Исправляя ошибку

Счастье складывается из мелочей, из маленьких незначительных радостей; огромное счастье как кирпич с неба не падает, а кропотливо создается.

После того, как Арсений и Эд решили все вопросы по важному делу, гость ушел, а мужчина пошел в свой кабинет. Он открыл дверь и увидел, что Антона там нет. Мужчина был рад. Ну или он пытался себя в этом убедить. Хорошо, что он ушёл. Так парню будет лучше. Брюнет пошёл в свою спальню на ходу снимая рубашку. Зайдя в комнату, он чуть не выронил вещь из рук. — Антон? — парень лежал на кровати поверх одеяла и был полностью одет. — Ждал кого-то другого? — Я думал, что ты ушел, — Арсений облокотился на дверной косяк, — как ты смог меня простить? — спросил мужчина после недолгой паузы; то, что Антон вообще идёт с ним на контакт, было для него огромным шоком. Но видимо он не один испытывает необъяснимое вожделение. — Я не смог, — сглотнул парень, — у меня не получается. — Антон посмотрел в глаза брюнету, — отпустить тебя. — Мне жаль, что такое случилось. Но даже сейчас Арсений не смог себя пересилить и выдавить жалкое «извини». — Когда-нибудь ты сможешь простить меня? — спросил брюнет. — Может быть, — задумчиво произнес парень, а потом встал с кровати, — я в душ. Арсению ничего не осталось, он разделся до боксёров и лёг на свою половину кровати. Он едва не провалился в сон, когда услышал, что юноша вышел из душа и завалился рядом с ним. В прошлой жизни Антон был самым яростным из грешников, раз в этой ему достался Арсений в качестве наказания. Едва ли можно придумать расправу страшнее. Про их отношения можно сказать, что их заведомо будет ждать огромное количество страданий и терзаний, но они будут обоюдны. Взаимный абьюз, что может быть ужасней? Впервые за прошедший месяц мужчинам удалось выспаться. Они оба все это время ужасно спали, Арсения мучали кошмары, которые, как ему казалось, он уже давно поборол. Сны всегда были мрачными и с похожим исходом, брюнет всегда не может спастись. Его всегда находят, догоняют, убивают. Один из самых страшных снов, когда ты просто стоишь на месте, опасность надвигается, а ты не можешь ни шагу сделать, ни слово вымолвить. Теперь все хорошо. Ну, относительно хорошо. Вообще их отношения не назовёшь удачными, но страдать лучше вместе, чем на расстоянии, да? Сегодня у мужчины выходной и, когда он проснулся, Антона на кровати уже не было, брюнет было испугался, что вчерашние события ему приснились, но ему послышались шорохи из кухни. Накинув на себя халат, Арсений вышел на кухню и увидел там юношу, который ставил на стол тарелки. — Неужели, — сказал парень, — доброе. — Да, доброе, — прозевал мужчина и пошёл к холодильнику, чтобы налить себе стакан холодного молока. — Кофе? — Разумеется. — Есть планы на сегодня? — Нет, — с вопросительной интонацией произнес брюнет, допивая молоко. — Есть, нужно диван купить, в гостиной сесть негде, ну и по мелочи, — мужчину удивило, что парень так спокойно говорил про тот злосчастный диван, будто в его разуме не всплывали отрывки произошедшего. Да, Арсений никакой новый диван не заказывал. Ему вообще на него плевать. Ну нет его и нет, тоже мне проблема. Антон это знал, но для него был важен уют, дом должен быть домом, а не просто местом для сна. — Хорошо, через час? — скорее спросил, чем сказал, брюнет. Он пытался загладить свою вину хоть как-нибудь, поэтому старался Антону не отказывать. — Ага, — произнес юноша, поедая блинчик с творогом. *** — Ужасно, — в тысячный раз повторил парень, когда Арсений снова указал рукой на очередной серый диван. — Нормальный диван. — Нам не нужен нормальный. Нужен такой, чтобы увидеть и влюбиться. — Я не ксенофил, чтобы влюбляться в диван. — О боже, — юноша со всей силы сжал плечо мужчины и уставился куда-то в сторону. — Что? — мужчина посмотрел в ту же сторону и обречённо выдохнул, — нет. Перед ним стоял ярко оранжевый диван в бохо стиле, а на его спинке были вышиты разноцветные