Catalyst

— Брайан, — Том с удивлением рассматривал стоявшего перед ним мужчину и ребенка, которого он крепко держал на руках. — Полагаю, мне не стоит объяснять тебе, что я занят. — Уверена, ты можешь уделить мне час, — заметила его мать, протискиваясь мимо него и проходя в гостиную. — Уверен, ты заставишь меня, хочу я этого или нет, — передразнил он, возвращая свое внимание к Тому, который с явным удивлением на лице смотрел на маленького мальчика у него на руках. — Что ты здесь делаешь? — Я не знал, что ты ее сын. Клянусь, если бы я знал… — с извиняющимся блеском в глазах прошептал он. — Брайан, мы пришли сюда, чтобы поговорить с тобой, — заметила его мать, садясь в одно из мягких кресел. — Ты не можешь сказать ничего такого, что я хотел бы услышать, — он отнес Финли к коробке с игрушками, затем поставил его на пол, слегка придерживая одной рукой, чтобы помочь сохранить равновесие. Порывшись в коробке, он достал любимый красный грузовик мальчика и протянул ребенку. — Папа! — завизжал Финли, начиная смеяться. — Так! — Да, я знаю. Пойдем поиграем с грузовиком. — Иглать! — Да, но на ковре, а не на дереве, потому что мы не хотим царапин, верно? — Никаких царапин. — Итак, — спросил Брайан несколько минут спустя, устраиваясь на диване, — не хочешь объяснить, почему ты здесь? — он скрестил руки на груди и посмотрел на мать. Он был уверен, что она пила. Она пила каждый день, хотя, часто, это мог заметить только опытный глаз. — Я не видела тебя с похорон твоего отца. — Да, я был занят. — Очевидно, ты был слишком занят для Господа, — заметила она, ее губы сжались в тонкую линию, а взгляд переместился на маленького мальчика, который толкал свой грузовик по ковру. — Я вижу, ты все еще ведешь развратный образ жизни. — Джоан, ты слишком сурова, тебе не кажется? — тихо спросил Том, заметив, как сердито сжалась челюсть Брайана. — Том, я объяснила тебе по дороге сюда, что мой сын отклонился от плана, который Господь предназначил ему. — И откуда ты знаешь, в чем заключается этот план? — спросил Брайан. — Он не заключается в том, чтобы жить так, как живешь ты! — Как? Как я живу? — Ты знаешь, о чем я говорю, Брайан! — Говори тише, мать твою, — потребовал Брайан, глядя на Финли, когда маленький мальчик вдруг перестал играть со своим грузовиком и с любопытством посмотрел на отца, слегка выпятив нижнюю губу. — Папа? — Все в порядке, Фин. Ты можешь продолжать играть. — Иглать? — Да, давай. — Правда, Брайан, бессмысленно говорить с ним так, как будто он понимает все, что ты говоришь, — усмехнулась его мать. — Это помогает его языковому развитию, — он посмотрел на нее и застонал. — Повторяю… что ты здесь делаешь? Потому что, кроме осуждения меня и слов о том, что я попаду в ад, я не понимаю, зачем ты здесь. — Я разговаривала с преподобным Томом, сказала ему, что ты на неправильном пути, и что я бы хотела, чтобы он пошел со мной, чтобы поговорить с тобой. Он был достаточно любезен, чтобы прийти, — она крепко сжимала сумочку, изучая своего сына, его челюсть, скрещенные руки на облегающей белой футболке. Она вдруг повернула голову, когда из-за дивана донеслось тихое хныканье. — Что это было? Брайан встал и обошел диван подходя к манежу. Наклонившись, он провел рукой по спине Гаса. Когда стало ясно, что мальчик не собирается засыпать, Брайан наклонился и поднял ребенка, ощупывая его подгузник и прижимая к своему плечу. — Гас! — воскликнул Финли, когда Брайан обошел диван. Он подошел к тому месту, где сидел Финли, и сел рядом с ним. Он скрестил ноги и осторожно положил Гаса между ними. Ребенок медленно открыл глаза, встретившись взглядом с отцовскими глазами. — Папа! Гас! — Ну, он спал. Но сейчас он просыпается. — Брайан? — Джоан, может, нам стоит уйти… — Нет. Я хочу получить ответы, — она окинула взглядом сына и детей, с которыми он сидел, переходя от младенца к малышу и обратно, и наконец остановилась на Брайане. — Где мать этих детей? — Что