В темноте

      Мужчина в смятении смотрит перед собой. Тихо и темно. Как обычно. От подступающей тревоги тело начинает дрожать, а в горле словно скатывается ком. Может, этот вопрос был лишним?       Резкий толчок в грудь опрокидывает назад. В испуге тянет руки вперёд, чтобы за что-то схватиться, но падает, получив пощёчину.       — Ублюдок, — новый удар кулаком прилетает в щеку и Кольт болезненно мычит.       "Чёрт... Не убьёт же он меня?! Ну хоть руки свободны". Слегка помедлив, взмахивает сжатой в кулак ладонью перед собой. Сердце трепещет от радости, когда он касается грубой кожи. "Попал!". Но в то же мгновение руку перехватывают и, закинув над головой, прижимают к деревянной поверхности.       Сгибает ногу и со всей силы пинает. Тяжесть сверху исчезает, поднимается. "Да чего я медлю, я же могу сорвать эту чёртову повязку!", — как можно быстрее поднимает ладонь, прикасается к ткани. Хватает и... Удар твёрдым предметом прилетает по голове, от чего Кольт падает. Совсем рядом раздаются приглушённые шаги и его поднимают...

***

      Кольт раскрыл глаза, но снова его встретила привычная, ничем не примечательная темнота. От полученного удара голова раскалывалась, а внутри словно звенел потревоженный колокол, да так громко, что мужчина изнеможённо уткнулся лбом в пошарканный матрас. Руки были крепко связаны за спиной, не позволяя ощупать пространство вокруг. Впрочем, это ему уже и не нужно — достаточно было коснуться мягкой ткани подбородком, чтобы понять, что всё вернулось на круги своя.       "Чёрт... Серьёзно? Похоже, я только всё испортил...".       Скрип двери отвлёк шерифа от собственных мыслей и заставил приосаниться и повернуться в направлении звука. Шаги в его сторону резко остановились. Незнакомец стоял прямо напротив него".       "Хах... Незнакомец... Я ведь уже всё знаю. Я знаю, кто он и мне не составит труда узнать о нём ещё больше".       — Ну и чего припёрся? Посмеяться надо мной? Избить? — Кольт зло усмехнулся и сел, — я понял, кто ты такой, но до сих пор понятия не имею, для чего ты это делаешь.       Молчание. Даже капли воды, в прошлый раз звучащие где-то из угла, сейчас казались лишь слабым, желанным воспоминанием. Да, тогда его положение не было ничуть не лучше нынешнего, однако на тот момент ему ещё не пришлось буквально наизнанку перевернуть всё, что имелось в голове: мысли, воспоминания, доводы. Теперь в уме всё стояло вверх дном, но в тоже время пришло некоторое осознание происходящего.       — Кто тот мужчина, которого привели в участок заместо тебя?       "Оглох, что ли? Как же бесит...". Сжав ладони в кулаки, Кольт обиженно подкусил губу. На допросах он, бывало, не сдерживал себя, и, если приходилось, прибегал к физической силе, только бы выудить из преступника полезную информацию. Нет, до жестоких избиений не доходило — не позволяло начальство и какой-то особый принцип в глубине души. Ему ли марать руки об этих грязных правонарушителей? Этим займутся там, в тюрьме, а здесь он просто проводит допрос.       Ему не нравилось, когда человек напротив молчит. Не желает отвечать, словно прикидывается глухим или слабоумным. С большинством таких путь короткий — пара крепких ударов и вся правда вылезает наружу, даже то, что не просил. С другими, более буйными, ещё проще — сразу в камеру. Но сейчас было совсем другое. Хоть на словах Кольт и пытался не терять собственное достоинство, на деле он ощущал себя как раз таки тем самым допрашиваемым.       "Но почему мне стыдно? Разве сейчас есть, чего стыдиться?".       — Сукин ты сын! Отве... — не успел он договорить, как чужие ладони легли на плечи. Мужчина поражённо посмотрел перед собой, а затем дёрнулся.       Тук! Тук! Тук!       — Полиция, откройте!       Со стороны выхода из подвала послышался стук в дверь. Кольт непроизвольно почувствовал, как руки похитителя дрогнули. "Хах, да он же боится" Недолго ему осталось". Внезапно его рот силой раскрыли, запихнув внутрь тряпку. Красноволосый судорожно замотал головой и замычал сквозь ткань.       Острое лезвие коснулось шеи, от чего тот в ужасе затих. Кожа подрагивала под холодной сталью, заставив мужчину нервно сглотнуть и вмиг пожалеть о своих действиях.       — Будешь дёргаться, и я прирежу их, как скот, — шёпот волной мурашек пробежался по телу. Сердце тревожно забилось.       "Ублюдок! Что же мне делать?".       Руки отстранились от плеч, а шаги поспешно отдалились, заглушаемые уже нетерпеливым стуком.