ЯДОВИТЫЕ СТЕБЛИ АЗАЛИИ

Дамблдор внимательно выслушал их рассказ о том, как они планировали вытащить Нотта-старшего и как с ними случайно сбежал Наземникус Флетчер. Азалия поведала о последних минутах жизни миссис Бишоп и воспоминаниях, которые девушка увидела, прикоснувшись к женщине. Дамблдор осмотрел протянутую Азалией заколку. Профессор ни разу не осудил их слова - ни жестом, ни взглядом, - и ничего не дрогнуло на его лице, пока он слушал о том, как из Азкабана вытащили и Люциуса Малфоя. Он даже не удивился, когда Азалия пересказала свой диалог с Ритой Скитер в захудалом баре Лютного переулка. Но вот новость о том, что Теодор смог разрушить наложенные двойные заклинания на память девушки, поразила его, и Дамблдор удивлённо вскинул брови: - Мой мальчик, ты смог разрушить чары "Клятвы на крови"? Тео несколько секунд смотрел на директора, будто не понимая, что тот спрашивает. - Что это значит, сэр? - уточнил он с придыханием. - Клятва на крови между теми, кто её даёт, магически защищает не только от невозможности рассказать постороннему тайну, но и не даёт узнать о ней иным способом, - объяснил директор. - Не поможет ни сыворотка правды, ни заклинание Империус. А ты смог при помощи силы своей легилименции разрушить магический барьер. Это очень и очень сильная легилименция. Я боюсь, что даже мне и профессору Снейпу такое сделать было бы крайне сложно, а может, и вовсе невозможно. Вдобавок ваш эльф стёр этот же участок памяти. Это задача непосильная для волшебника шестого курса. Я никогда не слышал о таких способностях у людей в шестнадцать лет и поражён этим до глубины души. - Но я ничего такого не делал, - пожал плечами Тео, растерянно переглядываясь с девушкой. - Просто применил заклинание, и всё само собой получилось. - Азалия, а ты говоришь, что потеряла сознание на кладбище и перенеслась в патронуса? - глаза Дамблдора маниакально заблестели. Сломанный нос, на котором сидели очки-половинки, заострился, отчего директор сам сейчас напоминал хищную птицу. - Да, профессор. Это было очень странное ощущение, как будто я сплю, но при этом всё было настолько реальным... Я уверена, что была там. Дамблдор что-то промычал себе под нос и, задумавшись, смотрел сквозь ребят, которые молча ждали его вердикта. - Прошлым летом, - начал он медленно, прищуривая глаза, - Кантанкерус… то есть Карактас, - тут Дамблдор сочувственно глянул на Теодора, - применил к тебе тёмное заклинание, которое сработало неправильно, верно? - Да, сэр, - кивнул парень. - Каково это было? - Я вроде жил как обычно, но почему-то часть своей жизни не помнил, - сморщив лоб, начал вспоминать Теодор. - В голове всё спуталось, было постоянное ощущение дежавю. Какие-то всплески сознания, обрывки, - парень жестами помогал себе описать ощущения. - Чьи-то лица, голоса, смех. Но меня это злило, я не мог расслабиться, а в груди постоянно болело, тянуло. Я задыхался, и в глазах темнело. Как будто я медленно умирал. - А потом появилась мисс Фоули, - тихо произнёс директор. - Да, я пошёл на берег, оте... в общем, меня отправили встретить Тёмного Лорда. Я встретил. А он сказал мне, что сейчас ещё прибудет Руквуд, и я снова вернулся на пляж. Но нашёл там Азалию, которая лежала вся в крови. Я узнал её, и что-то шевельнулось во мне. Я знал, что она учится со мной в школе и что она из Ордена Феникса. Что она была бы хорошей находкой для Лорда и Пожирателей, которые жили у нас в доме в то время. Но она лежала такая беззащитная, такая испуганная. Она просила о помощи. Её голос, её лицо напоминали мне о чём-то, что пыталось прорваться сквозь сознание. Но всё равно я не мог понять, почему меня так тянуло к ней. - И ты помог ей, даже не зная, что любил её, - утвердительно произнёс Дамблдор. - Получается, да. Потом я смотрел, как она спит. Сидел рядом, гладил её волосы. Мне казалось, что это уже было. Что именно этого мне хотелось, но осознание никак не формировалось в голове. А потом она поцеловала меня там, на берегу. И после этого я не мог больше не думать о ней. Постоянно видел её лицо перед глазами. Мне от этого становилось всё хуже. Боль становилась сильнее, но её образ преследовал меня везде. Я узнал о похоронах Амелии Боунс. В Пророке написали дату. И я упросил отц...- Тео снова споткнулся на этом слове. - Можешь звать его дядей, - предложил Дамблдор, пока Азалия, протягивая руку к Тео, брала его ладонь в свою. - Он мне никто, - серьёзно проговорил Теодор, поглаживая кольцо на пальце девушки. - Но он твой самый близкий кровный родственник. А кровные узы всё равно важная вещь, особенно в нашем мире. Не хочешь его признавать - твоё право. Но в вас течёт одна кровь. - Если бы не он, меня бы не жгла чёрная метка, сэр. Всю мою жизнь он мне навязывал её. Говорил о ней как о величайшем достижении. Но я никогда не хотел носить её. Это не мой выбор. Я хотел идти по другому пути. Но я боялся подвести единственного родного человека. Боялся, что если откажусь от метки - его убьют. Каким бы он ни был, он был... для меня отцом. И я любил его. А потом понял, что люблю ещё одного человека. И не хотел впутывать Азалию во всё это. Но она ведь такая, что не даст забыть о ней, - Тео усмехнулся, целуя пальцы девушки. - Да я и сам не мог отпустить её. Хотя надо было, - Тео печально глянул на девушку, словно пытался извиниться. - Ты была права, назвав меня трусом, помнишь? Все эти годы я отмалчивался, не влезал ни в чьи разборки. Мне как будто дела до этого не было. Я прятался в библиотеке, думая, что меня это всё не касается. Пусть кто-нибудь другой разбирается. Но меня коснулось так, что теперь убежать от этого невозможно. - Но я бы хотел попросить вас и дальше прятать свои чувства. Насколько это возможно, - сказал вдруг Дамблдор. Азалия и Тео переглянулись. - Но почему, сэр? Ведь мы уже даже поженились! - воскликнула девушка. - Непреложный обет... - покачал головой Дамблдор. - Что?! Вы знаете? - изумился Тео, а Азалия опустила глаза в пол, сжимая губы. - Да, мой дорогой, - сказал профессор. - Только не спрашивай меня, откуда. Я тебе всё равно не расскажу, но у меня есть свои источники. Дамблдор сидел и улыбался с невозмутимым лицом. - Значит, вы знаете и о задании, что нам поручил Тёмный Лорд? - взволнованно поинтересовался Тео. - Конечно! - ответил Дамблдор так, будто его спросили о слишком очевидном. - С самого начала. Прости меня за самоуверенность, но не стоит думать, что пара школьников, даже с такими способностями в легилименции и знанием древних рун, могут убить такого могущественного волшебника, как я. Дамблдор и Тео смотрели друг другу в глаза, готовые улыбнуться. Фоукс за их спинами пошевелился, издавая тихий гортанный звук. - Я только прошу тебя об одном, - проговорил Дамблдор. - Не дать мистеру Малфою натворить ещё больше бед в попытках меня прикончить. Мистер Уизли уже пострадал, и это большая удача, что Гарри Поттер вновь пришёл на помощь, храни его небеса. - Может быть, вы знаете, сэр, как избавиться от непреложного обета? - с надеждой спросил Тео. - О да, знаю, - усмехнулся в усы директор. - Правда? - подался вперёд парень, желая узнать ответ. - Я умру так, как запланировал. И тогда обет спадёт, - спокойно произнёс Дамблдор, наблюдая, как меняется выражение лица молодого человека. В голубых глазах поблёскивали огоньки свечей. - Ни вы, ни мистер Малфой в эти планы не входите, так что можете не беспокоиться об этом. И мы немножко отошли от темы, - пошевелился Дамблдор, меняя положение в кресле на более удобное. - Вы рассказывали, что узнали о похоронах мадам Боунс. И что было потом? - Но, сэр... - Больше мы к этой теме не возвращаемся. Расскажите мне, что произошло на похоронах, - настоял директор тоном, не терпящим возражений. Азалия сидела молча, и в голове её происходила настоящая битва: "Сказать Тео или не сказать? Он её муж, и она не должна скрывать от него ничего, а особенно то, о чём просил её Дамблдор. Если бы он скрыл от неё такое, она бы расстроилась, разозлилась. Но Дамблдор велел молчать, никому не сообщать... даже Теодору. Но почему?" - в голове тут же возник её собственный внутренний голос: "Да потому что Тео не даст тебе это сделать. Если он узнает, он пойдёт убивать его сам... и станет убийцей... Но ведь и я не убийца..." Перед глазами встала бледная, испуганная миссис Бишоп, говорившая ей страшным шёпотом: "Ты не человек... не человек!" Азалия нервно сглотнула, отгоняя от себя видение старой женщины, и, впившись в руку Тео, вернулась в реальность, слушая его рассказ дальше с тревожным, застывшим лицом: - Эльф перенёс меня на кладбище. Я стоял у фамильного склепа и наблюдал за процессией. Подойти открыто я не мог. Но хотел дать о себе знать, чтобы Азалия поняла, что я рядом. Ничего другого я не придумал и наколдовал букет пионов. И Аза поняла. Она пришла