цветы разных размеров. — Нет, нет, нет, это убожество, — твёрдо произнес мужчина, ещё раз взглянув на мягкую мебель, на диване лежало несколько подушек. Все разных цветов. — Не смей так говорить, — юноша зло посмотрел на Арсения, — мы его берём. Брюнет молчал, смотря то на Антона, то на диван. — Или я остаюсь тут, — заверил Арсения юноша, садясь на мягкую обивку. — Ну что-ж, я буду тебя навещать, — мужчина развернулся на пятках, собираясь уйти. — Ну, А-арс, — протянул парень, наигранно хныча. Голубоглазый вновь обернулся на Антона и наткнулся на мордочку, как у кота из Шрэка. — Это нечестно, — запротестовал Арсений, на что юноша ещё сильнее выпячил нижнюю губу. — Честно. Ну что, мы берём? И подушечки. — Боже, ладно, — сдался мужчина, обречённо выдохнув и закатив глаза, - берём. — Ещё нам надо куп...- начал Антон, но его сразу перебили. — Ещё?! Мы тут и так уже несколько часов торчим. Остальная мебель же на месте, зачем что-то ещё? — возмутился старший. — Цветы нужны, — спокойно объявил парень, не обращая внимания на горячность собеседника. — Кому нужны? Мне вообще не нужны, — не унимался брюнет, — пойдём домо-ой. — И кто из нас ведёт себя, как ребёнок? Не ной. Всего несколько горшков возьмём. Две бегонии, четыре маленьких фикуса, семь небольших кактусов и одна огромная пальма, которую мужчина тащил из машины в дом с самым недовольным видом. Но юноша улыбался, а значит, что где-то в глубине души радовался и брюнет. — Куда её? — спросил Арсений на последнем издыхании, держа пальму в руках. — Это он, вон туда ставь, — Антон показал рукой на место в углу. — Он? — уточнил старший, когда наконец-то поставил эту грамадину на пол, — почему он? — Его зовут Стор. — Магазин? — недоуменно спросил голубоглазый. — Я что совсем дурак? Это «большой» на Шведском. — А, ладно. «Разве не дурак? Ты же здесь, со мной» — подумал мужчина. Новый диван абсолютно не вписывался в интерьер, остров хиппи в океане будничной рутины. Антон был от него в восторге, была бы его воля - он бы с него не вставал. Каждый раз, когда новая мебель попадалась юноше на глаза, его настроение немного улучшалось. И брюнет, кажется, смирился с этим ярким пятном в его серой жизни. Забавно, но под это описание подходит не только диван, но и Антон. ***

— Твой мир будет лучше, если я не вернусь.

— Это правда. Но без тебя это будет уже не мой мир…

Вроде все снова на своих местах. Главное, что Антон и Арсений вместе. Они теперь друг без друга никто. Лишь тела, а когда они рядом, то их организмы наполняются жизнью. Чувствами, эмоциями. Не всегда положительным, конечно, но у кого жизнь идеальна? Так не бывает. Они оба довольствуются тем, что есть. Арсений себя сдерживал. Иногда, они, разумеется, ссорились, но большую часть времени он все держал под контролем. Брюнет не мог сломать клетку внутри себя, и так слишком много тьмы и демонов уже из нее вырвалось. Антон привык. Привык к тому, что мужчина редко проявляет эмоции. Смирился с тем, что брюнет, скорее всего, никогда не сможет открыться полностью. Парень принял его таким, какой он есть. Одним вечером Арсений вернулся с работы весь запыхавшийся, дерганный и постоянно блуждал в собственных мыслях. Сначала Антон пытался не обращать на это внимания, но когда мужчина даже от ужина отказался и сразу ушёл в свой кабинет, парень понял, что игнорировать это больше нельзя. Юноша пару раз постучал костяшками по двери и, не дожидаясь ответа, немного её приоткрыл. Брюнет сидел за столом, сложив перед собой руки в замок и смотря в одну точку. — Арс, что случилось? — Антон медленно подошёл к старшему и присел на край стола. — Ничего, все хорошо, — Арсений положил руку на бедро парня, поглаживая кожу через домашние штаны, — тебе не о чем переживать. — Я и не переживал, пока ты не сказал… Расскажи мне. Мужчину недовольно выдохнул, взвешивая все «за» и «против». Рано или поздно Антон все равно узнает. — Несколько лет назад, — мужчины встретились