстро, хорошо, что…       Это его голос. Я увидел Тома и женщину доктора, что стояла рядом. Том сидел на больничной кровати и о чем-то говорил с ней, и я, влетев к нему в палату, явно прервал разговор. Живой. Черт, живой, о спасибо Боже, ты меня услышал, кажется мне снова легче дышать.  - Отлично, ты здесь, ты то мне и нужен - начал было Том - Данни это… Я прервал его, кинувшись к Тому и обхватив его обеими руками заключив в объятия. Мне теперь явно легче дышать, да и назойливый писк из ушей ушел. Он живой. Живой… Я не обращал внимания ни на доктора, что стояла рядом, ни на тот факт, что Том так и не обнял меня в ответ. Он лишь сказал: - Данни, объятия это чудесно, но нам нужно решить сейчас пару вопросов - почти без эмоций, по деловому сказал Том. - Ты в порядке? - наконец выпалил я и отстранился, стараясь его рассмотреть. Несколько больших синяков - пара из них на лице, кажется он ударился о подушку безопасности. Один из них тянулся от шеи вниз за ворот его больничной одежды, ссадины на правой щеке и над бровью, несколько порезов и синяков на руках, и один громадный на правой руке, что, к тому же, чуть отекла, но он сидит на кровати сам, кажется все не так плохо… - Да, как видишь. Почти цел. Сэм… эм, доктор Мей дала мне обезболивающее и уже вправила сломанные кости. Процесс регенерации пошел, так что через недельку буду как новенький.       Я неуверенно отстранился от Тома и чуть удивленно посмотрел на доктора, что все так же стояла рядом и смотрела на меня чуть улыбаясь. Если она знает про регенерацию Тома, то… Мои мысли прервал еще один доктор что вошел в палату к Тому держа в руках папку. И его я узнал тут же - это был травматолог, тот который обследовал мою поврежденную руку. - Окей Томас, кхм, мистер Монтагю, кажется вам - заметив меня, он прервался, глянул на Тома, и получив от него одобрительный кивок, продолжил - кажется в скорой что-то напутали и вместо трех переломов со смещением, у вас всего лишь обширные гематомы - с этими словами доктор взял медкарточку Тома, что была у его кровати, вытащил оттуда рентгеновский снимок и вложил новый, что принес с собой. Я наблюдал за тем, что он делал, и не понимал ничего - так же, с сотрясением тоже ошиблись, его у вас нет - с улыбкой продолжил доктор и заменил еще один листок в медкарте Тома на тот что принес с собой. - Я недоуменно посмотрел на него, потом на Тома, и наконец на женщину доктора: да что здесь происходит черт возьми? - Ну и конечно же сердцебиение и температура тела в норме, никаких аномально низких показателей, видимо приборы на скорой сбоили и выдали не те показатели, мы обязательно их проверим, - И еще один листок из папки доктора заменил собой тот, что был в медкарте Тома. Я вздернул брови и ошарашенно посмотрел на Тома: да какого хрена? Что это за больница, если здесь настолько могут ошибиться? Я уже было открыл рот чтобы задать этот вопрос самому доктору, как увидел, что стоящая рядом женщина-доктор передала Тому прозрачный стакан с красной жидкостью, из которого Том тут же отпил. Кажется я так и застыл с полуоткрытым ртом: это же кровь в стакане, он что пьет кровь при людях?! Он совсем с ума сошел?! Том увидел замешательство на моем лице, и видимо оно ему показалось забавным, что он улыбнулся мне и подмигнул. А мне вот нихрена не смешно: если он настолько повредился головой при аварии, что пьет кровь прямо в больнице и при людях - то масштаб проблем у нас будет просто космический! Как это все объяснить им? Не говоря о ускоренной регенерации, которая уже сейчас исцеляет Тома куда быстрее обычного человека.        Я перевел взгляд на женщину-доктора, что все так же молчала и мило улыбалась, а мужчина-доктор меж тем почти закончил: - Так что я не вижу причин вам долго у нас задерживаться, мистер Монтагю, полагаю мы можем выписать вас хоть прямо сейчас, хорошо что у вас есть человек, чтобы вас забрать. - Постойте… - начал было я, как Том перебил меня: - Данни, вызови нам такси. - Том… - Не спорь со мной сейчас - строго сказал он - подожди в коридоре пока мы закончим и вызови нам такси, через полчаса чтоб нас забрали.        Я вновь недоуменно посмотрел на него, и бросив взгляд на обоих докторов неуверенно вышел в коридор.       Такси я вызвал уже как пять минут назад и сейчас стоял у палаты Тома, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Я чувствовал как хмурюсь и злюсь: прошел всего час с того момента, как мне позвонил тот патрульный насчет Тома, но по ощущениям и внутренней моей усталости кажется будто прошло двое суток, вот насколько быстро может вымотать человека невероятный стресс. Странно, но мне сейчас захотелось выпить вина, или хотя бы чего-то, что переключит мой мозг. Я так испугался, так испугался за него? Он и правда мог погибнуть - память тут же подбросила залитую кровью водительскую дверь и остатки того, что раньше было Теслой. Что бы я делал, если бы он погиб? Поехал бы домой прямо сегодня или… а как же моя работа? Как же компания Тома? Кто сообщит его семье? Не Виктору-мудаку, его брату, но хотя бы Ингрид я бы позвонил… Давно мне не было так страшно. Кажется я уже несколько минут кусаю губу и наконец боль от нее вывела меня из моего оцепенения.        