Безумное общежитие

— Вы мой сосед? У кого-то утро начинается с солнышка, у кого-то — с будильника, а Рин Рурума встретил утро с открытым текстовым редактором на стареньком и глючащем планшете. И занятие неудачливого писателя прервал грохот брошенного тяжёлого предмета за стеной. Рурума, недовольно поморщившись, вышел в коридор. Соседняя дверь сегодня была открыта. Рин заглянул внутрь комнаты и замер. Предмет оказался новеньким, глянцевым чемоданом, а его владелец — парнем ростом с Рина, с льняными волосами до плеч, одетым в стильный белый свитер с принтом в виде алых снежинок. И сейчас он яростно пинал чемодан, бормоча что-то себе под нос. Рин смущённо оглядел свои старенькие спортивные штаны и лёгкую поношенную кофту, выдававшие бедность, и повторил вопрос: — Вы мой сосед? Юноша наконец прекратил пинать несчастный чемодан и соизволил повернуться. — Он упал мне на ногу, ручка выскользнула. Так что вины своей не вижу. И глянул вызывающе. Рин вздохнул. Не хотелось конфликта, но искры так и брызгали в хворост. Рурума машинально шагнул вперёд. — Стоп! Ты зашёл за порог! Ты нарушил границы моей комнаты без разрешения! «Началось…» Только сейчас Рин заметил, что автоматом перешагнул через порог и стоял уже в комнате. Ситуация из неловкой превращалась в абсурдную. — За порог, но не домой и не нарочно. Вины своей не вижу! (И тоже вызывающий взгляд в ответ.) Пороховая бочка взорвалась. Лицо блондина исказила недовольная гримаса: — Вы дерзкий и невоспитанный человек, который имеет наглость врываться в чужие комнаты… — Воровать чужие фразы, — услужливо подсказал Рин. Патрон был в стволе, а курок взведён. Рин понимал, что заходит слишком далеко, но не мог остановиться. Поведение нового соседа откровенно веселило. Кто из них грубиян? Оба! — Воровать чужие фразы… так, стоп! Блондин снова пнул чемодан. Тот с грохотом отлетел в стену. — Стоп, товарищи-соседи! Рина приобнял за плечи невесть откуда взявшийся Сома. Понятно, Какёин-сан может явиться в любой момент, и добрый ангел-хранитель решил предотвратить катастрофу. — Никаких ссор и драк с утра пораньше. Вон все в коридор выглядывают и уже ставки делают! Из-за ближайших дверей и впрямь выглядывали любопытные соседи. Ситуация становилась комичной. Рин еле сдержал улыбку. — Тома Камидзу, не провоцируй Рина Руруму, Рин Рурума, — не распаляй Томочку, — заливался соловьем Сома. Лицо блондина вновь исказилось недовольной гримасой, а щеки побагровели. — Попрошу! — Пойдём, Рин. Сома поспешно утащил Рина в коридор. Хлопнула дверь. *** — Так вот, это журналист Тома Камидзу, который приехал расследовать слухи о проклятом этаже. И он явно не божий одуванчик. Я слышал его разговор с нашей ехидной. Сома усмехнулся и отхлебнул колы. Рин последовал его примеру и пригубил из своего стакана. Прохладная сладкая жидкость освежила разум. — Сделал из мухи слона… Я же стебал его. А порог случайно переступил, да. — Да он просто шуток не понимает и сейчас один заваривает чай на кухне. Рин отставил стакан. На лбу пролегла складка, а пальцы крепче сжали стекло. За распахнутым настежь окном слышались гудки машин и голоса прохожих, неподалёку росло дерево и солнечные лучи проникали сквозь его листву и падали на подоконник тонкими полосками. — Ты же не хочешь это сказать? Рин перегнулся через стол. Лица парней оказались близко, слишком близко. Рин невольно покраснел. — Ты чё так близко? И да, я хочу это сказать. Бери вон то печенье. Он чай голым пьёт, — Сома улыбнулся. И игриво подмигнул, указав на алую пачку на комоде. — Когда ты стал моей мамочкой? Рин спросил это уже в дверях, сжимая