Ровно в полночь

Чтобы пройти к Алану ранним утром, пришлось дать на лапу охраннику. Тратить деньги не хотелось, но Макс слишком жаждал увидеть любовника и всё ему рассказать. Тихо проскользнув в палату, он замер возле постели. Побудка в больнице начиналась в шесть утра, через полчаса, и Макс решил не тревожить Алана до этого. Он не заметил, как задремал в кресле, и проснулся от хриплого голоса. — Если после смены ты будешь ходить сюда, скоро закончишься. Отдохни, Макс, мне сейчас ничем не поможешь. — Только увидел и уже гонишь. А я всё сделал, между прочим, и со всеми поговорил. К моменту выписки найду нам жильё. — Я могу жить на втором этаже студии, там есть спальня. И кровать двуспальная, так что и тебе места хватит. — Вот видишь, всё уже налаживается, — улыбнулся Макс и потянулся. — Оливер сказал, что сделает всё возможное, но так, чтобы тебя не светить. Алан согласно кивнул. — Он хороший полицейский и человек неплохой. — Чего ж тебя из клуба не вытащил? — А я и не просил. Мне было нормально в клубе, пока ты не появился, — губы Алана скривились в усмешке, но в ней не было злобы или горечи. — Я много чего в этом месте повидал, но ты сломал все стереотипы. И знаешь, мне впервые не хочется туда возвращаться. Дело даже не в побоях, хотя и неприятно, конечно. — Только не начинай рыдать, молю, — Макс подошёл и наклонился над Аланом. — Я бы поцеловал тебя, но боюсь, это будет слишком больно. Поэтому скажу — ты мне нравишься. С самого начала понравился. Алан закатил глаза. — Во-первых, слёз моих ты не дождёшься, во-вторых, целоваться мне не больно, а в-третьих, я догадался, что тебе нравлюсь, ты во мне дырки взглядом прожигал. Но подумай, мальчик, — я тебя на семь лет старше, с багажом и тяжёлым характером. Ты уверен? Макс коротко коснулся губ Алана и прошептал в них: — Никогда не был так в чём-то уверен. Ты невероятный и если будешь мне верен, я ради тебя горы сверну. — Я не так люблю беспорядочный секс, как озвучиваю, и если с кем-то решил встречаться, не изменяю. Но я всё ещё не уверен… Чтобы прекратить эту бессмысленную на его взгляд болтовню, Макс припал к губам Алана и осторожно поцеловал. Тот сам подался чуть вперёд, чтобы углубить поцелуй. — Просто дай нам шанс, — выдохнул Макс, когда смог надышаться. — Я не подведу. Алан согласно кивнул. — Врач сказал, что меня ожидает курс физиотерапии через неделю. — Надеюсь, что ты быстро поправишься. — Ну, мать всегда говорила, что на мне заживает как на кошке. Так что надеюсь и в этот раз быстро восстановиться. А пока собери мои вещи в клубе и перенеси их в студию, пожалуйста. Я ещё не знаю, вернусь ли туда, не хотелось бы, чтобы мои шмотки растащили эти шакалы. — Хорошо.

