It Don’t Mean a Thing (If It Ain’t Got That Swing)

В течение следующей недели Уилл получил все сделанные покупки, встретился с Ла Форжем, чтобы продемонстрировать свои навыки вождения и убедить его, что не угробит машину Дейты, и подготовился морально, насколько это было возможно. Разговор с Деанной всё ещё откладывался. В пять часов назначенного вечера он надел новый костюм и отправился на Бёрк-стрит, чтобы забрать Паккард и отвезти Дейту на встречу.

***

Новые вещи сидели идеально, напоминая, насколько дорого они стоили и почему он их получил, цель поездки вызывала опасения, а Дейта был сосредоточен и напряжён. Он сидел на заднем сиденье, погружённый в свои мысли, и в этот момент возраст и пережитые злоключения как никогда явно отражались на его лице. Единственное, что успокаивало Билли — это машина. Паккард беспрекословно слушался руля, педали имели плавный ход, передачи переключались с первого раза и вообще сидеть за рулём было истинным удовольствием. Ничего общего со старым Студебекером его папаши. Билли был почти влюблён. Заведение, в которое они направлялись, "Предприятие", было одним из тех мест, где оркестры когда-то ночи на пролёт гремели свинг и рэгтайм, виски текло рекой, шампанское било сверкающими водопадами, а шикарные женщины в дорогих мехах танцевали с шумными и буйными мужчинами, многих из которых теперь уже не было в живых. Предприятие принадлежало Жану-Люку Пикару со времён сухого закона, и, в отличии от большинства ресторанов, клубов и дансингов претерпевших те или иные модернизации с тех лет, оставалось практически неизменным в силу некоторой склонности своего хозяина к сентиментальности. В половину седьмого Райкер осторожно припарковал Паккард в указанном месте, Дейта вышел из машины и кивнул следовать за ним.

