Поваренная книга Мясника

Нил вернулся в общежитие и зайдя в комнату, встретил там Дэн. Она стояла рядом с Мэттом, держа его за руку, ее лицо было мокрым от слез, под глазами залегли темные тени. — О, Нил, мне так жаль, — Дэн обняла Джостена, обхватывая его сильными руками. Нил уставился поверх ее плеча стеклянными глазами на оставшуюся часть комнаты. Там собрались, кажется, все «Лисы». Рядом с тренером сидела Эбби, поймав взгляд Нила она постаралась вложить все сочувствие в свои глаза и быстро отвернулась, пряча слезы за рукавом толстовки. В комнате было так тихо, что слышно было жужжание разговоров людей на улице, и как капает кран в ванной комнате. Дэн медленно отпустила Нила, позволяя другим подойти к нему чуть ближе. Джостен почувствовал руку Мэтта на затылке, тот притянул его к себе, соединив их лбы. Лицо Мэтта было таким же мокрым и соленым как у Дэн, казалось, он плакал даже больше нее. Он прижал Нила ближе и похлопал по спине. — Извини, — сказала Дэн, утирая сопли рукавом, — ты просыреешь от наших слез, но мы не сможем отдать их Эндрю, сам понимаешь. Нил слегка улыбнулся и посмотрел на Даниэль: — Вы всегда можете поделиться с Ники. — А кстати, где он? — спросила Элис. — Он в туалете, сказал, что ему нужно привести себя в порядок, — ответил Нил, — видимо, боялся показаться вам в том виде, как был в суде. — Ну и дурак, — Дэн свела брови на переносице. — Ничего, когда он придет вы будете жалеть, что сами позвали его, — ответил Нил. Дэн толкнула его в плечо рукой и хмыкнула: — Ты бы хоть на день перестал быть таким… — Каким? — Стойким, — она развела руки, — я не знаю. Нил прошел дальше по комнате, тренер поднялся с дивана навстречу ему. Джостен неловко протянул ему свою руку. Дэвид с пренебрежением посмотрел на нее, потом откинул вбок и тоже обнял Нила. — Близнецы? — спросил тренер. — Аарон у Кейтлин, — Нил сделал паузу и посмотрел на тренера. Тот без слов просто кивнул и не стал спрашивать дальше, — ему нужно время. — Я понимаю, — ответил Ваймак, — ты ему нужен? — Он уехал. — Хорошо, — тренер провел рукой по затылку. Они оба понимали, что вопрос был не про двух близнецов. Когда Нил обошел уже всех «Лисов», в комнате появился Ники. Его лицо было мокрым вот воды и красным, на щеках остались следы от пальцев, с подбородка капали холодные капли. Он напряженно оглядел комнату, всматриваясь в лица команды, поняв, что скрывать чувства нет смыла, Ники облегчено выдохнул, его плечи опустились. Также как и Нил, он встретил руки Дэн, которая гладила его волосы, успокаивая шепотом. Джостен оглянулся через плечо и посмотрел на Кевина. Тот сидел около окна и сосредоточенно вертел в руках пустой стакан. Подойдя ближе, Нил почувствовал запах спирта. Свет фонаря, проходивший через стекло, попадал на половину лица Кевина, выделяя его темную чернильную татуировку. Нилу показалось, он чувствует боль на своей скуле, но она была только фантомной, жутким напоминанием, приветом из прошлого. Он остановился рядом и поддел носком кроссовка ногу Кевина, тот поднял глаза. Они были сухими. — Его оправдали, — эхом проговорил Дей. — Да, — во рту у Нила было мерзко и сухо, будто он ел песок с пляжа, — присяжные. Уотерхаус хорошо поработал. Среди них было много женщин, — Джостен сделал паузу, — они знают, что такое домашнее насилие. И у них есть дети. Кевин поднял глаза наверх, но не смог встретиться взглядом с Нилом, кивнул и снова уставился в стакан. Потом опрокинул его в рот и поморщился от того, что там было пусто. Он перевернул его вверх дном и вылил остатки на ковер. Нил подумал, что мусорить было необязательно, но говорит вслух ничего не стал. Кевин поставил стакан на подоконник и подцепил с пола двумя пальцами за горло бутылку. — Ты звонил Тейе? — Нил потер переносицу, виски начинало сжимать. Кевин молча кивнул и плеснул водки, потом наклонил стакан и посмотрел на то, как лучи фонаря отражаются в жидкости, прыгая цветными пятнами по стенкам. Он опустил нос, чтобы понюхать спирт, потом выпил залпом и поморщился. Нил стоял рядом с ним неподвижно, плечом привалившись к оконной раме. Он повернулся посмотреть, как Ники совершает свой обход «Лисов». Хэммик сидел на диване между тренером и Эбби. Она прижимала защитника к себе правой рукой, левой обхватив его голову. Рядом на полу сидела Рене и держала Ники за руку, Дэн и Мэтт стояли около тренера выбирая, какую еду лучше заказать для команды. Они провели оставшийся вечер вместе. Никто из команды не был в суде вместе с Нилом, близнецами и Ники. (Это было решение Эндрю). Если бы не костюмы и рубашки, их поездка выглядела бы как обычные сборы на тренировку. Миньярд за рулем, Нил в соседнем кресле, Аарон и Ники на задних. В машине было смертельно тихо, как в морге, как в вакууме. Радио не играло, никто не курил и не