Insomnia

Среда, 28-ое ноября. Тот же день. «Насколько всё плохо?» D.O. Чуя буквально с ног валился от усталости. Из состояния дрёмы его выдернуло уведомление о входящем сообщении, а после осознания, кто его адресат, сон сняло, как рукой. Накахара мертвой хваткой сжал корпус телефона, словно это поможет лучше осознать, явь это или его сумасшествие. «Врачи дают мало времени, может, год, может, пару месяцев» C.N. Пальцы дрожат от осознания, что стоит упустить интерес Дазая, как можно вновь навсегда потерять с ним связь. Чуя не станет проигравшим в своей собственной борьбе. «Дерьмово. Но это уже не моя ответственность.» D.O. «Быстро же ты снял с себя все обязательства» C.N. «Да. Хочешь поговорить об этом?» D.O. Нервный вдох-выдох с призывом успокоить самого себя и не разъебашить телефон о ближайшую поверхность. Дазай Осаму в любом из дней один и тот же Дазай Осаму. Невыносимый, отвратительный, ничтожный. «Где ты сейчас находишься?« C.N. Ответ приходит не сразу. Чуя и не надеялся получить его. «Тебе координаты нужны? Не верю, что ты мне написал только из-за Акутагавы» D.O. Проницательно. «Ты прав. Кое-что происходит. Мне сложно объяснить» C.N. С каждым новым отправленным сообщением уверенность в ответе на него угасала. Дазай заинтересовался новостью о прогрессирующей болезни своего ученика, но что может акцентировать его внимание сильнее – не ясно. «Странного собеседника ты выбрал, чтобы излить душу, Чуя. Тянешь время, чтобы отследить IP адрес?» D.O. Если бы Чуя мог закатить глаза сильнее, он бы несомненно это и сделал. С озвученной фразой «да кому ты вообще нужен». «Не заинтересован. Завтра снова встретимся, и ты будешь вести себя, как ни в чем не бывало, да?» C.N. Теперь глаза впору закатить Дазаю. «Занятно, тебе всё еще кажется, что я в Йокогаме?» D.O. Чуя не успевает написать ответ. Набранные буквы прерывает новое сообщение. «Не надо со мной связываться. Мне больше не нужны проблемы» D.O. Чуя стирает свое набранное сообщение и с тихим вздохом откладывает телефон. Либо ему нужен месячный отпуск, либо он правда верит, что общался сейчас с другим Дазаем. На следующий день. Гроза в Йокогаме, казалось, и не утихала. В этот раз Чуя оказался предусмотрительнее, взяв с собой зонт, но порывы ветра норовились переломать его на «раз-два». Припарковаться ближе к зданию не удалось. Прежде, чем приступать к работе (он ведь сегодня не Исполнитель снова, верно?) Накахара считает правильным начать день с крепкого черного кофе, и по всем жанрам его личной Йокогамской повести в кафетерии он встречает Дазая. – Ты взял за привычку приходить раньше, наконец-то вставили за опоздания? – Дазай шутку не оценил, помешивая палочкой кофе в пластиковом стаканчике. Если Чуя пьет черный кофе, то Осаму предпочитал что-то с молоком, можно послаще. – Если ты снова собираешься лезть ко мне со своей шизой, то я лучше пойду, – Осаму желает капитулировать быстрее, чем Чуя снова набросится на него с кулаками или начнет нести бред про уход из Мафии. Это, как минимум, всё очень странно. Да и доводить его поврежденный нос во вчерашней потасовке в туалете до перелома не было стремления. – Может, покурим? – выстрельнувшее предложение с уст рыжеволосого заставляет Дазая остановиться в дверном проеме. Пару секунд поразмыслить и, украдкой повернувшись, принять его посредством кивка. Из-за нависших туч и проливного дождя трудно было сказать, какое время суток – просветов не было видно, ориентироваться можно только по стрелкам часов, приходу Мори-сана, который, обычно, не появляется здесь раньше десяти утра, или же выходов на перекур Акутагавы – они достаточно периодичны. – Как переносица? – Дазай первый возобновляет разговор, а в ожидании ответа успевает не с первого раза подкурить. Зажигалка успела промокнуть в кармане. – Жить буду, – отмахивается напарник, принимая жест Дазая с зажженной зажигалкой у своей сигареты. Немного наклониться, прикрыть ладонью огонь от порыва ветра и подкурить с чужой помощью. Благодарный кивок Дазаю, по рефлексу. – Так и, что с тобой? – интереса в голосе Осаму словно ровно ноль. Но Накахара чувствует, что всё произошедшее в голове Дазая отложилось в отдельном укромном месте. – Ты, кажется, не хотел говорить о моей «шизе», – колкость в голосе от цитирования фразы, сказанной ранее Осаму, скрыть не удалось. – Если ты перестанешь так агрессивно реагировать на мое появление на работе, то да, больше не хотел бы, – от ветра сигарета тлела быстрее обычного. Времени на разговор оставалось всё меньше. – Дазай, – секундная пауза, чтобы удостовериться, что внимание Осаму всё еще обращено на себя. – Ты когда-нибудь размышлял о том, чтобы уйти из Мафии? Реакция не несла в себе удивление или раздражение. Исполнитель лишь пожал плечами, словно вопрос был будничного характера – о погоде или типа того. – Я не думал об этом. Наверное, нет, - в этом «наверное» явно отражалось то, что Дазая далеко не всё устраивает в его положении в данной организации. Но не в интересах Чуи лезть к нему в душу. Есть желание хотя бы немного сложить