ко мне. - Почему именно пионы? - поинтересовался Дамблдор. - Потому что он их постоянно колдует. Возможно, подсознание подсказало ему. И кстати, из-за них мы с Фредом расстались, - вместо Тео ответила Азалия. - Наши отношения окончательно дали трещину из-за этого букета. Я тогда не знала, от кого он, и подумала, что от Фреда Уизли. А оказалось - от Тео. И увидев пионы на могиле Амелии, я сразу подумала, что он где-то рядом. - Ты мне этого не рассказывала, - посмотрел на неё парень. - Ну, как-то забылось. Но ты, вольно или невольно, стал причиной очень крупной ссоры между нами с Фредом. Тео довольно улыбнулся, но продолжил: - В общем, сэр, там, на кладбище, мне стало плохо окончательно, потому что я начал многое вспоминать. А тёмное заклятие забирало последние силы. Я так понимаю, что чем больше я вспоминал, тем слабее становился. И в ту ночь я должен был умереть. Но появилась Аза и отдала мне свои силы. Дамблдор встрепенулся, словно феникс на насесте. - Отдала свои силы? - быстро переспросил он. Что-то в его лице говорило о беспокойстве. - Да, сэр. Наши палочки связаны, - проговорила девушка. - В них сердцевины одного и того же существа - грифона. Отсюда и патронус. Мне удалось применить заклинание, и моя палочка забрала мои силы и передала их в палочку Тео. Я потом долго не могла прийти в себя. Не могла нормально колдовать, даже простое "Акцио" давалось мне с трудом. Пока целитель Сметвик не помог мне в больнице. После его зелья я полностью восстановилась. Директор долго изучал её измученным взглядом очень старого человека. Он поднялся из своего великолепного кресла с высокой спинкой и подошёл к окну, устремив взор далеко в небо и сцепив руки за спиной. Молчал он примерно пять минут, обдумывая что-то и как будто принимая тяжёлое решение. Но вот он вздохнул и, не поворачиваясь к ним, начал говорить куда-то в пространство: - Видят небеса, я долго оттягивал этот момент. Этот разговор. Надеялся, что смогу скрывать от тебя правду дольше, чем это полагается. Но мне надо было рассказать тебе уже давно, довериться. Понять, что ты уже не ребёнок. Но каждый раз, когда я был готов обрушить тебе на голову всю правду, то одёргивал себя, успокаивая тем, что не видел особой надобности. И в прошлом году, когда ты сообщила мне о своём патронусе-грифоне, я подумал, что ещё совсем рано. Но всё это не могло быть случайностью... и я это прекрасно знал. Мне наконец нужно найти силы, чтобы признаться тебе. - О чём вы, сэр? - испуганно спросила девушка. Она замерла, ощущая, как внутри желудка происходит неприятное движение. - Грифон и правда существует, моя дорогая. Но он один. Не несколько, а всегда один. Он появляется раз в тысячу лет и выбирает человека, который несёт в себе его силу. Дамблдор повернулся к стене, где на высокой деревянной полке спала Распределяющая шляпа. - Так было и с Годриком Гриффиндором тысячу лет назад, - проговорил он. - Я не очень понимаю... Дамблдор вздохнул и, словно заставив себя вернуться к столу, сел. Там он сцепил пальцы перед собой и смотрел на них, разглядывая уродливое золотое кольцо с чёрным треснувшим камнем. - Грифон появляется так редко, что никто и не верит в его существование. А я всегда верил. И знал, что мне посчастливится жить в одно время с его появлением. Я его ждал, практически даже высчитал примерную дату. Ошибся буквально на месяц с небольшим. Но всё же это произошло. Обычным днём, обычной осенью, четырнадцатого октября тысяча девятьсот восьмидесятого года. Ровно в час пополудни, когда в небе светило слабое солнце, а я сидел в этом кабинете и писал статью для Ежедневного пророка. - Грифон появился в день, когда я родилась? - сказать, что Азалия изумилась, - это значит ничего не сказать. Тео тоже выглядел потрясённым. - Да. Но я не видел его живьём, он показался только одному человеку, - немного грустно произнёс директор. - Олливандеру… - прошептала девушка. - Именно ему, - кивнул Дамблдор. - Мистер Олливандер гулял в вашем саду. Насколько я помню, Юстас тогда отсутствовал. Уезжал заграницу, чтобы достать нужные растения. Холли была дома одна и уже с большим животом. Но рожать ей было ещё рано, срок был семь месяцев. Олливандер часто приходил к ним, гулял возле каштанов, что растут у вас на холме. Они растут там уже столько лет, что никто и не знает, когда они там появились. Именно их древесину мастер использует в своих палочках. Азалия мягко улыбнулась Тео, а тот достал свою палочку из каштана и с трепетом посмотрел на неё. - Но в вашем саду росла ещё и прекрасная вишня, - продолжил Дамблдор, а Азалия нахмурилась, пытаясь вспомнить, но никакой вишни она в своём саду не припоминала. - И Олливандер попросил у Холли, отрезать от дерева пару веточек. Холли добродушно позволила. И тут я уже полагаюсь на рассказ самого Олливандера: он подошёл к деревцу, выбирая веточку посимпатичней, а Холли стояла сразу за ним, с интересом разглядывая, что он будет делать. Но тут небо озарило яркой золотой вспышкой, и по нему побежали разряды молний. Это длилось всего секунду, но ослепило всех, кто смотрел на небо в тот момент. Прокатился гром, мощный, как будто в небесах произошёл взрыв и они треснули. Эта вспышка ударила в землю прямым разрядом и попала в вишню. Дерево разлетелось в щепки, сожжённое и мёртвое. Олливандера, что держался за ветви, откинуло в сторону, и он потерял сознание. А когда очнулся, увидел возле себя чёрный коготь и золотое перо, что оставил ему грифон, улетающий прямиком к солнцу. Олливандер почувствовал запах сгоревшей древесины, а в его руке осталась одна единственная уцелевшая веточка вишни. Он поднялся и увидел, что Холли лежит на земле и не шевелится. Олливандер подумал, что её убило, но вдруг женщина закричала от боли. У неё начались схватки. И пока Олливандер бегал за помощью... пока колдомедики добрались до Холли... Дамблдор замолчал. Он боялся поднять глаза и посмотреть на девушку. У Азалии затряслась челюсть. - Что произошло, сэр? - спросила она со страхом. - Пока помощь пришла... Холли родила самостоятельно, - вздохнул Дамблдор. - Но ребёнок не плакал. Не кричал, как это происходит обычно. Ребёнок был мёртв. Азалия закрыла лицо руками, глядя на Дамблдора одним глазом, сквозь пальцы. - Что? Что? - Холли спрашивала, почему ребёнок не кричит. Хватала молодого колдомедика по фамилии Сметвик за подол мантии. Но он констатировал смерть ребёнка. Ровно в двенадцать пятьдесят девять. - Я не понимаю, профессор, - спросил Тео, обнимая девушку за дрожащие плечи. - Через минуту, на глазах у всех, кто находился в тот момент в саду: Олливандера, колдомедиков, Августы Долгопупс... ребёнок вдруг закричал, озаряя своим плачем округу, а Холли снова потеряла сознание. Очнулась она уже в больнице Святого Мунго. Ребёнка ей показали и успокоили. Но девочка была очень слабой, и Холли боялась, что ребёнок не выживет. По стечению... хм... обстоятельств, в это время в больнице Святого Мунго лежала ещё одна роженица. Она родила мальчика пятого сентября, который не должен был жить по всем показателям. Аурелия, искусанная оборотнем, целый месяц боролась за жизнь - и за свою, и за жизнь ребёнка. Но она не могла кормить его. Её кровь была отравлена укусом, а значит, и молоко тоже было ядом. А мальчику необходимо было питаться. Смеси и зелья, что давали колдомедики, сил ему не прибавляли. И все ждали со дня на день, когда же мальчик умрёт, настолько он был слаб. Но вот у Холли молока было чересчур много. Однажды ночью, пока все спали, она пришла кормить свою дочь, но увидела мальчишку, который уже не мог даже плакать, настолько он был истощён. Холли пожалела его и начала кормить втихаря. Мальчик пошёл на поправку. Колдомедики удивлялись и разводили руками. Холли скрыла от них этот факт. Она рассказала о нём только своему мужу. А Юстас приехал с растениями, что помогли Аурелии, и всё закончилось хорошо. Это Юстас мне рассказывал уже сам, после смерти Холли. Тео сидел не смея пошевелиться, а по лицу Азалии потекли слёзы. Она представила свою маму с маленьким Тео на руках. - Мама спасла ему жизнь? - спросила она, почти рыдая. - Да, моя милая. Спасла. И с тех пор вы связаны её любовью, так я думаю. Ведь материнская любовь - это магия, силу которой никто не осознаёт. - А наши палочки? Поэтому они выбрали нас? - спросил Тео с бледным лицом. - Я пришёл к Олливандеру как раз тогда, когда он делал палочку из вишни. Мастер хотел заключить в неё силу и пера, и когтя. Ведь у мастеров палочек есть старое поверье, что нельзя делать несколько палочек от одного существа. Они ведут себя непредсказуемо. Мы долго спорили, но всё же мне удалось уговорить его, сделать две разные палочки. Мы знали одну девочку, которую выберет палочка из вишни. Были полностью в этом уверены. Но мы не знали, кого выберет палочка из каштана. И