ты не понимаешь во фразе «это не твое дело?» — он вздохнул и протянул руку, позволив Гасу сжать свой палец в крошечный кулачок. — И для справки, ты не имеешь ничего общего с моими детьми. И я думаю, Джастин согласится. — Джастин? Этот… мальчик… с которым ты живешь? — спросила она, выражение чистого отвращения появилось на ее исчерченном морщинами лице. — Джоан, — Том, находясь между Брайаном и его матерью, смотрел на них, обращая внимание на сжатую челюсть мужчины, на то, как его руки самопроизвольно, отщелкивали и защелкивали одну из застежек на детском комбинезоне. — Мы не будем делать это на глазах у моих детей, — он перевел взгляд на священника. — Можешь помочь мне отнести малышей в их комнаты? — после кивка Тома он снова посмотрел на мать. — Оставайся здесь. Я вернусь через минуту, — он передал Гаса Тому, встал и поднял Финли на руки.       Поднявшись наверх, Том сразу же повернулся к Брайану. — Мне так жаль. Я действительно не знал, что мы придем к тебе. — Да. Так ты пытаешься спасти всех педиков? — Брайан, нет! Конечно, нет! Это не… ты знаешь, я не верю… Она сказала, что беспокоится о тебе, что боится за тебя. Я убеждал ее поговорить с тобой, но она хотела, чтобы я пришел как поддержка, я думаю. Она никогда не говорила, что это ты. Если бы она сказала, я бы не пришел, — он мгновение изучал Брайана, его взгляд прошелся по лицу чуть более высокого мужчины. — Так ты собираешься ей рассказать? — О моем браке? Скорее всего. Это не то, что я хочу скрывать. Как и мои дети, если уж на то пошло. Но я не хочу, чтобы она была рядом с ними. Она достаточно навредила мне в детстве. Она не сделает этого с ними. — А Джастин? — Он может сам о себе позаботиться, когда дело касается ее, — он громко вздохнул. — Полагаю, мне стоит разобраться с ней, пока она не опустошила ящик со спиртным. — Хорошо. Я могу присмотреть за ними.       Наклонившись, Брайан громко поцеловал Финли в щеку и улыбнулся, когда мальчик разразился потоком громкого хихиканья. Поставил малыша на пол, а затем протянул руку и слегка погладил спину Гаса. — Их комнаты находятся дальше по коридору. У Гаса сосновая кроватка. Возможно, скоро ему нужно будет сменить подгузник. Они лежат в верхнем ящике пеленального столика, — он поцеловал Гаса, затем повернулся и исчез вниз по лестнице, закрыв за собой дверь наверху лестницы.       Мать сидела там же, где он ее оставил, с зажатой в руках сумочкой, губы сжаты в тонкую линию. Он не мог припомнить, чтобы она когда-либо выглядела расслабленной. Конечно, когда она была совершенно пьяна, она должна была быть расслабленной, но она никогда не позволяла ему видеть ее такой. Видимо, одного буйного пьяницы в семье было достаточно. Джоан, однако… она пила достаточно, чтобы успокоиться и продолжать свой жизненный путь. — Ты не имеешь права иметь детей в своем доме, — решительно заявила она, глядя на него. — Подвергать их той жизни, которой живешь ты… — Разве мы не проходили через все это раньше? Ты не одобряешь, мне все равно. — А вот Богу — да! — Тогда он может судить меня, когда я умру! — воскликнул Брайан, когда входная дверь открылась и комнату вошел Джастин. — Господи, я ухожу на четыре часа, а когда возвращаюсь домой, ты уже в центре третьей мировой войны, — он снял куртку и повесил ее на вешалку. — Так из-за чего мы сейчас воюем? — он посмотрел на Брайана и тяжело вздохнул. — Мы снова отправляемся в Ад? — Похоже на то. И она привела подкрепление. Хотя это оказался преподобный Том, так что… — заметил Брайан, когда Джастин подошел к нему и слегка поцеловал его в губы. — Да? И как дела у Тома? — Хорошо. Он присматривает за детьми. — Хм. Надо будет поздороваться с ним, — он повернулся к матери Брайана, просунув кончики пальцев под рубашку Брайана. — Итак, миссис Кинни… почему вы здесь? Мы уже слышали эту чушь про огонь и серу, и нам не нужно слышать ее снова. — Меня просто возмущает, что вы настолько слепы, что считаете это