Подбрось монетку (Coin Toss)

      Шота, как ответственный взрослый, кем он и являлся, пытался тебя успокоить. Но ты не слишком-то успокаивалась, хотя он ясно выразил свою позицию и вы оба вернулись к подобию нормальной жизни.       Но он все еще держался на расстоянии.       Ты старалась не переступать черту, но тебе было больно и ты была в ярости.       (Ты тоже хранила свою тайну, позволяя ей разрывать тебя изнутри, позволяя ей кружиться в твоем сознании, пока единственным, о чем ты могла думать, не остался холод дождя с отчаянными поцелуями)       Шота отдалился от тебя, и ты на него за это злилась. Ты злилась, когда он останавливался, прежде чем протянуть руку и прикоснуться к тебе. Как будто он сначала должен был решить, хорошо ли его движение подействует на тебя. Сможешь ли ты справиться.       Ты чувствовала себя ужасно одинокой.       Ты все чаще набрасывалась на него, пререкалась с ним и спорила о таких вещах, о которых ты никогда не спорила раньше. Ты даже не знала, для чего ты это делала, но ты не могла удержаться от попыток докопаться до него. Ты жалела об этом каждый раз, когда получала в ответ лишь бесстрастие и уравновешенную невозмутимость. Как будто взрослый разговаривал с непослушным ребенком. К сожалению, у него это хорошо получалось.       Иногда тебе хотелось молить его об ответе на свои вопросы. Почему ты не можешь любить меня так, как я люблю тебя? Это я во всем виновата? Как бы ты поступил со мной, если бы я была постарше? Я могу стать взрослее, я могу становиться все лучше и лучше и лучше...       Его работа под прикрытием становилась все более серьезной, и он все больше отдалялся от тебя и Шинсо. Теперь Шота бродил по твоей жизни призраком, отстраняясь от тебя, сохраняя очень безопасное расстояние между вами.       Но случались и вечера, во время которых он просил тебя потренироваться с Шинсо вдвоем. В такие моменты ты чувствовала себя ответственной. Зрелой. Ты светилась от гордости, ведь он доверил тебе одного из своих учеников, и ты тоже могла быть наставником Шинсо.       Вы еще больше сблизились с Шинсо благодаря совместным тренировкам в спортзале. Однажды вечером вы растянулись на полу вдвоем, прерывая тренировку на слишком продолжительный отдых, потому что Шоты не было рядом. И тогда Шинсо признался, что раньше — да и сейчас — его боялись из-за его Причуды.       Он сказал, что все ожидали, что он станет злодеем.       — Раньше я была воровкой, — призналась ты. — Наверное, я была мелкой злодейкой.       Даже если Шинсо и был удивлен, он все равно не показал этого и только приподнял брови. Но ты не почувствовала осуждения с его стороны, когда он спросил:              — Правда?       Ты сделала еще один глоток воды, промычав что-то в подтверждение своих слов. Ты сглотнула:       — Я была бездомной, у меня не было денег, не было ничего. Я воровала в супермаркете, а потом меня поймал Шота.       — Ты просто пыталась выжить, — добавил Шинсо, как будто он пытался оправдать твое преступление, как будто его успокаивала мысль о том, что для твоего проступка была веская причина.       — Конечно, — ответила ты, вертя в руках бутылку с водой. — Но воровала я даже те вещи, которые были мне не нужны. Если мне просто хотелось.       — Но ты изменилась, — ответил Шинсо, и было сложно сказать, кого он пытался успокоить больше: тебя или себя. — Теперь ты герой.       — Только из-за того, что обстоятельства изменились. Мне дали крышу над головой, меня накормили. Теперь у меня есть одежда, которая мне подходит и которая не изорвана. Меня приняли, — объясняла ты. — Если бы не Шота, я бы никогда не стала героем.       Шинсо молча посмотрел на тебя.       — Я бы, наверное, сидела в тюрьме. Или продолжила бы воровать. По крайней мере, если бы меня не поймал какой-нибудь другой герой.       Почему-то ты вдруг подумала о Шигараки. Подумала о том, какими юными были некоторые злодеи, связанные с Лигой. Тебе стало интересно, как изменилась бы твоя жизнь, если бы они предложили тебе еду и дом первыми? Ты была бы сейчас с ними, а не здесь, на полу сверкающего спортзала, пристроенного к общежитиям UA?       Что-то странное прорастало внутри тебя, что-то горькое. В тебе кипело сочувствие к злодеям, к их жизням. К таким же детям, как Шинсо, с их злодейскими причудами. Тебе стало интересно, что если бы он был бедным? Что если бы он был одиноким? Сидел бы он сейчас здесь или находился бы в другом месте?       — Но ты и раньше была хорошим человеком, — сказал Шинсо, и его слова показались тебе слегка наивными. — Я знаю, что ты хороший человек.       Ты пожала плечами:       — Добро относительно. Мне казалось, что я была хорошим человеком, потому что не убивала людей и не воровала у нищих, но общество не считало меня хорошим человеком. Я все еще была воровкой.       — Но ты была воровкой, только потому что тебе нужно было выжить, — снова сказал он. — Когда тебе дали шанс, ты изменилась и стала героем.       — Вот именно, — ответила ты. — Как ты думаешь, скольким злодеям просто нужен был шанс?       Шинсо замолчал. Он обдумывал твои слова, нахмурив брови и сведя их вместе так, что он стал выглядеть немного старше своего возраста. Тебе казалось, что все дети из AU взрослели слишком быстро. Все они несли слишком много забот на своих маленьких плечах.       Они были всего лишь детьми.       Ты едва ли была старше их.       Шигараки был едва ли старше тебя.       Ты выбросила злодеев из головы, отшвырнула бутылку с водой в сторону и снова поднялась на ноги.       — Давай, — ты протянула Шинсо руку, чтобы помочь ему подняться. — Шота убил бы меня, если бы узнал, что я разрешаю тебе так много валяться.       Твои слова, кажется, отвлекли его от тяжелых мыслей, он тяжело выдохнул и взял тебя за руку.       Ты помогла ему встать, и вы оба на мгновение уставились друг на друга. Тебе казалось, что с тех пор он видел тебя в другом свете, но это было неплохо. Кажется, он стал больше о тебе размышлять.       (Потом ты поняла, что он стал более отзывчивым, он начал видеть в злодеях тебя, напоминая себе, что они тоже люди, со своими жизнями, потребностями и желаниями...)       Когда вы снова начинали тренироваться, у тебя появилась странная надежда. Все же Шинсо был будущим общества героев.

***

      Томура заметил тебя, когда пришел в город, чтобы вместе с Тогой украсть еще немного еды. Обычно Тога занималась этим с Твайсом или Магне, но в этот раз Твайс был занят другими делами, поэтому Тога решила привязаться к Томуре на весь день. Но Томура привык ее терпеть.       Кроме того, ей удалось украсть для него джинсовую куртку — она была темная, грубая, поношенная и усаженная дырками, но она все равно согревала его и в то же время позволяла прятаться под капюшоном толстовки, чтобы слиться с толпой. Для себя она тоже кое-что украла, поскольку становилось все холоднее, а у Лиги все еще не было базы, и они бесцельно блуждали в округе.       (У Томуры появилось дурацкое чувство ответственности за всех них. Но он быстро понял, что хорошие лидеры в каком-то смысле несут ответственность за своих людей. Им не нужно заботиться о своих людях эмоционально, но они должны заставить свою команду чувствовать себя важной. И, к сожалению, команда Томуры была важна для него...)       Ты шла с парнем примерно того же возраста, что и Тога. Его волосы были дикого фиолетового цвета. Ты посмеялась над какой-то его историей и поделилась с ним уличной едой — Томуре показалось, что она была горячей, так что от нее исходил пар.       На мгновение он почувствовал сильный прилив ревности. Он был таким острым и неожиданным, что Томура потянулся к шее, чтобы почесать ее, оставляя раны на коже.       Но мальчик выглядел слишком юным, и ты взъерошила его волосы так, будто он был твоим младшим братом, а не романтическим партнером. Хоть между вами двумя и присутствовала близость, она была не слишком интимной.       К сожалению, Тога последовала за взглядом Шигараки.       Она перевела взгляд с него на тебя, а затем наклонила голову, и Томура практически увидел, как крутятся шестеренки в ее странном маленьком мозгу.       — Ты их знаешь? — почти невинно спросила она.       Томура не знал почему, но он ответил:       — Только ее.       Тога оглянулась, чтобы посмотреть на тебя. Она уставилась на то, как ты разговаривала с парнем — сквозь осенние листья солнце освещало тебя мандариновым светом, золотистым и теплым.       Когда Тога снова обернулась к Томуре, на ее лице была улыбка. Та самая, которая — Томура это знал, — вызовет у него головную боль.       — Она такая красивая, — прощебетала она, слишком пристально глядя на Шигараки.       Он еще сильнее зачесал шею и слегка поморщился, когда почувствовал, что оставил на ней очередную рану.       — Ты влюблен, Томура? — Тога начала петь и пританцовывать перед ним, чтобы попасть в его поле зрения.       — Нет, — огрызнулся он, но его ответ только еще сильнее приободрил ее.       — Пошли поздороваемся! — сказала она и уже собралась в путь, но Томура поймал ее за шиворот куртки, как котенка. На его руках были специальные перчатки, но он все равно не стал прикасаться к ней всеми пальцами.       — Нет, — прошипел он и притянул ее обратно к себе. — Они герои. Не отвлекайся.       Тога извивалась в его хватке, на мгновение широко раскрыв глаза, а потом ее лицо расплылось в очередной огромной и взволнованной улыбке.       — Ты тоже влюблен в героя?!       Томура стиснул зубы и прорычал:       — Я ни в кого не влюблен, — он встряхнул ее так, что она слегка вскрикнула. — Теперь сосредоточься. Нам нужно раздобыть еду, и я не хочу иметь с ними дело.       Наконец Тога вырвалась из его рук и надулась на него:       — С тобой совсем не весело, — поскулила она, а он просто протиснулся мимо, задев ее плечом. Он пошел вперед, стараясь больше не смотреть в твою сторону, чтобы хотя бы не привлекать внимания.       — Ты хочешь умереть с голоду? — язвительно спросил он, оглядываясь на Тогу через плечо.       Она недовольно вздохнула и закатила глаза, но потом все равно догнала его. Все оставшееся время она напевала какую-то странную мелодию и толкала Томуру в бок, бросая на него игривые взгляды, как бы намекая, что теперь у них есть маленький секрет. Шигараки стиснул зубы, но продолжал терпеть ее мучения.       Когда они вернулись к остальной части Лиги со всем накраденным, Тога объявила всей группе:       — Томура тоже влюблен в одну из героев!       Головная боль, которая отдавала в висках Шигараки, достигла предела. Он даже не стал ничего отрицать. Он решил, что ему все равно.       Хотя смех Даби взбесил его:       — Это правда? В которую из мелких героев? — как только Тога проскочила мимо него, Даби схватил ее за руку и отобрал батончик мюсли, который она сжимала в кулаке.       Тога повернулась к нему, чтобы отобрать батончик обратно, но Даби поднял руку вверх так, чтобы она не смогла его достать.       — Я не знаю! Отдай! — кричала она, вцепляясь в него ногтями.       Похоже, она на самом деле вцепилась в него, потому что Даби зашипел: "Ты, мелкая идиотка...", как раз перед тем, как Магне выхватила протянутый батончик мюсли из руки Даби и вернула его Тоге, которая тотчас же убежала с ним в руках.       И, к счастью, во имя нервной системы Томуры, тебя больше не вспоминали.       Но кое-чего он не заметил — того, что ты тоже увидела его вместе с Тогой. С обычной девочкой возраста Шинсо, которая тащилась за ним, словно нетерпеливый щенок.       Шинсо точно так же тащился за тобой, когда вы возвращались в UA с набитыми животами и чашками кофе в руках, согретые и довольные.

      ***

      Той ночью Шота работал под прикрытием, а ты осталась патрулировать район самостоятельно. Пока что ты не могла брать Шинсо с собой, потому что он еще не получил временную лицензию. Но ты не была против таких одиноких ночей, во время которых ты пряталась в тени или на крышах и наблюдала за городом сверху.       Было прохладно, и ты прятала лицо за высоким воротником геройской униформы, чтобы укрыться от проносящегося мимо ветра.       Пока что ночь была тихой. Другие, более яркие герои, тоже патрулировали местность и блуждали по тротуарам, чтобы предотвратить мелкие преступления.       Ты посмотрела на время на телефоне и отметила, что у тебя осталось чуть меньше часа до окончания смены, после чего ты наконец сможешь пойти домой и принять горячий душ в попытках согреться — наконец-то согреть пальцы и кончики ушей.       Ты потянулась, стоя на низкой крыше здания. Пока ты сидела на корточках, ты успела окоченеть от холода, поэтому ты решила сменить местоположение и подвигаться. Ты выстрелила захватным инструментом на крышу высокого соседнего здания, легко забралась по кирпичам и, оказавшись в безопасности, убрала свой крюк.       Ты посмотрела на тихий город, на золотистый свет фонарных столбов, на извилистое движение машин по улицам. Некоторые рестораны и бары были все еще открыты, их окна выглядят теплыми и привлекательными из-за большого количества людей внутри.       Почти весь последний час своего патрулирования ты потратила на попытки согреться, внимательно наблюдая за миром внизу.       Ближе к концу смены ты заметила в одном из переулков знакомую фигуру. Ты даже не увидела лицо, только заднюю часть толстовки и угол наклона плеч.       Походку.       