когда Олливандер сообщил мне, что её купили для младшего Нотта, я понял, почему она выбрала его. Любовь Холли текла в его жилах с того самого момента, как она пожалела чужого ребёнка. - Почему в палочку из вишни вы заключили именно коготь? - шмыгая носом, спросила Аза, всё ещё не веря в услышанное. - Потому что вишня сама приняла именно его, а каштан принял перо. Коготь - это сила. А перо - знание. Как у Годрика Гриффиндора. Он тоже получил от грифона эти дары. Коготь он заключил в меч, а перо - в собственную шляпу. Меч стал непобедимым, а шляпа наполнилась мудростью. - Откуда вы это знаете? - севшим голосом поинтересовался Тео. Но Дамблдор лишь улыбнулся и скосил взгляд на Распределяющую шляпу. - Когда Азалия передавала тебе свою силу через палочку, ты получил от неё часть души грифона, - вместо этого проговорил Дамблдор. - И теперь... я так полагаю, вы можете видеть друг друга на расстоянии... Чувствовать. Приходить на помощь, как в случае с патронусом в Азкабане. Поэтому твоя легилименция по отношению к Азалии такая сильная, что смогла разрушить Клятву крови. И что-то мне подсказывает, что при должной сноровке, если у вас это получится, конечно, то вы сможете общаться мысленно... - Как телепатия? - воскликнул обалдевший Теодор. - Да, как телепатия. Общаться внутри себя. Ведь вы, по сути, два человека, несущих в себе одну силу. Душу грифона, который переродился четырнадцатого октября тысяча девятьсот восьмидесятого года, в одной маленькой девочке, которая должна была умереть. - Но что ему нужно, сэр? Грифону... Годрик стал бесстрашным воином, основателем школы. А что во мне особенного? - подавленно спросила Азалия. В голове никак не укладывалась новость, что она родилась... мёртвой. - Этого я не знаю, милая. Должно пройти время, наверное. Годрик ведь тоже не сразу стал воином. А тем более Гриффиндором. У него и фамилии-то при рождении не было. Просто Годрик, сын бедного деревенского священника. - Но мы с Тео раньше даже не смотрели друг на друга. Если мы так давно и крепко связаны, почему мы раньше этого не поняли? - А что можно понять в одиннадцать лет? - улыбнувшись, спросил Дамблдор. - Кто из нас знает свою душу в этом возрасте? Понимает, что ему нужно и чего хочется? И что в ней происходит на самом деле. - А в четырнадцать, значит, понимают? - усмехнулся Теодор. - Я думаю, что это не грифон разбудил в вас силу. А сила разбудила в вас грифона, который ждёт своего часа и набирает мощь. - Какая сила, профессор? Дамблдор блеснул глазами: - Сила любви. Она проснулась в вас так, как обычно просыпается в каждом из нас. Когда мы меньше всего готовы. Она не подвластна времени и законам. Её невозможно заставить прийти. Невозможно предугадать. Как невозможно и уничтожить. Любовь никогда не умирает своей смертью. Её убивают. Стирают из памяти, выжигают из сердца. Но там, где она хоть раз побывала, больше никогда не исчезнет. Великая магия всегда оставляет следы. Они стояли в тёмном коридоре у окна, из которого виднелся чёрный лес. Азалия никак не могла успокоиться и всё плакала, держа в руках заколку миссис Бишоп. Дамблдор сказал, что заколка - не крестраж, но несёт в себе волшебное вмешательство: она была защитным оберегом. Он разрешил девушке оставить заколку себе, и Азалия вертела латунное украшение, уперевшись лбом в плечо Тео. Он гладил её по спине, жалея и успокаивая. - Зачем он наши кольца забрал? Мне без них неуютно, - шмыгнула девушка. - Ты же слышала: он считает, что кольца нам помешают, а мы должны научиться общаться без них. - Зачем ему это? - Только представь: больше никто из магов так не умеет! Мы будем первыми, кто общается при помощи мыслей. Это нечто из ряда вон выходящее, понимаешь? Такого нет ни в одном учебнике. - Дамблдор как будто ставит на нас опыты... - Так и есть. Но представь, если выпала такая возможность. Я бы тоже хотел узнать, какие ещё силы спрятаны в этом явлении. Грифон... сам грифон выбрал тебя, понимаешь? Это происходит раз в тысячу... Азалия, только задумайся - в тысячу лет... Азалия слышала восторг, трепет и страх в его голосе, но её пронзала всего одна сцена, которую воображение рисовало в голове: мама в саду, а у её ног - мёртвый ребёнок. Она была этим ребёнком. - Я не должна была жить, ты же слышал. Молния убила меня, - всхлипнула Азалия и спрятала слёзы в его свитере. Тео сильнее обнял девушку. - Но, маленькая моя, ты живая и стоишь тут передо мной. Нельзя умереть и вернуться просто так. Значит, ты должна была жить в любом случае! И твоя мама - настоящий герой. Мало того, что она и меня спасла, она придумала зелье, которое спасёт ещё сотни жизней, оно и нам позволит стать настоящей семьёй. Скоро придёт время высаживать азалию. И у нас всё будет хорошо, ты слышишь? Я буду с тобой, и никакие кольца нам не нужны. Пусть он изучает их магию, раз ему так интересно. Дамблдору скоро умирать. Он же сам сказал - осталось недолго. Мне жалко его, но одновременно я восхищаюсь его стойкостью. Он знает, что умрёт, но вместо того, чтобы искать способ вылечиться, продолжает изучать магию. Поистине выдающийся волшебник. - Он ещё должен успеть найти пещеру, в которой Реддл убил тех подонков. Надеюсь, Дамблдор её отыщет. - Он точно отыщет, - проговорил Тео. - С чего он только взял, что там может быть спрятан крестраж? - Я бы тоже искал там. Все места, что связаны с Тёмным Лордом, нужно осмотреть в первую очередь. А ведь понять, где он был, очень трудно. - Дамблдор сказал, что память миссис Бишоп была спрятана от него и он не мог применить к ней легилименцию. Как думаешь, это из-за магии в заколке? - Да, наверное, - Тео поцеловал её несколько раз, тихонечко, очень медленно, тепло касаясь губ. - Он специально отправил меня в свой приют. У меня теперь нет сомнений, - Азалия слегка успокоилась от нежности, исходящей от парня. - Но он прав. Когда его не станет, кто-то должен помогать девочкам. А мы с тобой оба без родителей. Кто, как не мы, поймёт их и поможет им? - Тео вздохнул, глядя поверх её головы в окно, где уже засветился тонкий, еле заметный золотой краешек солнца. Облака, закрывавшие звёзды, рассеялись, и бледные точки виднелись на небосводе дымчато-сиреневого цвета, где постепенно растворялась луна. - Я не знаю, Тей. Мне не даёт покоя мысль, что грифон выбрал меня для чего-то, чего никто не знает. - Но его сила теперь и во мне тоже. А значит, ты не одна. Мы через всё пройдём вместе. - Пройдём, - обречённо вздохнула она. - Если будем знать как...и через что... - Для начала, мой храбрый грифон, давай пойдём на урок профессора Синистры. Дамблдор сказал, что комета Хейла пролетает максимально близко к Земле. - Пойдём, - согласилась девушка, которая любила астрономию и жалела, что уроки были такими редкими и ходили на них по желанию. Аза вытерла глаза тыльной стороной ладони, улыбнулась Тео и потянулась к его губам. Их поцелуй, наполненный искренностью и любовью, придавал девушке сил. Неважно, что они остались без колец. Неважно, что им опять скрывать свои отношения. Главное - что они есть друг у друга. - Интересно, кто-нибудь из моих там? Ну, кроме Гермионы, - улыбнулась Азалия, когда они двинулись по коридору, в сторону мраморной лестницы, и начали подниматься на самый верх. - Сейчас пять двадцать, мои скорее всего спят. А Драко ведь ещё дома, только вечером вернётся. Учёба завтра начнётся. - Как думаешь, где сейчас его отец и... ты понял... - Мне всё равно, и давай не будем об этом, - попросил парень, сжимая её ладонь. - Прости, любимый, - Аза немного задыхалась от подъёма по ступеням. - Мне лично интересно, где Наземникус, - сказал Тео через какое-то время, останавливаясь у винтовой лестницы, что вела в Астрономическую башню. - Сволочь, - тут же посуровела девушка, а Тео фыркнул. Аза поняла, что он улыбается воспоминаниям о том, как Флетчер со страхом убегал из квартиры, прихватив банку пикулей, которую крепко прижимал к себе. В башне астрономии царил полумрак. Искусственного света внутри помещения не было. Профессор Аврора Синистра никогда не зажигала его, когда они изучали небо, и оставляла зал в естественном освещении, и теперь огромный купол, усыпанный звёздными картами и вращающимися сферами, озарялся лишь первыми лучами солнца, что пробивались сквозь стрельчатые окна. Свет медленно наполнял всё вокруг, но учеников всё равно было не разглядеть. Они стояли спиной к двери и представляли собой тёмные шепчущиеся фигуры. Полоса жёлтого света с винтовой лестницы резко раскрасила пол всего лишь на одно мгновение, пока Азалия и Тео скользнули внутрь башни, как две шустрые мышки, прячущиеся в нору. Никто из учеников не успел даже повернуть головы: дверь закрылась, и они разошлись в разные стороны, почувствовав пальцами, как их руки разъединились. Профессор Синистра медленно ходила между