приемлемой средой для воспитания детей. Они вырастут и будут думать, что нет ничего плохого в том, как вы живете. — Да. Потому что это совершенно нормальный образ жизни, — заметил Брайан, положив левую руку на плечо Джастина. Джастин слегка прислонился к нему, на его губах появилась небольшая улыбка. — Ты скучал по мне, не так ли? — тихо спросил он, глядя на высокого мужчину. — Мне не хватало, чтобы ты был рядом и менял подгузники, — рука Брайана переместилась на шею Джастина, его пальцы исчезли среди светлых волос, а губы утопили его губы в медленном, нежном поцелуе. — Я знаю, что ты просто пытаешься меня шокировать.       Брайан отстранился и на мгновение прижался лбом к лбу Джастина, а затем повернулся, чтобы посмотреть на свою мать. — Вообще-то, нет. Я просто целовала своего мужа. Что я имею полное право делать в своем доме. — Если вам от этого не по себе, вы можете уйти, — Джастин бросил на нее ледяной взгляд и, немного отстранившись от Брайана, скрестил руки на груди, положив левую руку на правый бицепс. Наблюдая за старухой, он заметил, как ее взгляд на мгновение остановился на его кольце, а затем переместился на руку ее сына, чтобы рассмотреть идентичное кольцо. — Как ты мог! — потребовала она, когда преподобный Том спускался по лестнице, неся на руках хнычущего Гаса. — Я думаю, он голоден. Финли заснул во время игры, так что он в своей кроватке, — заметил он, передавая Гаса Брайану. — Привет, Джастин. — Привет, Том, — Джастин наклонился и посмотрел на маленького мальчика, который недовольно поджимал губы. — О да, определенно голоден. Не так ли, приятель? — он повернулся двигаясь в сторону кухни, крикнув при этом: — Я принесу его бутылочку. — Так ты до сих пор не объяснил, как появился этот ребенок.       Брайан бросил взгляд на мать, переложил Гаса так, чтобы прислонить к его плечу. — Он мой сын. Мы присматриваем за ним, пока его матерей нет в городе. — Матерей? — Да. Они лесбиянки. Ну, знаешь… трахальщицы. В смысле, им нравится… — Я думаю, она сама разберется с остальным, Брайан, — укорил Том, с трудом сдерживая ухмылку, когда Джастин вернулся в комнату с бутылкой в одной руке и полотенцем для посуды в другой. Джастин сел рядом с Брайаном, положил полотенце ему на плечо. — Позволь мне сделать это. У тебя руки заняты. — Ладно, мы выяснили, что попадем в ад, наши дети обречены, а ты — святая. Что-нибудь еще, мам? Она посмотрела на него на мгновение, затем глубоко вздохнула. — Я не могу поверить, что ты можешь быть настолько бессердечным, чтобы насмехаться над браком. — Как, блядь, я над ним насмехаюсь? — Притворяться, что вы женаты, значит насмехаться над самим институтом! — В нашем браке нет ничего притворного, и это невероятно оскорбительно, что вы сидите здесь, в нашем доме, и утверждаете, что это так, — заметил Джастин, подняв глаза от ребенка на своих руках. — Прости? Сколько тебе лет? — Не впутывай его возраст в это, — вздохнул Брайан, почесал затылок. — Так что ты понимаешь под браком? То, что было у вас с папой? То, что было у Клэр и ее бывшего? — В Библии четко сказано, что брак должен быть между мужчиной и женщиной, — она крепко сжала свою сумочку, заставляя себя сидеть прямо, бросив неодобрительный взгляд на сына. — Значит, брак, в котором один партнер издевается над другим, — это нормально, если они разного пола? Или брак, в котором один или оба жестоко обращаются со своими детьми? Потому что именно таким был ваш брак. И, прости меня, но я не считаю это браком. Если уж на то пошло, то это издевательство. — Брак существует для создания детей. — Возможно, в своей самой основной форме, — заметил Джастин. — Но это не значит, что не может быть и других форм, которые так же значимы и так же действительны. Как насчет браков, в которых партнеры решили не заводить детей? Если следовать вашим словам, то вы должны верить, что людям, которые хотят остаться бездетными, также должно быть запрещено вступать в