Тьма

- Только тихо, Профессор, он должен сейчас спать, - произнёс шёпотом Гарри, открывая дверь в комнату на втором этаже. – Он теперь постоянно спит, а раньше было не уложить… Ожоги так и не сходят, думаю, боль слишком изматывает его. Северус Снейп вошёл в комнату вслед за обеспокоенным отцом. В ней почти отсутствовало освещение, за исключением небольшой уже наполовину истлевшей свечи на прикроватном столике рядом с кроватью. Видимо, свет от неё не мешал ребёнку спать, тот не пытался отвернуться от него, давая осветить лицо. На вид мальчику было около шести лет. Он не был полной копией отца, но схожесть некоторых черт явно прослеживалась. Но, вероятно, если бы Снейп не знал о том, чей это сын, он не смог бы однозначно определить. «В отличие от схожести Гарри с Джеймсом» - мысленно ухмыльнулся Северус. Родство же с семейством Уизли прослеживалось чётче благодаря ярко-рыжей шевелюре мальчика. Конечно, у достопочтенного семейства не было права единоличного владения такой чертой, как рыжина волос, но всё же она наталкивала на мысли о связи с ним. Ещё одной особенностью волос была их небольшая курчавость, из-за которых они в беспорядке торчали в разные стороны. Возможно, всему виной была подушка, на которой покоилась голова ребёнка, но что-то подсказывало Снейпу, что именно этим мальчик пошёл в отца. На фоне ярких волос особенно явно была заметна нездоровая бледность кожи, на которой проступали пятна красной обожжённой кожи. На лице их было всего три, самый большой из которых находился на левой щеке, рукам же повезло меньше. Взгляду Северуса была доступна только правая, но она почти вся была покрыта ожогами различной степени тяжести, большинство из которых были в виде красных пятен. В одной из книг Профессор успел узнать, что такое количество ожогов способно вызывать огромное число побочных эффектов, таких как понижение температуры, воспаление горла и ушей, ломота и онемение конечностей. Всё это и следовало в первую очередь проверить. Снейп достал свою палочку, чтобы наложить диагностирующие чары, и уже был готов произнести заклинание, как обернувшийся в этот момент Поттер вдруг вскрикнул: - Нет, Профессор! – и схватил мужчину за запястье, направляя конец палочки в пол. - В чём дело, Мистер Поттер, разве мы здесь не для того, чтобы обследовать вашего сына? – раздражённо приподнял бровь Снейп. - Я же говорил, он не выносит магического света, даже секундная вспышка заклинания добавит ему ожогов, - возмущённо начал объяснять Гарри, забыв о необходимости сдерживать голос, поэтому вполне ожидаемо со стороны кровати донеслось: - Папа, в чём дело? – услышав это, мужчина отпустил холодное запястье своего бывшего Профессора и тут же сосредоточил всё внимание на ребёнке. - Как ты, Альби? Полегче не стало? – затараторил взволнованный отец. - Как спина? Может, повернёшься на бок, а то ожоги на спине могут опять начать кровоточить. - Пап, кто это? – перебил его ребёнок и (возможно, Северусу просто показалось) закатил глаза. Казалось, он уже устал от слишком назойливой заботы отца. Тот явно был рядом каждую свободную минуту. - А… Это… - вдруг опомнился Герой, уже забывший, что в комнате есть кто-то ещё. - Это мой бывший Профессор. Он… Он может помочь тебе выздороветь, Альби, поэтому, пожалуйста, дай ему хорошенько тебя осмотреть, - явно подбирая слова, сказал Гарри. - Здравствуйте, Профессор, - внимательно и явно оценивающе сказал мальчик, но выражение его лица поменялось на серьёзное. - Надо же, Поттер, вы смогли научить ребёнка манерам, которые в вас пришлось вбивать годами, - с ухмылкой произнёс Снейп, вспомнивший вдруг времена работы в Хогвартсе, когда каждый год ученики первых курсов так же оценивающе приглядывались к нему и другим преподавателям. Может, Гарри и хотел возмутиться, что нельзя вот так критиковать отца в присутствии ребёнка, но Снейп не дал ему на это ни шанса. Взяв того за плечо, он отодвинул живую преграду и шагнул к кровати. - Мне нужно осмотреть его и задать пару вопросов. Насколько я смог оценить обстановку, вы не дадите сделать это спокойно, Поттер, поэтому подождите конца осмотра за дверью, - перебил он начинающиеся в горле Гарри возмущения. - Не волнуйтесь, ничего я вашему драгоценному отпрыску не сделаю, а о результатах расскажу после. - Но, Профессор, я должен присутствовать. Вдруг ему станет плохо от ваших действий. Совсем недавно вы попытались колдовать в его присутствии! Как я могу полностью вам довериться? Вы же можете сделать что-то если не умышленно, то по незнанию, в конце концов! – воскликнул раскрасневшийся Поттер. - Во-первых, - медленно развернулся к нему Северус. - Если есть какие-либо противопоказания, то вам следовало рассказать о них ещё до того, как мы пришли к вашему сыну. Это помогло