ЯДОВИТЫЕ СТЕБЛИ АЗАЛИИ

Дверь захлопнулась. Резко, как приговор. По прихожей разносился звук магических замков, которые щёлкали, напоминая механическое жужжание. Защитные заклинания сработали как обычно, но закрытая дверь словно разделила мир на "до" и "после". Тео перестал кричать, но Азалия смотрела на его руки - они дрожали. От злобы, которая только что выплеснулась наружу, смешавшись с обидой, горечью и непониманием. Теодор вытолкал Нотта-старшего за дверь, а перед этим спустил эльфа с лестницы. Слёзы и крики Слэйва всё ещё стояли в ушах. Тео угрожал ему, пугал, что подарит эльфу одежду. По лицу домовика лились потоки слёз. Он глотал их, почти захлёбываясь от рыданий и переполнявшего маленькое тельце страха. Слова Тео, брошенные в запале ярости в лицо человеку, что всю жизнь притворялся его отцом, висели в воздухе. Они ощущались как нечто тяжёлое, хотя квартиру уже заполнила тишина. Но она всё ещё забивала уши эхом от криков. Тео какое-то время стоял спиной к девушке, застывшей в дверном проёме кухни, но потом медленно развернулся и сделал шаг вперёд, потом ещё один. Его ноги подкашивались, но он дошёл до кухни и сел на табурет. Руки парня потянулись к пачке сигарет, а глаза зацепились за чашку, что стояла на столе, наполненная крепким чаем до краёв. Кто-то не успел сделать и глоточка. Посередине стола исходила жаром картофельная запеканка с мясом, покрытая сверху запечённой сырной корочкой. Вокруг противня с запеканкой были расставлены тарелки, подготовлены приборы. Тео взял сигарету, но не зажёг её. Просто держал в пальцах, глядя на белую бумагу и оранжевый фильтр, слегка разминая табак. Резкий звук с улицы показался оглушительным. Сначала свист, а затем крик пьяным мужским голосом. Через секунду последовал смех нескольких человек. Группа друзей шла в бар, что зазывал прохожих яркой неоновой вывеской. Свет за окном постепенно превращался в вечернюю синеву, и яркие красные полосы вывески всё чётче отражались на потолке квартиры. Девушке казалось, что жизнь и её звуки за окном принадлежат другому миру, в который у них с Тео не было входа. Смех всё продолжался - хриплый, грубый, но в нём чувствовалось, что мир не перестал вращаться. Кто-то продолжал жить, смеяться, пить пиво и свистеть, а они вдвоём застыли во времени, в квартире, скрытой от глаз маглов, словно в склепе. У неё перед глазами расплывалась кухонная занавеска - так долго девушка на неё смотрела. Тео всё так же крутил сигарету, никак не решаясь предпринять что-то. Одно его движение вывело Азалию из ступора. Краем глаза она заметила, как он провёл тыльной стороной ладони по лицу. Аза перевела взгляд на Теодора и испытала самую настоящую боль - она увидела, как на глазах блеснули слёзы, что он пытался сдержать, сжав губы до бела. Брови изогнулись, чётко выделяя морщину над переносицей. Аза сделала шаг ближе и хотела положить руку ему на плечо, но Тео дёрнулся. Отвернул голову, будто хотел спрятаться. Она понимала, что ему неловко плакать при ней. А девушке хотелось забрать его боль. Она взяла его руку, переплела свои пальцы с его и сжала ладонь так крепко, будто хотела передать ему часть своей силы. Тео потянул её к себе, чтобы девушка села ему на колени. Азалия аккуратно опустилась, стараясь не смотреть слишком жалостливо. Тео положил голову ей на плечо и спрятался, уткнувшись в тёплую ткань её свитера. Он попытался вздохнуть, но вдох оборвался где-то в горле, превратившись в судорожный всхлип. Рука Азалии скользнула по его спине, медленно, будто разглаживая невидимые раны. Девушке хотелось обнять его всего целиком, спрятать себе под одежду, закутав в тепло. Она не пыталась остановить его слёзы, не говорила, что всё будет хорошо, не хотела давать пустых обещаний. Она просто начала мурлыкать мелодию себе под нос. Мелодию той старой колыбельной, которую когда-то пела ей мама. Простой напев, текущий ровной, успокаивающей волной. Мелодия обволакивала, меняя тишину комнаты на что-то более безопасное. Аза почувствовала, как пальцы Тео вцепились в край её свитера и сжимали ткань так, будто боялись, что девушка исчезнет. Напев создал уютный фон, и боль стала ощущаться чуть менее остро. Дыхание Теодора начало выравниваться, а напряжение покидало его тело. Проведя рукой по спине, девушка ощутила, как мышцы расслабляются под её ладонью. Она перестала гладить и поправила выбившуюся прядь его волос, убрав её за ухо. Он наконец поднял голову и посмотрел на неё. Азалия ответила на его взгляд спокойно, открыто, без жалости, только с тихой, бесконечной нежностью. Мелодия почти затихла, превратившись в едва слышное дыхание. Тео сделал вздох, успокаиваясь окончательно. - Аза... - прошептал он, моргая мокрыми ресницами. - М? - Давай создадим новую семью. Которая начнётся с нас. Ветер хлестал в лицо, нагоняя волны с Атлантики. Они с трудом шли по берегу, усыпанному мелкой, вымытой до идеальной ровности галькой. Под ногами раздавался хруст и перекатывание мокрых камешков. Атлантика была неспокойна. В вечернем сумраке серые волны с белыми шапками пены накатывали на линию пляжа, шевеля весь берег, заставляя его дрожать. Чайки с криками носились над водой, но их голоса срывались, тонули в шуме прибоя. Аза пыталась удержать капюшон мантии, но он то и дело слетал с головы, открывая лицо солёным брызгам. Тео шёл