брак. — Если не для создания детей, тогда в чем смысл? — Я думаю, Джоан, они хотят сказать, что семьи бывают разные. Это не все четкие нуклеарные семьи, какими они были раньше. И что определение брака, возможно, должно стать немного менее жестким, чтобы вместить все эти семьи. — Это просто неправильно… — А семья, которую вы с Джеком создали, была? Господи, мама! Вы с Джеком вообще любили друг друга? А как же Клэр и я? Потому что если бы папа любил тебя, он бы тебя не бил. А если бы он любил меня, он бы не бил меня, не сбрасывал с лестницы и не ломал мне руки. И если бы ты любила его, ты бы не позволила ему стать тем жалким оправданием мужчины, которым он был, — он быстро встал и подошел к окну. Начинало темнеть, и, насколько он мог видеть, уличные фонари светились оранжевым светом. Он прислонился лбом к прохладному стеклу и немного успокоился, а затем повернулся и снова подошел к дивану. Заняв место рядом с Джастином, он обнял его за талию и посмотрел на их маленького сына. Он не мог не думать о том, сколько надежд таит в себе будущее Гаса, сколько возможностей у него будет для прекрасного детства. И как это может быть тяжело, когда четверо родителей следят за каждым его шагом. Брайан протянул руку вперед и провел тыльной стороной указательного пальца правой руки по щеке мальчика. У него было чувство, что Гас только и ждет, чтобы превратиться в исчадие ада, и что ему придется быть спокойным и рассудительным членом их маленького родительского квартета. — Брайан… Джастин. У вас прекрасная семья, — искренняя улыбка озарила лицо Тома, когда слова слетели с его губ, а его глаза сфокусировались на маленьком голубом свертке, прижатом к плечу Джастина. — Спасибо, Том, — ответил Джастин с улыбкой. Брайан не мог не заметить, как взгляд его матери все еще сосредоточен на руке молодого человека, на сверкающей платиновой полоске вокруг безымянного пальца левой руки. — Я тоже так думаю, — Джастин повернул голову и нежно поцеловал Брайана в губы. Затем он перевел взгляд на мать Брайана. — Наши сыновья сейчас нуждаются в нашем внимании, поэтому я думаю, что вам пора уходить. — Да, Джоан, я думаю, так будет лучше, — когда Брайан и Джастин встали, Том протянул руку, чтобы пожать каждому из них руку. — Я был рад снова увидеть вас. Хотя было бы лучше, если бы обстоятельства сложились иначе. — Это не твоя вина, — тихо сказал Брайан. — Я ценю все, что ты для нас сделал. — Да. Я не думаю, что мы когда-либо должным образом благодарили тебя за это. Мы были немного… застигнуты врасплох. Это было очень неожиданно, — Джастин улыбнулся, плавно и без усилий переместил Гаса со своего плеча на локоть. — Я так и понял. — Том? О чем говорит этот ребенок? — спросила Джоан, когда Том повернулся и начал быстро вести ее к двери, держа руку на ее локте.       Джастин повернулся к Брайану и свободной рукой провел пальцами по челюсти мужчины, пока Брайан не наклонился и не поймал его губы в жарком поцелуе. Звук захлопнувшейся двери, за ушедшими Джоан и Томом, был едва слышен, а поцелуй стал еще глубже.

***

      Спина Брайана выгнулась дугой на голубой простыне. Потянувшись, он ненадолго запустил пальцы в волосы мужа, а затем позволил этим же пальцам коснуться гладкой кожи его плеч. — Я хочу тебя трахнуть, — прошептал Джастин несколько минут спустя, устроившись между ног Брайана и начав ласкать его грудь, чередуя поцелуи, облизывания и легкие покусывания. — И ты хочешь этого. — Ага. — Потому что ты знаешь… когда ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, ты становишься твердым и совершенно бессвязным. И твои глаза… они становятся невероятно темными. — Мм. Просто… — он взял бутылочку со смазкой на тумбочке и протянул ее Джастину. Притянул его к себе для поцелуя, языком прошелся по каждой складочке, с которой он соприкасался, и снова переместился, на этот раз зафиксировав лодыжки прямо над выпуклостью задницы Джастина. — Люблю тебя. — Докажи это.