взглядом, — я вёл одно дело. Добровольского обвиняли по двум статьям, 105 и 228 УК РФ. Особо жестокое убийство и сбыт наркотических средств. Я защищал подсудимого, но я не всемогущий… Ему дали двадцать два года, — Арсений прокашлялся, — на суде он клялся, что из-под земли меня достанет. — Но он же в тюрьме, тебе нечего бояться, — после небольшой паузы сказал парень, — так? Брюнет поднял взгляд на Антона и хрипло произнес: — Добровольский сбежал. Никто не знает, куда он направится, но я догадываюсь, что про меня он не забудет. — Боишься? — сглотнул юноша. — За себя — нет, за тебя — очень. Он не глупый, я боюсь, что он захочет отомстить мне через тебя. — Ты себя накручиваешь, — парень похлопал Арсения по плечу, — все хорошо будет. — Надеюсь, но самое опасное в войне — это недооценить противника и успокоиться на том, что мы сильнее, — мужчина положил свою руку, на кисть Антона. — Кто это сказал? — Ленин, — произнес Арсений, вставая с кресла, — пойдём ужинать. — Пойдем, — ответил Антон, плетясь за брюнетом. *** «Основной закон жизни: опасность обостряет чувства» — слова эхом повторялись в голове Арсения уже несколько дней. Одна из его любимых фраз Ремарка. Но сейчас он не совсем согласен с этой цитатой. Опасность либо обостряет чувства, либо сводит с ума, заставляя давиться своими параноидальными мыслями и предчувствиями. Обсессия выжигала все здравые соображения, он вечно оборачивался, вздрагивал и не мог даже сидеть спокойно. Брюнет работает адвокатом далеко не первый год, и он никогда не боялся за свою жизнь. Даже сейчас. Но малейшая мысль о том, что кто-то кроме него может причинить Антону боль — вызывает панику: даже руки трясутся. Тяжело признать, что он привязался к мальчишке, но и отрицать это глупо. Антон медленно, но верно въедается в естество Арсения. Юноша — невинный цветок, который уже слишком глубоко запустил корни в почву брюнета. Обычный день. Самое обычное утро. Арсений в тысячный раз повторил перед уходом: — Запри дверь, телефон держи при себе и если что - сразу звони. — А-арс, — юноша закатил глаза, пытаясь выпроводить мужчину из дома, так как тот уже опаздывал на работу, — серьёзно думаешь, что в случае чего его остановит какая-то дверь? — парень уже подталкивает брюнета к выходу. — Антон, — Арсений резко остановился, — я никуда не пойду. Ты прав, его ничто не остановит. Его нужно убить, — безумство в голубых глаза не на шутку пугало парня. Брюнет буквально начинал трястись, когда речь заходила про Добровольского. — Хватит, — строго произнес парень, открывая входную дверь и выталкивая мужчину, — мне не пять лет, все будет нормально. И не нужно никого убивать. Иди, тебя уже, наверняка, ждут. — Телефон рядом держи, — последнее, что успел произнести Арсений, пока зеленоглазый не закрыл дверь перед его носом. Совсем с ума сошёл. Что тут может случиться? Ворота заперты, входная дверь тоже. Антон же не дурак, чтобы впускать кого попало. Антон полдня провел на чердаке. Курил, рисовал, потом снова курил. Получалось коряво. А сигареты пачкались краской. Но юноша, как и Арсений, почувствовал отдушину в этом процессе. Кто-то медитирует, а кто-то рисует. Ну или руки режет. В тот день ничего не случилось. И на следующий тоже. И через неделю. Арсения начало отпускать. Антон радовался, потому что ещё немного, и он повел бы брюнета к психиатру. *** — Я устал. Слова Антона, как гром среди ясного неба. Парень ворвался в кабинет Арсения и отвлек его от работы. — От чего? — мужчина было поднял взгляд на юношу, но почти сразу вновь уткнулся в ноутбук. — От этого дома, — горячо поведал Антон. — Хочешь переехать? — тон старшего оставался совершенно спокойным. — Что? Нет. Я хочу в клуб. После этих слов голубоглазый все же оторвался от ноутбука и уставился на парня. — Ты? В клуб? Не знал, что такой отдых тебе по душе. Ты никогда не говорил. — Ты никогда не спрашивал, — парировал Антон в ответ. — Хорошо, а от меня ты чего хочешь? — Чтобы