***

Стены просторного зала были отделаны деревом, эффектно сочетавшимся с бурой кирпичной кладкой. Фотографии и газетные вырезки, развешанные тут и там и иллюстрировавшие историю болтушки, придавали дополнительный шарм. Под потолком шла труба, имитирующая отопительную систему, но подававшая в своё время чистый (или не очень) виски. В дальнем правом углу находился лифт, ведущий на второй этаж. А доминировал надо всем роскошный бар, впечатлявший как резной стойкой из орехового дерева, так и батареей разнообразных бутылок позади. За одним из столов, посреди пока ещё практически пустого зала, сидели трое мужчин. Уже виденный Райкером суровый немолодой человек с одной стороны, широкоплечий кудрявый итальянец с выразительным чувственным лицом и маленький, похожий на турка, тип, с другой. — Я не опоздал? — спросил Дейта, прошествовав к ним. Билли не смог не отметить произошедшую с ним перемену: обычно подвижное лицо превратилось в совершенно непроницаемую, невыразительную маску. — Вы как раз вовремя, мистер Дейта, — ответил суровый человек, окинув пришедших пристальным взглядом. Жан-Люк Пикар собственной персоной, догадался Райкер. Итальянец кивнул в знак приветствия, а маленький человечек поднялся и протянул руку, которую Дейта с некоторым сомнением пожал. — Полагаю, теперь мы можем перейти к делу? — спросил человечек, покончив с приветствием. Остальные тоже поднялись на ноги, и Дейта кивком головы указал Билли в сторону бара. — Прошу, — Пикар жестом предложил всем проследовать к лифту, вся компания удалилась, а Билли не осталось ничего другого, кроме как воспользоваться советом и баром. У одного из концов стойки потягивала коктейль единственная посетительница, а заправляла всем негритянка со смешливыми, но проницательными глазами. — Налить что-нибудь? — обратилась она к Билли. — Я за рулём, — покачал головой он. — Надо же, какая проблема, — усмехнулась она. — Тогда, может быть, содовой? Они там могут долго просидеть. Райкер кивнул. Негритянка достала из ледника стеклянную бутылку с шипучкой, открыла и подтолкнула к нему. — Ты новенький, точно? — спросила она, устроившись напротив. — Почему вы так решили? — Билли отхлебнул из бутылки. — По лицу видно, — улыбнулась она. — Такой весь настороженный. Настоящие гангстеры держатся по-другому. — Да уж, — он потёр щёку. — Ты друг мистера Дейты, правда? — спросила негритянка после небольшой паузы. — Что вы имеете в виду? — насторожился Билли. — Ну… — она приподняла бровь и склонила голову. — Это так очевидно? — Только для меня, мистера Пикара и, может быть, ещё двух или трёх близких Дейте людей, — снова улыбнулась странная женщина. — Так что, не беспокойся. Райкер страдальчески вздохнул. — Меня зовут Гайнан, — наконец сказала негритянка. — А тебя? — Райкер, Билли Райкер. — Чем ты так сильно обеспокоен, Билли Райкер? — подпёрла она рукой подбородок. — Мне всегда казалось, что мистер Дейта добр и щедр к своим друзьям. — Это так, но… — Билли не был уверен, что хочет и может говорить о всех этих вещах с незнакомой чёрной женщиной в странном гангстерском баре. — Беспокоишься о том, что могут подумать люди? — внимательно глядя на него, спросила Гайнан. — Ну… — нахмурился Билли. — Наверное, можно и так сказать. — Тогда почему ты с ним? — У нас договор. В обмен он гарантировал безопасность для дорогого мне человека. — И за что же люди должны тебя осудить? — склонила голову Гайнан. Билли посмотрел на неё широко раскрытыми глазами. Он точно не мог сказать этого в слух. — Я имею в виду, почему они должны тебя за это осудить? — уточнила Гайнан. — Ну… Это… — Недостойно мужчины? — Наверное, — поджал губы Билли. — А что достойно? — прищурилась Гайнан. — Размахивать стволом направо и налево, и носить в кармане складной нож? — Я… Я не знаю, — Билли чувствовал себя смущённым и запутавшимся. — Если это лучший путь, то, может, тебе стоило попросить у Дейты пистолет, и заниматься тем же, чем и все эти крутые парни? Палить во все стороны, делать всю эту грязную работу? Только скажи мне, Билли Райкер, кому бы от этого стало лучше? Билли промолчал. — Вот что я тебе скажу, парень. Я не имею ничего против твоего друга и всей их компании. В конце концов, у многих из них были свои причины. Но настоящее мужество не в больших пушках, а в готовности совершить поступок, защитить ближнего своего, даже пожертвовать собой, когда это необходимо. Насколько я понимаю, это именно то, что ты сделал. Защитил того, кто тебе дорог, тем единственным способом, который нашёл. Подумай об этом, — улыбнулась Гайнан. — И кстати, — добавила она, стрельнув глазами в сторону сидевшей за стойкой женщины, — ты знаешь её? Билли украдкой глянул на другой конец стойки. Блондинка со шрамом на подбородке и странным, загнанным выражением в глазах, быстро отвела взгляд. — Первый раз вижу, — нахмурившись, ответил он. — Она очень внимательно за тобой наблюдает, — сообщила Гайнан. — Может быть это ничего и не значит, но мистеру Дейте лучше об этом узнать. Билли приложился к содовой. Ему это не нравилось. Действительно не стоило говорить о таких вещах в баре. Вскоре после того, как он допил содовую, послышался шум механизма, и двое гостей спустились на лифте. Судя по их лицам, что бы не обсуждалось наверху, радостное соглашение достигнуто не было. Итальянец окинул взглядом зал по старой, въевшейся в подкорку привычке, и пошёл к выходу только убедившись, что ему ничего не угрожает. Турок шагал рядом. Странная блондинка рассчиталась за коктейль и покинула болтушку, стоило им скрыться за дверями. Дейта появился минут пять спустя, один. — Познакомился с Гайнан? — спросил он, прислонившись к стойке рядом с Билли. — И я рада вас видеть, мистер Дейта, — вставила негритянка. — Прости, дорогая. Эти паршивые итальянцы с их ещё более паршивыми друзьями доведут кого угодно, — улыбнулся он. — Ты знаешь, как они все относятся к нашему предприятию из-за того, что мы не сицилийцы. И вот теперь Квинтуче сам приводит турка. Чёрт знает что. — Не кипятись, — сказала Гайнан, наливая бурбон и толкая стакан к Дейте. — Я уверена, что вы с Жан-Люком справитесь. Всегда так было. Вам не нужно быть сицилийцами, чтобы играть в их игры лучше них самих. — Истинно так, — Дейта залпом осушил виски и поставил пустой стакан обратно на стойку. — Спасибо, Гайнан, — кивнул он барменше и повернулся к Билли. — Идём, Уилл. Я ещё надеюсь успеть заняться чем-нибудь приятным, пока этот день не подошёл к концу.