***

      Письмо было достаточно незаметным, когда его принесли — простой белый конверт с эмблемой Питтсбургского института изящных искусств. Брайан на мгновение уставился на него, тщательно оценивая его вес и обдумывая последствия того, какой ответ будет вложен в письмо. Он вздохнул и закрыл почтовый ящик в вестибюле здания.       Когда он вернулся, Джастин был на кухне, на столе перед ним стояла тарелка с яичницей с беконом. Финлей сидел в своем стульчике, попеременно то играя, то поедая чириос в миске, поставленной перед ним. В течение недели они обычно торопились с завтраком: Брайан выпивал чашку кофе, иногда съедал яблоко, а затем отправлялся в офис, и до недавнего времени Джастин чередовал кормление себя и кормление Финлея. Только по воскресеньям они могли наслаждаться роскошью еды в спокойном темпе, не слишком беспокоясь о том, что им предстоит делать дальше. — Не могу поверить, что забыл вчера проверить почту, — заметил Джастин, обратив внимание на конверт в руке Брайана. — Были дела поважнее. Но, — он поднял письмо так, чтобы Джастин мог видеть знаки отличия, — это пришло для тебя. — Вот черт! Это отказ, я просто знаю это! — Ты даже не открыл эту чертову штуку, так откуда тебе знать? — Потому что, я имею в виду… посмотри на его размер. Отказы всегда тонкие, а акцепты всегда толще. Это, типа, кардинальное правило или типа того. — Просто открой это гребаное письмо, чтобы знать наверняка. — Я не могу.       Брайан мгновение смотрел на него, потом закатил глаза, вздохнул и демонстративно вскрыл письмо. Его глаза просканировали бумагу, но лицо оставалось бесстрастным. — Все плохо, не так ли? Я знал, что все плохо. Черт! — Итак… сколько будут стоить все эти принадлежности, как ты думаешь? — А? — Ты поступил. — Что? — он перепрыгнул через стол и схватил письмо, сканируя его глазами. — Вот дерьмо! Я поступил! Брайан, я поступил! — он вскочил, подошел к Брайану и сел к нему на колени, его губы сразу же нашли губы Брайана. Когда поцелуй закончился, он обнял его, уткнувшись лицом в шею. — Я поступил.

***

      Две недели спустя Джастин обнаружил себя бродящим по лабиринту коридоров PIFA. Почему школа настаивала на проведении ориентации в середине марта, было непонятно. Большинство школ, насколько он знал, обычно проводят ориентацию летом, когда ученики действительно могут посещать занятия. Поэтому сказать, что он был удивлен, когда вошел в лекционный зал, где кипела деятельность нескольких сотен поступающих первокурсников, было бы преуменьшением.       Он постоял немного в дверях, прикидывая, где можно присесть, а затем начал подниматься по лестнице, чтобы занять место в задней части аудитории. Устроившись на сиденье, он достал из кармана телефон, переключил звонок на вибро, положил его на место. — Привет. Ты здесь один?       Джастин поднял глаза и увидел парня своего возраста, сидящего всего в двух креслах от него, с длинными черными волосами и татуировками прямоугольной формы на предплечьях. — Да, — ответил он кивком. — А ты? — Мои друзья встречают меня здесь, — он наклонился вперед и протянул руку. — Я Зак Сандерс. — Джастин Тейлор, — пожал протянутую руку, снова откинулся назад. — Так в какой области ты работаешь? — О, эм… В основном я делаю наброски. Немного рисую. Я немного экспериментирую с некоторыми графическими программами. А ты? — Дерево. Я много занимаюсь резьбой по дереву. — Круто, — ответил Джастин кивнув. — О, вот и они, — Зак поднял руку подавая знак пухлой рыжеволосой девушке и худому светловолосому парню. Как только двое сели, Зак представил их как Гвен МакДонаф и Эштона Макомбера. — Приятно познакомиться, — заметил Джастин, когда лидеры ориентации подошли к микрофону и начали бесцеремонно постукивать по нему, чтобы убедиться, что он включен. — Не хочешь пообедать с нами? — спросила Гвен, они ждали, пока большинство других потенциальных студентов PIFA покинут аудиторию после лекции о правилах и процедурах в кампусе. — За углом есть очень хороший китайский ресторан. А следующая лекция только в два часа. — Да, конечно, звучит неплохо. Мне просто