чуть впереди, прокладывая путь против ветра, крепко держа её руку и ведя за собой. Девушке казалось, что ещё один такой порыв - и её оторвёт от земли, на которой она не чувствовала себя уверенно: ноги проваливались в камешки, грозя подвернуться в любой момент. Но сильная хватка Теодора тащила её за собой. Этот берег уже был ей знаком. Именно здесь прошлым летом Тео нашёл её после неправильной трансгрессии. И когда она переместила их сюда сегодня, внутренне девушка вся сжалась, боясь испытать те же чувства. Но это был всего лишь фантом, который исчез сразу же, как они появились на берегу. Холодная вода окатила их, просачиваясь в обувь. - Пещера Мерлина, вот за тем утёсом! - крикнул Тео, и слова его мгновенно унесло ветром. Азалия прищурилась от солёных брызг, всматриваясь в чёрную скалу. Вдоль берега вилась тропа, местами почти исчезая под осыпью мелкого камня. Возможно, здесь когда-то проходила древняя дорога, но океан и время почти стёрли её. Азалия и Тео поднялись чуть выше, и волны перестали доставать до них. Пещера Мерлина открылась внезапно, когда тропа круто свернула за высокий утёс, и они увидели тёмный провал в скале. Азалии это напомнило воспоминание, в котором Том Реддл убивал своих обидчиков. По спине поползли мурашки - не только от холода. Аза сильнее сжала пальцы, и Тео повернулся к ней, проверяя, что она рядом. Волны подступали к самому входу пещеры, но внутрь не заходили — будто невидимая преграда держала их на расстоянии нескольких шагов. Вход оказался высоким, сводчатым, вырезанным на скорую руку, оставляя рваные, острые края. Азалия засветила волшебной палочкой перед тем, как они вошли внутрь. Голубоватый свет вырвал из темноты чёрный с прожилками камень. Тео забрал у девушки палочку и зашёл первым, освещая себе путь. Первое время они шли по узкому проходу, который давил на девушку, заставляя бояться замкнутого пространства. Галька под ногами сменилась влажным песком, а потом гладким, отполированным тысячелетиями камнем. Стены пещеры уходили вверх, теряясь в темноте, а из глубины доносился ровный, глубокий гул — будто земля дышала. Кое-где капала вода, срываясь вниз и разбиваясь тонким стеклянным звоном. В пещере было теплее, чем снаружи, ветер сюда не проникал, только глухой рокот прибоя доносился приглушённым эхом. Азалия, когда туннель резко расширился и позволил ей дышать, вышла из-за плеча Тео и открыла рот от изумления: в центре пещеры лежало озеро — полукруглое, уходящее дальше в скалу. Вода в озере была голубой, прозрачной до самого дна. Она светилась, хотя по всем законам не могла этого делать. В пещере стоял полный мрак, ни единого просвета в каменном потолке. Но вода озера светилась изнутри, как будто в ней растворили миллиарды лунных лютиков. Они подошли к самому краю, и Аза опустилась на колени, всё ещё не веря своим глазам. Вода была настолько чистой, что она видела каждый камешек на дне, каждую песчинку, каждый изгиб подводных скал. Озеро не было глубоким, но отсюда, с поверхности, казалось бездонным из-за кристальной голубизны. - Это невероятно, - прошептала Азалия, поднимая голову и глядя на Тео, который озарился вымученной, усталой, но заворожённой улыбкой. - Смотри, - сказал он, и голос его разнёсся по стенам, разбиваясь о высокий купол грота. Тео направил свет палочки на гладь озера, и на стене в тот же миг возникло отражение, вытаскивая из древнего камня прожилки розового кварца. Всё вокруг засветилось, заиграло бликами, и чёрная скала раскрыла свою истинную красоту, проникая во всё живое, что могло её созерцать. Аза не отрывала глаз от бликующих розовых линий, которые напоминали разряды молний. Она сидела так несколько секунд, чувствуя, как тишина пещеры проникает в неё, заполняя пустоты, о которых она даже не подозревала. - Я хочу здесь остаться, - сказала девушка тихо, почти про себя. - Навсегда. Тео не ответил, он просто подошёл и сел рядом. Девушке чудилось, что озеро дышит вместе с ними, что оно живое, что оно слушает. Голубая вода мерцала, и в этом мерцании было что-то первозданное, то, что существовало задолго до людей, до легенд, до самого Мерлина. Аза дотянулась кончиками пальцев до поверхности воды, с улыбкой трогая прохладу озера. Его вода струилась в расщелину отвесного скального массива, и там, где поток нырял под скалу, царила непроглядная чернота. Казалось, вода уходит не просто в пещеру, а в иную реальность — бездонную и холодную. - Аза, - тихо позвал Теодор. Девушка повернулась и увидела, как он снимает своё кольцо с древними рунами, и поняла: он хочет, чтобы она проделала тоже самое. Азалия, не говоря ни слова, немного повозилась, но сняла колечко и протянула его парню. У неё на пальце осталась светлая полоска в том месте, где только что сидело кольцо. Тео подержал их на ладони, разглядывая, а затем резким движением бросил в озеро. - Тео, ты что! - наклонилась к воде Азалия, глядя, как кольца пристраиваются на дне. Их было отлично видно, и сердце, которое дрогнуло, тут же успокоилось. - Никуда не денутся. Пусть полежат, - улыбнулся Тео так, будто что-то знал об этом озере, о чём не подозревала девушка. - Местные маглы верят во всё. Многое придумывают ради завлечения туристов. Но все они в один голос утверждают, что в пещере Мерлина затаилась древняя магия. - Отсюда легенда про исполнение