Закопанные на севере

- Что значит я займу место вашего среднего брата? – Эйрин смотрит на Идена непонимающим взглядом и щурит свои глаза.        Ему совсем было невдомек, что тут у нас происходило до его появления. Он еще не был свидетелем «исполнения предназначения», а потому пока еще воспринимал Идена просто как чокнутого чувака, у которого, то ли была мания величия, то ли он просто съехал с катушек, то ли просто не соображал, что несет. Он не осознавал ни черта вообще, ни того, насколько был жесток Иден, ни того, каким образом здесь умирали люди. Для него всё это просто казалось странным. Какой-то непонятный парень усыпил его таблетками, приковал к цепи, исполосовал его тело, а потом выпустил в свой дом, сказав, что теперь тот будет частью нашей семьи. Я могу представить, как это всё выглядело глазами Эйрина, это казалось безумием. - То и значит, ты станешь частью этой семьи. - А что случилось с вашим братом? - Мелкий гаденыш хотел всё разрушить, за что и поплатился.        В моей памяти всплывает смерть Итана. Иден не хотел его убивать в буквальном смысле этого слова. Он хотел его проучить, как и всегда, когда тот нарушал границы, которые Иден так тщательно отстраивал в нашем доме. Он не хотел его смерти, он бы никогда не убил кого-то из нас, я знаю это наверняка. Но в тот день Иден просто не смог справиться со своей яростью. Это убийство было выплеском чистой агрессии и не более того. И я уверен, что по сей день убийство нашего брата где-то в глубине его души отзывалось легким сожалением, если он вообще был на него способен. - В каком плане поплатился? - Я его зарезал меньше месяца назад, а ты мотай на ус, - он подходит к Эйрину совсем близко и грубо хватает его за подбородок, - попытаешься совершить ошибки Итана и тоже за них поплатишься. - Ты мне скажешь, каких ошибок я не должен совершать? – он смотрит Идену в глаза уверенным взглядом. - Не пытайся от меня сбежать. Я всё равно тебя найду. На десятки миль от дома одни равнины. Если ты не полный кретин, ты поймешь, что спрятаться там негде. Если тебя это все же не остановит, то я найду тебя и прирежу. Если ты будешь подстрекать на это Илая – я тебя прирежу. Я не пожалею тебя, как не пожалел своего брата. В отличие от него – ты для меня никто. Это понятно? - Я тебя понял. - Славно, - он хлопает его по плечу, и мы идем его провожать, - Илай, присмотри за нашим новым братиком, я на тебя рассчитываю.        Он говорит это с таким тоном, что я понимаю, если хоть что-то пойдет не так или я дам хотя бы малейшую слабину и позволю тому лишнего, то мне сильно не поздоровится. Я знал этот взгляд. Я часто с ним сталкивался.        Когда его машина исчезает в клубах дыма и растворяется за горизонтом, Эйрин выдыхает и садится на землю. Кажется, что он впервые за это время смог выдохнуть и отпустить то напряжение, что копилось у него всё это время. - Вставай, у нас полно работы. - Как скоро он вернется? - Думаю, к полуночи. Нужно, чтоб к его приходу всё было идеально. С тебя ужин, с меня всё остальное. Давай, за дело, иначе ты не представляешь, как нам влетит, Эйрин. - А что будет в полночь? – он встает и плетется за мной по пятам. Цепь на его лодыжке болтается и позвякивает с каждым его новым шагом. - К нам приедет «гость». - Какой еще гость? - Сам всё увидишь. - Он сказал правду? О вашем брате. - Да, он зарезал его у меня на глазах. - Почему ты не позвонишь в полицию? - В этом доме нет никаких средств связи. Кроме того, ты хоть представляешь, что мне за это будет? Он мне шею свернет, если повезет, а если нет, сделает что похуже. - Он, правда, убивает людей? - Да, только в лицо ему этого не говори, если хочешь жить. Иден не выносит, когда его называют убийцей. - Как мне выбраться отсюда? - Ты его не услышал? – я останавливаюсь и смотрю ему в глаза, ловлю его еще не потерявший надежды взгляд, - не пытайся сбежать, он тебя найдет. - Кто-нибудь пробовал сбежать, помимо вашего брата? - Был один, - я мельком вспоминаю тот день. - Что с ним стало? - Я не знаю, что он с ним сделал, но обратно он привез его по частям в мешках из-под мусора. Он поймал его в паре милях от нашего дома. - Ты лжешь, - он щурит взгляд и мотает головой, не верит мне. - Мы отвезли его на север и закопали в лесу. А вообще, я тебе советую не проверять мои слова на практике, - я возвращаюсь в дом, он идет за мной, - Иден, словно дикое животное, он всё чует, всё видит, всё слышит, каждый наш шорох, шепот, если что-то в доме изменилось, пусть даже самая мелкая деталь, он это увидит. Если ты что-то затеял, он это почувствует. Почувствует и весь дух из тебя вытрясет. Если ты попытаешься сбежать, он пустится в погоню и растерзает тебя, словно зверь. А теперь, пожалуйста, принимайся за работу. Отчего-то ему нравится твоя стряпня, пусть так оно и будет.        