Наконец дверь в палату Тома открылась и доктора вышли прочь, напоследок оба улыбнувшись мне. “Откуда столько вежливости?” - успел подумать я и быстро зашел к Тому. Он был уже на ногах, и успел надеть брюки, и туфли, те самые, что я видел на нем сегодня утром. Видимо лишь они не пострадали в аварии. А вот рубашка как и пальто остались на холодном щебне на месте аварии, так что по пояс Том был абсолютно голый, и сейчас я увидел что тот синяк, что шел от шеи вниз, переходил просто в огромную синюю гематому на весь левый бок. Какой же силы был удар при аварии? Его грудь была перебинтована широкими полосами бинтов, на которых частично уже немного проступали алые пятна… Мне поплохело от этой картины - как он еще стоит самостоятельно? - Вызвал такси? - деловито спросил Том. - Да! Том, что происходит, черт возьми?! Ты только что пил кровь при людях. - Данни… - Нет, это просто охренеть утро, я думал, что ты… - Данни… - Том я видел твою машину, что ты сде… - А ну хватит! - рявкнул он и сердито посмотрел на меня  - Успокойся сейчас же! У меня нет ни сил, ни времени сейчас разбираться с твоими эмоциями! Куда лучше будет, если ты сейчас молча будешь делать то, что я тебе говорю. И я говорю - поехали домой, а все разговоры подождут!       Я замолчал и снова насупился, я чувствовал как злость снова начинала пробирать меня. Том между тем сдернул с кровати больничное одеяло и накинул его себе на плечи, видимо намереваясь в таком виде покинуть больницу. Я быстро расстегнул молнию на своей куртке и, сняв ее, протянул Тому: - Надень лучше это.       Том кивнул и скинув одеяло попытался надеть мою куртку, но делал все медленно и с трудом, и тут я понял насколько больно ему даже двигаться сейчас.  - Дай я помогу.       Я взял у него свою куртку, встряхнул и помог аккуратно ее надеть, и в этот раз я увидел его спину - она была в таком же плохом состоянии как и грудь: на бинтах, что уходили за спину, уже тоже виднелись красные пятнышки, но меньше, кажется, там только ссадины. По позвоночнику и вниз тянулся большой синяк. Кажется картина начинает складываться: при аварии удар пришелся на грудь и скорее всего от руля, что впечатал Тома глубже в сиденье при сминании машины… не хочу даже представлять эту картину. Мне очень хочется его обо всем расспросить, но ему больно и он сейчас зол, лучше будет правда сделать это дома.       Придерживая, я вывел Тома из палаты, такси нас уже ждало. Искоса я поглядывал на его лицо: при каждом шаге его искажала гримаса боли, которую он старался скрывать. Черт, нужно было взять кресло-каталку и довезти Тома до машины на нем, но я так же где-то понимал, что Том бы идею не одобрил. Уж сильно он торопился покинуть больницу.       Мы уже вышли из больницы, как вдруг путь к такси нам преградила внезапно подъехавшая большая полицейская машина. И я тут же узнал водителя. Черт, Пит Белфорт.  - Ох, Томми, ты в порядке? - голосом, в котором не было ни капли искреннего сочувствия, сказал Питер, когда подошел к нам. Он окинул Тома оценивающим взглядом и чуть улыбнулся. Тоже фальшиво. - Более чем, Пит, как видишь я даже на ногах - придав своему голосу бодрости, сказал Том, и, кажется, постарался подавить какую-то эмоцию на лице.       Только сволочного начальника полиции нам сейчас не хватало - в сердцах подумал я - сейчас совсем нет времени для фальшивых светских бесед. Надо его спровадить: - Мистер Белфорт у нас такси, мы… - Офицер Белфорт - перебив меня и глядя мне в глаза, чуть с прищуром сказал он. - И да, понимаю, такая авария, рад что Томми не пострадал и цел, хотя я видел его машину и я бы сам не поверил, если бы не увидел. Ты везунчик, Томми. - Я знаю, спасибо Пит, мы с Даном домой собирались. - О, конечно, конечно, не задерживаю. Я заехал скорее отдать мобильник. Он остался на месте аварии, и один из моих ребят даже звонил твоему ассистенту, сказать, что с тобой случилась беда - с этими словами офицер Белфорт достал из внутреннего кармана мобильник Тома, но протянул его почему-то мне - я было взял смартфон, как он добавил - так ты Даниэль или Д’антре? В нашу первую встречу Томми назвал тебя Даниэль, но вот только у пропавшей девушки, Дианы Исстром не было брата или родственника по имени Даниэль, зато есть брат, Д’антре.       