The Woes of Snapper Carr / Головная боль Снэппера Карра

Кара, протянув свою статью Снэпперу, раскачивалась на пятках, пока тот читал. Она никогда не теряла чувства радостного возбуждения в момент, когда сдавала очередной материал, даже несмотря на то, что Снэппер всякий раз оказывался не самым благодарным читателем. Она ожидала, что он будет какое-то время издеваться над ней, но никогда не теряла надежды, что её статья ему понравится. Он перевернул страницу и медленно поднял брови. Вкратце концепция была достаточно простой: CatCo делала специальную серию репортажей о женщинах-руководителях, по одному профилю в день, по крайней мере, уже в течение недели. Кара вызвалась освещать Лену Лютор. Снэппер помолчал и медленно отложил статью. — Что это такое? — безучастно спросил он. — А что вы думаете, это такое? — бодро прощебетала Кара. Последовала долгая пауза. Он уставился на неё, пытаясь понять, шутит она или нет. — Во-первых, — начал он, — сократи её. Ты значительно превысила отведённое количество слов. Он казался ошеломлённым. Это, возможно… хорошо? — Правда? — сказала Кара. — Я думала, что уложилась, там было… — Ты, наверное, добавила ноль, — заметил Снэппер. — Или два. Или три. Кара. Ни один профиль не занимает столько страниц. — О, — Кара заколебалась, — мне так легко писалось, что я не была уверена… — Нет, — сказал Снэппер. — И дальше: «Лена Лютор — это больше, чем просто ещё один невероятно талантливый генеральный директор с красивыми, проникновенными, зачаровывающими глазами…» Что это такое? — Вы сказали, что я должна использовать больше описательных… — Я не против описательных, — буркнул Снэппер. — Но такое количество прилагательных превышает понятие описательности. — В школе меня всегда учили, что три — это самое лучшее… — Мы не в средней школе, Кара, — заметил Снэппер. — Три прилагательных — это терпимо, может быть, может быть, иногда, но не на каждом чёртовом существительном, которое даже косвенно связано с Леной Лютор. — О. — Лицо Кары вытянулось. — И это профиль, а не мнение, — подытожил Снэппер. — Я знаю, — сказала Кара. — Я сделала всё возможное, чтобы использовать только проверенные, объективные факты. Снэппер чуть не поперхнулся. Он пролистал статью, после чего снова посмотрел на Кару. — «И её пленительная, завораживающая, ошеломляющая улыбка, несомненно, является и восьмым, и девятым чудом света», — процитировал он. — Я этим очень горжусь, — сказала Кара. — Ярко и… — И это ты называешь объективным фактом? — Посмотрите на неё! Снэппер сделал медленный вдох. Он на несколько секунд подпёр голову рукой, прежде чем выдохнуть. — Тебе придётся её укоротить, — потребовал он. — Начни с удаления всех лишних прилагательных, если только ты не можешь написать мне объяснительную на страницу о том, почему они должны остаться. Затем убери весь этот ненужный контент. Кара заколебалась. — Что теперь? — раздражённо спросил Снэппер. — Я не совсем уверена, какие части я могла бы опустить, — пролепетала Кара. — Что? — Ну, большинство из них казалось крайне важным для хорошего понимания… — У тебя две страницы посвящены её ногам! — Они очень важны! Снэппер снова застонал. Кара покорно и немного смущённо ждала, когда он заговорит. — Хорошо, — тяжело выдохнув, сказал он и взял красный маркер. — Всё, что помечено, — убрать. Он начал с первой страницы и успел пометить красным примерно половину, прежде чем Кара протестующе пискнула. — И что на этот раз? — сердито спросил Снэппер. — А этот кусок обязательно нужно выбрасывать? — Какой кусок? — Снэппер взглянул на бумагу и закатил глаза. — Тебе не нужно шесть абзацев о том, какие у неё мягкие волосы. Если уж на то пошло, тебе это вообще не нужно. — Но… — Нет, Кара. Она надула губы. Снэппер не обращал на неё внимания. Добравшись до второй страницы, он скомкал её и выбросил в мусорное ведро. — Не сокращайте это! — внезапно возразила Кара, когда он дошёл до третьей страницы. Снэппер тщательно проследил за тем, чтобы выделение этого отрывка было особенно очевидным. Кара надулась, но ждала. Она привыкла к жёстким стандартам редактирования Снэппера. Как бы грубо он ни действовал, она всё равно не перестала испытывать гордость за свою статью. — Даже это? — спросила Кара, когда он продолжил. Снэппер недоверчиво поднял голову. — Как ты думаешь, насколько уместно то, что «у неё улыбка, от которой в комнате становится светлее»? — спросил он. — Даже если это беспристрастный факт, это не важно. — Вы видели, как она улыбается? — спросила Кара. — Это очень важно. — И зачем я