Мистер Ким

      Вернувшись домой, Чимин завалился на диван и моментально уснул. Виски приятно согревал и пьянил пустой желудок, и беспокойную голову. Ему снились цветные круги, какой-то дорогой ресторан, мелодия скрипки и звон бокалов. Прозвучал приятный, взбудораживающий доселе спокойное нутро омеги голос. Он не разобрал слов, но, просто слушая тембр и манеру речи, боролся с желанием, что пробралось из сна, вызывая сладкую тягучую боль внизу живота.       Проснулся Чимин от судороги. Такое было частым явлением, и он подозревал, что виной всему недостаточно качественное питание и чрезмерные нагрузки на работе. Зато какой действенный будильник! Попробуй не встать, когда икры выкручивает от адской боли.       Первые пару секунд Чимин думал, что это утро такое же, как и все предыдущие, но в тяжелую голову врезались воспоминания из вчерашней ночи. Сводный брат, сладкий феромон рождественского калача, голос мистера Кима на записи и его собственное: «Я согласен». Сегодня ночью к нему приедет стилист, чтобы превратить в Лина и отправить на «свидание» с людьми Кима.       — Дурак… — выдохнул омега, запустив пальцы в спутанные волосы. Потоптавшись на месте и в целом решив, что он уже одет: разве что умыться нужно и снять грязные носки, Чимин направился в ванную. Узкая дверь располагалась в коридорчике рядом с проходом на кухню. По пути он вытащил телефон из кармана и набрал сообщение.       «Доброе утро!»       «Доброе? Ты головой долбанулся?» — пришел незамедлительный ответ. Чимин усмехнулся и, стянув носки, встал босыми ногами на холодный кафель. Шагнув к раковине, он вновь набрал сообщение:       «Опять не спал всю ночь? Юнги-я, ты ведь принял лекарство перед сном?»       Убрав телефон, он опустил взгляд на раковину, собираясь включить воду и тут же со вскриком отлетел к двери.       — Сука!       В раковине сидел здоровенный черный таракан и приветливо шевелил усами. Чимин не боялся их, потому как давно жил в этом рассаднике насекомых и алкашей, но каждый раз вздрагивал при виде чернослива, особенно с ножками…       — И тебе, блять, доброе утро! — быстро оглядевшись, он схватил дихлофос, припрятанный в углу специально для нежданных гостей, и вытянув руку, направил струю в раковину. Маленькое помещение тут же наполнил химический запах, раздирающий носоглотку, от чего Чимин в слезах выскочил из ванной, захлопнув за собой дверь.       Пришлось умываться на кухне. Первой из холодильника он достал бутылку воды, к которой жадно припал на добрую минуту. После вытащил яйца и, поставив сковородку на плиту, собирался зажечь газ. Почиркав в холостую, он тяжело вздохнул: кто-то из соседей опять задолжал большую сумму, и ЖКХ, не считая своим долгом заморачиваться, просто отрубили весь дом. Так уже было, дело передадут коллекторам и те через месяц-другой выбьют нужную сумму или часть, достаточную для погашения пени. Решив, что в целом можно обойтись просто кофе, он подошел к чайнику, что стоял на столе и потянул провод из-за стола, чтобы воткнуть его в розетку.       Что-то со стуком упало. Чимин пригнулся и увидел вилку от чайника на полу. Крыса перегрызла провод.       — Какое славное утро, — трясясь от гнева, произнес Чимин. В кармане зазвонил телефон. Вытащив его, омега прижал к уху и резко произнес:       — Алло?!       Никто не ответил, а его оглушил повторный звук будильника. Дернувшись, он выключил будильник, тут же заметив сообщение:       «Палата №16. Пациент направлен в реанимацию»       Кинувшись в коридор, он надел кроссовки на босую ногу, сунул одну руку в куртку и выскочил в подъезд. Прижав дверь ногой, одной рукой проворачивал ключ в замочной скважине, а второй вызывал такси. Перепрыгивая через три ступеньки, он несся вниз, судорожно вопрошая в сердцах:       «Ты же пару минут назад мне отвечал, какого хрена случилось?!»       