нужно сделать быстрый звонок. Но я могу сделать это, пока мы идем, — как только они оказались на улице, он достал телефон из кармана и замедлил шаг, пропуская вперед трех других подростков. На дисплее было видно, что Брайан звонил, но не оставил сообщения. Он набрал номер мужчины и ничуть не удивился, когда тот ответил ворчливым «Что?». — Привет. — О, привет. Извини, плохой день. — Что случилось? — Некомпетентные ублюдки в художественном отделе. Я серьезно хочу, чтобы ты перешел работать ко мне. — Ну, сначала мне нужно получить диплом. — Кстати говоря, как проходят занятия? — Чертовски скучно. — Конечно. Ты уже прослушал лекцию о сексуальных домогательствах? — О да. Но не стоит беспокоиться… Я не буду никого хватать за сиськи. — Это само собой разумеется. — В любом случае, я собираюсь на обед с ребятами, которых встретил на ужасно скучной лекции, и я заметил, что ты звонил. Так что…? — Да. Похоже, я задержусь здесь дольше, чем думал, — ответил он с громким вздохом. — А что случилось? — Вокруг одни промахи, которые я должен исправить. Потому что Марти, конечно, не хочет. Блядь… Не могу дождаться, когда у меня будет свое собственное агентство. Тогда я смогу нанимать всех сам. — У тебя очень усталый голос. — Ну, кое-кто не давал мне спать полночи. — Только потому, что ты не давал мне спать, — он перевел взгляд на группу перед ним, замечая ресторан вдалеке. — В любом случае, я не знаю, во сколько закончится эта история с ориентацией. У меня такое чувство, что будет поздно. — Ладно. Я что-нибудь придумаю. Может быть, я заеду за Фином и привезу его ненадолго в офис. Теперь, когда он становится старше, они с Синтией начинают ладить. — Да, — ответил Джастин с легким смешком. — Тогда увидимся дома. Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. До скорого. — Позже. — Где ты учился? — спросил Эштон, когда они наполнили свои тарелки на шведском столе и уселись за столик в конце зала. — О. Эм, вообще-то я ходил в вечернюю школу. Я закончил ее в декабре, — ответил Джастин, нарезая брокколи. — А вы? — Мы все ходим в школу Аллегени, — ответила Гвен, потянувшись за своим стаканом воды, и ее взгляд остановился на его руке. — Ты женат?       Джастин поднял глаза и увидел, что остальные с любопытством смотрят на него, их взгляды тоже переместились на его руку. — Да, уже почти три месяца, — ответил он с легкой улыбкой. — Вообще-то, мой муж учился в Аллегени, — в этот момент его телефон завибрировал. Он достал его из кармана и взглянул на дисплей. — Извините, я должен ответить, — он раскрыл телефон и прижал его к уху. — Итак, вот план, — начал Брайан. — Я заеду за Фином в три часа и привезу его в офис. Марти решил, что нам нужно провести встречу со всеми младшими руководителями в пять. Я пытался связаться с Дафни, но ее мать сказала, что она сегодня занята и не сможет освободиться. Так что я могу сделать следующее: я заеду в PIFA в четыре тридцать, и ты сможешь забрать его домой. То есть, если к тому времени с ориентацией будет покончено. — Если нет, то я пропущу. Судя по тому, что происходит сегодня, я уверен, что это не будет иметь значения. — Ты уверен? — Да. Итак, четыре тридцать… ты знаешь, где находится центр кампуса? — Да. — Я буду ждать тебя у входа. — Звучит неплохо, — ответил Брайан. — Ладно, мне пора. До скорого. — До скорого, — он улыбнулся своим спутникам. — Извините за это. Но я думаю, это должно быть последнее прерывание. — Не проблема, — ответил Эштон, многократно макая соломинку в свой «Маунтин Дью». — У меня была девушка, которая звонила мне каждые пять секунд. Сводила меня с ума. — Синди? — Да. — Это просто доказывает, что чирлидерши — созависимые придурки, — заметила Гвен. — Ты знаешь, что была бы болельщицей, если бы могла. — Нет. Мне нравится иметь функционирующий мозг, спасибо. Итак, Джастин… какую самую грубую вещь ты когда-либо делал в постели? — Я тебе об этом не расскажу, — ответил он, не в силах сдержать смех. — О, да ладно. Подпитай воображение девушки, — она взмахнула своими и без того дугообразными бровями, а затем снова потянулась за водой.