Я сделал небольшой вдох и почувствовал как напряглись мои желваки. Чем-то этот Питер напомнил мне Арчи, разве что Арчи все говорил агрессивнее в лоб и как есть. Питер же… куда хитрее. И явно сволочнее, потому как только сволочь будет тянуть время, задерживая человека, что утром попал в аварию, а сейчас еле стоит на ногах. Я все еще держал Тома под руку и чувствовал как напряжено от боли его тело, и мне сейчас очень захотелось пройти сквозь офицера Белфорта, его полицейскую машину, и любого мудака, что встанет на пути к нашему такси. Но придется избавиться от него по-другому: - Родители назвали меня Д’антре, но меня с сестрами растила и воспитывала бабушка, она не признавала новомодные имена, потому всегда называла меня в честь святого Даниэля. Вы можете называть меня Дан или Д’антре. Только не Данте. И спасибо большое, что вернули моему боссу смартфон - я взял телефон из руки офицера и сунул его в свой карман - я думаю, все вопросы могут подождать, доктор дала Тому хорошее обезболивающее и я бы предпочел довезти его домой до того, как кончится действие, - с этими словами я тоже фальшиво улыбнулся и не дожидаясь ответа Белфорта, повел Тома к такси. Бабушка никогда не называла меня Даниэль. Она звала меня Данни, как и сестры. И, кажется, сказанное, было лучшей моей ложью, произнесенной с невинным лицом, за долгое время.       Мы ехали домой и мое внимание снова вернулось к Тому: он сидел на заднем сиденьи машины вместе со мной, сидел откинув голову назад и прикрыв глаза. Я же заметил как нервно подергивается моя нога, и я то и дело бросал взгляды на парня. Мое нетерпение начинало играть со мной злую шутку - мне хотелось расспросить Тома прямо сейчас, но я слова лишнего не могу проронить при таксисте.        Мой взгляд упал за воротник моей куртки, что была на Томе, и рукой я чуть отодвинул его, чтобы рассмотреть получше: да, по приезду ему нужна будет перевязка, на повязке крови стало еще больше.        Вдруг нам навстречу проехала еще одна полицейская машина сверкая маячками, и Том нехотя открыл глаза: второй раз за день я уже проезжаю это место, а вот он - первый раз. Место аварии. Наше такси быстро пронеслось мимо, а я успел заметить что то, что осталось от Теслы Тома как раз грузили на эвакуатор. Я глубоко вздохнул, Том же провел свою бывшую машину почти безразличным взглядом, и таким же безразличным посмотрел на меня, и кажется этим тоже добавил мне злости, хотя бы потому, что какая-то часть меня знала правду, которую мне пока трудно было озвучить связно самому себе, но примерно она такова: при вампирской реакции и рефлексах Томаса, мне очень трудно поверить в то, что сегодняшняя авария - несчастный случай.        Наконец мы доехали домой и на подъездной дорожке я увидел машину Лины, домработницы Тома и чуть было не выругался натурально вслух: да что за день сегодня такой невезучий? Сперва те доктора, потом Пит Белфорт, теперь вот Лина, черт, и Том сейчас именно в таком состоянии, что его не должен видеть никто!       Выйдя из такси, Том отказался от моей помощи, самостоятельно дойдя до входной двери, он открыл ее, и в два шага оказавшись у дивана рухнул на него спиной, полустоном сказав: - Ну наконец-то.       Я пошел следом и встал перед ним: - Ты можешь наконец объяснить, что случилось? - Авария случилась, Данни  - Том чуть закашлялся и прочистив горло продолжил - чертова Тесла решила меня добить.       Я ему не поверил: мы два месяца оба водили эту машину, и если Том на нее постоянно ругался, и был чем-то недоволен, то в моих руках машина была очень послушна и никогда не создавала проблем. Но шанс на случайную поломку остается всегда. - Чем мне тебе помочь? - спросил я подразумевая как минимум смену бинтов. - Порт. - Что “порт”? - Сегодня приходит партия моей древесины и то, что ты должен был забрать. Ты был в порту? - Нет… Том, но ты же только из больницы нельзя же… - Да, из больницы, и как видишь жив. Со мной будет все в порядке, а вот бизнес не ждет. - Том… - Черт, Данни, что у тебя за манера спорить? - Том с усилием приподнялся с дивана и начал расстегивать куртку - И именно сейчас, когда ты мне нужен собранным. Твои расспросы, эмоции - они ждут, а сперва дело, - кряхтя и морщась от боли Том все-таки стащил с себя мою куртку и посмотрел на бинты, которые стали еще краснее. - Лина! Лина ты тут?!       Я услышал как открылась дверь одной из спален на втором этаже - и вот уже домработница Тома спускается по лестнице. - Dios mio, Томас, что с тобой случилось! - воскликнула она, быстрым шагом подойдя к нам. - Авария. Машину свою разбил. И говоря о машинах, Лина, ты одолжишь Данни свою на пару часов? Пусть съездит заберет кое-что из порта. Хотя погоди, твой сын, Лео, он сейчас работает там? - Луис, да, Томас, работает, но вряд ли он сможет отлучиться, а что до машины - конечно пусть твой помощник берет её.       