Отдав какую-то баснословную сумму за поездку в прокуренном салоне, Чимин на полной скорости пронесся мимо регистратуры и, ловко лавируя между людьми, влетел в лифт. Из него сразу в реанимацию. У двери его схватила старшая медсестра-бета.       — Куда без халата?! — но тут же смешила гнев на удивление: — Пак? — крупная, тучная женщина держала мелкого Чимина за куртку, как кошененка за шкирку. — У тебя же сегодня смена после обеда.       — Мне пришло… сообщение, — он сглотнул, ощутив, как слюна больно прокатилась по пересохшему горлу, — от сопровождающего. Юнги в реанимации! — запыхавшись, спешно пытался объясниться Чимин.       — Без халата тебя в отделение все равно не пущу, — произнесла медсестра, наконец разжав хватку. — Иди-ка в ординаторскую, выпей чайку, а я сообщу сопровождающей, что ты пришел и, если что, она к тебе спуститься и все расскажет.       Замешкав, Чимин все же кивнул медсестре и вернулся на первый этаж. Зайдя в ординаторскую, он опустился на один из трех диванов, что стояли вокруг кофейного столика. Упершись локтем в подлокотник и подперев кулаком щеку, Чимин закрыл глаза на минутку и уснул.       Проснулся он от грубой руки. Кто-то схватил его за плечо и потряс так, что голова соскочила с руки, и он едва не навернулся с дивана из-за того, что спина затекла от неудобной позы.       — Опять дрыхнешь, Пак? — усмехнулся альфа-хирург Ли Канг. Он держал в руках стаканчик кофе из автомата в одной руке, а во второй планшет с чьей-то медицинской картой. Мужчина был в халате и шапочке, он опустился на диван напротив Чимина и протянул ему планшет.       — Нужно сделать гастроскопию, — произнес он с издевательски снисходительной улыбкой глядя на омегу.       — Моя смена с обеда. Я здесь из-за Юнги, — ответил Чимин, выпрямив спину и быстро пригладив торчащие волосы. Он ощутил, что сильно вспотел, потому как не снял куртку. Волосы на затылке и ткань худи на спине неприятно прилипли к телу.       — О как? Ну так иди и объясни это пациенту. — Он бросил планшет на столик.       Чимин вздрогнул, ощутив феромон, что словно плеть прошелся по его лицу, заставив опустить взгляд. Карта принадлежала пятидесятилетнему альфе, Чимин уже бывал у него. Это особый вид пациентов, которые считают, что назначенный младший персонал для процедур принадлежит им с головы до пят, двадцать четыре на семь. В прошлый раз он пытался взять номер телефона Чимина на случай, если ему станет плохо, когда омеги не будет на смене. Тогда он кое-как смог донести до мужчины, что если его не будет, то ему окажет помощь кто-то другой, ведь в больнице всегда есть дежурные.       Подняв взгляд, Чимин взглянул на часы, что висели на стене над головой Канга. Стрелка близилась к десяти. Опустив глаза, он встретился с альфой. Тот попивал кофе, глядя на него, как на нашкодившего ребенка. Он ненавидел такое несерьезное отношение к себе, словно его проблемы и свободное время не имеют никакого значения. Как будто он сам ничего не значит и не понимает, но хуже всего было то, что альфа постоянно применял феромон, будто считал, что именно это заставляет омегу слушаться. На самом деле Чимин просто не терпел общества Ли, поэтому шел, куда посылали, лишь бы в одной комнате с ним не сидеть.       Вздохнув, омега взял планшет и вышел из ординаторской, направившись в раздевалку для младшего персонала. Быстро переодевшись, решил первым делом наведаться к Юнги. Поднявшись на нужный этаж, зашел в реанимацию. Поймав первую же вышедшую в коридор медсестру, он спросил про Мина. Девушка удивленно похлопала глазами, после чего заявила, что Юнги час назад вернули в палату. Отложив остальные вопросы на потом, Чимин развернулся и вновь вернулся к лифту. Поднявшись на этаж выше, где были платные палаты, он пошел к двери с номером шестнадцать и тихо приоткрыл дверь.       