учениками, почти невидимая в своей тёмно-синей мантии. Только высокая остроконечная шляпа выдавала её местонахождение. А ещё голос - высокий и мелодичный, принадлежавший молодой женщине. - В декабре мы не могли наблюдать за кометой полноценно, потому что, как я уже говорила, она соединилась с солнцем, отчего перестала быть видна. Но с января она снова хорошо просматривается. Вы могли наблюдать её даже днём. Но сегодняшнее утро - особенное. Комета Хейла, открытая магловскими астрономами, идёт по отношению к Земле на минимальном расстоянии. Уже сейчас мы можем лицезреть её хвост. Луна скрылась, а солнце ещё не вышло из-за горизонта полноценно. - Хвост очень выделяется, профессор! - воскликнул голос Гермионы Грейнджер, и Азалия увидела их: Гермиона смотрела в телескоп, склонив голову. Рядом с ней стоял Рон, положив ей руку на плечо, убирая с него прядку волос. С другой стороны телескопа зевал парень в очках с взлохмаченными волосами. Аза улыбнулась, с теплотой глядя на своих друзей. Она представила, как Гермиона выталкивала парней из спальни, чтобы они тоже полюбовались на комету, которая была им побоку. Медленно, почти не дыша, на самых цыпочках, Аза пристроилась за спиной Рона и с силой ткнула его с двух сторон под рёбра костяшками пальцев. Тишину и спокойствие башни нарушил оглушительный визг. Гермиона от страха подпрыгнула и прикусила язык. Схватившись за челюсть, она застонала от боли. Гарри дёрнулся от неожиданности, задевая рукой соседний телескоп, и тот внезапно развернулся, сбивая с ног Колина Криви. Послышался глухой стук об пол. - Что такое? - громко и сердито призвала к порядку профессор Синистра. Азалия тряслась в беззвучном смехе, захлопнув рот ладонью. Она не ожидала такого визга от Рона и не хотела, чтобы кто-то пострадал, но этот женский высокий голосок, что прорезался из парня, вызывал истеричный хохот. Гарри пришёл в себя и, улыбаясь во весь рот, помогал подняться Колину, извиняясь перед ним и отряхивая. Рон повернулся, свирепо занося кулак: - Я вот сейчас как... Эй, это ты! - обрадованно воскликнул Уизли, разжимая пятерню и обнимая девушку за плечи. - Наконец-то вернулась! - Я так по вам соскучилась! - прошептала Азалия, освобождаясь из объятий Рона и попадая в руки Гарри. Гермиону же она сама схватила в охапку и извиняющимся тоном произнесла : - Прости, Герми, не думала, что Рон завизжит, как Лаванда, вставая на весы. - Всё нормально. Ты по-другому появиться и не могла, - усмехнулась Гермиона, щупая пальцем кончик языка. - Иди лучше посмотри, какой у кометы хвост! Азалия протиснулась к телескопу и прильнула к окуляру, который был направлен на небесное тело. Изображение было увеличенным, что давало возможность разглядеть хвост кометы, двумя шлейфами отходивший от светового пятна: один кончик голубоватый, ионный, а второй желтоватого оттенка, пылевой, изогнутый по орбите кометы. - Комета пройдёт перигелий, по моим подсчётам, ночью первого апреля, - громко произнёс голос профессора Синистры. - И станет ярче любой звезды, кроме, может быть, Сириуса. Комета будет двигаться по созвездиям Андромеды и Персея и станет видна всю ночь. Так что следующее занятие назначаю на это время. - Профессор, а правда, что появление такой кометы несёт в себе предзнаменование? - спросил Колин Криви. Они с братом попеременно менялись возле телескопа. - Это вам к профессору Трелони и Флоренцу, мистер Криви, - серьёзным тоном проговорила учительница. - Астрономия - это не гадания и предзнаменования. Это естественная наука, изучающая структуры, строение и движение небесных тел и систем. - Но ведь кентавры гадают именно по звёздам! - раздался недалеко голос Парвати Патил. Азалия повернулась к ней, улыбаясь. Черноволосая девушка поймала её взгляд, помахала, а из-за её плеча высунулось румяное лицо с большими голубыми глазами Лаванды Браун. Девушка тоже радостно приветствовала соседку, растягивая уже накрашенные с самого утра пухлые губы. - Повторяю ещё раз: за этим, пожалуйста, к кому угодно - к кентаврам, гадалкам, предсказательницам, вашим подружкам, но не ко мне. Я лишь учу вас разбираться в звёздной карте. - Но ведь это не совпадение! - громко прошептала Лаванда. - Сегодняшняя ночь - это пятнадцатые лунные сутки! Плюс двадцать третье число! Кто-то среди учеников ахнул. - И что это значит? - спросила Азалия, которая не ходила на нумерологию, но знала, что Лаванда с Парвати очень любили этот предмет. - А то, что сегодня была растущая луна в зодиаке Девы! - зашептала Лаванда, и Парвати закивала рядом с подругой с самым серьёзным видом. - У нас вообще-то урок, девушки! - профессор Синистра прервала таинственную речь Лаванды. - Поговорите после занятия. Все послушно вернулись к телескопам и, пока солнце не начало слепить глаза, не отрывали своих взглядов от небосвода. Но постепенно небо затянуло изящными перистыми облаками, и разглядывать что-то дальше больше не имело смысла. Проголодавшиеся, сонные, но шумные школьники спускались толпой по винтовой лестнице, спеша в свои гостиные в ожидании завтрака. До него оставалось ещё достаточно времени. - Как там в приюте, Аз? - спросил Рон, зевая во весь рот, пока они шли по коридору восьмого этажа. - Нормально, - отозвалась девушка, не спеша вдаваться в подробности, но такой ответ Рона полностью устроил. - Мы тебе не писали, потому что ждали, что ты первая напишешь. Да и событий у нас тут не очень-то много произошло, - проговорила Гермиона, первой заходя в гостиную. Азалия поздоровалась с Полной Дамой и прошла следом за подругой. - А где Джинни? Чего она не пошла на комету смотреть? - поинтересовалась Аза, плюхаясь в любимое кресло у камина. Она с наслаждением окинула взглядом родную гостиную, в окна которой заливалось утреннее солнце, вырывая очертания медленно движущейся в свете пыли. Ребята переглянулись. - Джинни вчера в больницу попала. Мы были на тренировке, и ей в живот прилетел бладжер. А вечером ей совсем поплохело, - расстроенно проговорил Гарри, садясь напротив. - А мадам Помфри нас не пустила к ней. Сказала, нечего так поздно приходить и таскать сладости человеку, у которого болит живот, - вздохнул Рон. - Но я так думаю, что у Джинни серьёзно болит, раз даже маму вызвали, - он нервно кусал губу. - Миссис Уизли? А она-то тут зачем? У всех бывает такое, что живот болит. Мадам Помфри справляется с такими проблемами за один день, - удивилась Аза. - Видимо, что-то там не так, - сказала ей Гермиона. - Я уже видела на днях, как она пьёт какое-то зелье. А когда спросила у неё, что такое она принимает, она резко спрятала флакончик и перевела тему. - Мне это кажется странным, - проговорил Гарри. - Джинни очень умная девчонка, она бы не стала пить какую-то дрянь. Наверное, она пила обезболивающее и скрывала от нас. - А ты не замечал за ней чего-нибудь? - посмотрела на него Гермиона. - Меня же самого только недавно выписали. Она ко мне приходила, сидела возле меня, но грустная какая-то. Говорила, что просто переживает. Я ей и предложил встречаться, думал, она повеселеет. А она только помрачнела ещё больше. - Ты ей встречаться предложил? - вытянулось лицо у Азалии. - Да, и она согласилась, - кивнул Гарри. - Что ты так удивилась... - Ммм, - протянула Аза. - Что это значит, твоё "ммм"? - прищурился парень. - Да то и значит, что я не знаю, что сказать. Надо идти к Джинни и проверить её состояние. - Ты не знаешь, что сказать по поводу того, что мы теперь с Джинни вместе? - пригляделся к её лицу Гарри. - Да ты же тянул с этим предложением, как кентавра за... В эту минуту дверь гостиной отворилась, и в неё, заливисто хохоча, вошли Парвати и Лаванда. Девчонки весело обсуждали что-то своё, а от Азалии не укрылся взгляд Рона, который он бросил на Лаванду, хотя сидел на диване, обняв Гермиону за плечи. - За что? - сурово спросил Гарри, но Азалия только махнула рукой. - За предсказание, - захохотал Рон. Они сидели возле камина примерно час, обсуждая всё на свете, а когда пришло время спускаться на завтрак, Азалия с досадой посмотрела на палец. На нём не было кольца, которое стало для неё обручальным и связывало с Тео. Это было очень непривычно. И вдобавок девушка не знала, как развивать в себе телепатию, но понимала, как Тео захватила эта идея. Усаживаясь рядом с Гермионой, Азалия оглядела гриффиндорский стол: Лайвина Фортескью не было видно, зато Кормак Маклагген сидел в обнимку с... Ромильдой Вейн. Они оба выглядели счастливыми и через секунду принялись целоваться на виду у тех, кто пришёл на завтрак самым первым. Тео и Блейз появились в дверях зала, и девушка по-доброму позавидовала Кормаку с Ромильдой. Она тоже так хотела. Но вместо этого опять её ждал только взгляд, брошенный через весь зал. Блейз улыбнулся и что-то проговорил Тео, на что парень ответил кивком. Вслед за ними появились Крэбб и