Закопанные на севере

       Когда этот коп постучался к нам в дверь, мы уже были готовы ко всему. Дом был вылизан и выдраен до единого миллиметра. Машина Идена полностью перекрашена и вычищена, там не осталось ни единого проклятого волоса, ни запаха, ни намека на то, что эта тачка служила для перевозки трупов, Иден лично всё проверил. Мы больше не ездили на север, только вылазки в супермаркет, и те случались не часто. Подвал был переоборудован в помещение для резьбы по дереву, наш отец любил заниматься этим, когда был жив. После его смерти все его вещи перекочевали в старый сарай, но теперь вынуждены были вновь вернуться в дом. Все те вещи, что остались от наших «гостей» вроде разорванной одежды, телефонов, ключей и обуви, были сожжены и закопаны в нескольких милях от нашего дома. Цепи, на которых они сидели, тоже покинули наш дом, хотелось бы верить, что навсегда, но я знал Идена, а так же знал, что визит какого-то местного копа его бы вряд ли заставил так просто оставить свое предназначение.        Цепь, на которой сидел Эйрин вот уже несколько месяцев, тоже была благополучно закопана в ближайшем лесном массиве. Теперь его движения ничего не сковывало, а его свобода была ограничена лишь страхом перед Иденом. Мы знали, что Эйрина ищут, все эти листовки в городе и объявления о пропаже. Мы знали, что нельзя допускать того, чтобы он показывался на глаза хоть кому-нибудь, с другой стороны, если они придут с обыском, мы не должны его прятать, иначе это вызовет лишние подозрения.        Решение не заставило себя долго ждать. Темные волосы Эйрина за один вечер приобрели черный цвет, а ядовито-зеленые глаза теперь были синими, как ночь. Выдать его за кого-то другого было самой безвкусной, но самой простой идеей. Его рваные раны от укусов на шее теперь закрывала одежда с высоким горлом, ни к чему было привлекать лишнее внимание даже к таким маленьким мелочам. - Отныне ты мой друг из Миннесоты, тебя зовут Даррен Браун, ты приехал ко мне на время отпуска. В выходные мы собирались сплавиться по реке, паспорт остался дома, но с собой у тебя есть водительские права, - Иден протягивает ему поддельные документы и смотрит ему прямо в глаза, будто проверяя, всё ли он понял в достаточной мере. - Ты живешь один, недавно разошелся со всей невестой Кэролин, твои родители живут в Алабаме, и вы редко видитесь.        Иден обрабатывал его целый вечер, рассказывал ему о его несуществующей семье. О родителях, которые живут на другом конце страны. О матери с больными коленями, об отце, который работает на консервном заводе и даже о золотистом лабрадоре, которого Даррену пришлось оставить, когда он переехал в Миннесоту поступать в университет. Эйрин должен был вжиться в роль так, чтобы позабыть о том, что он это он. Он должен был забыть о том, кем он был. Он должен был стать кем-то другим.       Иден раз за разом спрашивал Эйрина о его фальшивой семье, а тот отвечал, словно по сценарию. Отвечал до тех пор, пока Иден не счел, что готов поверить в сказанное им. - Эйрин, - Иден садится напротив него и заглядывает ему в глаза, - когда они придут к нам в дом, я с тебя глаз не спущу. Ты единственное, что может нас выдать. Я скажу тебе это лишь один раз: только попытаешься привлечь их внимание хотя бы взглядом, жестом или словом, я убью их, а потом убью тебя. Я шкуру с тебя сдеру, если ты меня не понял сейчас. Ты ведь меня понял? - Я понял, - он с испугом смотрит в его глаза и напряженно кивает. - Очень надеюсь, что это так.        Мы возвели фасад нормальной семьи вокруг своего дома и стали ждать. Когда в дверь постучали, для нас это уже не было такой неожиданностью, как тогда, когда на пороге нашего дома оказалась сестра Элли. Мы были готовы.        