ты пошёл со мной. — У меня много работы. — А вдруг меня там убьют? — после этих слов брюнет закатил глаза. — Нечестно. — Честно. Я буду готов через два часа. — Через час. — Ла-адно, — смирился парень, выходя из кабинета. Готов он был через два часа. Арсений пыхтел сначала в прихожей, а потом пошёл пыхтеть в машину. Наконец-то он увидел Антона, вышедшего из дома. — Неужели. — Прости-и, — протянул парень и быстро чмокнул мужчину в щеку. — В какой поедем? — воодушевленно спросил парень, пристегиваясь. — Gipsy. — У-у-у, я слышал про него, самый дорогой. — Ну не самый, но место вроде неплохое. — Был там? — спросил парень, прищуриваясь. — Не довелось. *** KISS ME МЕНЯ — BASIAGA & BENZ Минут через пятнадцать они уже были на месте. Клуб встретил их обилием неона, оглушающей музыки и пьяных тел на танцполе. Мужчина себе не изменил, надел чёрные классические брюки, такого же цвета рубашку и засучил на ней рукава. Антон иногда ловил себя на мысли, что жадно пожирает брюнета, но виду старался не подавать. Он ещё не готов к серьёзным шагам (да?), Арсений это понимал и не давил. Парень оделся попроще, джинсы, майка и голубая, расстегнутая рубашка, на пару размеров больше. — Пойду возьму что-нибудь, ты иди пока, — мужчина указал на танцпол, — я тебя найду. — Хорошо. Подойдя к стойке мужчина громко сказал, пытаясь перекричать музыку: — Виски и дайкири, пожалуйста, — бармен лишь кивнул и через минуту поставил перед брюнетом рокс с виски и харрикейн с дайкири. Мужчина взял напитки и пошёл к столику, который успел забронировать ещё дома. Взглядом он выискивал парня. Глаза наткнулись на голубое пятно, которое ни на секунду не останавливалось. Антон танцевал, прыгал, постоянно был в движении. С его лица не сходила улыбка. Арсений тоже улыбался, наблюдая за юношей. Зеленоглазый будто почувствовал, что за ним следят и посмотрел прямо на брюнета. Тот стоял около столика, держа в руке свой виски и жадно отпивая немного обжигающего алкоголя. Взор Антона случайно упал на обувь мужчины, а потом медленно двигался вверх. Руки Арсения так сексуально обтянула эта рубашка. Неизвестно ещё кто кого пожирал. Они оба не отводили взгляд. Арсений облизнул губы, смотря прямо на парня, не замечая вокруг никого. Обоим захотелось сократить оставшиеся несколько метров между ними. Не прерывая зрительный контакт, Антон поманил мужчину пальчиком. Брюнет принял вызов, медленно поставил бокал и пошёл к своему мальчишке. кис-кис кис-кис Арсений неспеша двигался к Антону, как хищник, который собирается напасть на свою добычу. Вот только парень не был глупой и наивной антилопой, у него тоже есть задатки альфы. Прогнувшись однажды, теперь он не собирается сдавать позиции. — Чертовка, — тихо прошептал брюнет, когда заметил, что движения зеленоглазого стали раскрепощеннее и гораздо пошлее. Парень не забыл проводить руками по своему телу, а старший терял рассудок от таких движений. Когда все же Арсений подошёл к добыче Антону, он услышал: — Танцуй, мы же в клубе, — юноша невинно улыбнулся, как будто и не пытался соблазнить мужчину секундой ранее. Такое чувство, что не в клубе, а в клубке. Клубке из пьяных, горячих тел, жаждущих продолжения. Светомузыка не даёт сфокусировать взгляд, оглушающие хиты бьют по перепонкам. Арсений не собирался стоять в стороне и уже через секунду они с Антоном слились в будоражащем кровь танце. Плавные, насколько позволяла музыка, движения сменились активными. Каждый бит отдавался эхом в голове, не пуская туда мысли. Здесь, среди всех этих людей Арс впервые за долгое время расслабился. Не щадил ни себя, ни свое тело, полностью отдаваясь танцу, как и Антон. Выдохнувшись, они пошли к своему столику немного передохнуть. Брюнет шёл впереди и зеленоглазый, не сдержавшись положил свою руку на ягодицу мужчины, сделав вид, что просто его подгоняет. На что получил удивлённый взгляд и изогнутую бровь старшего. «Он же ещё даже не выпил» — пронеслось в