Гойл. Вот кто действительно удивил, так это Крэбб, который шёл за руку с Трейси Дэвис. Рядом с ними вышагивала низкорослая, но мощная Милисента Булстроуд. "Даже Крэбб в открытую встречается с Трейси!" - сердито подумала Азалия. Она подозревала, что Трейси стеснялась Винсента, потому что тот был немного тормознутым. Но, видимо, их чувства преодолели и это. Милисента же кидала жадные взгляды на Тео, но тот не обращал на неё никакого внимания. Они с Блейзом тихо смеялись, переговаривались и наливали себе кофе. Азалия получала огромное удовольствие, разглядывая любимое лицо... своего мужа. Она растроганно вздохнула и наткнулась на взгляд Лаванды, с прищуром и чёртиками в голубых глазах. - Лаванда! - преувеличенно громко поприветствовала её Аза. - Привет! - Привет, - улыбнулась девушка. - Как дела? Как каникулы? - О! Ты же не знаешь! Мы с Парвати открыли свой кружок, - переглянулись две подружки. - Составляем всем желающим астрологические расклады. За пять галлеонов. - И как идёт? - Отлично! Ждём, когда все вернутся с каникул. Больше народу - больше галлеонов! - В вас что, близнецы вселились? - засмеялась Аза. - Не совсем. Мы просто подумали: почему бы не превратить своё хобби, которое нам так нравится, в полноценный заработок? - намазывая тост джемом, отозвалась Парвати. - И сколько уже заработали? - И у меня, и у Лаванды по сто галлеонов. Вот думаем подать ещё объявление в Пророк. Рон, который сидел за Гарри, прислушивался к разговору девчонок, но Гермиона усиленно трещала про библиотеку, заглушая фон. - Я, Гарри, опять пойду и буду искать всё об этой Эйлин Принц. - Гермиона, - устало вздохнул парень и, проглотив горячий омлет, с досадой продолжил: - Мне всё равно, кто она такая. Хоть принц, хоть королева, хоть космонавт! - Нет, ты меня поражаешь! - возмущённо начала Гермиона. - Я тебе факты привожу, а ты упрямишься, как обычно. Так и скажи, что ты не можешь принять то, что хозяйкой твоего учебника была девочка! Ведь вам всегда унизительно осознавать, что девочки могут быть в чём-то лучше! - Как бы я, проучившийся с тобой и Азалией шесть лет, мог считать девочек хуже или глупее? - возмутился Гарри, округляя глаза. - Не знаю, но почему ты так против моего варианта? - пошла пятнами Гермиона. - Я просто это чувствую, вот и всё, - раздражился Гарри. - Мне кажется, что это был мальчик. - Это же глупо! - Да что ты привязалась к моему учебнику! - чуть ли не закричал Гарри. Настроение его, и без того дёрганное из-за Джинни, было окончательно испорчено. Он кинул вилку в тарелку, и та звякнула. От других столов к ним повернулись несколько учеников. - Гермиона, перестань, - глянул на неё исподлобья Рон. - Дай человеку спокойно поесть. Лучше сама прими тот факт, что ты можешь быть на зельях не самой лучшей. Хотя ты никогда и не была. Азалия всегда была лучше тебя. Губы Гермионы дрогнули. - В зельях, я имел в виду, - поспешно добавил Рон, но было поздно. Гермиона поднялась и стремительно вышла из Большого зала. Её пышные волосы подпрыгивали от резких шагов. - Почему вам обязательно надо быть такими дотошными? - Гарри бросил на Азалию свирепый взгляд. - Здрасте, приехали. А я тут причём? - удивилась Аза. - Мне плевать на твой учебник, пусть его даже сам Мерлин написал. Делай с ним что хочешь, хоть женись на нём. - Не забудь меня на свадьбу пригласить, - заржал Рон. - Прости, - тут же остыл Гарри. - Я просто нервничаю. Очень переживаю за Джинни. Всё думаю, а не могли ли слизеринцы что-то подстроить? Азалия мельком взглянула на Блейза, который тоже почему-то смотрел на неё. - Думаешь, её так хотят вывести из игры? - задумчиво проговорила девушка. - Почему нет? - Не знаю, Гарри. Всё возможно, но почему не выводят из строя парней? Тебя или Рона? В прошлой игре Джинни и так не блистала, вспомни... - Значит, у неё проблемы со здоровьем, и это ещё хуже. Я очень переживаю, хочу ей помочь, - Гарри приуныл, и девушке стало его очень жаль. - Я понимаю. Миссис Уизли приедет в полдень, так она написала? - посмотрела на Рона Азалия. Тот кивнул. - Ну вот. Мы пойдём вместе с ней. Если нас не пустят, будем ждать в коридоре. И когда миссис Уизли выйдет, тогда всё нам расскажет. Не грусти, ладно? Если бы было что-то страшное, Джинни бы уже отправили в Мунго. Как меня в тот раз, помнишь? Гарри слабо улыбнулся. - Я рад, что ты вернулась. Тебя очень не хватало, - сказал он. - А вы с Гермионой тоже вместе? Или мне показалось? - спросила она у Рона, после того, как потрепала Гарри по руке. Рон покраснел и немного осунулся. - Да, но как-то, знаешь, пока не то чтобы было супер, - проговорил он с досадой. - Ты же знаешь её... - Ага, и тебя тоже. Что это было сейчас? Если ты её парень, то такие слова просто не имеешь права говорить! - Какие? - Что есть кто-то лучше неё. Даже если это и так, ты должен быть на её стороне. И поддерживать. - Но она достала уже с этой Эйлин Принц! - искренне негодовал Рональд. - Нашла какую-то заметку в старой подшивке Пророка и трясла ею перед нами все каникулы! Тебя не было, и ты не знаешь, как это достало! - Если ты любишь её, то находи с ней общий язык! - вступилась за подругу Азалия. - Я хочу находить с ней общий язык, но мне нужна девушка, а не профессор Макгонагалл! Лаванда с Парвати прыснули и захихикали. Рон глянул на Лаванду. - Слушайте, а мне раскладик не сделаете? - спросил он, испепеляя глазами светловолосую девушку. - Пять галлеонов, - без тени улыбки сказала она. - Я же твой бывший парень! - Десять галлеонов! - отрезала Лаванда. Гарри и Рон решили уйти на поле, не дождавшись Азалию, которая увлеклась разговорами с Парвати и Лавандой. Специально громко, чтобы точно услышал Рон, Лаванда, доставая из кармана блокнот и карандаш, весело сказала Азалии, что сделает ей расклад совершенно бесплатно, потому что очень её ценит. После этих слов Рон ушёл, сдвинув брови, а Лаванда выглядела довольной. - Мне нужна твоя дата рождения и время. А ещё можем проверить на совместимость. - С кем? - смотрела на неё Аза, пока Лаванда что-то искала в книге, которую Парвати достала из сумочки и протянула ей. - Тебе что, никто не нравится? Парень какой-нибудь... - Есть один, - усмехнулась девушка, глядя, как Тео и Блейз уходят из зала. - Кто он по гороскопу? - серьёзно спросила Парвати. - Дева. - Август или сентябрь? - Парвати достала ещё один талмуд с обложкой, на которой были изображены знаки зодиака, руны и кристальные шары. - Сентябрь, - кивнула Аза. Это было забавно, ведь она ни во что из этого не верила. Но хотелось беззаботно провести время, переключиться от рассказа Дамблдора. Поэтому она всецело доверилась девчонкам, которые углубились каждая в своё: Парвати - в книгу, а Лаванда что-то переписывала на бумагу. - Хм, ну смотри, - Парвати вчиталась в текст. - Значит, женщина-Весы и мужчина-Дева... так... что тут у нас есть... Ага... Мужчина-Дева очень любит красивых женщин. Выбирает именно ту, которая будет превосходить по красоте, и одарит её подарками и вниманием. Женщина-Весы будет благодарна ему за такой подход, ведь сама она очень ценит красоту и гармонию во всём. В общем, это будут довольно гармоничные отношения, которым, впрочем, будет не хватать какой-то искры. Азалия сморщила нос, как бы не соглашаясь с тем, что вычитала только что Парвати. Их отношения с Тео не просто напоминали искры, а были настоящим пожаром. - В интимной жизни, - тут Парвати понизила голос, - оба они всё же не склонны к тому, чтобы действовать смело и без оглядки. Возможно, им будет немного скучно, но зато им всегда будет уютно. Мужчина-Дева умеет позаботиться о комфорте, а женщина-Весы очень это ценит. - Про комфорт согласна, - прыснула Аза. - Женщинам-Весам необходимо уметь расслаблять мужчину-Деву, потому что он нуждается в огромных порциях ласки, - щёки Парвати немного порозовели, и они втроём весело переглянулись. - Допустим, - улыбнулась Азалия. - О! Семья и брак! - воскликнула Парвати, перелистывая книгу. - Давай же, не томи! - Это будет почти идеальный брак. Мужчина-Дева станет хорошим мужем, который обеспечивает семью всем необходимым, верен жене и очень заботлив. Женщина-Весы будет всеми силами стараться сохранить мир и гармонию в семье, и ей это будет удаваться. Она не отличается большой хозяйственностью, из-за этого могут возникнуть проблемы, но всё же это недостаточный повод для размолвок в их браке. - Звучит прекрасно. - Быть в паре с мужчиной-Девой непросто. У него на всё свои взгляды, но женщина-Весы отлично ладит с людьми. Если они объединят усилия, у них может получиться что-то совершенное. - Вау, - даже удивилась Азалия. - Дева относится к земному элементу, тогда как Весы - к воздушному, что делает их отношения особенно увлекательными. Мужчина-Дева находит свою женщину-Весы весьма очаровательной, так как она заставляет его чувствовать