желаний? - тут же вспомнила Аза слова Сьюзен Боунс, которая мечтала посетить это место. - Да, но она немного преувеличена, - разглядывая отблески на стене, ответил Теодор. - Мои так и не сбылись. Хотя я бывал здесь каждое лето. - Значит, просто рекламный ход? - посмеялась девушка, и её смех переливами исчез под сводами. - Маглы не видят озера. Для них это просто пещера. А нам надо приходить сюда в ночь летнего солнцестояния. Как делали это кельтские маги-жрецы. Они сидели вокруг озера до рассвета, не произнося ни слова. А затем окунались в него. Считалось, что вода вымывает из человека ложь — ту, что он говорит другим, и ту, что он говорит самому себе. К утру многие плакали, не в силах сдержать правду, которая поднималась из самых глубин их души. Но те, кто выдерживал, уходили с ясным взглядом. Говорили, что после такого очищения человек начинал слышать голоса птиц и понимать язык ветра. Некоторые оставались жить в лесу навсегда, и их находили через годы — седыми, но с глазами, полными света. Азалия была поражена этой легендой, но фыркнула, представив, как они с Тео выйдут из пещеры седыми и белобородыми, как профессор Дамблдор. Теодор тоже улыбнулся и начал снимать с себя одежду. Сначала он снял куртку, аккуратно положив её на каменный пол. Затем стянул блейзер и поднялся, чтобы освободиться от брюк. Пряжка ремня блеснула, притягивая взгляд девушки. - Решил искупаться? - улыбнулась она. - Таков обряд, - сказал он полусерьёзным тоном, погружая ноги в воду. Азалия увидела, как обозначились его мышцы, сдерживающие холод воды. Тео набрал воздуха в лёгкие и рывком прыгнул в голубую воду, нарушая спокойствие озера. Плеск отразился от стен, почти оглушая, а в девушку полетели брызги, и она рассмеялась, глядя, как показывается чёрная макушка, а затем белые плечи. - Тут можно стоять, смотри, меня даже полностью не скрыло, - довольным голосом проговорил парень. - Давай, ты тоже. Аза не стала спорить, она хотела оказаться в этой голубой воде с того самого момента, как увидела озеро. Быстро скинув дорожную мантию, свитер и стянув джинсы, девушка встала у самого края в одном белье. Тео всё это время смотрел на неё, разглядывая маленький атласный бантик. Азалия села, опустила ноги в воду по колено и застыла, не решаясь прыгнуть, потому что тело сковало прохладой. Парень водил руками по поверхности воды и улыбался. - Иди ко мне, - сказал он ласково. Девушка, легонько оттолкнувшись, зажмурилась и опустилась в воду по грудь, чувствуя, как намокает лифчик и становится ещё холоднее. - Дай телу привыкнуть, - проговорил Тео, подплывая к ней. Он раскрыл пальцы и показал ей колечки, которые покоились у него на ладони. Аза окунулась по плечи, стараясь не думать о холоде, и в этот момент вода начала принимать температуру её тела. Или это она сливалась с озером в единое целое. - Не бойся, плыви за мной. Тебе понравится. Нужно только нырнуть под отвес и оттолкнуться посильнее, и окажешься на той стороне. Азалия, немного нервничая, всё же поплыла вслед за Тео, который уже приблизился к расщелине, куда уходила вода. - Почувствуй руками, - сказал парень, помогая ей удобнее встать возле стены. Азалия провела ладонью по мокрому, скользкому камню. - Ниже только вода. Тебе нужно нырнуть под этот отвес и всё. Давай, ты первая, я, если что, рядом. - Хорошо, - отозвалась девушка. Ныряла она плохо. Плотная вода всегда выталкивала её на поверхность, но Азалия с силой окунулась в воду, уходя с головой, руками помогая себе держаться за каменный свод, чтобы случайно не удариться головой. Она немного проплыла вперёд, отталкиваясь ногами, и почти сразу же вынырнула, чувствуя, как её пружинит обратно. Она всё-таки немного задела острый край отвеса и плыла на ощупь с закрытыми глазами, зажмурившись от боли. Ноги мгновенно нащупали дно, и Азалия встала, потирая ушибленное место. Оказалось, что воды здесь хватает только скрыть её по нижние рёбра. Открыв глаза, девушка на секунду подумала, что у неё посыпались искры от удара. Но это были искрящиеся стены пещеры, испещрённые розовыми, жёлтыми и голубыми жилами. Азалия забыла, как дышать, застыв перед этим великолепием. Чёрная вода стояла так же ровно, отражая скрытую от человеческих глаз подземную красоту. Рядом послышалось движение, плеск, и Аза почувствовала на спине тёплую руку. Она перестала держаться за голову и повернулась к Тео. Если бы не камни, переливающиеся в стенах своим внутренним свечением, выхватывая очертания Тео, она бы не различила его в этой темноте. - Как тебе? - еле слышно спросил Тео, обнимая девушку и убирая с плеч её намокшие, прилипшие волосы. - Это самое красивое место на земле, которое я только видела, - сказала девушка, стараясь шептать, чтобы не нарушить покой охраняющих тайну стен. Они немного прошли в воде, и Азалия поняла, что озеро тут совсем небольшое, почти идеально круглое. Стены, как кольцо, сдерживали гладь его чёрной воды. Однако, здесь стоял чистый, прохладный воздух, который, по всей видимости, проникал через вертикальные глубокие трещины в скале. А может, это место было заколдовано, потому что девушке казалось, что они попали в совершенно иной мир, со своими законами, позволяющими стенам светиться без какого-либо источника. Она прикоснулась к ближайшему камню и аккуратно провела по нему пальцами. Поверхность его