***

      Джастин взглянул на часы. Было четыре двадцать, а ориентация все еще продолжалась, только теперь их разделили на группы: одну — для студентов, приезжающих из дома, другую — для студентов, проживающих в общежитии. Целью этой конкретной встречи было узнать, как завести друзей, будучи приезжающим на занятия из дома. — Многие из вас, — объяснил руководитель группы, — могут чувствовать себя изолированными от остальных однокурсников. Вам может казаться, что у вас нет такого же опыта обучения в колледже, как у них. Но это не обязательно так. Если ты будешь участвовать…       Джастин встал, взял свою сумку и тихо вышел из аудитории. Он уже почти вышел из здания, когда услышал, что Зак зовет его. Он остановился и на мгновение повернулся, ожидая, пока другой парень догонит его. — Тебе надоело сидеть на этом дерьме? — Хм, ну, это было довольно бессмысленно. Я не ожидаю, что у меня будет такой же опыт обучения в колледже, как у большинства других людей, так что это не имеет значения, — он снова начал идти, и Зак зашагал рядом с ним. — Я направляюсь в центр кампуса. — Не возражаешь, если я пойду с тобой? — Эм, хорошо. Да, конечно, — на мгновение они замолчали, пока Джастин не сказал: — Гвен действительно спрашивает всех об их сексуальной жизни? — О, да. Она совершенно неуместна половину времени. Как будто у нее в голове нет цензуры на то, что выходит из ее рта. — Звучит немного похоже на Брайана, вообще-то, — он улыбнулся, заметив Брайана, прислонившегося к джипу, его руки были засунуты в карман длинного пальто от Армани. — Кстати, о Брайане… — Поторопись, блондинка, мне пора возвращаться, — Брайан усмехнулся, когда Джастин приблизился к нему и тут же прижал его к борту джипа и поцеловал, его язык прошелся по внутренней стороне рта мужа, по его губам, прежде чем он отстранился. — Лучше? — он слегка прикусил скулу мужчины, обхватил за талию и прислонился головой к его плечу. — Ну, я, блядь, точно не ожидал, что меня схватят. Спортивные состязания между мужчинами так переоценены, — ответил он, пробираясь руками под синий пиджак Джастина. — С каких пор? — С тех пор, как борьбу нагишом убрали с Олимпийских игр. — Я покажу тебе голую борьбу. — Позже, обязательно, — он наклонился и мягко поцеловал губы Джастина. — Так кто твой друг? — О! Эй, Зак, иди сюда. Зак, это мой муж, Брайан Кинни. Брайан, Зак Сандерс. Он сидел через пару мест от меня на той первой ознакомительной сессии. Брайан быстро пожал руку парню, пока Джастин обходил джип сбоку и открывал дверь. — Папа! — закричал Финли, борясь с креплениями автомобильного сиденья, которые крепко держали его на месте. — Привет, малыш, — Джастин наклонился, поцеловал Финли в лоб и начал расстегивать крепления. Как только он закончил, Финли снова начал извиваться, практически прыгая в объятия отца, пытаясь освободиться от автокресла.       Он вернулся с Финли на руках, обратив внимание на любопытство, написанное на лице Зака. Он слабо улыбнулся подростку, и вернул свое внимание мужу, когда Брайан заговорил: — Мне пора идти. Чертов Марти. Клянусь богом… — Только постарайся никого не уволить, ладно? — попросил Джастин с ухмылкой. Он знал, что Брайан уволит только тех, кто этого действительно заслуживает, но иногда ему нравилось поддразнивать Брайана за его желание уволить любого, кто хоть в малейшей степени покажется некомпетентным. — Придурок. — Да, но ты меня любишь. — Да, наверное, — Брайан