Ты и твоя любовь

      Ты смотришь на свое отражение и не веришь собственным глазам. Шлюхи Фернира опрятнее выглядят. Одного лишь короткого взгляда достаточно, чтобы понять, что тебя всю ночь за волосы оттягивали, втрахивая в кровать всеми возможными способами. Или не только в кровать.              В общем-то, это не так уж и далеко от правды. Беллатрикс набросилась на тебя с порога. Ты сюрприз ей устроить хотела, а у нее день не задался с самого утра. Охота с Темным Лордом – занятие не из легких, даже ей несладко было.              И окровавленными руками она прижала тебя к стене, а ты лишь и успела пискнуть жалкое «Белла», прежде чем твои губы были запечатаны лишенным нежности поцелуем. Кровь хлынула тебе в рот острой болью, что обвила язык. И следом в рот проникло два пальца, они игрались с тобой, давили на нижнюю челюсть, размазывали алую слюну по подбородку.              Мадам пачкала тебя чужой и собственной кровью, превратила в такого же монстра, каким сама является.              И ты позволяла. Облизывала ее пальцы, пропускала их глубже, от чего дышать становилось тяжело и рвотные позывы появлялись, но ты терпела. Так покорно терпела и выбрасывала из головы все жалостливые взгляды, обращенные к тебе, и обнимала ее, притягивая ближе.              Белла сегодня далеко не одну жизнь отняла, а ты встретила ее в одном только белье и ухватилась за ее плечи, словно от этого твоя жизнь зависела. Такая открытая. Отчаянная. Стараешься не думать, что для таких, как вы, все эти глупые хэппи-энды не прописаны. Однажды ночью вас убьют герои, превратят в серую кучку праха, но пока что…              Пока что ты наслаждалась исходящим от Беллатрикс зловонием крови и сырой земли, пачкала руки и живот этими липкими багровыми разводами, рисовала языком на ее шее защитные руны, чтобы ничей нож не притронулся к белой коже.              Ты даришь ей свои тело и душу, и она берет. Без лишних слов скользит руками по твоим бедрам, рвет дорогое белье, как до этого чьи-то артерии рвала. А ты только этого и ждала. Отталкиваешься от холодного пола, и она ловит тебя, прижимает к себе, как самое дорогое. А может, так оно и есть? Отбрасываешь непотребные мысли в сторону, как она остатки твоего белья отбрасывает.              И после того, как полностью истерзает твою шею, Беллатрикс несет тебя в спальню, периодически впечатывая в стены, чтобы поцеловать или оставить очередную ярко-малиновую метку на твоей уже саднящей коже. И ты лишь крепче прижимаешься к ней. Ластишься, как маленький котенок и осыпаешь ее шею мелкими поцелуями.              У вас часто все так происходит: быстро и на эмоциях. Мадам нужно отдохнуть, а ты… с тобой ей просто хорошо. Она повторяет это снова и снова, а у тебя слезы в уголках глаз собираются, но все никак не прольются.              Сейчас ты бы тоже заплакала, но не можешь. Горько как-то. Ты никогда не сможешь занять большую часть в ее сердце, никогда не будешь на первом месте. На втором… или вовсе на третьем, ведь еще есть Нарцисса, еще есть Темный Лорд… еще есть целый мир, что готов встать между вами.              И ты до мелкой дрожи обнимаешь ее плечи и бедра, утягиваешь за собой на кровать, разрываешь ее платье, за что обязательно получишь по мягким ягодицам с незажившими еще гематомами. Целуешь свою мадам, перехватывая инициативу. Всю горечь, скопившуюся в душе, пытаешься выплеснуть через движения губ.              «Я боюсь, что ты однажды не вернешься»              Не позволяешь ей отстраниться, фамильное кольцо путается в черных кудрях, и Беллатрикс шипит в поцелуй, снова кусает тебя и тут же зализывает новую ранку на губе.              «Глупая»              Она отвечает одними глазами и переворачивает тебя на живот.              Сегодня снова будет с привкусом боли и толикой крови.              Но если это «сегодня» будет повторяться каждую ночь, ты готова терпеть… хотя зачем, если ты и так уже полюбила боль, чье имя Беллатрикс.