Прямоугольная комната с большим окном вмещала в себя две кровати. Одна справа не застелена, рядом пустая тумба; вторая — слева. На ней полусидел парень. Черные волосы растрепались, а больничная пижама измялась, одеяло закрывало его по пояс. Рядом, на тумбе, тарелка с фруктами и стакан с водой. С другой стороны кровати капельница, игла которой прикреплена к внешней стороне ладони пластырем. Он дремал, чуть пригнувшись вперед. Чимин тихо вошел и присел на край, осторожно коснувшись руки. Кожа бледная и холодная с нездоровым желтоватым оттенком.       — Я уже устал тебя ждать, — хрипло произнес Юнги, заставив медбрата испуганно вздрогнуть, а затем счастливо улыбнуться, крепче перехватывая его ладонь в свои ладошки.       — Что случилось? Почему ты был в реанимации? — Чимин огляделся в поисках его медицинской карты, которую обычно сопровождающая оставляла в палате, но ее нигде не было видно.       — Анафилактический шок как в тот раз, — хрипло отозвался Мин и, выпрямив спину, взглянул на Чимина. Парень выглядел плохо: опухшие веки, впалые щеки, мутный взгляд и нахмуренные брови: у него наверняка страшно болит все тело от пережитого, а силы, которых и так было не много, все еще не пришли в норму, потому он засыпал на ходу.       — Опять аллергия? Черт, на что на этот раз? — он бросил планшет, что держал подмышкой на тумбу и, поднявшись, подошел к штативу капельницы, чтобы прочитать название лекарства, что ему капают.       — То лекарство, которое должно было заменить основной курс… Я чуть не задохнулся, — выдохнул Мин. Он говорил нехотя, понимая, что Чимин будет волноваться еще больше, что снова будет искать новый препарат, потому что все те, что достать ему было по карману, уже были испробованы. В тоже время Юнги не был себе врагом. Он хотел жить, а для этого нужно идти навстречу людям, которые хотят помочь.       — Найдем новое, — тут же ответил медбрат, стиснув зубы. Телефон завибрировал в кармане. Хирург спрашивал, где он. Чимин сунул телефон обратно в карман, подошел к другу и, приобняв за плечи, прижался губами к его лохматой макушке.       — От тебя воняет, — беззлобно произнес Юнги, ткнувшись лицом в ключицы.       — Да, я не мылся уже два дня, — усмехнулся Чимин. — А еще не успел надеть носки.       — Ты мерзкий, — отозвался Юнги, обхватив свободной рукой Чимина за талию, потершись холодным носом об открытый участок кожи. Омега пах жасмином, совсем слабо, но если вот так приткнуться к коже и глубоко вдохнуть, то можно ощутить тонкий аромат. Сам Юнги уже очень давно никак не пах, первое, что сделали врачи — выписали гормоны, которые прекратили течку и все симптомы, организм временно думал, что он бета. Так было нужно, чтобы силы тратились на исцеление, а не на привлечение альфы. Чимин захихикал и, вновь оставив невесомый поцелуй на его волосах, отстранился, подхватил планшет и ушел, пообещав зайти в конце смены.       Сопровождающая уже ушла, она приходила к Мину в десять часов ночи и сидела с ним до восьми утра. Именно она спасла ему жизнь, потому как вызванная аллергией асфиксия могла не дать Юнги нажать на кнопку вызова медсестры, что находилась над кроватью. Про себя решил, что, если в этом месяце ему дадут премию, он обязательно часть денег отдаст сопровождающей. Конечно, больница и так отстегивала ее организации нехилую сумму за такую услугу, как ночное бдение, но Чимин не касался тех денег и хотел поблагодарить девушку от себя.       