бы избежать рисков, - Снейп скривился, горло начинало нещадно жечь и першить. Требовалось срочно дать ему восстановиться, что в подобной ситуации не представлялось возможным. - А во-вторых, если вы мне не доверяете, то вам не стоило обращаться ко мне за помощью. Процесс лечения требует определённого доверия, если его нет, то мне лучше уйти. Найдите того, кому вы больше будете доверять, - он взмахнул мантией, Гарри показалось, что он явно намеревался уйти. - Нет же! Подождите, сэр! – он вновь, как сделал это несколько минут назад, схватил Снейпа за запястье, от чего жар его тела, казалось, передался в то место, где он касался холодной кожи бывшего Профессора. – Я не это имел в виду… Просто я очень за него переживаю, - тихо добавил он, будто пытаясь сказать это так, чтобы сидящий на постели мальчик не услышал. - В таком случае, Поттер, в дальнейшем я буду рассчитывать на ваше благоразумие, - свысока произнёс Снейп. – Или хотя бы те его крохи, что в вас есть, - уже тише добавил он. Гарри не стал ничего отвечать. За то недолгое время, что Снейп был в его доме, он успел испытать несколько эмоциональных встрясок, так что, возможно, идея подождать и успокоиться за дверью была не такой уж плохой. Он ещё раз обеспокоенно посмотрел на сына, который всё это время внимательно следил за ходом беседы, и молча вышел из комнаты. Профессор немного помедлил, собираясь с мыслями. После войны он больше ни разу не общался с детьми (впрочем, как и со взрослыми). Про то, что и во время работы в Хогвартсе он не отличался любовью к детям, он постарался вообще не вспоминать. Но младший Поттер всё решил за него. - Ничего себе! Я в первый раз видел, чтобы кто-то так разговаривал с отцом! – с восторгом сказал тот. – Обычно его слово – закон. - Неужели? - смутно представляя себе это, откликнулся Снейп, присаживаясь на стул возле кровати. - Да! Особенно дяди с работы! Они всегда только кивают и вопросы задают. Как будто неживые, - смешливо поморщился он. - Но у твоего папы же есть друзья. Уверен, они не только кивают ему, - ответил Северус, смутно представляя, зачем вообще продолжает этот разговор. - Они с дядей Роном раньше часто смеялись, но сейчас он очень редко появляется. Папа говорит, что он очень занят на работе. А после того, как я заболел, он вообще ни разу не приходил. Никто не приходил: ни бабушка Молли, ни мама… - с нескрываемой обидой произнёс он. – Как будто я какой-то заразный, - в странном порыве толи обиды, толи злости он с размаху опрокинулся обратно на постель и тут же вскрикнул от боли. - Тише, - тут же навис над ним Снейп, - Совсем как отец. Тот тоже всегда сначала делает, а потом уже думает. Давай уже приступать к осмотру. Мальчик лишь тяжело вздохнул, но спорить не стал. Пока, Снейп внимательно осматривал руки и шею на наличие ожогов тяжёлой степени, юный пациент вдруг выдал: - Папа сказал, что вы его Профессор, но как вас зовут? Как к вам обращаться? И почему вы Профессор? Ну, в смысле, Профессор чего? – Северус перевёл взгляд на лицо мальчика, тот выглядел озадаченным. - Зови меня Мистером Снейпом. Раньше я был Профессором Зельеварения, я учил твоего отца в Хогвартсе, но с тех пор много всего случилось… - помедлил он, продолжая осмотр. - И я больше не являюсь ничьим Профессором, твой отец так зовёт меня по старой привычке. - Это из-за вашего голоса? – вдруг спросил юный Поттер. – Вы иногда очень страшно хрипите, я сначала даже испугался. Вам больно говорить, да? У меня тоже как-то горло болело, но тогда папа дал мне какое-то зелье, и всё прошло. А вы не пили зелье? Оно хорошее, вам обязательно поможет! Попросите папу, он и вам его даст! Северус слегка вздрогнул, услышав первый вопрос. Он-то полагал, что хорошо скрывает свою болезнь, а оказалось, что даже ребёнку было очевидно, что это совсем не так. «Значит, Поттер тоже не мог не заметить» - подумал он. – «Вот и ещё одна черта, передавшаяся от него к сыну. Они оба совершенно беспардонны, совершенно не задумываются о том, что стоит говорить, а что нет. Предо мной точно очередной представитель гриффиндора. Кто бы сомневался» - мысленно хмыкнул Снейп и тут же серьёзней подумал, - «Если, конечно, доживёт», - он снова полностью сосредоточился на осмотре. Какое-то время стояла тишина, но, видимо, осознав, что ему никто не собирается отвечать, юный Поттер заявил: - Меня, кстати, Альбусом зовут. Но все зовут меня Альби. Вы тоже можете так меня звать, вы мне нравитесь, - с улыбкой произнёс мальчик, а Снейп вдруг замер. Он медленно повернул голову к мальчику. Свет от свечи теперь, когда мальчик снова лежал, детально освещал его лицо. «Ах, вот оно, что…» - пронеслось в голове у Северуса. Прямо на него доверчиво смотрели широко распахнутые зелённые глаза, - «Прямо как у отца».