усмехнулся, затем наклонился и нежно поцеловал губы молодого человека. — Увидимся позже, — затем он поцеловал Финли в лоб и велел ему вести себя хорошо. Подняв глаза, он увидел, что длинноволосый парень попеременно смотрит то на них, то на землю. — Приятно было познакомиться, Зак. — О, эм… да. Мне тоже. Они смотрели, как Брайан отъезжает от обочины, и обратили внимание на Финли только тогда, когда маленький мальчик воскликнул: — Папа ушел! — Только на время. — Нет. Иглать с папой! — Он поиграет с тобой, когда вернется с работы, хорошо? — Да. — Чувак, ты не шутил, когда говорил, что у тебя все равно не будет типичного опыта обучения в колледже, — заметил Зак, переводя взгляд с Джастина на ребенка на руках и обратно. — Хм, да. Но мне все равно. Мне нравится моя не совсем обычная жизнь. Кстати говоря, это мой сын, Финли. Фин, поздоровайся с Заком. — Привет, — тихо сказал маленький мальчик. Затем он снова посмотрел на своего отца. — Моложеное! — Ты хочешь мороженое? — Да! — Тебе не холодно? — Нет. — Тогда какое ты хочешь мороженое? — Шоколадное. — Хм… ты уже решил, не так ли? — Шоколадное, папочка!       Джастин улыбнулся и посмотрел на Зака. — Думаю, я должен найти ему шоколад. — О, хорошо, — он огляделся вокруг, словно пытаясь понять, куда идти. — Хочешь с нами? На Либерти-авеню есть закусочная, куда мы с Брайаном иногда ходим… я подумал, что надо купить Фину горячего шоколада. Он никогда его не пробовал, так что для него это будет новый опыт. — Да, хорошо. Чертовски не хочется возвращаться на ориентацию.

***

      Джастин наблюдал за Заком, оглядывая закусочную. Обедающая публика уже начала пробираться внутрь, и небольшое заведение быстро заполнялось. — Здесь очень… красочно… — Да, — ответил Джастин с легким смешком, оглядываясь по сторонам. — Я думаю, Дебби выбрала эту цветовую гамму. Она подходит к ее жилету, — он усмехнулся и жестом показал на женщину, когда она проходила мимо. Когда она вернулась, он заказал кружку теплого горячего шоколада для Финлея и чашку кофе для себя. Зак тоже заказал чашку кофе. — Так ты часто здесь зависаешь? — Нет, не очень, — Джастин слегка покачал Финлея на коленях, чем вызвал тихое хихиканье мальчика. — Брайан практически жил здесь долгое время. Дебби — мать его лучшего друга. Ну, бывшего лучшего друга. В любом случае, он начал проводить здесь время, когда был немного младше нас. Сейчас… ну, он не очень хорошо ладит с Майклом. И, знаешь… мы просто были заняты. — Да. Я не могу представить, что у меня будет ребенок. — Хм, попробуй завести двоих, — Джастин поблагодарил Дебби, когда она принесла горячий шоколад. — У нас есть еще один сын. То есть, у нас нет никаких прав на него, Брайан передал их любовнице матери своего сына. Но он иногда навещает нас, и мы ходим к нему. Так что, для всех намерений и целей, он и наш сын тоже, — Джастин достал из сумки Финли чашку с соской, затем осторожно налил в нее горячий шоколад. Протянул ее Финли и наблюдал, как маленький мальчик впервые пробовал горячий шоколад. — Папа! — пискнул он, отнимая чашку ото рта. — Шоколад! — Ага. — Шоколад в чашке, папочка, — Финли снова захихикал, а затем снова сунул носик чашки в рот. Краем глаза Джастин заметил Майкла, вошедшего в закусочную: он обнимал за талию высокого мужчину в коричневом кожаном пальто и очках в проволочной оправе. Решив проигнорировать взгляд мужчины, он переключил свое внимание на своего нового друга и сына.