собственный паззл безумия, что творится каждодневно в его голове или всё-таки в жизни – Чую устроила бы хотя бы информация о том, что он не сошел с ума. – Чисто гипотетически, – последний затяг обжигает легкие крайне неприятно. – Где бы ты предпочел «залечь на дно?» Дазаю бы не стоило думать о таком всерьез, и тем более не стоило бы потакать странному допросу Накахары. Но он решает ответить честно. – На самом видном месте, но где не стали бы искать из-за очевидности, - улыбка трогает губы. – В прежнем месте жительства. Тремя часами позднее. – Что сложного в том, чтобы сконцентрировать своё чертово внимание! – Расёмон поглощает пулю из последних сил. Прокуренные легкие отдаются жаром от слишком частого дыхания. Рюноске опадает на одно колено, но собирает остатки воли в кулак, чтобы вновь выровнять ноги. – Еще раз, – хриплое, отчаянное, требовательное. – Нет уж, следующий выстрел тебя убьет. Провалено, Рюноске, – Дазай разворачивается, теряя интерес к очередной неуспешной тренировке. Акутагава таки позволяет себе осесть на пол, оставшиеся силы направляя на восстановление дыхания. Дуло пистолета всё еще горячее, рука – теплая вместе с рукоятью. Несколько секунд и первое уже у виска: так привычно и вызывает спокойствие. И Осаму не сомневается ни капли, когда жмет на курок с целью вышибить себе мозги. Раздается громкий оглушающий выстрел. В правом ухе начинает неприятно звенеть, дыра в потолке пополняет множество предыдущих. – Успел, – Дазаю словно весело. Красная аура Расёмона обволакивает пространство вокруг наставника, черные нити наполненной способностью материи удерживают рукоять пистолета, успев в последний момент повернуть оружие ровно дулом вверх, пальцев не коснувшись. Было сложно не попасть под «обнуление». – Дазай-сан… – Рюноске устал от необычных методов тренировок или от характера Осаму – не ясно. Сказать что-то большее не хватало мыслей. Что бы не было произнесено, оно будет использовано против самого Акутагавы. Так всегда было и будет. Дазай разворачивается и роняет оружие, хоть из-за Расёмона оно всё еще остается навесу. Подходит к Акутагаве и дергает уголком губ. Неужели, за долгие часы тренировки – удовлетворен результатом? – Я проживу еще один день благодаря тебе, – пальцы касаются щеки в неаккуратном, но ласковом жесте. Голубое свечение соприкасается с красно-черным, а вдоль собственной руки проходит привычный холодок при обнулении чужой способности. На славу постаравшейся Расёмон в очередной раз погибает. – Но не ради? – вопрос шутлив и в меру угрюм. Кто же не знает о союзе этих двоих. Чуя по крайней мере – догадывался, хоть и мало отличал типичную преданность с желанием признания от рвения попасть к наставнику в постель. Или в душу. Тут не ясно. Дазай всегда выходит из тренировочного зала первым и никогда не отвечает на подобные вопросы. Вечером Чуя хочет отправить новое сообщение Дазаю, но вдруг осознает, что оно будет направлено его напарнику – тому самому, ходящему с ним на перекуры, Исполнителю Мафии. А информация нужна от другого. И пусть это до сих пор кажется каким-то бредом, Накахара решает подождать до утра, с наступлением которого, по этой сомнительной логике, Дазай Осаму вновь будет числиться предателем. Четверг, 29-ое ноября. Утро Чуи с завидной регулярностью начинается не с кофе, а с Дазая Осаму. Стоит открыть глаза, как пальцы уже набирают новое сообщение на выжженный в памяти номер. «Я знаю, где ты находишься.» C.N. На удивление, ответ приходит почти моментально, словно Осаму то и делает, что сидит у телефона и ждет новых уведомлений в нем. Скорее всего, так и есть, только не от Чуи. «Хорошо, Шерлок. Пойдешь рассказывать всем подряд?» D.O. Сарказм Накахара не оценил. Ему куда важнее сейчас психическое здоровье, а не дела организации. «Нам нужно увидеться» C.N. «Тебе и каким-нибудь Ящерицам, чтобы доставить к Мори-сану «живым, но не обязательно»? Я похож на идиота? D.O. «Ну, почему же, просто похож?» C.N. Чуя позволяет себе усмехнуться. «Я сейчас выключу телефон» D.O. Серьезность возвращается сразу. «Мне правда это нужно. Мне больше не к кому обратиться, как ни странно» C.N. «Я теперь похож на ебаного добродетеля? Я просил тебя больше не писать» D.O. «Но ответил на мое сообщение меньше, чем за минуту» C.N. Более ответов не последовало. И новых на свои вопросы Чуя тоже не узнал, всё путалось с каждым днем сильнее и сильнее. За окном было солнечно, но ветер после вчерашнего дня так и не утих. Вчерашние дни у него и остальных отличались в этих странных реальностях, но Накахара предусмотрительно делал заметки в блокноте. Сегодня Четверг, 29-ое ноября. Первый четверг из двух возможных. Четвертый день без Дазая. Восьмой день без выходных в этой длинной неделе, которая с этим хаосом, казалось, не кончится никогда. Терять было нечего – Чуя не позволит наступить следующему дню, в котором вновь будет Дазай Осаму. Он продлит сегодняшний, наверное, более правильный день из двух реальностей (Накахара решил эти временные петли называть именно так). Он просто не ляжет спать.