Когда Иден открыл дверь, на пороге стоял местный шериф, свою машину он припарковал у нашего сарая. Он коснулся тремя пальцами козырька своей шляпы и представился то ли Далласом, то ли Уолессом, я так и не расслышал. Он слегка поправил ремень своих брюк, мельком сравнял Идена взглядом и начал расспросы о пропавших в округе людях. - Иден Роу? - Все верно, доброго дня, шериф, какими судьбами? – Иден с порога улыбается приветливой улыбкой и протягивает ему руку. - Я ищу Эллаизу Барлоу, слыхали про такую? Дамочка блондинка, ростом пять фунтов шесть дюймов, глаза серые, телосложение среднее. - Кажется, на днях к нам приходила ее сестра, светловолосая, с высоким хвостом, искала ее здесь. - Всё так, видели ее? - Нет, шериф. Скажу Вам то же, что и ей – у нас тут гостей не бывает. Людей в наших краях, в общем-то, не много. Было бы странно, если бы к нам вообще кто-то забрел, - он искренне отвечает и тут же старается уйти от темы, - а что с ней случилось? - Пропала, очевидно, ее видели уезжающей в этом направлении. У Вас есть машина? - Да, там, в гараже. - Могу я взглянуть? - Да, конечно, прошу Вас, - Иден любезно провожает его в наш гараж, снимает с машины пленку, диски блестят на солнце, а свежий синий цвет индиго переливается на свету, - это отцовская машина, она тут больше стоит, как память, любил он ее до черта. - Хм… - он записывает что-то в блокнот, вероятно номера, марку, цвет и прочие характеристики в этом духе, - что в сарае? - Оу, там лодочные снасти, палатки и всё для пикника, мы любим выбираться на природу, прошу, за мной, - он оставляет пленку лежать на земле, а сам ведет этого копа к нашему сараю. Тот идет следом и оглядывается по сторонам.       В сарае действительно лежали лодочные принадлежности, весла, палатки и всякая мелочь, которую мы обычно брали на природу, когда ездили всей семьей с ночевкой. После их смерти мы перестали выезжать куда-либо кроме охоты. Без родителей это времяпрепровождение навевало на нас скорбные ассоциации. Особенно для Идена. - Могу я осмотреть дом? – коп косится на него с подозрением и постоянно что-то записывает в свой блокнот. - Конечно, пройдемте, - Иден вон из кожи лезет, чтобы показаться нормальным.        Я смотрю в окно и вижу, как они подходят к нашему крыльцу. Я оборачиваюсь на Эйрина, который сидит в зале и смотрит телик, и еще раз убеждаюсь, что он понял Идена и что никаких сюрпризов сейчас не будет. - Эйрин, давай без глупостей, хорошо? Я тебя умоляю, не играй с Иденом, иначе мы все пожалеем об этом.        Когда я обращаюсь к нему, он молчит. Меня пугает его молчание, а этот коп всё ближе подходит к нашему дому. По залу раздается реклама батончиков «Твинкис», Эйрин грызет попкорн и периодически взъерошивает свои выкрашенные черные волосы. - Эйрин? Пожалуйста, скажи, что ты понял. Прошу тебя. - Я тебя понял, - он делает длинную паузу, а потом добавляет, - хотя ты и сам понимаешь, что однажды мы должны это сделать. Это не может продолжаться вечно. - Нет, - я подхожу к нему и хватаю его за лицо, вглядываюсь в его синие глаза, - должны, но не сейчас, не так. Этот коп у него под контролем, он убьет его и глазом не моргнет, а вот для нас всё изменится, ты понимаешь? - Если коп умрет здесь, это будет значить лишь одно – полиция шла по верному пути, они закроют его, никто больше не погибнет. Да, умру я, но больше никто не пострадает. - Эйрин, пожалуйста, не нужно, - я мотаю головой, а внутри меня нарастает паника. - Ты думаешь, моя дерьмовая жизнь не стоит такого искупления?        Дверь открывается, они заходят внутрь, а я пытаюсь подавить внутри панику и улыбнуться такой приветливой улыбкой, на какую я вообще сейчас мог быть способен. - Это мой брат Илай, а это мой друг Даррен, - Иден останавливает на Эйрине свой взгляд, одновременно пытаясь понять, представляет ли он сейчас угрозу или нет. - Вы здесь одни? – коп оглядывает наш дом оценивающим взглядом. - Да, говорю ведь, гости у нас бывают крайне редко, шериф.        Он ходит по нашему залу, даже не сняв обувь, разглядывает картины, что остались тут от нашей матери, проходит по коридору, смотрит на наши семейные фото, натыкается взглядом на фото Итана. - А это кто? - Это наш средний брат Итан, он сейчас в Орегоне, учится на юриста, как раз летом от нас уехал. Мы, конечно, хотели, чтобы он здесь остался, но тут такая глушь, а он так молод, сами понимаете, - Иден придумывает на ходу. Он совсем забыл об Итане.        