За всё время пока Лина говорила, она даже не взглянула на меня ни разу. Зато насколько же обеспокоенно она смотрела на Тома. За два месяца жизни в доме Тома я редко с ней пересекался, наверное, раза два еще, не считая нашей первой встречи. Да и Тома я о ней не спрашивал. Но вот это беспокойство и озабоченность на ее обычно спокойном, и даже чуть угрюмом лице, было сродни моим сегодня. Кажется у них с Томом ближе отношения, чем я думал. Вдруг я увидел как Том щелкает пальцами в мою сторону и что-то говорит, а я отвлекся и прослушал: - Эй, Д'антре, сейчас не время в облаках витать, слышишь? Бери машину Лины и живо в порт.       Я поджал губы и чуть насупился. Том сейчас разговаривал со мной как начальник с подчиненным, которым он был недоволен и мне не нравится его тон. Я взял у Лины ключи от ее машины и только сейчас заметил как тяжело Том дышит. Все же я рискну сказать: - Том может тебе… ну… - я замялся и глазами указал на двери подвала. - Крови выпить? Я попрошу Лину, она знает где мой холодильник. А ты езжай Данни.       Я ошарашенно перевел взгляд с Тома на Лину и обратно, взял свою куртку с дивана, и не проронив больше ни слова вышел за дверь.       Я ехал к порту Сангревея и старался держать внимание на дороге, чтобы не случилась еще одна авария, но получалось у меня плохо: мысли так и роились у меня в голове. А картина начинала проясняться: значит Лина знает кто такой Том. Знает, видимо, и женщина доктор, что давала ему выпить крови. Знает и ее коллега, доктор, что ранее осматривал мою руку. То, что он проделал с медкарточкой Тома в моем присутствии иначе как подделкой документов и сокрытием не назовешь, но обновленные данные позволяли Тому больше сойти за, ну… человека, по медицинским показателям, чем за вампира. Как там доктор сказал - “никаких аномально низких показателей температуры тела и сердцебиения”? Да, они точно в курсе. Что ж… из “хорошего”, особенности Тома никого из них ничуть не пугали, значит они как минимум не станут поднимать шум от увиденного. Уже легче.       Дорога вынырнула на поворот и, чуть прикусив губу, я остановил машину у обочины и заглушил мотор - третий раз за день я проезжаю это место: прошло всего пару часов, но тут уже почти ничего не осталось от утреннего происшествия - остатки Теслы Тома увез эвакуатор, полицейскую ленту-заграждение убрали, даже нет больших кусков срезанного пальто и серой рубашки в крапинку. А нет, есть, вот кусочек, зацепился за россыпь осколков стекла на котором виднеются алые пятнышки крови… как же Тому сегодня повезло выжить в аварии. Интересно он сам про это догадывается?        Вдруг мое внимание привлек отблеск чего-то металлического, какой-то предмет лежал прямо у разломанного отбойника, который протаранила Тесла. Я подошел ближе и поднял то, что лежало. Ух ты, это же значок Теслы, тот самый, у которого шляпка буквы Т напоминает вампирские клыки. Впервые за день я улыбнулся, сам не знаю чему. Я покрутил значок в пальцах и было сунул его в карман своих джинс, как почувствовал что там уже что-то лежит: телефон Тома, что отдал мне Пит Белфорт на выходе из больницы. Улыбка тут же сползла с моего лица. Черт. Эта штука даст мне ответ на главный вопрос. Но я не уверен, что правда хочу его знать.       В порт я приехал через пол часа. Тревора Ромовую Бабу искать долго не пришлось, мне повезло, он играл в карты как и в прошлый раз. Наверное я совсем устал за день: я быстро подозвал его к себе, сказал что нужно найти и сунул в его дрожащие то ли от алкоголя, то ли от предвкушения взятки ладони - купюры, добавив еще две сверху как бонус. Тревор было начал свою предпродажную кампанию, рассказывая о преимуществах своего рома, как и в прошлый раз. Но я шумно выдохнул и строго посмотрев на него сказал: - Быстрее, пожалуйста.       Наверное выражения моего лица хватило Тревору, чтобы его благоразумие возобладало, и он пошел искать контрабанду Тома.       Я же прохаживался по серому асфальту порта и уговаривал себя не тянуть, поигрывая мобильником Тома в руках. Клянусь если бы я курил, то сейчас бы выкурил просто полпачки. Странно, но я даже не понимал, что меня так пугало: неужели простой ответ на простой вопрос может так пугать? Черт. Я взял мобильник Тома и набрал сервисный центр Теслы.       