себя удивительным и укрепляет их отношения. Женщина-Весы всегда будет льстить своему мужчине-Деве комплиментами и выражать признательность за его внешность и умственные способности, умело подпитывая его эго. В результате мужчина влюбляется по уши. Одна из причин, по которой мужчину-Деву привлекает женщина-Весы, - это её красивая и нежная натура. Слушай, да вы же идеальная пара! Ну-ка колись, про кого это? - захлопнула книгу Парвати и уставилась на Азалию своими тёмными глазами. - Лаванда, а у тебя там что? - не могла скрыть волнения Аза. - У меня тут лунная схема. Смотри! Лаванда протянула девушке листок с какими-то пунктирными линиями, сферами внутри сфер и непонятными обозначениями. - У тебя Луна в Стрельце! - И что это значит? - Сейчас найду, - Лаванда принялась листать свою книгу. - Вот, слушай: Женщина с Луной в Стрельце обладает сильной жизненной энергией, которая позволяет ей преодолевать любые трудности и преграды. Она всегда стремится к новым приключениям и открытиям, что делает её жизнь увлекательной и интересной. Женщина с Луной в Стрельце обладает хорошим чувством юмора, что делает её общество приятным и лёгким. Она умеет находить радость в мелочах и несёт в себе свет и тепло. В целом, Луна в Стрельце является сильным и позитивным влиянием, которое делает женщину внешне привлекательной и внутренне сильной. Несмотря на свою оптимистичность и жизнелюбие, женщина с Луной в Стрельце может проявлять некоторые недостатки. - Правда что ли? - хохотнула Азалия. - Она может быть чересчур импульсивной и склонной к рисковым поступкам, - продолжила читать Лаванда, периодически поглядывая на подругу. - Иногда она может пренебрегать разумным анализом ситуации и концентрироваться только на своих желаниях. Она может быть упрямой и настойчивой в своих убеждениях. - Это прям про тебя. Один в один, - проговорила Парвати. - Женщина с Луной в Стрельце в любви, - медленно прочитала Лаванда. - О-о! - в один голос воскликнули и Парвати, и Азалия, после чего засмеялись. - Её любовь огненна и наполнена энергией. - Но мы ведь только что поняли, что нам с мужчиной-Девой не хватает искры, - фыркнула Аза. Но Лаванда продолжила: - Женщина с Луной в Стрельце влюбляется легко и пылко. Она стремится к тому, чтобы её отношения были открытыми и свободными, и она сама готова давать свободу и независимость своему партнёру. Она не стесняется выражать свои эмоции и часто будет инициатором новых приключений и необычных идей в паре. Лаванда закрыла книгу, и они с Парвати уставились на девушку теперь вдвоём. - Ну так кто это? Давай, говори! - Никому не расскажете? - лукаво прошептала Азалия, приблизив к ним голову. Девчонки с горящими глазами тоже придвинулись. - Только это огромный секрет. Никто не знает, мы скрываем наши отношения, - одними губами произнесла девушка. - Мы - никому! - с нетерпением выдохнули подруги. - Я встречаюсь... с бас-гитаристом Ведуний! - сказала Азалия с очень серьёзным видом. - Но он ведь женат, - прошептала Лаванда, округлив глаза. Парвати ахнула. - Уже нет, но и этого тоже никто пока не знает. - Точно, у него же день рождения второго сентября! - воскликнула вдруг Парвати. - Тише ты! Услышат! - Прости. - Мы договорились? Никому, да? - Конечно! - Ну вот и прекрасно. Даже ребята не знают. Я никому, кроме вас, не говорила. - Вау... это так круто! - Да, - еле сдерживая смех, девушка быстро перевела тему: - Кстати, что вы там сегодня Синистре говорили про пятнадцатый лунный день? - Плохой знак. Комета эта, в такие лунные сутки, - вздохнула Лаванда. - А что не так-то? - Понимаешь, сегодня двадцать третье число. Двойка и тройка вместе дают плохое значение, а в пятнадцатых лунных сутках особенно. Кстати, Луна в знаке Девы. Двойка и тройка соединяют в себе как положительные, так и отрицательные качества, что сильнее всего притягивает мистику. Многие колдуны верят в силу числа двадцать три. Если два разделить на три, получится три шестёрки. - И что это значит? - Это - Конец Света, - просто сказала Парвати. - Именно с этим числом связаны многие мировые катастрофы. - И вы в это верите? - скептически отнеслась ко всему Азалия. - Верим, - сказали в один голос подруги. - Комета прилетела не просто так. Это предзнаменование будущей катастрофы. Глобальной. Азалия пожала плечами. Её это не особо напугало. - А что если, например, чисто гипотетически, сегодня ночью кто-то женился? Ну допустим. Раз такой плохой расклад. Это что-то будет значить? - Ты что! - испугалась Лаванда. - Это самое неподходящее время для создания семьи! - Но почему? - немного дрогнул голос у Азалии. Лаванда принялась судорожно листать свою книгу. Она искала что-то конкретное, потому что не останавливалась, и в самом конце, перечитав один абзац, сунула Азалии книгу под нос. - На, читай! - ткнула она в печатные строчки. "Соединение числа двадцать три с пятнадцатыми лунными сутками в зодиаке Девы. Очень тяжёлый период и самая тёмная ночь. Во многих странах колдуны и ведьмы боятся сочетания этих двух факторов. Отсюда следуют запреты на заключение браков и сделок. Считается, что брак, заключённый в эти сутки, не продлится долго, а сделки прогорят. Не планируйте в этот день ничего серьёзного. Проведите его в лёгкости и спокойствии. Очень велика вероятность осложнения отношений с близкими людьми." Азалия закрыла книгу и отдала её Лаванде. - Я, когда буду выходить замуж, обязательно выберу самый благоприятный день, - помахала книгой Лаванда. - Ага, - кивнула ей Парвати. - Ещё и имена детям можно подобрать. - Имена? - Аза, ну ты как с луны свалилась. Конечно, имена! У каждого имени есть своё значение, и как тебя назовут, так у тебя жизнь и сложится! - А такая книга у вас тоже есть? - Есть! - в один голос закричали девчонки. Парвати достала третий экземпляр и передала Азалии. - Ищи своё, в самом начале. У тебя как раз на "А". Аза побежала глазами по оглавлению, нашла своё имя и номер страницы. Под каждое имя был выделен свой коротенький абзац. - Нам тоже прочитай, - попросила Лаванда. - Хорошо, - сосредоточилась девушка и принялась читать вслух: - Имя Азалия происходит от одноимённого цветка, невзрачного, но прекрасного в период цветения. По одной из версий, Азалия переводится как "успокаивающая", но происхождение этой версии под сомнением. Однако же сам цветок является ядовитым, что несёт в себе негативный подтекст. С незапамятных времён его называют "цветком смерти". Выбирая такое имя ребёнку, не забудьте о возможных последствиях. Хотя девочки, названные этим именем, не редко бывают очень весёлыми, жизнерадостными и надёжными спутниками по жизни, не стоит забывать и о тёмной стороне имени. Лучше всего этим именем называть "летних" детей. Более подвержены негативным последствиям будут девочки, рождённые осенью или зимой. Азалия дочитала и с сомнением посмотрела на книжку под названием "Тайна колдовского имени". - Ну, не знаю, девчонки. Как-то это всё сомнительно, как по мне. Я же не единственная в мире с таким именем, - проговорила девушка, но от неё не укрылись переглядывания подруг. - В Хогвартсе единственная, - пожав плечами, сказали они. - Да и подумай... с тобой столько всего произошло... - Не из-за имени же! - проворчала Азалия. Она хотела расслабиться, а вместо этого девчонки только поселили в ней лишние переживания. Она поднялась из-за стола с мыслью, что ей очень нужен Тео. - Не расстраивайся ты так! - дружелюбно улыбнулась Лаванда, глядя на неё. - Зато тебе бесплатно! Ты же не Рон! Тео сидел на стуле, прикрыв глаза. Всё его тело, которое только что содрогалось и было напряжено, расслабилось. Дождавшись, когда девушка застегнёт ширинку и ремень на его брюках, он положил руки на парту, уронил на них голову и притих. Азалия, отряхнув коленки, села рядом с его головой и провела пальцами по кудрям, довольно улыбаясь при этом. В кармане его брюк она нашла карамельку и закинула в рот, наслаждаясь беспомощностью и тяжёлым дыханием парня. - Как тебе в этот раз? - спросила она, рассасывая конфету. - Подожди минуту, сердце сейчас остановится, - пробормотал он сквозь попытки выровнять ритм. Азалия только хихикнула. - Ты у меня самый красивый, ты в курсе? - Люблю, когда ты в таком настроении, - ущипнул её парень с довольным видом. - Да, наконец-то мы вернулись в школу. Кстати, Парвати с Лавандой открыли свой кружок, - болтая ногами, проговорила девушка. Тео открыл один глаз. - Стесняюсь спросить - какой? - Астрологические расклады, - засмеялась Аза. - А не то, что ты подумал. - А-а, - протянул Тео, почесав нос. - Я думал, это ты у них на занятиях такому научилась. - Этому я научилась благодаря тренировкам на тебе. - Могу сказать только, что можешь тренироваться на мне сколько хочешь и когда хочешь. В любое время дня и ночи, даже когда я сплю. Ради такого я готов пропускать