пачку шоколадного печенья с глазурью. — Когда ты покушал у меня. Шагом марш! *** На кухне остывала засаленная плита, шёл парок от старого чайника, чинно стояли старенькие столы, покрытые клеёнкой в пятнах. За самым чистым столом на самом чистом стуле сидел Тома Камидзу и уныло пил из чистенькой кружки чай. Судя по запаху, травяной, а судя по выражению лица у чаевничающего — всё было плохо. Ещё он изредка пинал скрипучую ножку стола. — Эм, Камидзу-сан? Тома поднял голову. Лицо юноши приняло грозное выражение. — Чего ты хочешь? «Он не может без конфликтов…» — Вы печенье к чаю будете? Тому перекосило. Кружка ударилась о стол, во все стороны полетели зелёные капли. — Вы хотите купить моё прощение печеньем? Не на того напали! Тома Камидзу-сан за печенье не продается! — Если ты думаешь, что все крутится вокруг вашей сногсшибательной задницы, то ошибаешься! «Ой!» Рин прикусил язык. Поздно. — Я не переходил на ты! Тома встал и вплотную приблизился к Рину. Их взгляды пересеклись. Казалось, воздух потрескивает от напряжения, а чайник сейчас не выдержит и взорвётся. Взорвётся и окружающее пространство от всеобщего внимания, поскольку Тома повышал голос, и значит, скоро сюда явится привлеченная толпа. — Ну так я буду первым! Что ты взъелся? Недоволен жизнью? Тома молча ударил Рина в живот. — Что за?.. Удар был непрофессиональный, а потому боль оказалась минутной вспышкой. В следующий момент блондин ушёл в свою комнату, прошипев напоследок: — Не твоё дело… И Рин был готов поклясться, что в голосе журналиста прозвучала плохо скрытая боль. *** Отпаивая Рина очередной порцией чая, Сома внимательно выслушал рассказ пострадавшего. — Знаешь, по-моему, он и впрямь недоволен жизнью. Я погуглил его статьи. — И что нарылось? Рин повертел стакан. — А нарылось, что он явно пишет их без души. Я, кстати, заметил одну вещь, когда шёл из магазина. Сома забарабанил кончиками пальцев по столу. Рин вновь перегнулся через стол. Новоиспеченный друг заинтриговал. — И что? — На улице он увлечённо фотографировал сад около общежития. А в журнале его фотографии не публиковались. А ещё напоминаю, что лезть на этаж выше лучше днем, а пожарка туда в твоей комнате и его. И его задание… — Я понял. Рин проворно вскочил. — Спасибо за чай, было вкусно. А я пойду за идеями. Днём ведь безопасно? И подмигнул. Текстовый редактор, открытый утром, был благополучно забыт, а тело горело жаждой действий. Рин влетел в свою комнату, распахнул окно, ступил на пожарную лестницу и нерешительно замер. В голове впервые за утро мелькнули мысли о сне. Два Рина снова вступили в борьбу. Победил рисковый. — Это же просто сон… Этажом выше меня не ждёт призрак. Рин аккуратно шагнул на ступени. Лестница была сделана на старый манер, как обычная подъездная, чему Рин был безмерно благодарен. Охватывала она два окна. — О нет… Рин застонал. Окно Томы было открыто. Рурума заглянул в комнату: владельца нет, а дверь закрыта. — Отлично… похоже, вверху меня ждёт недовольный жизнью человек и, вполне возможно, призрак. Юноша глянул на свое окно, а потом посмотрел наверх. Возникло желание сдаться и пойти вниз, помучиться за тестовым редактором, отчаянно пытаясь выдавить хоть бы строчку. — К чёрту! Мне нужны деньги, мне надо дописать книгу! Кроссовки забарабанили по ступенькам. Выбора не было, впереди ждало вдохновение, Рина жгло любопытство, и ему были необходимы деньги. Книга зашла в тупик, нужен толчок для фантазии — или он окажется на улице. А ещё где-то в глубине души Рин понимал: он хочет помочь той девушке с кровавыми глазами. А потому ему надо побывать на проклятом этаже.