***

Из больницы Алана выписали спустя неделю. Он сам просил оставить его в палате до начала терапии и проследить за тем, как заживают повреждения. По словам врачей, при хорошей физиотерапии танцевать Алан мог начать спустя пару месяцев. Для него это было слишком, чудовищно долго, но получить осложнения он не хотел, потому смирился и проявлял осторожность. Макс приехал встречать его на машине — успел где-то раздобыть старенький доджер и зачем-то притащил огромный букет цветов. Алан впервые в жизни смутился до того, что покраснел, и осторожно обнял Макса, наплевав на присутствие зрителей. — Мне сто лет не дарили цветов, Макс, спасибо. — Я готов дарить тебе цветы каждый день. А также носить на руках и готовить омлет на завтрак. — Да ты идеал, Макс, как бы не влюбиться. — Собственно, ничего не имею против, — ответил Макс, но явно смутился. — Идём в машину. — Где раздобыл, кстати? — Дома. Купил на карманные деньги ещё в восемнадцать, он старенький, но вполне живучий. Макс помог Алану забраться в машину и сам быстро уселся за руль. Он ощущал себя самым счастливым, потому что и с букетом угадал, и Алан выглядел довольным. За неделю он успел провернуть много дел, но самой главной новостью хотел поделиться уже в студии. — Мне звонил Оливер, — начал он, когда они поднялись наверх и Алан присел на стул, стараясь отдышаться. — Есть интересные новости. — И он позвонил тебе? — уточнил Алан, улыбнувшись. — Рассказывай, малыш. Кстати, надеюсь, у нас есть что-то нормальное из еды? Больничная диета меня чуть не доканала. — Есть, я приготовлю, — Макс подошёл к холодильнику. — В общем, Оливер сказал, что у этого мудака рыло в пуху. Они его давно ищут, но зацепиться не за что было. А сейчас начали раскручивать твоё дело втихаря от начальства и кое-что выяснилось. Есть все шансы упрятать его в тюрьму. Алан несколько секунд поражённо смотрел на Макса, а потом часто захлопал ресницами и отвернулся, украдкой вытирая глаза. — Я не думал, что есть шанс его наказать. Если Оливеру удастся, я начну думать об этом мире чуть лучше. — Теперь всё и будет лучше, Алан, я тебе обещаю. Макс обнял любовника и коснулся губами его волос. — Сейчас будет вкусный обед, а потом поедем куда-нибудь, не очень далеко, чтобы ты не устал. Но гулять нужно. — Как скажете, сэр, я только за. В четырёх стенах хоть волком вой. — У тебя теперь небольшой отпуск, поэтому ты можешь гулять и наслаждаться бездельем. — Ужасно, — рассмеялся Алан и с удовольствием наблюдал, как Макс достаёт из холодильника кастрюлю, продукты, и чувствует себя вполне уверенно. Вообще было удивительно, насколько много уверенности в этом парне. Он напоминал Алану клинок, закалённый в огне и воде. И ведь совсем ещё юный, можно сказать, пороху не нюхал. — Кстати, а у тебя есть образование? — отчего-то решил поинтересоваться он. — Ну как тебе сказать? Отец хотел, чтобы у меня была престижная профессия, типа менеджера руководящего звена, юриста или бухгалтера. Но я и тут разочаровал его. Я учился на бармена, на специалиста айти-отдела. Работал моделью одно время, но это не моё. Ещё немного смыслю в машинах, а точнее в том, чтобы заставить старую колымагу ездить. Всего понемногу. — А к чему душа лежит? — Не знаю, но точно не хочу протирать штаны в офисе. Вообще я неплохо фотографирую и люблю повозиться в программах, делая из обычного фото что-то необычное, но все мои девайсы остались дома. Это из гаража было легко тачку увести, а компьютер из комнаты сложновато. — Почему ты не можешь войти в свой дом? Ведь тебе не имеют права не отдать вещи. — Скажи это моему отцу. Он вышвырнул меня на улицу с голым задом и не пустит, даже если я буду выносить дверь. Он трус, но только с теми, кто может ему навредить. А я не могу. — Думаю, здесь можно кое-что придумать. Оливер мне ещё немного должен и не откажется помочь забрать твои вещи. — Для него это не опасно? Вряд ли всё будет законно. — Ну, если твой отец трус, то твоё появление с полицией его напугает. Макс нахмурился, задумавшись, а после кивнул. — Я буду благодарен за помощь. И за консультацию тоже. Благодаря тебе мне пришла в голову мысль получить деньги за свою долю в доме. Когда есть на что тратить, гордость можно засунуть поглубже. — И на что же, Макс? Не говори, что на меня, я не приму от тебя денег. — Не на тебя. На нас. Макс отложил в сторону нож, которым собирался нарезать хлеб и сложил руки на груди. Он собирался защищать своё право быть рядом с Аланом даже от самого Алана. — Не хмурься, малыш. Просто знаю себя, я не могу быть кому-то должен. — Понимаю твоё стремление к независимости, но сейчас ты всё равно должен банку. — Это другое. — Ну так и я не предлагаю тебе миллиарды. Просто работа барменом не самая прибыльная, а деньги нужны сейчас. Не спорь, пожалуйста. Отдавать их мне без процентов намного проще, чем банку. Да и всё равно этих денег у меня нет. Нужен хороший адвокат, а на него ещё предстоит заработать. Поэтому прежде чем упрямиться, дай мне шанс хоть как-то себя проявить. — Ты уже проявил, Макс. Лучше, чем любой другой мужчина в моей жизни. Алан поцеловал Макса в щёку и поднялся, чтобы помочь ему с приготовлением обеда. — Мы поедим, а после я напишу Оливеру. Он не откажется съездить к тебе домой. Мне не откажет. Макс поджал губы, но сдержал порыв ревности. Хотелось заткнуть Алана поцелуем, заявить свои права на него и не подпускать никого, включая этого Оливера, который за что-то должен чужому любовнику. Но начинать жизнь с приступов ревности было неправильно, потому Макс занялся готовкой и старался не обращать внимания на улыбки Алана, активно переписывающегося с кем-то.