занятия. - Ну ещё бы, - прыснула девушка, а потом сказала: - Парвати и Лаванда проверили нас с тобой на совместимость. - И что получилось? - Ты любишь меня, пока я красивая, а я должна ублажать твоё эго. Если коротко. Тео поднял голову и, хитро улыбаясь, спросил, глядя на её задумчивое лицо: - А что не так? - Всё так, - пожала она плечами. - Но если серьёзно, то ничего хорошего. Столько плохих знаков. Я не знаю, что думать. - Ты правда веришь в эту ерунду? - как-то снисходительно улыбнулся Тео. - Это же для девчо... ну, то есть для тех, кому больше нечем занять свой мозг. - Но всё так сходится, - Азалия посмотрела на него расстроенно. - Надо думать о хорошем. Хорошее происходит от хорошего. А плохое - притягивает плохое. - Тео придвинул её к себе и обнял колени девушки. - И кольца нет. Словно тебя нет. Вы с Блейзом ушли с завтрака, и как будто я тебя потеряла совсем. - Дамблдор сказал, что забрал их ненадолго. Потерпи немного, солнышко. День-два - и вернёт. А я никуда не делся. Вот он я. Можешь делать со мной всё что хочешь. Тео смотрел на неё снизу вверх, мило улыбаясь, и Азалия, обхватив его голову, прижалась к макушке. - Я тебе вечером перед сном пришлю птичку, хорошо? - сказал он шёпотом. - Только обязательно пришли. Обещай. - Обещаю. - Как же плохо без выручай-комнаты, - вздохнула девушка. - Твой Фортескью - идиот. Мы столько ей пользовались и ни разу не попались. Даже когда Филч у дверей стоял. А этот... попался в первую же ночь. Наверное, не самая лучшая идея была доверить поиски первокурснику. - Дело не в том, что он первокурсник, а в том, что Макгонагалл закрыла комнату. Как теперь искать диадему? Одно успокаивает - Малфой не попадёт к шкафу. - Нужно достать ключ. - Легко сказать. Он же в учительской. В шкатулке под заклинанием. - Что б этого первокурсника... - Ну что ты привязался к тому, что он первокурсник? Мы, между прочим, с ребятами на первом курсе обошли трёхголового пса и шахматы Макгонагалл. А на втором с Гермионой сварили Оборотное зелье, - чуть вздёрнула подбородок Азалия. - Да, помню, ты рассказывала. Это когда Грейнджер месяц лежала в больнице вся покрытая шерстью, а ты заблевала туалет Миртл, потому что не смогла выпить зелье с волосом Милисенты Булстроуд? Тео смеялся, пока Азалию передёргивало от воспоминания. - Фу, не напоминай. - Сама же напомнила. О, кстати, про Блейза. Он просил тебе передать, - Тео достал из кармана свёрнутый кусочек пергамента. - Надо, чтобы ты передала Джинни от него записку. Она его избегает. Они толи поругались, толи что... Я не понял. Она не отвечает на его письма и не выходит из гостиной. - Джинни в больнице лежит, - сказала Азалия, беря из рук парня пергамент. Он не разворачивался, как и предполагала девушка. На листочек были нанесены чары. - А что случилось? - Не знаю. Ребята говорят, живот болел, - пожала плечами Аза. - Миссис Уизли сегодня приедет. Там и узнаем. Миссис Уизли появилась в сопровождении старшего сына ровно в полдень, как и обещала. Ребята, ожидавшие их на ступеньках школы, наслаждались весенней погодой, и даже Гермиона выглядела не так сердито, как утром. Рон уткнулся носом ей в плечо и, прикрыв глаза, размяк на тёплом солнышке. Гарри же ходил взад-вперёд, постоянно вглядываясь в школьные ворота. Азалия лениво разглядывала школьников, которые устроились на берегу возле Чёрного озера. Она знала, что у самой воды, там, где их закрывал раскидистый бук, целой толпой сидели слизеринцы. Чёрные кудри Тео и короткая стрижка Забини периодически приподнимались, выглядывая из-за берега. Парни, как обычно, играли в карты на что-нибудь дорогое. Кто-нибудь из них громко восклицал при очередном проигрыше или победе. Смех Виктории доносился до самой школы. Аза поймала себя на мысли, что ей очень нравилась эта новая Виктория. Раньше они не могли пройти мимо, чтобы не задеть друг друга колкостями, а сейчас Виктории нет никакого дела до гриффиндорцев. Они с сёстрами Гринграсс и Пэнси Паркинсон устроили пикник, где Виктория что-то бурно обсуждала, листая журнал и показывая его подругам. Пэнси лежала, подставив солнцу стройные ноги. - Сколько можно уже говорить о свадьбе? - сказала вдруг Гермиона, глядя туда же, куда и Азалия. - Вспомни Флёр, - улыбнулась она. - Ты с ней летом говорила хоть о чём-нибудь, кроме её планов по подготовке к свадьбе? - Э-м... - протянула Гермиона. - Я этого тоже не понимаю, - ожил Рон. - Столько суеты из-за какой-то ерунды. - Ерунды? - округлила глаза Гермиона. - Ну конечно! Эти ленточки, скатерти, карточки, приглашения... Ужас! Почему нельзя просто пожениться? Ну вот как есть? - Это же событие на всю жизнь! - воскликнула Гермиона. - Я понимаю. Но ты и так женишься на том, кого любишь. Зачем эти мелочи? - Чтобы было красиво! Азалия закивала, соглашаясь с подругой. - Ты сама себе противоречишь, Гермиона, - буркнул Рон. - Только что сказала: "Сколько можно говорить о свадьбе!" - Я не это имела в виду. Свадьба - это важно. Но говорить только о ней - это же с ума можно сойти. Недавно они обсуждали банкетное меню. Виктория очень хотела медовую заправку к буженине. Но выяснилось, что у её будущей свекрови на мёд жуткая аллергия. Так Виктория расплакалась, и её долго успокаивали. Они обсуждали это все каникулы! - Зато представь, какая красивая была бы мамаша Гринграсс после медовой заправки, - не удержался Рон, с улыбкой глядя на Гермиону, но, поймав её взгляд, с облегчением закричал: - О, это же Билл! Все разом глянули на школьные ворота, где Билл здоровался за руку с аврором, что стоял на охране. Затем Билл открыл створку ворот, пропуская миссис Уизли вперёд, и они двинулись по направлению к школе. Ещё издалека завидев ребят, они оба заулыбались, и Билл помахал им с довольной улыбкой. Друзья тоже улыбались им, а Азалия скосила глаза к раскидистому буку, из-за которого высовывалась голова Тео. Парень вытягивал шею, суровым взглядом провожая старшего брата Рона. Блейз тоже смотрел, но его лицо выражало озабоченность. - Здравствуйте, мои дорогие, - раскинула руки для объятий миссис Уизли, тяжело поднимаясь по ступенькам. - Привет, мам! - первым обнял её Рон. Гарри в это время здоровался с Биллом. Все по очереди обняли миссис Уизли, а потом и Билла, но Аза, когда поняла, что сейчас очередь дойдёт и до неё, просто зашла в вестибюль, чтобы не дать Биллу обнять себя. Она не смотрела на него, когда они поднимались по мраморной лестнице на седьмой этаж. Один раз только обернулась на вопрос миссис Уизли о приюте и поймала взгляд Билла, прочитав огорчение на его лице. Она не знала, куда спрятать глаза, поэтому просто отвернулась, спиной чувствуя неловкость. - Что же такое-то происходит, а? Сначала малыш Рон, теперь Джинни... - с беспокойством проговорила миссис Уизли, подходя к больничному крылу. Глаза её были наполнены тревогой и беспокойством. - Малыш... - тихо буркнул у неё за спиной младший сын, заливаясь румянцем. Билл потрепал его по волосам, а Рон с возмущением откинул руку брата. - Подождите здесь, ребятки. Я пойду всё узнаю, - открывая дверь палаты, сказала миссис Уизли и, не дожидаясь ответа, зашла внутрь. Наступила короткая пауза, после которой Билл спросил: - Как каникулы? - Могло быть и повеселее, - проговорил младший брат. - Половину каникул мы с Гарри пролежали тут... - он простёр руку к больничной двери. - Потом погода стояла дождливая. А как солнце появилось - так сразу с Джинни беда. - Да, что-то не очень весело... - вздохнул Уильям. Гарри в это время устроился на низком подоконнике и задумчиво смотрел в окно. Азалия присела рядом с ним. - А ты как? - поинтересовался Билл, глядя на девушку. Она посмотрела в его серо-зелёные миндалевидные глаза и пожала плечами. - Нормально. Билл только хмыкнул от такого ответа. - Понятно... - сказал он. - А как там старушка Флёр? - толкнул его в плечо Рон. - Приезжали её родные. Мы решили, что знакомиться с родителями невесты в день свадьбы не очень красиво. Поэтому пригласили месье Делакур и его жену в гости. Они всю неделю пробыли у нас. Вроде я им понравился. Азалия повернулась к окну, которое выходило на озеро. Там внизу отчётливо виднелись цветастые пледы, расстеленные на берегу. К одному из них, выходя из замка, устремилась высокая фигура в чёрном пиджаке и с белыми волосами. "И Малфой вернулся", - подумала девушка. Она видела, что Гарри тоже смотрит на Драко, но он ничего не сказал по этому поводу. С лестницы послышались громкие и чёткие шаги, а уже через секунду в коридоре возникла профессор Макгонагалл, стремительно вышагивающая по направлению к ребятам. Лицо её было сосредоточенно и серьёзно. Поздоровавшись с компанией, она так же, как и миссис Уизли, исчезла за дверью. Но уже через минуту дверь распахнулась снова, и Макгонагалл немного нервно проговорила: - Мисс, Фоули, пройдёмте со