голове у Арса. Брюнет не простил себя за то, что сделал с Антоном, поэтому и не мог требовать этого от парня. Но сейчас он буквально сам его заводит. И делает юноша это специально. — Вкусно, сладко и.. кисло немного, — произнес парень, помешивая коктейли трубочкой. — Я сейчас, — быстро сказал мужчина, смотря на то, как парень языком ловит трубочку. — Хорошо, — прошептал парень в след уходящему брюнету. Зайдя в туалет, мужчина обрадовался, что там никого нет, он оперся обеими руками на раковину и уставился на собственное отражение. Открыв холодную воду, голубоглазый умыл лицо. «Надо держать себя в руках» — подумал он, а в следующую секунду на его талию опустились окольцованные пальцы. Холодный металл чувствовался даже сквозь рубашку. Арсению даже глаза не пришлось открыть, что бы понять кто это. Когда руки парня скользнули вниз по бёдрам, мужчина резко их перехватил и повернулся к Антону лицом. — Не надо. — Почему? — недоуменно спросил юноша, голубоглазый до сих пор плотно держал его за запястья. — Ты пьян. — Я? Я только один глоток сделал. Мужчина посмотрел в сторону, как будто в эту же секунду придумывал причину своего отказа. — Но ты все равно выпил. Завтра будешь жалеть. — С каких пор тебя это заботит? — парень отстранился, постояв так ещё несколько секунд, — ладно, поехали домой, — он вышел из туалета.

Для утвердительного ответа достаточно лишь одного слова — «да». Все прочие слова придуманы, чтобы сказать «нет».

По пути домой Антон только и делал, что смотрел в дорогу. Ни одного слова не произнес, даже не взглянул на Арсения. «Обиделся» — заметил брюнет. Зайдя в дом, парень скинув обувь пошёл в спальню, ничего не говоря. Мужчина не мог это не заметить. — Ну, Анто-он, — протянул Арсений, идя за юношей в комнату, — что не так? — Ничего, — сказал он, снимая рубашку, — я просто не красивый, — пробормотал зеленоглазый, когда на пол полетела и майка. — Не говори глупости, — брюнет закатил глаза. — Да какие глупости, подумаешь, страшный и страшный, у людей проблемы и похуже бывают, — протараторил мальчишка, проходя мимо Арсения и идя в ванную. — Ты серьёзно? Стой, — голубоглазый взял младшего руками за обе щеки и посмотрел прямо в глаза, — ты красивый. Самый лучший. — Но? — спросил Антон, надувая губы. — Но сейчас не время. Вот и все, — старший убрал руки от чужого лица. — Хорошее время, замечательное время. Или.. тебе нравится когда я сопротивляюсь? — холодно спросил парень. Ножом в сердце. Арсений прекрасно знал, какой ужасный поступок совершил и даже не надеялся на прощение, но такое слышать все равно больно. «Не больнее, чем было Антону» — твердил мерзкий голос разума. — Антон.. — Забудь. Юноша закрыл дверь в ванной прямо перед лицом Арса. Блядство. Брюнет уткнулся лбом в ближайшую стену. Он услышал, как в ванной включилась вода и положил ладонь на дверную ручку, раздумывая. Открыть или нет? Открыть? А вдруг юноша закрылся? Тогда не судьба. Мужчина опустил ручку вниз и дверь поддалась. Открыто. Арс аккуратно заглянул внутрь и увидел силуэт за шторкой. Он заметил, что парень помыл голову, прошёлся руками по торсу и спускался все ниже и ниже. Брюнет почувствовал жар, устремившийся к своему паху. Все. Стоп. Мужчина закрыл дверь. Ещё бы несколько секунд и он бы.. не сдержался. Зашёл бы в эту чёртову ванную, отодвинул бы едва просвечивающую шторку.. Надо успокоиться. Арс пошёл на чердак. Сел в старое, и, если честно, не очень удобное кресло. Достал темно-коричневую сигарету, зажёг и поднёс к губам фильтр, обернутый золотой бумагой. Мужчина курил Black Russian, Антон тоже их пробовал, но потом понял, что это не его. С недавних пор на столике лежали ещё и Cocktail. Они были разноцветными, в отличие от тех, которые любил Арс. Не скурив даже половину, он положил бычок тлеть в пепельницу и взял ярко-желтую сигарету из пачки Антона. После первой затяжки он подумал о том, как парень курит эту сладкую муть и вернулся к своей папиросе.