Конечно можно было зайти в его онлайн аккаунт на мобильнике, и посмотреть все операции с машиной за сегодняшний день, вот только там пишется стандартная информация: расстояние, уровень заряда батареи машины, геолокация. Более расширенные данные есть в самом сервисном центре. Не помню откуда я это знал, кажется один из моих коллег программистов проговорился, что у Теслы есть так называемый “черный ящик” - журнал лога с детальными операциями машины с точностью до миллисекунды. И да, мой коллега был прав. В разговоре с техподдержкой я намеренно представился юристом Томаса Монтагю и описал события сегодняшнего утра. По голосу я слышал как побелел парень на том конце трубки и как у него упал голос: звонок юриста по поводу своего клиента, что разбился на одной из машин компании, никогда не может сулить ничего хорошего. И да, я намекнул, что неприятностей у Теслы как компании, будет куда меньше, как и наш с мистером Монтагю иск, если мне сейчас же предоставят расширенный лог по записям последних часов его авто. Так что доступ мне дали быстро. Иногда большое знание это зло: я бегал глазами по черным строчкам слов, цифр и кода и чувствовал, как сжимается мой желудок и меня начинает подташнивать. Откуда эта тошнота? Держись Данни, тебе еще домой доехать нужно. Но что же сегодня, мать его, за день. А главное - как я мог быть настолько слепым мудаком?       В этот раз я управился быстро, и обратно ехал уже за рулем фургона с контрабандой Тома. Ключи от машины Лины я отдал ее сыну Лео-Луису, он о ней позаботится. Я проезжал мимо места аварии в четвертый раз, и в этот раз даже не взглянул на него, и, кажется, гнал быстрее обычного. Мелькнула даже мысль, что стоит по дороге выкинуть ром Тревора - я все равно не хотел ничего у него покупать, но если честь морского волка не позволяет просто взять деньги, как взятку, то и черт с ним, главное, что он сделал все быстро, пусть и подкинув мне ящик рома дополнительным грузом. Хотя я понимал, что даже если я избавлюсь от рома, я не смогу запретить Тому много пить, или вообще выпивать. Я с силой сжал руль, так, что костяшки пальцев побелели, и в очередной раз выругался про себя: все-таки я эгоист, Том так много сделал для меня, а я же при малейшем намеке на проблемы в наших с ним отношениях просто отдалялся прочь от вампира, трахаясь на стороне с симпатичной медсестрой. Да, я наконец-то усмотрел свой эгоизм, правда, это стоило разбитой машины и подробного лога операций по Тесле. Я тяжело вздохнул и въехал на подъездную дорожку у дома - сейчас я смотрел на этот дом как в первый раз, как будто что-то в нем изменилось, несмотря на то, что ему уже много десятков лет. Я прожил в этом доме целых два месяца - неужели я и правда ничего не замечал?       На диване в гостинной Тома не оказалось, лишь на журнальном столике лежали окровавленные бинты, ножницы, бутылка виски и два стакана - один с виски, другой с кровью. Лину тоже я не нашел в доме, видимо ее кто-то забрал на машине или она уехала на такси. Тома же я нашел в его спальне: он спал раскинувшись на своей кровати, повязку на груди он успел заменить на марлевый патч, похожий он делал для моего плеча когда-то, но видимо в этот раз ему помогала Лина. Он все так же был голым выше пояса, но успел сменить свои черные брюки, в которых вернулся из больницы, на домашние штаны. Я подошел чуть ближе к кровати, чтобы лучше его рассмотреть: да, несмотря на еще большую бледность, чем обычно, регенерация явно работала, ссадины и синяки на лице стали чуть меньше, чем пару часов назад, и отек на руке начал спадать, да и гематома на боку, кажется, выглядит тоже лучше. Что ж, самое страшное он уже пережил, осталось только восстановиться. Я сделал еще шаг к кровати и вздохнул: физически то он восстановится быстро, а психологически? Я сглотнул и чуть поморщился. Я же не собираюсь плакать? Мне так захотелось обнять Тома, прижать его к себе и не отпускать, но я не имею права тревожить его сон. Лучше приготовлю нам ужин.        На ужин я сделал самую полезную еду для всех болеющих - куриный суп. Поменьше жира, побольше белка. Так, в моем бульоне плавали небольшие кусочки вареной курицы, и разрезанные надвое вареные перепелиные яйца. Я даже добавил зелени для цвета и вкуса, хотя понимал, что Том скорее всего все равно будет капризничать и не захочет есть такой простой суп. Ничего, придется его заставить. Я позаботился еще кое о чем: полностью убрал из кухонного мини бара всю выпивку, спрятав ее в гараж. Насчет выпивки у меня было больше сомнений - если Том захочет выпить, а думаю такая “мелочь” как утренняя авария не остановит его от ежевечернего ритуала, мне будет трудно ему препятствовать. Но попытаться стоит. Еще я думал… как мне с ним поговорить? Как начать разговор? У меня никогда не было опыта быть чьим-то психотерапевтом, и хотя я часто выслушивал проблемы сестер и их подруг, то, что творилось с Томом было совершенно на ином уровне. И здесь не хватит просто заботливого человека рядом, тут нужен специалист.       Вечер наступил быстро. Кажется я уснул на диване, за просмотром серии “Баффи - истребительница вампиров”. Старый сериал, удивительно, что его снова показывают по телевизору. Видимо один из телеканалов решил напомнить зрителям вампирскую классику тв шоу. Сквозь сон я услышал как кто-то ходит по кухне. Я нехотя приподнялся на локтях и протер глаза, чтобы посмотреть - на кухне уже ходил Том: - О, ты проснулся - сказал Том - Данни, спал бы еще, я не хотел тебя будить. Но слушай - где моя выпивка?       