мной. - Я? - удивилась Азалия и переглянулась с друзьями. - Да-да, вы! - нетерпеливо сказала декан Гриффиндора и поморщилась: - Прошу вас, поторапливайтесь. Аза не знала, что думать, но заинтригованно прошла вслед за профессором, которая наложила заклинания на дверь с внутренней стороны палаты. Пройдя чуть дальше, Азалии открылась странная картина: Джинни с заплаканными и красными глазами злобно дышала в подушку; её мать стояла у изножья кровати с багровым и перекошенным лицом; мадам Помфри чуть смущённо стояла в стороне; в её руках был маленький пузырёк с зельем. Азалия тихо поздоровалась с медсестрой. Макгонагалл молча подошла и встала возле ширмы. — Аза! — воскликнула Джинни при виде подруги: — Прости меня! Я не хотела... я случайно... Азалия хотела спросить, что это значит, но миссис Уизли выхватила у мадам Помфри флакончик и сунула Азалии под нос, гневно сверкая глазами: - Ты дала моей дочери контрацептивное зелье? - ноздри женщины расширились, и Азалии стало не по себе. - Мама, Аза тут ни при чём. Я сама виновата! Не лезь в это! - Ах, не лезь! - завопила миссис Уизли. - Тебе пятнадцать лет, Джинни! Ты ещё маленькая для всех этих дел! Ты понимаешь, что ты могла себе навредить?! Не каждое зелье можно пить без назначения целителя! Тебе его не мадам Помфри дала, а глупая девчонка, которая сама своей головой не думает! Миссис Уизли уставилась гневным взглядом на Азалию. - Чем ты думаешь, а? Подсовываешь моей дочери всякую дрянь! Аза молчала. Она отдала Джинни своё зелье, потому что они с Тео давно перестали им пользоваться. Но ни она, ни Джинни даже не подумали, что оно может не подойти. - А что не так с зельем? - тихо спросила девушка у мадам Помфри. - Разве оно не универсальное? - Азалия, там концентрация подобрана с учётом индивидуальных особенностей твоего организма. Я ведь тебя с одиннадцати лет наблюдаю. Знаю, как и что добавить. А для мисс Уизли, как показал осмотр и состояние организма, оно не усваивается должным образом, что вызвало сильные боли. Азалия ужаснулась. - Вот! Лучше бы книжки читала и училась, чем всякую гадость подсовывать моей дочери! Ещё лучшая ученица по зельям, называется! - заверещала миссис Уизли. - Мама, не говори так! Я сама просила! Она не виновата, - Джинни попыталась встать с кровати, но схватилась за низ живота и села обратно. - А для чего ты его просила, а? Мы тебя с отцом так не воспитывали! Стыдоба-то какая! Ты ещё школьница! У тебя экзамены на носу, а ты чем думаешь? И позволь узнать, с кем же ты... - тут миссис Уизли захлебнулась в собственном негодовании. - Это не твоё дело, ясно! Не лезь в мою личную жизнь! - закричала Джинни. - Это ты с матерью будешь так разговаривать? - возмутилась миссис Уизли, хватаясь за сердце. - Мы тебя растим, кормим, одеваем! Отец без выходных работает, чтобы ты ни в чём не нуждалась! И это твоя благодарность? - Молли, успокойся! - призвала её мадам Помфри. - Девочке нельзя нервничать. - А мне, значит, можно? Сиди, мама, смотри на свои часики, переживай о детях! А они неблагодарные будут ещё на мать кричать! Мне перед тобой, Поппи, стыдно, перед профессором Макгонагалл стыдно! - повернулась миссис Уизли к Минерве. - Я не ожидала, что у меня такая дочь! - Молли, я вызвала тебя, потому что надо решить, что делать дальше, - спокойным, но решительным тоном проговорила мадам Помфри. - Я могу направить Джинни к Святому Мунго. Там подберут нужную концентрацию. Я могу, конечно, сделать сама, но, учитывая реакцию организма мисс Уизли, я бы не рискнула. Пусть лучше обращается к целителям в женском отделении. Они более опытные, а девочке всего пятнадцать. Гормональный фон сейчас очень нестабилен. - Обращается для чего? - не поняла миссис Уизли. - Чтобы они подобрали ей зелье, которое подойдёт. - Да я ей лично такое зелье подберу, что её ноги склеит вместе на много лет так, что разлепить не сможет! - словно выплюнула миссис Уизли. - Чтобы я даже не слышала ни о каких зельях! Дайте ей обезболивающее и пусть с завтрашнего дня идёт на занятия! Нечего тут прохлаждаться. Посмотрите на неё - ещё может, пожалеть тебя надо, а? Мерзавка! С кем ты связалась? Миссис Уизли явно понесло. Она так злилась и переживала, что решила спустить всех собак на человека, который, по её мнению, был во всём виноват: - Я долго молчала, Азалия, но это уже слишком! Сначала ты нашего Билла чуть не увела из семьи... - Он ещё не женат, - возмутилась девушка, глядя, как мать Джинни приближается к ней шаг за шагом. - Неважно! Тебе же всё равно, что у него есть невеста! - Кажется, вы сами были не рады такой невесте! - Аза скрестила руки на груди. - А потом мои мальчики пострадали из-за тебя! Магазин близнецов разгромили, Билл долго пролежал с сотрясением головы! - оставив её замечание без внимания, продолжила миссис Уизли. - Я уже извинялась за это. - А теперь ты решила научить Джинни плохим вещам? Ты её надоумила, да? - Мама, оставь её в покое! - вмешалась Джинни с несчастным лицом. - Я жалела тебя! Думала: бедная девочка, без семьи, без родителей. А ты, оказывается, вот какая! Бесстыдница! Я запрещаю тебе общаться с моей дочерью, поняла? Не приближайся к ней. Джинни бы не додумалась до этого сама. Она никогда бы не стала... И если я узнаю, что ты её ещё на что-то подбиваешь... - То что? - спросила Аза дрожащими от обиды губами. Миссис Уизли молчала, глубоко дыша и испепеляя её взглядом. - Больше не появляйся на пороге нашего дома. - Мама, перестань! - зарыдала Джинни у них за спиной. - Молли, всякое бывает. Я не оправдываю девочек, - начала профессор Макгонагалл, - но так тоже нельзя. - Вот именно что нельзя, Минерва! - взревела миссис Уизли. - Они ещё не совершеннолетние! А если бы ты принесла нам с отцом в подоле, а? -Молли резко повернулась к дочери. - Я как бы отцу в глаза смотрела? - Для этого я и принимала зелье! - в сердцах воскликнула Джинни, держась руками за перекладину кровати. - И как давно ты его принимаешь? - сердито спросила мать. - Это неважно... - Нет, важно! Как давно? Отвечай! Иначе я отказываюсь называть тебя своей дочерью! Джинни заплакала ещё сильнее, прикусывая пальцы. - Кто он? - возмущённо спросила Молли. - Кто этот парень? Он женится на тебе? У вас любовь? Джинни вздрогнула. Она со страхом перевела взгляд на Азалию, и та поняла всё без слов. - Что вы переглядываетесь? А-а... ты в курсе, не так ли? - злобно сузила глаза миссис Уизли. От возмущения женщина казалась раза в три больше и словно заполняла собой всю палату. Она метнула в Азалию полный негодования взгляд и почти прошептала: - Я знала твоих родителей и только из уважения к ним, держу себя в руках. Неожиданно в дверь палаты постучали - громко и настойчиво. Профессор Макгонагалл, которая стояла ближе всех, подошла и открыла её, но совсем чуть-чуть. Голова Билла появилась в образовавшейся щели, и парень произнёс, когда все посмотрели на него: - Я приношу свои извинения, но мы тут скоро все умрём от переживаний. Скажите уже, что случилось? Уильям добродушно улыбнулся, зажатый Макгонагалл между дверью и косяком. - Сейчас, сыночек, мы уже идём! - проворковала миссис Уизли. Её лицо сразу же приняло самое доброе и милое выражение. - Дай нам секундочку, дорогой. Всё в порядке! Голова Билла исчезла, но Азалия наткнулась на взгляд миссис Уизли, который брезгливо смерил её. - Чтобы я тебя не видела ни рядом с Джинни, ни рядом с моими мальчиками... - прошептала она так, чтобы её услышал только один человек. Азалия стиснула зубы, сдерживая слёзы, которые давно жгли её от обиды. Не дожидаясь новых унижений в свой адрес, она резко развернулась, услышав всхлип Джинни, и вылетела из палаты, снося Рона и Билла. Они кричали что-то ей вслед, но девушка уже бежала по лестнице. В голове её громко бухало сердцебиение. Достигнув первого этажа, она столкнулась с Викторией и Пэнси, которые заходили в замок. Довольные и весёлые, они держали в руках пледы. Сёстры Гринграсс несли плетёную корзинку. За ними показались и парни: Малфой с ухмылкой на лице, Блейз с угрюмым лицом проигравшего и Тео, отсчитывающий горсть галлеонов. Все уставились на Азалию в ожидании того, что она скажет, потому что девушка смотрела на них в упор. - Ты чего, Фоули? - грубовато спросила Паркинсон. - Ничего, - просто ответила Аза. - У вас есть выпить? Малфой и Забини кинули взгляд на Тео, а девчонки переглянулись между собой. - С гремучей ивы рухнула? - поинтересовалась Виктория. Но Азалия смотрела на Тео, нервно дёргая ногой. Они не отрывали друг от друга взглядов, и по щеке девушки скатилась одна слезинка. - Я больше так не могу, - жалобно прошептала она, прося у него сочувствия. Тео, не думая ни секунды, притянул её к себе и повернул голову к своим друзьям: - Кажется, нам давно нужно поговорить, ребят. Блейз, у тебя же оставалось ещё огневиски, не так ли?