была неровной, покрытой мелкими сколами, но там, где проходили кварцевые жилы, камень становился гладким, почти полированным, и свет, падая на эти участки, рассыпался на сотни крошечных искр. Кварц в камне был разным. Одни прожилки тянулись тонкими, едва заметными нитями, другие раздувались в широкие ленты. Цвет их менялся в зависимости от того, откуда на них смотришь. - Ну что, кто первый? - спросила Азалия с трепетом, боясь и с нетерпением ожидая, что произойдёт дальше. Она повернулась к Тео, находя его глаза, блестевшие так же, как и кварц в вековых прослойках. - По правилам, жених говорит клятву первый, - Тео тоже не смог скрыть дрожь в голосе. - А заклинание в самом конце произносят оба одновременно. Ты же выучила его? Азалия улыбнулась: - Его все девочки с детства наизусть знают. Тео понимающе посмеялся. Азалия медленно выдохнула, закрывая глаза и находя ногами удобное местечко, где можно было встать на камень, покрытый тонким слоем мягкого песка, который не давал скользить. Вода приятно ласкала её тело, хотя от прохлады кожа вся была покрыта мелкими мурашками. Несколько секунд стояла полная тишина. Тео собрал всё своё мужество и наконец произнёс: - Родная моя... Девушка тут же всхлипнула, закрывая лицо руками. Слёзы задушили её, перекрывая горло. Эмоции взяли верх. До этой самой минуты она всегда знала, что скажет ему, когда придёт время. Она написала этот текст уже давно. Прокручивала в голове сотни раз по ночам. Репетировала с того самого момента, когда он сделал ей предложение в кабинете Древних рун. Но когда он заговорил, когда его голос, взволнованный и усиленный магией грота, дотронулся до её души, она поняла, что клятва - это не просто слова, это оголённые чувства, написанные не на бумаге, а на внутренних стенках сердца, которое трепетало и билось сильнее с каждым произнесённым словом. - Не плачь, - притянул её к себе Теодор, смывая её слёзы чистой озёрной водой. Он сам весь дрожал и казался в этот момент очень уязвимым. Но он улыбался, и его глаза были наполнены светящимися искорками. А девушку переполнила нежность, настолько сильная, что она никак не могла взять себя в руки. - Это слёзы счастья, - сказала она и сделала несколько вдохов, успокаивая нервы. - Расклеилась немного, извини. Это так волнительно. Тео поцеловал её ресницы, когда ещё одна слезинка скатилась по ним, и прижался к девушке, обжигая лицо горячим дыханием. Рядом с ним становилось теплее. - Милая...- стал шептать Тео. - Я очень хочу пройти с тобой через все невзгоды и через все радости. Я сделаю наш с тобой мир безопасным, без обмана. Чтобы ты всегда доверяла мне самое сокровенное. Я стану для тебя домом, в который ты спешила бы возвращаться. Стану твоей силой и твоим укрытием, чтобы посреди страхов, сомнений и бессонных ночей ты знала, где тебя всегда успокоят. Я обещаю оберегать твой сон, твой покой. Теперь это моя ответственность. Я хочу быть твоим защитником. Твоим грифоном. Обещаю - чтобы не случилось, я буду бороться за тебя, за нас и за наше будущее. Для меня нет ничего важнее этого. Я даю тебе это обещание перед лицом вечности. Тео замолчал, а Азалия, положив ладонь на крестообразный шрам на его груди, чувствовала под пальцами, как пытается вырваться наружу его сердце. Она стояла, замерев, и чувствовала, как внутри неё разливается что-то огромное и горячее, что не помещается внутри, что распирает её до удушья. Аза собралась и, сдерживая слёзы из последних сил, посмотрела в глаза, которые любила так отчаянно и так безоговорочно: - Мой самый дорогой человек, - проговорила Азалия, вздрагивая плечами при каждом слове. Она не узнала свой, слегка гнусавый голос. Слёзы всё же полились, не давая нормально говорить. Она снова сделала глубокий вдох. Тео гладил её плечи, стараясь успокоить и придать уверенности. В чёрных глазах его переливались отражённые от стен блики. Аза решилась. Если не сейчас, то она никогда не сможет этого сказать так, как должна: - Иногда я смотрю на тебя и чувствую что-то, что уже ощущала раньше... Это как нечто забытое, что пытается прорваться наружу из памяти. Как сны, что тают на рассвете... Я точно знаю, что мы уже были вместе... В другом веке, в другой вселенной. Может быть, над нами было другое небо, но это были мы. Потому что моя любовь... она не просто пришла ко мне из ниоткуда. Она всегда жила во мне, во всём, что меня окружает. Я как будто проснулась от долгого сна и вдруг нашла то, что всегда искала. Тебя... того, кого мне так не хватало. - Азалия сделала ещё один вдох и на секунду перевела дух, медленно выдыхая. - И я хочу быть только с тобой. В этой жизни и в следующей. Там, за занавесом. Может быть, я превращусь в птицу, может быть, просто стану ветром, который будет касаться твоих волос. Но я найду тебя. Всегда узнаю. По твоим глазам... даже по тому, как ты молчишь. Узнаю по тишине, которая возникает между нами, когда вокруг шумит весь мир. Я найду тебя в каждой из жизней и не успокоюсь, пока не отыщу. Я высажу всю землю пионами и буду спать под ними, ожидая тебя сотни веков, если нужно. Я узнаю твоё имя, которое ты будешь носить. Потому что я больше не умею без тебя. Не хочу знать, что это значит - без тебя. Ни в этой жизни, ни в следующей, ни через тысячу лет. Азалия договорила последние слова и уткнулась Тео в щёку, закрывая