любовь наша грѣшнаꙗ

Когда я вновь оказалась наедине с природой, у моей любимой воды, которая всегда давала мне силы и душевный покой, я вдохнула полной грудью свежий прохладный воздух, радостно улыбнувшись. Пока я наслаждалась водой, искрящейся в лунном свете, послышался тихий всплеск воды: Анна зашла в воду. Постояв ещё несколько минут, я сняла верхнее платье, оставшись в нижнем, и прыгнула в воду с небольшого пригорка, радостно взвизгнув. Несколько раз я нырнула, после чего перевернулась на спину и расслабилась, наслаждаясь объятиями воды. Неожиданно рядом вынырнула Аня, и мне пришлось встать на ноги. — Настя, — зашептала она, — Там кто-то на берегу… Мы обернулись, и заметили, что там две фигуры, что меня напрягло. Особенно напрягало то, что они стояли рядом с нашими платьями, висящими на ветке сухого кустика. Вдруг раздался мужской хрипловатый смех. Настроена я была воинственно, в случае чего я готова применить свою силу. — Губы уже синие. Вылезай, — прозвучал голос Олега Волкова, — Кусаться не буду. Раздался смешок, и из-за дерева вышел Басманов-младший, чьи волосы вороного крыла блестели в свете луны. Красиво. Подумала тогда я, но быстро взяла себя в руки. Я не смогла понять, о чём думал Фёдор, но он неотрывно смотрел в нашу сторону. — Или я сам тебя достану, — продолжил Волков. — Воды не боишься, Волче? — с вызовом выкрикнула я, шало улыбаясь. В следующую секунду небольшие волны начали биться о берег, шипя и бурля. Сбоку раздался восторженный смешок Анны. — А ты решила в русалку перекинуться, ведьма? — прозвучал мне в ответ насмешливый голос Басманова. Я сощурилась, едва слышно пробормотав: -… а ты, гляжу, плавать хорошо умеешь, Федя… — и я улыбнулась, хотя, мне кажется, это было больше похоже на оскал, судя по подруги, схватившей меня за руку. Я уставилась на неё с непониманием и обидой. Анна успокаивающе улыбнулась. — Настенька, тише. Негоже негодников топить, хоть и очень хочется, — произнесла девушка, сжимая мою руку, — Думать надо, что делать. И вправду, не сидеть же нам тут теперь как двум кикиморам. — На берег не пойду, не наплавалась ещё, — ответила я, гордо вскинув подбородок. На это моя дражайшая подруга провела по нему пальцем и едва щёлкнула меня по носу, прям как в детстве, на что я чуть сморщилась. — Вылезайте. Захвораете да сляжете, водица холодная, — раздался голос кравчего берега. Басманов-младший стоял на самом краешке, уперев руку в бок. Тут мне в голову пришла очередная проказа. Стоило мне слегка нервно дёрнуть пальцами, как на берегу раздался всплеск, тихая ругань и едва слышный смешок Олега Волкова. — Легче стало? — спросила Анна, на что я лишь пожала плечами и поплыла в сторону берега. Выйдя на берег, я, совершенно не стесняясь прилипшего к телу мокрого платья, просвечивающего насквозь, пошла прямо к Фёдору, который смотрел на меня, не отводя глаз. — Что же ты застыл, Фёдор Алексеевич, отвернулся бы хоть, — я тихонько усмехнулась, когда он шумно сглотнул и отвёл взгляд, но отворачиваться не стал. Я сняла нижнюю рубашку, надев сверху сухое платье, когда сзади раздались тихие шаги. — Накинь, замёрзнешь, — прошептал Фёдор мне на ухо, и на мои плечи опустился расшитый золотом и серебром кафтан, который тот снял с себя. Кажется, именно в нём он сегодня был на пиру. — Куда это ваш дружок понёс Аню? — спросила я, видя, что Волков уносит куда-то Юсупову, которая явно не в себе. — Домой, скорее всего, — спокойно сказал опричник, — Ты-то домой идёшь, али тут останешься? — Не знаю… не хочу я домой, опять выслушивать от родителей, что не пристало княжне одной ночами гулять, — вздохнув, я уселась, а потом и вовсе легла на траву, уставившись на звёздное небо. Немного постояв рядом, Фёдор лёг рядом, но прикасаться и разговаривать не спешил. Просто молча смотрел на такое красивое небо, что отражалось в его больших синих глазах. — А вы чего не уехали со всеми? — спросила я какое-то время спустя. — Ну как же я тебя тут одну-то оставлю, — усмехнулся мужчина, но в его голосе мне вдруг почудилась тревога, но я решила промолчать, лишь поближе подвинувшись к нему, ощущая тепло от его тела. — Останешься у меня сегодня, домой не ходи лучше. Скажешь потом, что тебе покои выделили во дворце, дабы поздно ночью домой не возвращаться, — неожиданно сказал Басманов, когда я уже хотела идти домой, — Возражений не принимаю, — добавил он таким голосом, что я не рискнула возразить, хотя любому другому я бы ответила, и ещё как ответила. Я лишь устало кивнула, сзади запрыгивая на коня опричника, который уже сидел в седле, и прижалась к его спине, покрепче схватившись за бока кравчего. — Держись, — только и сказал он, как конь начал свой разбег, галопом несясь через поле и унося нас в ночную слободу.