Я сел поудобнее на диване и сказал как можно тверже: - Том, никакой выпивки на сегодня.       Том хмыкнул, и бросил на меня снисходительный взгляд: - Давай без шуток, котенок, мне правда сейчас не до этого. Серьезно - куда ты дел мой алкоголь? - Никакой выпивки на сегодня, Том, - все так же четко сказал я.       Том вздохнул и сделал пару шагов в мою сторону. Только сейчас я понял, что он успел надеть серую футболку, прикрыв таким образом тело. Том оперся спиной о кухонную стойку и чуть прищурившись, чуть напряженно сказал: - Данни, я тебе напомню, что это я, по нашему контракту, могу командовать тобой и приказывать. Не наоборот. К чему это твое упрямство и попытки распоряжаться моей жизнью?       Я чуть опешил: у меня вовсе не было намерения им командовать, я просто хотел о нем позаботиться. Я чуть прикусил губу, в который раз уже за день и сказал более мягким голосом:   - Том, я тебе не указываю как жить, но ты только пережил аварию и алкоголь тебе явно не поможет. - Данни… - Том, мне на тебя даже смотреть больно. Пожалуйста, - почти умоляюще сказал я.        Том вздохнул и сказал уже мягче: - Ладно, давай сойдемся на трех стаканах виски, для меня это как вообще ничего не выпить. - Один стакан, Том. - Два. - Два, и никаких сигарет на вечер. - Оххх, как вы торгуетесь, мистер Исстром - сказал он, и чуть рассмеялся, и тут же закашлялся - да ещё и так настойчиво. Видимо должность моего заместителя научила вас чему-то новому. Хорошо, два стакана и никаких сигарет.       Мы сидели за обеденным столом и ели суп молча. Перед Томом стояло два стакана, один с виски, другой с кровью, но к виски он так и не притронулся, зато крови пил уже третий стакан. Мне не нужно было его спрашивать, я и так видел, что ему больно. Не только от ран, но и от регенерации, я сегодня впервые увидел ее воочию, и она хоть и не мгновенная, но правда быстрая: кажется несколько мелких ссадин на его лице уже успели полностью затянуться, а отек на руке еще больше спал. И все же у него были все шансы сегодня погибнуть. Я вспоминал лог Теслы, и то, что узнал из него и не знал как начать разговор. Придется зайти издалека: - Так… значит те доктора, они знают кто ты такой? - Да - ответил Том и чуть усмехнулся - да, они, можно сказать, уже друзья семьи, семейная пара - доктор Теодор и Саманта Мей. Несколько лет назад в мои края приезжала моя сестра Варессо, жила здесь долгое время, и чем-то они ей видимо приглянулись, что она посвятила их в тайны нашего вида, и они оба прошли служение. И хорошо, свои люди везде нужны.  - Понятно - ответил я, и тут же шокированно глянул на Тома - подожди, ты сказал “прошли служение” они… эти люди они не люди уже? - Вампиры, да.        Я тут же мысленно вернулся в больницу и постарался вспомнить как выглядели эти двое, но тщетно - я тогда был слишком сконцентрирован на Томе и мало запомнил тех докторов. - Я вижу твои глаза полны вопросов - с усмешкой сказал Том и было потянулся к стакану с виски, как тут же изменил свое решение и отпил из стакана с кровью.       Угу, вопросы и правда были, я тут же вспомнил записи на планшете Оливии, записи о укусах и смертях. Очень уж мне хочется оправдать Тома в своих глазах, и узнать, что причина стольких смертей все-таки не он. Я искоса глянул на дверь, что вела в подвал и сказал: - И что, тут много вампиров, кроме тебя и тех докторов? - Нет. Знаю ещё парочку, но они не живут тут постоянно. Иногда появляется кто-то новый, обычно тоже проездом.  - И как ты узнаешь, что появился новый вампир в округе? Убийства случаются? - С чего ты решил? - рассмеявшись спросил Том - Я же тебе говорил, людей убивать нам просто так нельзя. А узнаю я “своих” по-другому, но это ощущение трудно будет объяснить тебе, у которого органы чувств не так развиты как у вампира. Если хочешь аналогий, то - вампиры двигаются иначе, их голоса звучат иначе, они выглядят иначе, в конце концов их кровь пахнет иначе, но и это не все, впервые увидев вампира я просто знаю, что он один из нас. Так же, как знаю где проходят границы моей тюрьмы, я понимаю это всеми органами чувств. Не пытайся понять как это, Данни, ты, правда, не сможешь - все еще с улыбкой сказал Том. - Да… а Лина… она тоже… ну? - Что? Нет. Она просто знает, что я вампир, - сказал Том и потер рукой свою грудь, чуть закашлявшись. - Ты будешь в порядке? - обеспокоенно спросил я. - Да, за неделю весь урон регенерируется окончательно, и говоря о уроне, Данни, мне надо будет, чтобы ты завтра кое-что сделал.       Я легко кивнул и бросил взгляд на руку Тома: он и правда будет в порядке физически совсем скоро,  что до остального сейчас и узнаем: - А как ты в аварию-то попал, Том?  - Ну, а как обычно попадают? Не справляются с управлением, но в моем случае это все же вина этой рухляди, что чуть не угробила меня. Я говорил, что тормоза срабатывают через раз, и сколько бы раз я не отдавал Теслу на осмотр в сервис, но ничего, моя страховая за эту аварию…       Том говорил, а я внимательно следил за его лицом, какой же он чудесный лжец: он и раньше мне врал, сейчас я точно знал, что он лжет, и могу понаблюдать за его выражениями - я не увидел вообще никаких отличий от обычного Тома: взгляд он не отводил, его брови то хмурились, то удивленно вздымались подчеркивая те слова, что произносили его губы. Теперь я точно знаю - если мне будет нужно это понять, я не узнаю, когда он лжет. Но сейчас меня больше заботит не это. - Том, зачем ты сейчас врешь? - сказал я, и сел ровнее на стуле, отложив ложку, но оставив руки на столе.       А вот теперь он удивился, и изумление очень искреннее. - Данни, ты о чем?  - Про сегодняшнюю аварию, и про якобы неисправность Теслы. Я точно знаю, что проблема не в машине.       Том изучающе смотрел на меня. Он тоже отложил ложку, и промокнув губы салфеткой, небрежно откинул ее на стол. Он чуть усмехнулся и сказал: - Данни, я не лгу, да и зачем мне? Аварии случаются каждый день. А я просто рад, что остался жив, хотя я и говорил тебе когда-то что спокойно бы выжил в подобной аварии… - У меня есть лог Теслы, с точностью до миллисекунды. - И что это такое? - Это записи из “черного ящика” твоей машины. Все электрокары сейчас на постоянной связи со спутником. И я узнал вот что - я достал свой телефон, куда уже успел скопировать лог из телефона Тома и прочел - 8:42:31 - разгон с 70 км/ч до 190 км/ч. Поворот руля 0-2 градуса от оси. 8:42:37 - предупреждение бортового компьютера о препятствии на пути. 8:42:39 - оповещение бортового компьютера о столкновении с препятствием. 8:42:40 - оповещения о многочисленных повреждениях машины. 8:42:47 - обрыв связи со спутником,- я выдержал паузу и взглянул на Тома. Его лицо держало маску и было нечитаемым - Проще говоря, ты просто разогнался на Тесле по прямой и специально вылетел с обрыва. Здесь нет никаких записей даже о попытке свернуть в сторону или затормозить.       В комнате повисла тишина: Том все так же выжидающе смотрел на меня, видимо ожидая, что я продолжу говорить, я же надеялся, что он скажет хоть что-то, потому что, ну, я совсем не тот человек, что может обсуждать с другим попытку его самоубийства! Но я винил себя в том, что проглядел все признаки этого, винил себя с того самого момента как впервые прочел проклятый лог в порту, да, мои опасения тогда полностью подтвердились - Том и правда решил убить себя.       Мне знакома депрессия и тяжесть на душе. Я знаю как это - бояться наступления ночи, когда тьма поглощает свет всюду, и кажется даже из мыслей. Я понимаю какого это - не ощущать ничего, кроме онемения снаружи и внутри. И я помню как это: бояться, что мысли о добровольном уходе, что каждый день так пугают, однажды просто перестанут пугать, и станут действиями. Мне в свое время помогла дама-психотерапевт. У Тома же нет никого, кроме меня, сейчас.  - Том, ты пытался себе специально навредить? - я не смог сказать вслух слово “самоубийство”.        Том хмыкнул и ухмыльнулся. Наконец-то хоть какая-то реакция от него. Он глотнул виски из стакана и сказал: - Да, и как видишь у меня получилось. - Это не смешно, черт возьми, - серьезно сказал я. Его отношение к тому, что он сделал, меня сердило.       Я увидел, как он вскинул бровь и небрежно, чуть нервно, оттолкнул стакан от себя: - Знаешь, Данни, эта твоя способность лезть куда не нужно немного раздражает: сперва ты влез в мой ноут, потом в ту дверь в подвале, теперь, видимо, и в телефон. Понятие “персональное пространство” тебе чуждо?       Я нахмурился и поджал губы: - Напомню тебе, Том, что это ты назначил меня своим заместителем, не спрашивая хочу ли я того. Но раз я твой зам, я должен быть в курсе твоих дел. И если в первые два я влез почти что по случайности и на эмоциях, то этот лог из твоего телефона я достал, потому что мне не все равно! И, черт возьми, я не понимаю, как я мог проглядеть, что тебе настолько было плохо последнее время, что ты захочешь сегодня совершить самоубийство!       Повисла пауза. Том смотрел на меня удивленно и кажется его брови поднимались все выше в изумлении и тут он рассмеялся.