глаза. Она сказала так, как смогла. Дрожь била её, но по телу растекалось спокойствие. Его руки держали её. И всё в этом месте чувствовалось волшебным - и вода, и стены, и они сами. Их признания в любви и верности друг другу тут не казались просто словами - это были настоящие клятвы, произнесённые людьми, которые в них верили всей душой. Всем сердцем. А вода, переливаясь, будто запоминала их обещания. Тео поцеловал её волосы, и они легонько отпрянули друг от друга. Каждый взял по кольцу и приготовился произнести магическое заклинание, связывающее узами. Медленно и одновременно, надевая друг другу кольца на безымянные пальцы и глядя в глаза, они начали ритуал: - Я, Теодор Кантанкерус Нотт… - Я, Азалия Холли Фоули… - В этот священный час, - их голоса вторили и поднимались над головами, возносясь к низкому потолку и возвращаясь обратно, - беру древние силы мира, что текут в моих жилах, в свидетели моей клятвы. Я вплетаю свою судьбу - не на один оборот, не на одну жизнь, а до тех пор, пока звёзды не погаснут и не зажгутся вновь. Я клянусь кровью своего сердца: моя душа отныне - твоя душа. Я привязываю себя нитями к тебе, которые не перерезать ни мечом, ни временем, ни смертью. Я обещаю хранить верность выбранному сердцу, в котором буду поддерживать огонь жизни. Не отвернусь при слабости, ни покину в болезни и не предам в богатстве. Я делаю тебя частью моей магии, моей крови, моего имени. Отныне и навсегда наша магия едина. Обещаю питать её любовью, сильнее тёмной силы. - Я, Теодор Кантанкерус Нотт… - Я, Азалия Холли Фоули… - Связываю себя с тобой данной клятвой и отдаю тебе себя целиком, без остатка и навсегда. И пусть магия будет свидетелем. Порукой моим словам. Да будет так. Люмос ин тенебрис! После произнесённого в конце заклинания воздух вокруг них дрогнул. Сначала почувствовалось тепло. Оно родилось где-то в груди и пошло по венам, по рукам, прямиком к пальцам. Азалия посмотрела на руки и ахнула. Тонкое серебряное кружево, сотканное из чистого света, начало оплетать их плечи, локти, запястья. Оно было невесомым, едва касающимся кожи. Нити света тянулись от её пальцев к его пальцам, через кольца, переплетаясь в узоры, как в буквы. - Тео, это же руны... руны...- удивлённо прошептала Азалия. Буквы горели серебром, впечатываясь в кожу. Аза увидела, как у Тео на груди, там, где чернел шрам, засветился рисунок, напоминающий веточку с листиками. Она увидела такую же и на себе. Тео улыбнулся: - Омела... - чуть слышно проговорил он. Символы и кружево клятвы верности ещё какое-то время светились, отражаясь в воде и делая её голубой в тех местах, что стали ярче. Руны проникли под кожу, но затем свет начал медленно угасать. Но он не исчез совсем. Какое-то время ещё можно было разглядеть сияющие символы. Это было каждое обещание, что они дали друг другу. Нити кружева впитались в их запястья, став частью их самих, и несколько секунд они оба молчали, боясь спугнуть древнюю магию. - Теперь навсегда, - проговорил Тео. А Азалия знала, что нити никуда не делись. Она их чувствовала. Они остались и будут с ними теперь везде, куда бы они ни пошли. Невидимые, но ощутимые, как если бы она чувствовала издалека, как бьётся его сердце. Как пульсирует в нём кровь. - Я люблю тебя, - произнёс Тео, и они слились в долгожданном поцелуе, забывая обо всём на свете. Больше не было никого, кроме них двоих. Всё стёрлось и забылось. Боль исчезла. Это была их новая точка отсчёта. Их новая жизнь. И вдруг Азалия осознала, что теперь он - её муж, а она - его жена. Девушка отстранилась от его губ и ошарашенно посмотрела на парня, который застыл в немом ожидании. - Я что, - медленно проговорила Аза, с видом человека, до которого только что дошла простая истина, - больше не Фоули? Тео на секунду сдвинул брови, потом весело засмеялся и повалился на девушку, чуть ли не погружая её под воду с головой. На верхних этажах приюта отсутствовал свет, и окна чернели на фоне холодного ливня, который господствовал в Лондоне. Хлестал он как минимум несколько часов, потому что на газоне собрались достаточно глубокие лужи. Но с угла здания, сквозь косые струйки, лился приятный жёлтый свет, который говорил о том, что миссис Хамфриз была ещё у себя. Азалия тревожно прикусила губу, чувствуя, что женщина не спит, потому что она не вернулась вовремя. Они с Тео тихо зашли, осторожно закрывая за собой дверь, и Азалия прошептала ему: - Иди наверх, только тихо... Тео кивнул и, не задерживаясь, двинулся вверх по лестнице. Аза, посмотрев, как он продвигается, стараясь не скрипеть ступеньками, и вздохнув, отправилась к кабинету директрисы. Дверь была приоткрыта, и в нос девушке ударил стойкий запах корней валерианы, как только она подошла. Отворив створку шире, девушка тут же поймала взгляд Маргарет и поняла, что та находится в крайне нервном состоянии. Женщина откинулась на спинку стула, убирая руки от лица, с покрасневшими глазами. - Маргарет... - осторожно начала Азалия. - Простите меня, пожалуйста. Я опоздала, не думала, что так задержусь... Но я посылала вам птичку, - поспешила добавить она. Маргарет взяла помятый и рваный кусок бумаги, кинула на край стола, чтобы девушка полюбовалась, как кто-то хотел прочитать птичку, но порвал, прежде чем развернул. Чернила растеклись и почти не различались, покрывая весь листочек