Тебя должна была напугать мысль о том, что ты знала его таким, что тебе знакомы только движения его тела.       Шигараки Томура шел от мягкого света главного города и ускользнул в переулки и темноту. Ты посмотрела на время — твоя смена почти закончилась. Но это можно считать геройской работой, ведь правда? Тихое преследование?       Ты спрыгнула на пожарную лестницу — соскочила, чтобы зацепиться за нижний подоконник и бесшумно приземлиться на землю недалеко от Шигараки.       Ты старалась держаться от него подальше и использовать все, чему тебя учил Шота, чтобы оставаться в тени. Ты знала, что Шигараки был наблюдательным, ты знала, что он часто оглядывался через плечо, и поэтому тебе приходилось следить за ним из-за скрытых мест, за мусорными контейнерами, из ниш зданий.       Он шел обратно, в ту часть города, в которой ты выросла, в которой все разваливалось. Туда, где стояло множество заброшенных зданий, в которых можно было бы спрятаться и в которых могли переночевать сбежавшие подростки и бездомные. Там находились самые дешевые квартиры, а улицы редко патрулировались героями и полицией. Поэтому в этой части города группы якудза вели себя намного смелее.       Эти улицы были тебе знакомы. Странное путешествие в прошлое.       Ты задумалась о вашей последней встрече с Шигараки и мрачно покраснела — она тоже была где-то здесь, как и все, что происходило той ночью.       И все же ты пошла за ним, потому что тебе казалось, что у тебя по-прежнему было какое-то преимущество. Может быть, он привел бы тебя к остальным членам Лиги злодеев. На мгновение ты задалась вопросом, рассказала бы ты об этом Шоте? Рассказала бы Комиссии Героев? Тебе ведь пришлось бы, правда? Это уже было серьезно, это важная информация.       Но он не повел тебя к остальной части Лиги.       Он повел тебя к многоквартирному дому, маленькому и разваливающемуся, с плохо заколоченым окном. Там бродили бездомные кошки, которые сновали в той части, где валялся мусор. Ты была уверена, что крысы и жуки там тоже ползали. Ты была уверена, что здание находилось на волоске от того, чтобы развалиться.       Шигараки остановился у двери, которая почти слетела с петель.       Он оглянулся через плечо:       — Ты тоже следишь за мной?       Твое сердце подпрыгнуло, колотясь о внутреннюю часть грудной клетки. Ты с трудом сглотнула, мысленно ругаясь сама с собой. Несмотря на все твои усилия оставаться незамеченной, он все равно заметил тебя?       Что ж, теперь не было смысла скрываться.       Ты вышла из-за угла и направилась к свету уличного фонаря, который то вспыхивал, то погасал.       — В какой момент ты меня заметил? — спросила ты, вглядываясь в его очертания сквозь темноту.       Ты увидела, как приподнялся его шрам, когда он улыбнулся, обнажая зубы:       — Я видел тебя на крыше.       Черт, снова выругалась ты, тебе придется еще поработать над этим.       — Настолько все плохо, да?       Он неловко пожал плечами, приподнимая их только для того, чтобы сразу же опустить:       — Если бы я не увидел тебя на крыше, я бы не узнал. Ты двигалась тихо.       Его слова звучали как комплимент — щедрый комплимент с его стороны. Ты не знала, почему, но тебе пришлось сдерживать улыбку.       Он повернулся к двери, распахнул ее плечом и прошел под аркой, не говоря больше ни слова. Он оставил ее открытой, и тебе показалось, что внутри совершенно не было света, только темнота, которая поглощала твое зрение. Шигараки исчез внутри.       Ты стояла там, под светом, который то вспыхивал, то угасал, и смотрела на дверной проем. Ты могла бы уйти, убежать домой к Шоте или в Комиссию Героев и рассказать им, что ты знаешь, где скрывается Шигараки. Ты оглянулась назад, бросила взгляд на переулок, из которого вы только что пришли. На его тусклые флуоресцентные лампы, которые разбрызгали свой свет по бетону и которые едва спасали от тьмы.       Затем ты обернулась обратно, посмотрела туда, куда ушел Шигараки — на вход в здание.       Может быть, ты даже получила бы за это дополнительные очки героя от Комиссии.       Шота гордился бы тобой.       За то, что ты привела их в этот ветхий, обшарпанный жилой комплекс, который стоял на улицах того места, которое ты привыкла называть своим домом.       Ты с трудом сглотнула, разминая замерзшие пальцы. Затем ты подошла к дверному проему и осторожно заглянула внутрь, задержав дыхание. Дверь тихо скрипнула, когда ты переступила ее порог и погрузилась в темноту.