Он расхохотался так сильно и искренне, что его смех несколько раз переходил в кашель и обратно. А я опять не понимаю, что с ним происходит. Наконец Том отсмеялся и, смахивая выступившие слезы, сказал: - Ты очарователен в своей наивности, ты знаешь об этом, Данни? Это мило, что ты продолжаешь видеть во мне обычного человека, а не вампира, и судишь так же, - сказал он с улыбкой и добавил уже серьезнее - Нет, я не самоубийца, Данни, посмотри на меня, посмотри чем я занимаюсь, я похож на того, кто ненавидит эту жизнь? И хоть я и пытался причинить себе вред, признаю, но я знал, что выживу в любом случае. Просто… знаешь я ехал за рулем Теслы и вдруг осознал, что все это в моей жизни уже было, и дорога, и место, куда я ехал, и даже каждая чертова сосна в этой округе, я помню как вырастало почти каждое проклятое дерево здесь, и все они младше меня. И все это уже со мной случалось раз за разом. Снова и снова, и снова. Мне вдруг стало настолько тошно и противно. И я… мне просто захотелось чего-то нового. Чего у меня здесь никогда не было. И я понял, что у меня никогда не было аварии, ни разу за тридцать лет не было аварии, с моей реакцией это трудно получить. И я… знаешь это было как импульс: идея, всего секунда, разгон, и восторг - Том чуть рассмеялся но тут же посмурнел - Я знал, что я выживу. Я знал, что у меня будут проблемы потом, успел подумать об этом, когда бампер Теслы снес ограждение дороги, и, черт, я успел и немного пожалеть о том, что сделал, когда первые два колеса машины оказались в воздухе, но было уже поздно. Хотя, я все же порадовался, что сегодня пристегнулся, а не плюнул на это как всегда. Пожалуй это меня спасло. Так бы… травм бы было куда больше, чем я бы того хотел, - Том откинулся назад на стуле и зачесал рукой свои волосы - Импульсивно? Ага. Будут ли последствия? Ага. Зато, знаешь, так я чувствую себя куда более живым, чем обычно.       Я слушал его и ощущал как теряет напряжение и разглаживается мое лицо. Посмотреть бы на себя сейчас со стороны - какое у меня выражение лица? Я не могу себе ответить на этот вопрос. Интересно, а моя дама-психотерапевт хмурилась когда я рассказывал ей о своих проблемах? Не помню. Но, черт, спорю, и она бы сейчас не удержала покерфейс слушая то, что говорит Том. Странно признаться, но в чем-то я даже его понимал: наверное мир и правда выглядит как большая игрушка, когда ты настолько сильное существо. И все же в мою голову с трудом укладывалось - как можно дать себя жестко изнасиловать, потому что стало скучно, как можно вынудить человека жить с собой - потому что стало скучно, как можно намеренно разбить свою машину, сбросившись на ней в овраг - потому что ему стало скучно? Я куснул губу и тут же одернул себя, это было больно, моя губа и так сильно пострадала за сегодняшний день. И все же, это я сейчас надавил на Тома, вынудив его открыться, и я сейчас не имею права обесценивать и осуждать его слова и чувства. Хотя, я теперь чувствую себя очень глупо и неловко за то, что сказал ему чуть ранее. Моя рука потянулась к моей чашке на столе и я бездумно покрутил ее в руках. - Ты мог погибнуть - сухо сказал я, глядя не на Тома а куда-то на край стола. - Моя жизнь тоже конечна, Данни - Том пожал плечами - ты бы знал как мало вампиров доживают до старости, большинство погибают от неестественных причин. Когда живешь так долго, как мы, шансы умереть в своей постели мизерны. Но повторюсь, в моем случае это был просчитанный риск, я не планировал себя убивать. - Так это твой способ получить адреналин и... боль?       Том сделал глубокий вдох и откинулся на стуле назад: - Так я могу хоть какое-то время не думать о том, где я оказался и сколько мне еще тут сидеть. Ты знаешь, мой папочка ведь явно не планирует выпускать меня в ближайшее время, это я уже понял давно, и помирать не планирует тоже, слишком он осторожен в своей жизни. А если и помрет, то что? Его место главы нашего дома займет мой братишка Вик, скорее всего, а как ты успел заметить, мы с ним в совсем не добрых отношениях, и тогда я веками не смогу отсюда выбраться. А скука и безумие рутины убьют мой разум куда раньше, чем я искалечу свое тело. - Понятно, - неуверенно сказал я  - Тогда я рад, что… ну ты знал, что делаешь, и… что ты не разбился.       Том хмыкнул и усмехнулся: - Почему? Если бы я сегодня погиб, ты бы был уже свободен и на полпути домой.       Эта фраза ударила меня как пощечина. Я почувствовал противный укол куда-то в печень, и это отдало горечью мне в горло. Я ошарашенно взглянул на Тома, он же почти безразлично смотрел на меня в ответ. Он правда это сейчас произнес?  Я медленно поставил свою чашку и убрал руку под стол, потому что рука сама сжалась в кулак. Я уже бил его как-то, когда он ляпнул мне похожую гадость, но про Диану, и, клянусь, сейчас хочется врезать ему еще раз, но разум возобладал. И все же, насколько же он противный мудак. - Рад, что головой ты не повредился в аварии, Том, - сухо сказал я и добавил - Я пожалуй спать пойду. Спокойной ночи. Со стола уберу утром.       Том проводил меня почти что безразличным взглядом, пока я шел к лестнице.