разводами, будто его достали из воды. - Ливень её размыл. Я пыталась прочесть хоть что-то. Но это оказалось невозможно, - безэмоционально и практически даже равнодушно проговорила миссис Хамфриз. Азалия ощутила перемену в её голосе и поняла, что подорвала к себе доверие. Стыд и жалость загорелись на щеках, потому что и Маргарет, и Эмили и так досталось сегодня. А миссис Хамфриз отвечает за девушку головой, и нужно было это понимать. Но... она же отправила ей птичку... Кто знал, что начнётся дождь. - Маргарет, простите, там такое произошло, в двух словах это не описать, - провинившимся голосом проговорила Азалия в своё оправдание. - Я связалась с мистером Дамблдором, - вздыхая и устало поправляя волосы, сказала миссис Хамфриз. - Я не знала, как поступить. Твоя записка ничего мне не сообщила, а времени уже два часа ночи. Я думаю, что мистер Дамблдор сам с тобой поговорит. А сейчас иди к себе, Азалия. Уже поздно, все спят. - Маргарет, я... - Мне надо проведать Эмили. Ей было плохо весь день, - отодвигая стул, поднялась женщина и, не глядя ей в глаза, прошла мимо, давая понять, что Азалии пора выйти из кабинета. Не споря и не протестуя, понимая положение, девушка поплелась на третий этаж. Там она увидела полоску янтарного света, что проникал из-за закрытой двери её комнаты в тёмный коридор - это Тео зажёг лампу на столе. Зайдя внутрь, Азалия увидела, что Тео сидит на краю кровати, разглядывая кольцо на пальце. Он покрутил его, поднял глаза на девушку и спросил: - Влетело? Аза сняла дорожный плащ, кинула его на спинку стула и, стягивая свитер через голову, тяжело вздохнула. - Не то чтобы влетело, но получилось нехорошо, - сказала она шёпотом. Тео покачал головой. - Хочешь, я схожу извинюсь перед ней. Это же я всё устроил. - Нет, не надо. Она сказала, что сообщила Дамблдору. Думаю, что он утром будет тут. - Хорошо, - откликнулся Тео, глядя на девушку, что стояла в одном белье. Азалия завела руки за спину, расстегивая лифчик, и сняла лямки, скидывая его с себя, оставаясь в последнем элементе, прикрывающем тело. - Не понимаю, как женщины раньше в корсетах ходили, - поморщилась девушка, расчёсывая кожу в том месте, где сильнее всего давило косточкой лифчика. - Иди, я тебя пожалею, - протянул к ней руку парень, сверкнув глазами. Аза схватила по пути тёплую рубашку, накинула сверху, но застёгивать не стала. Она забралась на кровать, засовывая ноги под одеяло, и легла, притягивая парня к себе. Тео не стал раздеваться и лёг рядом в брюках и блейзере. - Не жарко? - Не хочу убегать в одних носках, если меня вдруг тут обнаружат, - фыркнул Тео, закутываясь одеялом по шею. Он нащупал под ним голые ноги девушки, закинул одну на себя и начал медленно гладить. Азалия прикрыла глаза, наслаждаясь его мягкими прикосновениями. По телу побежало тепло, а где-то внизу живота запульсировало. Девушка облизала губы. Несколько минут она лежала не шевелясь, ощущая только бархатистые поглаживания, а затем её губы накрыло горячим поцелуем. Тео дышал глубоко, рывками, сжимая пальцы всё крепче. Он провёл ими по бёдрам, по ягодицам, проникая под бельё, затем поднялся по животу и захватил ладонью её возбуждённую грудь. Стон чуть не вырвался из девушки, но она отстранилась, дрожа и шепча ему: - Малыш, мы договаривались тут этого не делать, - еле проговорила она, дрожа всем телом. Тео посмотрел на неё тяжёлым взглядом, затуманенных желанием глаз, но через секунду улыбнулся и, чмокнув её в уголок губ, начал застёгивать на ней рубашку. - Да, точно, я вспомнил. Простите, миссис Нотт. Застегнув все пуговицы и укрыв её одеялом так, что от неё остались одни лишь глаза, Тео лёг на спину, подложив руки под голову, и принялся созерцать потолок, успокаивая дыхание. Азалия поднялась на локте и смотрела на его красивый профиль с чётко очерченными губами и тенью в уголке глаза, что пролегла у ресниц. Она придвинулась ближе, положила ему на плечо голову и накрыла их обоих одеялом. Мягкая ткань блейзера приятно согревала щёку, и Аза ощутила, что на неё наваливается сон. - Миссис Нотт, - позвал её голос сквозь проваливающуюся негу. - М? - Вы меня любите? - Люблю, мистер Нотт. - А чтобы вы хотели в подарок? - Какой подарок? - еле проговорила Азалия, разнеженная теплом и запахом кашемирового свитера. А это их новое обращение друг к другу на "вы" заставляло её испытывать невероятный трепет. - Ну, как принято... на свадьбу... Азалия поцеловала его плечо через ткань и, напрягая последние силы, обняла как можно крепче. - Всё, что мне нужно... уже у меня есть, мистер Нотт. Тео взял её пальцы в свои, и они замолчали, чувствуя, как бьётся их пульс в унисон с дыханием. Азалия закрыла глаза, мгновенно провалившись в сон, унося с собой это ощущение - нити клятвы, пылающие в крови. Но даже во сне она знала, что она не одна. Что Тео здесь. Что утром она откроет глаза, посмотрит на него, и он снова переплетёт их пальцы с улыбкой на губах. Но девушка проснулась раньше, чем наступило утро. Что-то в тишине разбудило её. Шелест ветра или ткани. Мягкий, едва слышный, но очень явный звук. Это походило на трансгрессию. Аза подняла голову, отрывая её от тёплого свитера, и щурясь от света лампы, которую они так и не выключили. В голове тяжело и медленно ворочалось сознание, но фиолетовая мантия с блёстками, появившаяся посреди