Пока шел к палате, набрал сообщение лечащему доктору Юнги. Тот уже был в курсе, потому как медкарта оказалась у него. Доктор обещал начать поиски аналога немедленно. Это обнадеживало. Чимин принялся за смену на два часа раньше, мысленно коря себя за то, что не настоял на своем. Ему ведь за это никто не доплатит. Лучше бы он эти два часа поспал с Юнги в обнимку.       — Мистер Вон, я не могу позвать сюда медсестру, о которой вы говорите, у нее сегодня выходной, — спокойно объяснял он, набирая в шприц лекарство. Этот старик доведет его.       — Тогда пусть укол сделает старшая! — проскрипел старый, лежа на боку. У него была атрофия мышц почти всего тела, идеально функционировала лишь одна рука, к счастью, сейчас он на ней лежал. Дежурная перевернула его на бок за пару минут до прихода Чимина. Пациента нужно было вертеть, чтобы не появились пролежни, и в прошлый раз омеге не повезло, ведь старик лежал на спине и смог дотянуться до наполненной секунду назад утки.       — Старшая занята другими пациентами. Мистер Вон, это государственная больница, сюда каждую минуту поступают новые больные, которым, как и вам, требуется помощь, — продолжал медбрат, не меняя интонации и легкой улыбки.       — Мне плевать! — старик дернулся, но ничего сделать не смог. — Я буду жаловаться! Если ты сделаешь мне укол, я заставлю их уволить тебя! Да где это видано, чтобы омега делал уколы альфе!       Чимин давил в себе желание рассказать старому о том, что от него давно не пахнет альфой, да и феромонов уже нет, иначе бы омеге такого пациента не дали.       — Хорошо, но обязательно направьте копию жалобы в администрацию, — подсказал ему Чимин, прекрасно понимая, что всем плевать. На его должность было не слишком много желающих и больница десять раз подумает, прежде чем уволить кого-то из персонала.       После укола Чимин помогал в процедурной, затем был короткий перерыв на обед, и он заступал на смену в отделение детской хирургии. Там ему всегда было спокойно, потому как старшей медсестрой отделения была омега. Женщина в возрасте, она не истончала явного феромона, скорее всего, ее детородная функция была утрачена, но при этом сохранились все омежьи повадки. Чимин бы с удовольствием перевелся к ним, но тогда он не смог бы видеться с Юнги во время работы, потому как отделение находилось в соседнем здании и план занятости там совсем другой.       К концу смены ему написал лечащий доктор Мина. Сообщил о том, что поиски идут полным ходом, а пока он выписал новый рецепт на лекарства и рекомендации, которые помогут привести организм в порядок после асфиксии. Карту передал через кого-то в ординаторскую. Чимин все равно собирался зайти туда, так как там стоял самый лучший аппарат с кофе, чтобы потом вместе со стаканчиком отправится к Юнги. Ему нельзя было кофе, по крайней мере, не литрами, но и паре глотков Мин всегда радовался едва ли не до слез. Перед этим он заглянул в кабинет к старшей медсестре и под ее недовольное бурчание, написал заявление на недельный отпуск по причине течки. Эта фича шла в комплекте с тем законом о маленьких зарплатах для омег — денег не дадим, но так и быть, раз в три месяца, вы можете уйти на недельку в вынужденный отпуск.       По пути в ординаторскую его остановил какой-то бета. Мужчина средних лет в костюме. Он караулил его у стойки медсестры, и, когда медбрат вошел в здание, она указала бете на него.       — Мистер Пак? — учтиво спросил бета, поправив очки в металлической оправе.       — Да. — Чимин отошел в сторону, пропустив медсестру, что катила пациента на коляске.       — Я ваш юрист. Точнее представитель частной структуры больницы. Это касается пациента Мин Юнги. — Он протянул Чимину папку. — Здесь все выписки со счета, что были сделаны на протяжении всего лечения пациента.       