Domestic disturbance

— Ещё что-нибудь? — Нет, кроме того, что Роун чуть не прожёг сигарой мою рубашку, — ответил Чан по телефону. Т/И шла по улице, разглядывая пышные клумбы цветов и высокие зелёные деревья. Как бы она ни презирала Чанбина, можно согласиться — район отличный. Просто это не предназначалось для таких людей, как она. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе её снять? — явный сарказм слышался в голосе Т/И. — Моя жёнушка сделала бы это для меня? — В твоих мечтах, — засмеялась девушка, получая в ответ тишину. — Почему я даже не удивлён? — вздохнул он, возвращаясь к делу. — Прошлой ночью Роун был с одной из своих любовниц. Он чувствует вину и не перестаёт топиться в алкоголе. — У него есть алиби? — Ага, — вздохнул Чан. — Моя теория злого домовладельца больше не имеет смысла. Т/И внимательно слушала, останавливаясь перед ничем не примечательным загородным домиком, прерывая парня. — Я на месте, скоро вернусь. До вечера, — и почти сразу положила трубку, включая свой диктофон. — Беседочный проспект 184. Дом, принадлежавший Юн Йерин, первой жертве. Йерин жила одна, что странно для этого преимущественно семейного района. Это могло сделать её особенной и стать мишенью для подозрений. Т/И ходила вокруг дома, пытаясь заглянуть в окна. — Место вычищено. Кем бы ни была Йерин, мне нужно узнать изнутри. Снаружи слишком чисто. Она сделала шаг назад и оглянулась, чтобы увидеть, не проходит ли кто-нибудь, прежде чем положить руку на дверную ручку и попытаться её повернуть. Конечно, заперто. Девушка задалась вопросом, был ли ключ у Роуна. Внимательно оглядываясь по сторонам, Т/И вставила скрепку из кармана в замочную скважину и повернула её пару раз, пока дверь не открылась. — В таких богатых районах двери должны быть прочнее, — она ярко улыбнулась. Внутри безупречно чисто, как будто в нём никто никогда не жил. Т/И ходила по дому, заглядывая в каждый угол и комнату, чтобы найти хоть что-нибудь. Однако она не нашла ничего, кроме голых полов, неукрашенных стен и сверкающих чистых поверхностей. Девушка развернулась, чтобы уйти, вздыхая с разочарованием, когда ей бросилась в глаза золотая искра, отсвечивающая из-за солнечного света. Т/И наклонилась, рассматривая золотую мужскую запонку, лежащую в углу прямо перед самой дверью, выходящую на улицу. Используя латексную перчатку, она осторожно положила её в пластиковый чехол, пряча в карман. Решив, что больше здесь ничего не найти, девушка открыла дверь, натыкаясь на Сомин, стоящую прямо перед ней. — Ой, здравствуйте, — пробормотала она. — Я не хочу вмешиваться не в своё дело, но ты только что вышла из дома Юн Йерин? — женщина приподняла бровь, и Т/И сильно сжала пальцами пластиковый пакет в кармане. — Нет-нет, я… — девушка вздохнула, глядя в пол. Врать после того, как тебя поймали с поличным, бесполезно. — Ладно, да. — Что, чёрт возьми, ты там делала? — она понимала, что её действия казались очень подозрительными — достаточно, чтобы сорвать с неё всё прикрытие. — Дело в том, Йерин, я была там, потому что… — она закрыла глаза и резко выдохнула, — я была там, потому что мне стало любопытно. — Что? — Я только что услышала, что случилось с Йерин, и мне стало интересно увидеть дом самой. — Что ты хотела тут увидеть? — её глаза сузились, и она снова оглянулась на дом. — Может быть, пятно крови или что-то в этом роде, — Т/И обернулась, чтобы проследить за её взглядом. — Я знаю, это может показаться немного странным, но меня всегда очаровывали детективы. Я даже регулярно слушаю подкасты Стефани Со о настоящих преступлениях. — Я понимаю. Честно говоря, я тоже была удивлена, когда услышала о её смерти. Я попыталась зайти посмотреть, что случилось. Но сейчас, — женщина заплакала. — Джихун мёртв, и Джиын тоже. Говорят, это дело рук серийного убийцы. — Так грустно, что это случилось в этом районе, — девушка сделала шаг вперёд, пытаясь уйти. — Это ужасно! Весь смысл жизни в закрытом сообществе состоит в том, чтобы не допускать ужасных вещей, — Сомин наклонилась вперёд и положила руку ей на плечо. — Послушай, ты кажешься действительно хорошим человеком, Т/И, так что я буду с тобой честна. Здесь происходит что-то плохое, что-то очень-очень плохое. Лучше тихонько всё переждать, пока это не закончится. Её тон ниже, чем когда-либо, и совет звучит страшнее, чем обычно, вызывая лёгкую дрожь. Что-то явно надвигается.