комнаты, заставила резко подскочить. - Профессор! - воскликнула девушка, садясь на кровати. Она вовремя остановилась, чтобы не скинуть одеяло, вспоминая, что кроме рубашки на ней ничего нет. Тео вздрогнул от её голоса и тоже сел, одним глазом глядя на появившегося перед ними старого волшебника. - Тише, тише, - проговорил Дамблдор, убирая в карман волшебную палочку. - Прошу прощения, что напугал вас. - Сколько времени? - спросила Аза хриплым от сна голосом. - Три часа ночи, - ответил ей бодрый Дамблдор, и девушка посмотрела в окно, за которым было всё так же темно и лил нескончаемый дождь. - Что случилось? - спросила она тревожно. - Миссис Хамфриз сообщила мне, что ты не вернулась к десяти, - начал объяснять профессор. - А авроры сказали, что над Азкабаном видели грифона... - Грифона? - переспросила Аза, встречаясь с Тео взглядом. - Да, вы верно услышали, грифона. Я только что вернулся оттуда, - Дамблдор взял стул, на котором висела дорожная мантия, развернул его и сел, глядя на застывшие лица. - Вы не против? - Вы уже сели, - нервно дёрнула уголком губ Азалия. - Ну да, - усмехнулся Дамблдор и спокойно продолжил: - Если говорить коротко, то я, по просьбе мистера Уильямсона, помогал восстанавливать разрушенную часть башни. Как оказалось, из Азкабана пропало несколько заключённых. Я так понимаю, что фамилии вам известны. Дементоры и эльфы, что там трудятся, поведали нам о произошедшем. Они не знают, кто помог им сбежать. Но они видели человека, домовика и патронуса в виде грифона. Дамблдор замолчал и направил на них пронзительный взгляд голубых глаз. Не ответить под таким напором было очень трудно, и Тео, протирая глаза и свешивая ноги с кровати, серьёзным голосом проговорил: - Это был я, профессор. Я и мой домовик. Азалия тут ни причём. - Насколько мне известно, грифон - это патронус мисс Фоули, - тихо сказал Дамблдор. - Это наш патронус, - поспешил поправить его Теодор. - А её там не было. Всё это проделал я. - Мистер Уильямсон вызовет вас и мистера Малфоя на допрос, ты же понимаешь это, Теодор? У вас с Драко есть время, чтобы придумать ответы на его вопросы, - промолвил директор. - Что? - не понял Тео, нахмурившись. - Но я думал, вы наоборот хотите забрать меня. Поэтому пришли в три часа ночи. - Я в полной мере понимаю, что вы совершили. Но если моё чутьё меня не подводит, то я полагаю, вы сделали это из других соображений, нежели Тёмный Лорд, когда помогал сбежать своим приспешникам три года назад. Да и вы бы не стали находиться здесь, в моём подшефном приюте. Вы бы прятались, но, насколько я вижу, вы этого не делаете. Возможно, вы хотели укрыть отца в безопасном месте, чтобы до него не добрался Тёмный Лорд. Лицо Тео при слове "отец" помрачнело, а скулы резко выделились. Азалия опустила взгляд, теребя уголок одеяла. - Профессор, - сказала она негромко. - Мы вам всё расскажем. Только если Тео посадят, пусть сажают и меня тоже. - Аза, - перебил её Теодор. - Не Аза, а миссис Нотт! - сунула она ему под нос запястье с колечком на безымянном пальце. - Я не ослышался? - изумлённо спросил Дамблдор. Этой новости он точно не ожидал. - Нет, сэр. - Теперь я вижу... ваши кольца, они как-то изменились, - присмотрелся волшебник к колечку на пальце Азалии и перевёл взгляд на ладонь Тео. - Да, профессор. Они побывали в озере Мерлина. Вы наверняка знаете его историю, - проговорил Теодор, показывая ему светящееся чистым серебром кольцо с прожилками голубых рун. - Получается, они очистились от предыдущих хозяев и впитали в себя рунические нити? Вы теперь связаны клятвой? - Да, - улыбнулись они с таким довольным видом, что старый профессор не выдержал и усы его тоже покачнулись. - Это хорошо, - сказал он загадочно. - Мои поздравления. Я счастлив узнать, что любви в этом мире прибавилось. Тем более между Гриффиндором и Слизерином. Только вот... расскажите мне всё поподробнее. Сколько законов и правил вы сегодня ещё нарушили? И каким образом заставили дементоров покинуть Азкабан? - Что?! - чуть ли не закричали они в один голос. - Что значит покинуть? Дамблдор задумчиво помолчал, затем покачал головой и проговорил: - После такого побега, разрушения башни и после нападения грифона дементоры отказались служить министерству. Они покинули тюрьму, оставив её на волшебников. Дементоры двинулись от Северного моря к ближайшей деревне. - И что с этой деревней, сэр? - испуганно спросила Азалия, предчувствуя нехорошее. - Деревня небольшая. На всю округу с дюжину жителей. В основном старики, доживающие свой век. Но и их сил пока хватит, чтобы питаться. - Они погибнут! Дементоры высосут из них все жизненные силы! - поднялся на ноги Тео, его затрясло. - Успокойтесь, мой мальчик. Я был там только что. Спугнул дементоров патронусом. Думаю, туда они больше не вернутся. - Но значит, они найдут другое место и будут питаться там. А что, если это будут дети? - несчастным голосом спросил Тео, но всё-таки сел и обхватил голову руками. - Что я наделал? Аза... что я наделал... - Мы не могли даже предположить такой вариант! - заговорила девушка, глядя на него. Страх и её прошиб насквозь. - Сэр, мы не хотели этого, правда! - Я предлагаю вам вернуться в школу. Прямо сейчас. Пока вы ещё чего-нибудь не натворили. Поговорим у меня в кабинете, а то перебудим весь приют. Девочек нельзя пугать, - поднимаясь на ноги, проговорил Дамблдор. - И миссис Хамфриз ушла отдыхать. - Вы не дадите мне с ними попрощаться? - расстроенно посмотрела на директора Азалия. - Я думаю, вы ещё увидитесь с ними...