Он заходит на нашу кухню и бегло осматривает помещение, большой обеденный стол, выдраенный до блеска пол и начищенный графин с лимонным соком. Здесь пахнет цитрусом и выпечкой. От запаха хлорки избавиться было очень сложно, но мы смогли. Иден не спускает глаз с Эйрина, а Эйрин ходит по пятам за этим копом, я вижу, как в его глазах горит этот огонь, эта надежда на то, что он сможет отсюда выбраться. Однако шериф на него даже не смотрит, его больше волновал хозяин дома, и нам это было на руку. - Вы живете одни? - Мы живем вместе с братом, Даррен приехал к нам на время своего отпуска. Хотим сплавиться по реке, побыть немного на природе, пока еще тепло, понимаете. - Монтана в это время года прекрасна, - он равнодушно кивает головой и продолжает слоняться по нашему дому, осматривать наши спальни.        Я увожу Эйрина в зал, чтоб он не лез этому копу под руку лишний раз, а он по-прежнему сидит и таращится в коридор, ожидая, когда он появится здесь снова. В его глазах стоит беспокойство, тревога, надежда и желание удрать отсюда, как можно скорее. Его тело напряжено, а взгляд бегает из угла в угол. - Прекрати, Эйрин, не создавай нам проблемы, прошу тебя. - Неужели ты хочешь жить так всегда? – он смотрит в мои глаза с искренним удивлением. - Я хочу всё изменить, Эйрин, правда, но я просто не знаю, как… - я сажусь с ним рядом. - Мы должны объединиться против него, вот как. Ты должен поехать в город, твою мать, и всё им рассказать. Тебе это по силам, я знаю. - Я не могу, ты же знаешь. - Мне самому сейчас это сделать? - Нет, стой, прошу, не надо, - я хватаю его за руку и смотрю ему в глаза умоляющим взглядом, - он убьет нас всех. - Тогда пообещай мне, что поедешь в город и расскажешь им всё. - Эйрин… - Я молчу сейчас только чтобы спасти тебя. Обещай мне, что когда ты окажешься в городе, ты спасешь меня. - Ты просишь о невозможном. - Прошу тебя, пообещай мне.       Он был прав во всем, мне даже не с чем было спорить. Ему нужна была какая-то надежда, а мне хотя бы какая-то решимость. И пока я давал ему надежду, он вселял в меня эту решимость. Когда я оказывался с ним наедине, я знал, как поступить разумно, но когда я оставался с Иденом, все эти мысли просто исчезали без следа. - В доме есть подвал? – они спускаются на первый этаж и Иден ведет его в подвал, щелкая по выключателю. - Здесь хранятся вещи, оставшиеся от нашего отца. Он любил резьбу по дереву. Нам жалко было их выкидывать, всё-таки это память, поэтому решили, что здесь им будет самое место.        Подвалу он уделяет особое внимание, судя по количеству времени, которое он там проводит. Но спустя несколько минут, не найдя ничего полезного, он покидает его. Топчется в прихожей и еще раз нас осматривает. Эйрин отводит свой взгляд от копа, когда видит, что Иден на него смотрит. - Что ж, я увидел всё, что хотел. Если вдруг что-то узнаете, вот мой номер, - он протягивает Идену визитную карточку и вновь поправляет свою шляпу. - Я Вас провожу, - Иден оживляется, выдыхает с явным облегчением и ведет его обратно к машине.        Эйрин провожает этого копа взглядом и молчит. Когда двери за спиной копа закрываются, он начинает, задыхаясь, рыдать. Он падает на колени и закрывает свое лицо руками, между его пальцами текут слезы, а я обнимаю его и прижимаю к себе. В очередной раз я настолько благодарен ему, что даже не в силах был выразить это чувство. - Спасибо, Эйрин, спасибо тебе, - я шепчу ему на ухо и целую его в висок, а его тело содрогается от этих рыданий. Он отказался от своего единственного шанса на свободу ради веры в то, что я поступлю правильно.        Я чувствовал, будто он дал мне новую жизнь, еще один шанс всё исправить, поступить по совести. Будто всё, что было раньше, происходило с кем-то другим, не со мной. Будто теперь всё должно начаться с нового листа. Я чувствовал, что рядом с ним я становлюсь нормальным. В этот момент я любил его, я был ему благодарен, я страстно желал его спасти.