Полдня он расспрашивал у меня о том, как вообще можно покинуть это место, что можно предпринять такого, чтобы дать миру сигнал, чтобы сказать людям о себе. Я в сотый раз сказал ему о том, что безопаснее об этом просто не думать и адаптироваться к тому, что есть. Он замолчал, но едва ли принял мои слова. После работы он всё время просиживал снаружи дома, надеясь, что какой-то бедолага, так же, как он, случайно зайдет к ним в дом и тогда он сможет попросить о помощи. Но дорога пустовала, равнины так и оставались неподвижны, небо медленно плыло, а солнце уже уходило за горизонт. На дворе стояла ранняя осень, но всё еще было тепло. В воздухе пахло сухой травой, сожженными листьями и запахом жареного мяса, что приготовил на ужин Эйрин. Настоящая идиллия, если не брать во внимание всё прочее. - Ты долго будешь здесь сидеть? – я выхожу на крыльцо и сажусь рядом. - Должен же кто-то здесь появиться, ну хоть кто-то, - он глядел на горизонт и всё так же не терял надежды, - как меня сюда могло занести, как. - Со временем ты смиришься. Наверное. - Смирюсь? – он поворачивается и кидает на меня этот раздраженный взгляд, - меня лишили свободы, а у меня, между прочим, своя жизнь была. Смирюсь, говоришь? Ты серьезно? - Да. Ты смиришься, когда поймешь, что другого выбора нет. - Я в это не верю, - он отворачивается и больше не заговаривает со мной.        Спустя два часа на горизонте появляется машина Идена. Эти фары я узнаю издалека. Я хватаю Эйрина за шиворот и волоку в дом, в спальню наверх. - Сиди здесь. Иден выпустит тебя тогда, когда посчитает нужным. И не смей орать. Будет только хуже, - я толкаю его вперед и запираю за ним дверь, после чего бегу вниз встречать Идена.        Новым гостям ни к чему было видеть Эйрина с цепью на ноге. Это бы вызвало подозрения. Когда машина останавливается у моих ног, он выходит из нее и как обычно, в привычной своей манере, обнимает меня и целует в макушку. - Я так скучал по тебе, милый, - он крепко прижимает меня к себе, будто мы не виделись годы, а я смотрю за его спину в салон машины, пытаюсь разглядеть тех, кого он сегодня привез к нам на ужин.        Молодая пара. О боже. - Я тоже скучал, Иден. - Ну, прошу в дом, - Иден делает любезный жест рукой, приглашая войти внутрь, - судя по запаху, ужин уже готов. - Тут так тихо, - девчонка со светлыми волосами окидывает наш дом оценивающим взглядом, - просто мечта!        Иден обнимает их за плечи и ведет вперед. Я иду позади. Когда дверь захлопывается, эти двое остаются в ловушке, пока даже не догадываясь об этом. Он надевает на себя самую любезную и добродушную свою улыбку, ухаживает за ними, помогает с одеждой, провожает их в наш зал, словно загоняя добычу. - Прошу, присаживайтесь, я только помогу своему брату на кухне, - он скалится во всю ширь своих зубов и ведет меня подальше от них, я плетусь следом, - где Эйрин? - Наверху в спальне. Я подумал, что не стоит ему показываться перед ними с этими цепями на ногах. - Всё правильно, ты всё сделал правильно, ты у меня молодец, - он нежно касается пальцами моей щеки и целует меня в нос.        Потом всё происходит по старой схеме. Он откупоривает бутылку «пино-нуар», разливает по бокалам, кладет в два из них по несколько таблеток снотворного, ставит всё это на поднос и идет в зал подавать гостям. Я беру тарелки с блюдами и закуски. Сегодня у нас на ужин ростбиф с розмарином и овощами, легкий салат и мини-закуски из разных сортов сыра. Эйрин действительно готовил так, как никто другой до него, этого у него было не отнять. Кто знает, может это его, в конце концов, и спасет от неминуемой смерти. Иден очень ценил вкусную еду, а также тех, кто для него ее готовил. - За знакомство! Мне сложно выразить то, как я рад, что встретил вас, - Иден берет в руки бокал, я беру крайний от него, им остаются два других.        Как только содержимое оказывается внутри, Иден переводит взгляд на часы. Мы садимся за стол, я накладываю себе полную тарелку. Ее нужно будет опустошить раньше, чем закончится время действия таблеток, иначе потом нам придется с ними возиться, а есть будет просто некогда.        Странно, что в такое время я вообще мог думать о еде. Но как ни странно, если моя психика не могла смириться с таким положением вещей, то организм сделал это уже давно и подстроился под график Идена. Когда он был не в себе, он мог оставить меня без еды на неделю, а такие моменты сложно было контролировать, поэтому, когда выпадала возможность нажраться досыта – я ей пользовался. - Потрясающий ужин, это твой брат готовил? - Наш средний брат, он скоро спустится, - Иден касается губами бокала с вином и медленно потягивает. - Как вас зовут? – я киваю в сторону парня. - Оу, я совсем забыл вас представить, боже, какой я нерасторопный, - Иден тут же старается исправиться, - это Томас, а это Элли, не представляешь, где я их встретил. - Да? И где же? – я с заинтересованностью смотрю на Идена. - В «Доме Эрла», представь. Эти ребята любители пикантненького времяпрепровождения, - он улыбается им сладкой улыбкой и снова делает глоток «пино-нуар».        «Дом Эрла» был местным притоном, как называли его моралистичные горожане. Для других он просто был местом, куда влюбленные парочки приходили уединяться, потому что больше было негде. Там можно было снять номер, иногда там проводились тематические вечера и одиночки приходили туда за разовым перепихоном, другие же приходили парами и искали разнообразия, или кого-то третьего, чтобы дополнить свою семейную идиллию. Одно время даже ходили слухи о том, что за определенную плату, там можно было купить услуги несовершеннолетних. - Вы женаты? - О да, уже как год, - Элли хихикая, показывает маленькое колечко на пальце. - Просто ребятам захотелось кое-что разнообразить в своей жизни, в общем-то, поэтому мы здесь, - Иден томно улыбается, смотря ей в глаза сквозь свои очки в черной оправе, в них он похож на кретина, - ты тоже участвуешь, братишка. - Конечно, Иден, они мне нравятся, - я, молча, соглашаюсь и закидываю в рот очередной кусок ростбифа.        Само собой, никакого участия я принимать не буду в их игрищах, да и вообще дело до них просто не дойдет. Я смотрю на настенные часы. Осталось шесть минут. Я разбираюсь с мясом и налегаю на закуски. - Вы бы знали, как мне не терпится приступить. Думаю, вы никогда не забудете время, проведенное здесь, - его глаза горят, он кусает губы, ему уже неймется, это видно, - Илай, пригласи Эйрина к столу, невежливо как-то, что он там, а мы здесь. - Да, Иден.        Я встаю из-за стола и иду за Эйрином. Когда я захожу в спальню, он сидит почти неподвижно и смотрит в окно. С ходу начинает заваливать меня своими вопросами. - Что это за люди? - Наши гости. - Они такие же, как и Иден? - Нет, они нормальные. - Почему ты не попросишь их о помощи? - Потому что это не в моей власти. - Их двое, этот парень бы с ним справился. - Этот парень был обречен, как только зашел сюда, не говоря о его девчонке. Спускайся вниз, Иден желает, чтоб ты присутствовал. - А эти цепи? Его это не смущает? - Идена мало что смущает. Спускайся, прошу тебя.        Когда мы спускаемся вниз, гости его любезно приветствуют, но уже без былого энтузиазма. Видно, как их клонит в сон от таблеток Идена. Пустующие бокалы стоят на столе, а их взгляды плывут, словно в тумане. - Почему на тебе цепь? – парень еле языком ворочает, но, не дожидаясь ответа, валится головой в свою тарелку с недоеденным салатом из рукколы и помидорок-черри под чесночным маслом. - Что происходит? – Эйрин смотрит на них и не понимает, - Иден?        Иден допивает свой бокал и ставит его на стол. Приглашает нас обратно к ужину. Эйрин стоит как вкопанный, и не знает, то ли вперед идти, то ли назад бежать, но всё же садится. Выбора у него было не так много. - Ужин великолепный, милый, - он улыбается ему и трепет его по щеке, - вы оба сегодня молодцы, я так вами горжусь.        Я выдыхаю и продолжаю ковыряться в своей тарелке. Эйрин продолжает смотреть на этих двоих, а потом из него снова вырывается этот поток вопросов. - Кто эти люди? - Это Томас и Элли. - Они живы? - Да, пока они живы. - Они останутся здесь? - Всё верно, теперь это их дом, - после непродолжительной паузы, он поправляет себя, - их последний дом. - Ты их тоже… - он запинается, пытаясь подобрать другой, более деликатный синоним слову «убьешь», - накажешь? - Ты схватываешь всё буквально на лету. - Они, как и я, будут ходить на цепи? - Разве что территория у них будет гораздо у́же, чем у тебя. - Они надолго здесь? - Едва ли, хотя как знать. Если будут полезны, может, проживут дольше. Предыдущая не прожила и недели. - Отчего она умерла? - Попробуй мясо, оно просто потрясающе, - он кладет кусок сочного мяса ему в тарелку, а Эйрин только смотрит на Идена и ожидает ответов, которых сам же и боится услышать. - Когда они очнутся? - Тебе нужно поесть, Эйрин, - он говорит это более настойчивым тоном, и на сей раз задерживает на нем угрожающий взгляд.        Когда мы заканчиваем с ужином, Иден начинает распоряжаться, что нам делать и куда их тащить. Мы с Эйрином берем этого парня Томаса за руки и за ноги и тащим в подвал. Иден берет на руки Элли и идет за нами следом. Когда цепи на их лодыжках захлопываются, Иден садится на лестницу и закуривает. - Завтра мы решим, кто из них чего заслуживает, а на сегодня вы свободны.