эм... миссис Нотт. Вам ведь понравились девочки, не так ли? - спросил у неё Дамблдор, улыбаясь глазами. - Да, конечно! - с жаром заверила Аза, чувствуя мурашки от того, что другой человек назвал её по фамилии Тео. - Тогда я спокоен. У них будет защитник после того, как я больше не смогу быть их покровителем. Даю вам на сборы десять минут и зайду за вами. Да и кстати... Я никогда не считал, что иметь охрану в виде дементоров - разумно. Даже в тюрьме. Дамблдор улыбнулся, вышел из комнаты, оставляя их в полном безмолвии. Азалия судорожно начала одеваться, чувствуя к себе отвращение. Из-за них теперь дементоры свободно бродят по городам и деревням. Они присоединятся к тем, что уже покинули Азкабан, а потом примкнут к Тёмному Лорду. Ни у беззащитных маглов, ни у волшебников, кто не умеет использовать заклинание патронуса, не будет шансов защититься. - Какой же я идиот, - в ночной тишине проговорил голос Тео. Но Аза не ответила ему. И она в полной мере ненавидела себя в эту минуту. После того как сумка была собрана и они оба были готовы отправиться в школу, Азалия посмотрела, как Тео заправляет постель, и проговорила: - Мне нужно кое-что вам обоим рассказать. - О чём? - укладывая плед так ровно, что на нём не было ни единой складочки, спросил Тео. - Я была там. В Азкабане. Это я была грифоном. В полной тишине Тео повернул голову и внимательно пригляделся к ней. Подойдя ближе, он положил ей руку на лоб и спросил: - Ты в порядке? Температуры нет? - У меня нет температуры. Но, кажется, я умею превращаться в своего патронуса. Или проникать в его... сознание... Я не знаю. Но что-то точно происходит, и я не могу это объяснить. Дверь тихонько отворилась, и на пороге появился профессор Дамблдор, что-то жуя и засовывая яркий фантик в карман мантии. Он пару секунд смотрел на них. - Готовы? - спросил он. - Да, профессор, - кивнул Тео, забирая у Азалии тяжёлую сумку и закидывая на плечо. Он взял девушку за руку и поинтересовался у директора: - Мы трансгрессируем, сэр? - К сожалению, у меня осталось не так много сил, мой мальчик. Но кое-кто нас заберёт, - улыбнулся Дамблдор, и над их головами вспыхнули золотые круги. Феникс закружил под потолком, озаряя собой комнату, и подставил им длинный хвост, позволяя взяться за него. - Держитесь крепче, - проговорил Дамблдор, в очках которого переливались золотые полосы. Азалия обвила рукой шею Теодора, а он крепко прижал её к себе за талию. Свободной рукой Тео ухватился за хвост Фоукса, и их легко оторвало от пола, делая невесомыми, как пушинки. Феникс взмахнул крыльями, и сквозь крышу, как будто она совсем не была преградой, Фоукс вынес их под проливной дождь. Азалия не чувствовала собственного веса. Не чувствовала холода или дождя. От перьев феникса исходил приятный жар, а свет его золотых крыльев освещал им дорогу. Они понеслись над Лондоном плавно, но стремительно. Рядом с ними летел Дамблдор, точно так же, как и Тео, держась за хвост Фоукса здоровой рукой. Почерневшую он прятал в рукаве мантии. Аза посмотрела вниз, почти не различая улиц и зданий. Яркие фонари превратились в сплошные полосы. Мелькнуло огромное колесо обозрения и исчезло. Изогнутая лента реки какое-то время провожала их, но затем сменилась сплошным чернеющим лесом. Аза закрыла глаза и уткнулась в шею Теодора, чувствуя бьющуюся жилку у него под кожей. Она легонько коснулась её губами и почувствовала, как сжались пальцы на её талии. Фоукс выкрикнул в небо, сотрясая воздух дивными переливами волшебного голоса, и взмахнул крыльями ещё раз. Девушка ощутила, как они ускорились. Теперь они летели не просто над землёй, они неслись сквозь пространство. Всё слилось в единый поток. Невозможно было понять, сколько они так летели, но в какой-то момент голос Тео позвал её: - Аза... Девушка открыла глаза, оторвалась от его тёплой шеи и с ликующим сердцем, замерла от прекрасного вида: Под яркой высокой луной, которая заливала серебряным светом всю поверхность, стоял тёмный гигант, обрамлённый со всех сторон башенками с тонкими шпилями. Хогвартс, словно причудливый дракон, уснувший среди чёрных вод озера и горных хребтов, мерно дышал, охраняя древнюю магию. Кое-где в его окнах, как в глазницах, теплились оранжевые огонёчки. Азалия подумала о ночнике в больничном крыле и о факелах в коридорах. Озеро лежало у подножия замка огромной пластиной полированного серебра, а Запретный лес - сплошной чёрной массой, но живой и движущейся. Среди его мрака мелькнуло что-то перламутрово-белое и скрылось среди густых крон. От замка тянулись тонкие нити дорожек, убегающих в разные стороны: к оранжереям, похожим на ряд хрустальных дворцов, и, конечно, к деревне Хогсмид. Её огни, уютные и тёплые, мерцали вдали, как отражение звёзд, которых не было видно на небе. Дымок из трубы одного из домов поднимался тонким столбиком, растворяясь в холодном воздухе. Вдали, у самого горизонта, обозначилась еле уловимая, но уже отличающаяся по цвету тонкая полоска зарождающегося зарева. А значит, ещё совсем немного - и дракон скоро откроет глаза, готовый пробудиться с первым лучом солнца, упавшим на вершину самой высокой башни.