Чимин открыл папку и пробежался глазами по первому листу. Всего листов было штук сто, не меньше. Первый датировался как раз числом его дня рождения, когда он привязал свою «железную» долю к счету больницы.       — Изначально договор был на определенную сумму, но средств поступало свыше нее, поэтому мы сделали накопительный счет. — Он принялся аккуратно перелистывать странички, указывая на нужные строчки. — С начала этого года поступающие средства приблизились к договоренной сумме, а в последние три месяца снизились в два раза. Этот и последующий месяц покроют накопленные деньги, но мне нужна уверенность, что через месяц приход стабилизируется. Вы ведь понимаете, что мы не в том положении, чтобы лечить в долг?       Чимин удивленно пялился на цифры. Он не понимал, почему денег стало меньше, ведь на них не мог повлиять никто из вне. В этот же момент он вспомнил разговор с братом, возможно, это было напрямую связано с тем, что у «Терры» всего двадцать процентов собственных акций.       — Д-да, — запнулся омега. — Я сделаю все, чтобы нужная сумма поступила на счет.       — Вот и отлично. С вами приятно иметь дело. — Он пожал слабую руку омеги, забрал папку и ушел.       Чимин поплелся в ординаторскую. С премией для сопровождающей придется подождать.       — О, а вот и наш работничек. Не перетрудился? — Ли Канг стоял у кофе машины, а на диванчике сидела педиатр-альфа и две медсестры-беты. Женщины скрыли улыбки за стаканчиками. Омега не обратил на это внимания. Он подошел к кофемашине и, сунув капсулу с капучино, спросил:       — Мне должны были передать медкарту Мина, ее уже принесли?       — Эту? — хирург вытащил из-под мышки планшет с картой. Чимин увидел лицевую страничку, на ней значилось: «Мин Юнги».       — Да, это она. — Он протянул руку. Они стояли довольно близко, если бы Чимин потянулся сильнее, то смог бы сам взять ее из рук врача.       — Хм… — Канг взглянул на свои наручные часы. — Но ведь твоя смена закончилась пять минут назад. — Он улыбнулся, явно считая себе остроумным. Месть за утро казалась Чимину глупой, по-детски глупой, особенно если учитывать то, что в том споре победил Ли.       — Доктор Канг, прошу, отдайте мне карту. — Он потянулся за ней, и хирург резко вскинул руку вверх, заставляя Чимина по инерции податься следом. Разумеется, омега был гораздо ниже альфы и, даже встав на цыпочки, едва ли дотягивался до локтя его поднятой кверху руки.       Позади захихикали. Альфа был доволен. Он воспитывал молодого омегу.       Чимин был недоволен. Он за сегодня уже натерпелся.       — Мином займется другая медсестра. Разве для тебя это не лучше? Что лечением займется бета или, если ты у меня очень попросишь, то я передам карту медсестре-альфе. — В его взгляде было столько издевки и самодовольства, что Чимин просто не выдержал. Не выдержал этого взгляда сверху, намеков о том, что он плохой медбрат, лишь потому, что родился омегой, этих смешков за спиной…       Медсестрички запищали, а педиатр подскочила с места.       Омега удивленно смотрел, как в замедленном времени его кулак врезается в улыбку доктора, преображая ее. Альфа по инерции дернул головой и опустил руку. Чимин выхватил планшет с картой и прошипел:       — Пошел нахуй, Канг. — Развернулся и вылетел из ординаторской, напрочь забыл про кофе. Его неслабо трясло, буквально колотило, он даже не с первого раза попал по кнопке лифта. Следом за ним никто не побежал, значит, доктор либо понял, что перегнул палку, либо стыдился, что ему врезал омега. Скорее всего второе, но Чимину было наплевать.       Ввалившись к Юнги, он рухнул на постель к его ногам. Мин выспался за день и доедал последнюю мандаринку, что была найдена на тарелке с фруктами.       — Чимин-и? — осторожно позвал он, опустив руку на волосы омеги, что упал ему в ноги и замер.       — Я так устал, — пробурчал медбрат, поерзав на костлявых коленках друга.       — Тогда ложись нормально, — нахмурившись, произнес Юнги, тут же убрав с постели кожуру мандарина, он слабо потянул омегу за руку. Чимин приподнялся, но вместо того, чтобы лечь рядом, заполз прямо на Мина.       — Ай, — наигранно недовольно выдохнул Юнги, обнимая парня за спину.       Капельницы уже не было, но иглу не вынимали, фиксируя вторым пластырем, потому как вены были тонкие и сплошь исколотые.       — Я соврал, что у меня завтра течка начинается и взял себе недельный выходной, — прошептал Чимин в шею парня. Тот тихо и хрипло рассмеялся.       — Вот это да. Ты случайно не заболел? Чтобы Пак Чимин и выходной, да еще в одном предложении? Я помечу этот день в календаре. — Одной рукой Мин принялся водить по его спине, а второй зарылся во влажные на затылке волосы и принялся массировать кожу головы. Чимин издал тихий благодарный стон.       Чимин тоже не тек, как и Юнги. Только если у Мина это было связано с приемом лекарств и болезнью, то у него причиной сбоя в организме стал эмоциональный стресс. После смерти папы, в тот его «отпуск» в родной квартире, его феромон ослаб, а течки прекратились. Он не стал обращаться в консультацию, так как посчитал это удобным побочным эффектом нервного срыва. О том, что Чимин не тек, знал только Юнги, остальным он врал, что принимает подавители. Принимать их или нет — личное дело каждого омеги, но доказанным фактом являлось то, что постоянное использование может привести к бесплодию, потому никто ни в чем его не заподозрил, когда он написал заявление на отпуск.       Слыша, что дыхание Мина стало тяжелее, ведь Чимин не пушинка, он перекатился на бок, виновато произнеся:       — Я не смогу проведывать тебя целую неделю…       — И что? Я тут уже столько лет живу, как-нибудь недельку перебьюсь другими медбратьями. — Юнги повернул голову и улыбнулся другу. Чимин хихикнул, оценив шутку.       — Ты только дома не сиди. Поезжай за город, проветрись, а то пропитался больницей насквозь.       От одних слов друга о поездке за город, Чимину стало так тепло. Словно вот он, стоит на зеленой поляне, усыпанной ромашками, а над головой голубое небо с красивыми клубами белоснежных облаков. И ветерок гонит в лицо летнюю жару, и аромат полевых цветов, он забирается под свободную футболку, спутывает волосы, ласкает кожу. Последний пикник Чимина состоялся лет в двенадцать. С родным отцом и совсем еще молодым папой. Воспоминания расплывчатые, но он помнил эмоции: тепло, радость и любовь. И хоть сейчас на дворе ранняя весна, а природа только-только очухивается от зимней спячки, по утрам все еще бывает лед в мелких лужах и по ночам совсем не по-весеннему холодно.       Мин глухо закашлялся, до слез, затем потер глаза и вновь улыбнулся. Чимин ощутил себя ужасным человеком. Хочется ему, видите ли, на пикник. И чтобы одеяло в клеточку, корзинка с мини-сэндвичами, кексы, клубника и термос с цветочным чаем. А кому не хочется? Только вот Юнги не то, что на пикник не попадет, он даже из больницы выйти не может. Сколько раз он был на улице в этом году? Чимину стало стыдно. Он не мог вспомнить, выводил ли друга в этом году на улицу или парень дышал через окно и гулял тоже так — глазами. При этом Мин вообще никогда ничего не просил и не жаловался. А если Чимин спрашивал, что ему хочется, то Юнги лишь безразлично пожимал плечами, словно ему и так отлично.       Телефон в кармане завибрировал. Вытащив, Чимин мельком взглянул на уведомление и, вернув телефон в карман, притянул к себе Юнги и крепко обнял. Сообщение прислал брат: стилист прибудет через час. Ему пора ехать домой.