***

Отец был в бешенстве. Макс видел это по плотно сжатым губам и побелевшим крыльям носа. Однако присутствие Оливера и его прямолинейные вопросы заставили отца отступить и поджать хвост. Макс действительно имел долю в имуществе и это нельзя было переиграть за его спиной. Как можно быстрее он вынес всё оборудование, захватил вещи и поспешил загрузить машину. Ему очень не хотелось, чтобы отец начал говорить Алану гадости, хватало и его взгляда. Однако Сноу плевать на это хотел и расхаживал по гостиной походкой от бедра, рассматривая семейные фотографии. — Как странно, я думал, что ты прожил тут всю жизнь, — отметил он, когда Макс появился в дверях, держа в руке сумку с мелким барахлом. — Ни одного фото с тобой. Макс бросил беглый взгляд на полки и столики и усмехнулся. Отец постарался убрать его с глаз долой всеми способами. Хорошо хоть вещи не выбросил, пожалел вложенные деньги. — Ничего страшного, милый. У нас в доме будут стоять фотографии, за которые никому не будет стыдно. От слов Алана сердце забилось чаще, и Макс, не обращая внимания на злые взгляды отца, обнял любовника и тихо шепнул ему на ухо: — Спасибо, Ал. Я не думал, что могу влюбиться ещё сильнее, но тебе сейчас удалось сотворить волшебство. Алан коснулся губами щеки Макса, лишь презрительно усмехнувшись на проклятия его отца. — Мы, сэр, возможно и извращенцы, только вот кладя на разные чаши весов влечение к своему полу и воровство у собственного ребёнка, мы видим, как ваша душевная мерзость перевешивает. Макс слишком любил вас, чтобы бороться за свои права, но теперь он любит меня, потому советую заранее подыскать другое жильё или деньги для того, чтобы выкупить его долю в доме. — Ах ты грязный педик! А ты что смотришь, идиот? Не понимаешь, как эта дешёвка тебя разводит? Отец Макса брызгал слюной и, сжав кулаки, двинулся на Алана, когда дорогу ему заступил Макс. — Он просто сказал вслух то, на что я сам решался слишком долго. Не вижу смысла проявлять уважение к тому, кто не оставил в доме ни одной моей фотографии. Вы с Сарой прокляли меня, называли исчадием ада — я буду таким, как вы хотите меня видеть. Готовься, отец. Я не хочу лишать вас дома, но своё заберу. Выйдя на воздух, Макс почувствовал, насколько ему стало дурно в доме. Оливер, который ждал в машине, тут же вышел, помогая засунуть в багажник последние вещи. — Порядок? Выглядите как после схватки с драконом. — Это не дракон, Олли, скорее болотный червь, поэтому нам нужно прогуляться, чтобы избавиться от брезгливости. — Да уж, тип неприятный. Макс, я обещал Алу найти для тебя бесплатного, но хорошего адвоката, и моя миссия выполнена. Парень талант, ему нужна практика, потому денег не берет. Но дело он тебе выиграет, если дойдёт до суда. Завтра организую вам встречу, а пока пройдитесь. Я подброшу вас до парка и сам закину вещи к Алу, ключ ещё не потерял. Макс пожал Оливеру руку и снова сдержался, чтобы не возмутиться наличию у Оливера ключей. Приступы ревности накрывали с завидной периодичностью, но Макс был уверен, что справится. Рано или поздно. Так или иначе.