только время трачу. Он вздохнул, затем почти неохотно продолжил чтение. — Ты искала синонимы к слову «красивая» в словаре? — спросил Снэппер. Кара замерла в нерешительности. — Не делай этого, — сказал он. — Никогда. Если ты никогда не встречала слова в употреблении, не вставляй его в предложение. И… пожалуйста, скажи, что ты не назвала только что генерального директора крупной компании «foxy»*. — В словаре сказано, что это означает «красивая», — оправдывалась Кара. — И лисы известны своей сообразительностью. Мне показалось, что это хорошее, эм, двойное… — Оно не это означает, — заявил Снэппер. Он решительно провёл маркером по этому конкретному слову с такой силой, что след просочился сквозь бумагу. В конце концов Снэппер добрался до последней страницы, выбросив ещё два листа в мусорку, не потрудившись оставить от них даже строчки. На всех остальных уцелело примерно по одному предложению. Он пробежался взглядом по концовке и слегка нахмурился. — Здесь больше потенциала, — сказал Снэппер. — Я знала, что этот кусочек… — Дай мне закончить, — перебил он. — Идея многообещающая, но это нужно переписать. — А что с ним не так? — «Слава богу, она лесбиянка», — процитировал Снэппер. — Разве ты не видишь, в чём проблема? — Я, э-э… — Если личность хочет, чтобы об этом знали, о сексуальной ориентации упомянуть стоит, — сказал он. — Это обеспечит разнообразие, может дать образец для подражания людям, которые этого хотят. В этом случае ты просто представляешь им маргинализованную группу, к которой они принадлежат. Чего ты не должна делать, так это радоваться тому факту, что эта публичная личность не гетеросексуальна. Это больше похоже на то, что ты хочешь с ней встречаться, чем на заботу о многоплановости. — Д-да, — запинаясь, подтвердила Кара. — К-к этому я и стремилась. Многоплановость. Точно. Снэппер несколько долгих секунд смотрел на неё, потом в отчаянии обхватил голову руками. Прошло некоторое время, прежде чем он поднял глаза. — Ладно, — устало произнёс он. — Как думаешь, ты сможешь сделать все эти изменения к полудню? — Думаю, да, — бодро ответила Кара. Она просмотрела листы, всё ещё лежащие на его столе. — Значит, часть с её тёплым и манящим взглядом вас устраивает? — Что? — спросил Снэппер. Он взглянул на бумаги, нахмурился и откинулся назад. — Знаешь что? Начни заново. Посмотри на фактическое количество слов, постарайся хотя бы придерживаться порядка важности и, пожалуйста, как минимум постарайся сделать свою влюблённость в Лену Лютор менее очевидной. — Мою что? — Кара нервно рассмеялась. — Я не… то есть я не… — Оставь это, — сказал Снэппер. — У меня уже нет сил указывать на то, насколько это непрофессионально. Просто вернись со статьёй, которую можно напечатать в любом издании, кроме как в «Пентхаусе», и я забуду всё, что произошло, и поверь мне, я хочу этого. Кара колебалась. — Значит, с фактами всё в порядке? — уточнила она. — С реальными фактами? — сказал Снэппер. — Всё, что не связано с размышлениями о её кошачьем взгляде, или, боже милостивый, страсти, стоящей за её улыбкой, или радостной суеты по поводу её нетрадиционной ориентации, было довольно неплохо исследовано. — Я спрашиваю, потому что у нас назначено второе интервью, просто на случай, если вы захотите больше подробностей о чём-либо, — пояснила Кара. — Я бы предпочел поменьше подробностей, — заметил Снэппер, затем вздохнул и неохотно добавил: — Однако хороший инстинкт. Последующие интервью всегда полезны. — Это она предложила, — сказала Кара, сияя от комплимента. — Скоро открывается один из её ресторанов, и у неё эксклюзивное бронирование на… Стон. — Это свидание, — решительно заявил Снэппер. — Ч-что? — Это не интервью. Это свидание, — повторил он. Ещё один вздох. — Да? — спросила Кара. Она моргнула, затем, замолчав, рассеянно уставилась на стену. Прошло около минуты, после чего Снэппер решил, что с него достаточно. — Убирайся, — буркнул он. Кара моргнула, медленно возвращаясь к реальности. — Используй информацию, которая у тебя есть, — сказал Снэппер, — на этот раз напиши статью реалистичного объёма, меньше своего личного отношения, и я хочу её к четырём. Поняла? Ладно, теперь иди! — Уж-же бегу, — пробормотала Кара. Она потянулась за принесённой статьёй, но Снэппер отвёл руку с листами в сторону, встретившись взглядом с ней, осмелившейся было использовать её в качестве вдохновения. В конце концов Кара сдалась. Когда она отступила, Снэппер скомкал статью и выбросил в мусорную корзину. Он с некоторым облегчением смотрел на уходящую Кару.