сидел в телефоне. В коридоре на входе в зал суда их ждали три человека: Бэтси Добсон с планшетом, ее волосы были аккуратно собраны на затылке заколкой, Кейтлин в юбке-карандаш до колена и Уотерхаус с чемоданом, забитым папками. Адвокат пожал всем руки, и они двинулись в зал суда, оставив за дверью двух женщин. Встреча с главной женщиной им предстояла внутри. Нил предпочел бы никогда больше не видеть ее, но он был основным свидетелем и не мог пропустить заседание. Легкие Нила не пропускали воздух, он выдохнул только тогда, когда услышал «Невиновен». Нил вышел из комнаты общежития и, запихнув руку в карман пиджака, нащупал сложенный вдвое лист А4, обернулся, чтобы проверить есть ли кто-то вокруг. В коридоре было пусто, общежитие молчало. Он развернул бумагу, шелест страницы отозвался эхом от стен, Джостену хруст показался оглушающим. По краям листа были заметны следы от мокрых пальцев. Нил помнил, как дрожали руки Кэсс, когда она схватила его за локоть на выходе из зала суда. Как блестели ее глаза, полные слез и сумасшествия. — Пожалуйста, — прошептала она. И стала впихивать в руку Нила этот сложенный лист, ее постыдное признание, ее индульгенцию, ее надежду и отчаяние. Джостен не стал ничего говорить. Это было не его дело и не его право указывать ей, что чувствовать и как себя вести. Он тут же положил письмо в карман и не доставал его, пока не остался один. Первое время, когда Нил только развернул лист, он хотел его прочитать, хотел увидеть, что она написала, но не чтобы понять, а чтобы защитить. Не дать Эндрю увидеть слов, которые она написала искренне, но которые могут ранить случайно. Увидев кривые буквы, нацарапанные от руки синими чернилами по листу, Нил передумал. Все это было слишком. Слишком интимно. И явно не для него. Он почувствовал омерзение в груди от собственного поступка и сглотнул, чтобы убрать подступивший ком к горлу. Сложив лист обратно, он вышел на балкон, между лестницами общежития и вдохнул воздух с улицы. Из кармана брюк Нил достал потрепанную дешевую зажигалку, со следами царапин. Кончик листа воспламенился мгновенно. Пламя облизало край и побежало наверх, съедая буквы, заставляя их исчезнуть и навсегда раствориться. Жар огня обжег пальцы Нила, он выронил последний верхний угол письма на пол балкона. Обгорелый треугольник, похожий на бумажный самолет подхватил поток ветра и унес в темный вечерний воздух, густой и наполненный другими такими же историями, которые просто растворились в потоке мусора. Нил посмотрел на парковку. Машины Эндрю все ещё не было. Привычное место, где стояла его Мазерати пустовало, зияя черным пятном на асфальте. Джостен чувствовал ту же пустоту внутри. Его начал душить стыд, расползаясь тяжелым пятном от задней стороны шеи по голове, накрывая мысли Нила удушающей скользкой субстанцией. Щеки горели огнём, прожигая кожу. Он должен был помнить, должен был знать, зачем Эндрю так часто ходит к Добсон. Нил должен был быть здесь, ради Миньярда. Но он был так сильно занят собой. Я жертва, мне так плохо, меня обижают. Я спасатель, мне плохо, я так страдаю, стараясь всем помочь. Я так устал, я так напуган. Я готов спасти их всех от мафии. Я такой герой. Вранье! Нил сел на пол балкона и запустил пальцы в волосы. Ты знаешь, Нил, что все это время жалел только себя. Строил из себя капитана или психотерапевта, или кем ты там ещё себя возомнил? Все это время ему нужна была твоя реальная поддержка. А ты только и делал, что убегал. Вместо того, чтобы быть рядом. Вместо того, чтобы готовить его к суду. К тому, что придётся сказать это вслух. Назвать имя, вспомнить все детали, пройти через это насилие снова и снова. Нил почувствовал разом физическую усталость от тяжелого дня и от съедающих его изнутри мыслей. Эти сутки были бесконечно долгими. Они выехали в суд в семь утра и вернулись только в шесть вечера. У присяжных заняло пару часов вынесение приговора, это было единственное время, когда Нил смог наконец-то посидеть в тишине. Остально время он только и делал, что напряженно слушал. Глаза Эндрю были стеклянными, Джстен не смог поймать его взгляд ни разу. Даже после объявления вердикта присяжных он не посмотрел в его сторону, только сухо пожал руку адвокату и первым вышел из зала суда. Бэтси ушла вместе с ним, Нил дал им время поговорить, но как только Миньярд сел в машину, он снова замолчал и рванул к общежитию только чтобы высадить всех и снова сбежать. Нил остался последним в салоне. Эндрю барабанил пальцами по рулю и смотрел впереди себя: — Я хочу побыть один. — Когда ты вернешься? — Когда будет нужно. Нил кивнул, вышел из машины. В нос ему тут же ударил запах выхлопной трубы. Шины заскрипели по асфальту, унося прочь горящие фары, бывшие единственным ориентиром в вечерней темноте короткого январского дня.