***

Когда они вышли из клуба, небо уже темнело, а на парковке вдоль тротуара стояло достаточно машин: в городе начиналась ночная жизнь. Дейта окинул улицу пристальным взглядом, и они с Билли двинулись в сторону Паккарда. Они проходили мимо одного из лимузинов, стоявших у заведения, когда двери машины открылись. Дейта рефлекторно сунул руку за полу пиджака, одновременно оттесняя Билли назад. — Не нужно так беспокоиться, мистер Дейта, — протянул Квинтуче, появившийся из чёрного Кадиллака. Из другой двери вылез его восточный приятель. — Вам ли не знать, разницу между беспокойством и разумной предосторожностью, — ответил Дейта. — Мистер Дейта, мы только хотели поговорить, — вмешался турок, примирительно подняв руки. — О чем можно разговаривать на парковке? — холодно отозвался Дейта. — Я, — турок склонил голову, забавно приподняв брови, — хотел бы узнать, не согласитесь ли вы встретиться... Без мистера Пикара? — Без Пикара? — прищурился Дейта. — Понимаете, — продолжил турок. — Вы производите впечатление умного человека. Умного, и, в отличие от вашего босса, открытого новому дню. — Не знаю, как это принято у вас на родине, мистер Фаджо, но мы здесь ценим верность, — ответил Дейта, и взгляд его был не теплее глетчерных льдов. — Я не намерен обсуждать решения мистера Пикара. — Я же говорил, — усмехнулся Квинтуче. — Он такой преданный. Такой правильный. — Очень хорошо, мистер Дейта, — сказал турок с мгновенно потемневшим лицом. — Возможно, сейчас этот вопрос в самом деле лучше оставить. — Рад, что мы пришли к понимаю, — жёстко кивнул Дейта. — Полагаю, на этом разговор можно считать законченным? — Передавайте мой пламенный привет Жан-Люку, — с ухмылкой отсалютовал Квинтуче. Обменявшись с Фаджо сухими прощаниями, Дейта двинулся к своей машине твёрдым, уверенным шагом. И Уилл изо всех сил старался держаться не хуже, шагая следом, несмотря на то что все его внутренности скрутило в тугую спираль. Добравшись до Паккарда, Дейта молча уселся назад. Глаза его были задумчиво прищурены, на лбу залегла морщинка. Билли, оказавшись в водительском кресле, вцепился руками в рулевое колесо, сжав тонкий обруч и глубоко вздохнув. Он не был трусом, но оказаться в самом центре гангстерских разборок – незаурядный опыт. Хвала небесам, что двадцатые с их свинцовым хаосом остались позади. Не то, чтобы теперь совсем перестали стрелять на улицах, но стало тише. Появилось хоть какое-то подобие порядка. Переведя дыхание, Билли поднял глаза на зеркало, ища взгляд Дейты. — После всего этого нужно проветриться, ты не находишь? — склонил голову на бок Дейта. — Как на счёт отправиться куда-нибудь за город? Куда-нибудь, где никто не обратит внимания ни на машину, ни на нас?

***

Райкер остановил машину. Он отвёз их на берег маленькой речушки, где никто не мог побеспокоить их в это время суток. Впереди в свете фар блестела вода, а по радио крутили старенький мотивчик Кола Портера. Беспокойство, едва начавшее утихать после стычки на парковке, снова заискрилось под кожей, но теперь оно приняло совсем другой оттенок. Сглотнув, он повернулся к Дейте, и тот кивнул на место рядом с собой. Захлопнув водительскую дверь, Райкер задумался о том, чего именно он боялся теперь. Теперь, когда он знал, что мистер Дейта не причинит ему боли. Теперь, когда он знал, какого это. Возможно, подумал он, шагая вокруг Паккарда, именно в этом и было всё дело. Возможно, подумал он, открывая пассажирскую дверь, он боялся именно собственного удовольствия, именно собственного желания. Билли сел внутрь, на этот огромный, роскошный диван, и мгновение Дейта просто молча разглядывал его в темноте, прежде чем поманить рукой. Билли придвинулся ближе, неуверенно положив ладони на плечи Дейты, а потом, поддавшись внезапному порыву, забрался на его колени. Седлая его бёдра, упираясь собственными коленями в мягкий диван, по-прежнему хватаясь за его плечи для баланса. Дейта, удивлённо улыбнувшись, сполз ниже по сиденью, позволяя устроиться удобней. Он положил руки на бёдра Билли. Скользнув выше, расстегнул пуговицу пиджака, и снова выше, выше, по груди и на шею, остановившись, наконец, на лице Райкера. Глядя в расширенные глаза Билли, Дейта притянул его голову и поцеловал, успокаивающе поглаживая по щеке большим пальцем. В первое мгновение Райкер дёрнулся назад, не осознанно, не намереваясь вырываться всерьёз, но вызвав у Дейты горькую усмешку. Вначале прикосновение было осторожным, почти целомудренным. Дейта не хотел его пугать, и это было мудро. Конечно, они уже трахались, но сейчас между ними было другое, более… личное? Билли расслабился, концентрируясь на ощущении мягких губ и чутких рук. Он приоткрыл рот в ответ, и Дейта перешёл в наступление. Поцелуй стал настойчивее, одна из рук скользнула в волосы, а другая под пиджак. Билли уступил, впуская чужой язык, сжимая чужие плечи. Он уже тяжело дышал. Он всё ещё не мог избавиться от чувства неправильности, запретности происходящего. Не мог избавиться от чувства вины. Не мог до конца перестать считать себя больным, порочным, грязным. Но он помнил на что способны эти руки и губы, что Дейта может сделать с ним, и, боже, как всё это распаляло. Ладонь Дейты сжала его задницу, и он застонал в поцелуй, невольно подавшись вперёд, потираясь твердеющей эрекцией и обнаруживая не меньшую ответную заинтересованность. Дейта, вздрогнув, разорвал поцелуй и облизнул без того влажные губы. Немного отстранив Райкера, он, попутно скинув подтяжки, стянул пиджак с его плеч и бросил куда-то вперёд. Затем потянувшись к галстуку, ловко расслабил узел, стянул и швырнул следом. Затем принялся за рубашку. Он расстегнул её, вытянул из-за пояса брюк, но не стал снимать. Он развёл полы рубашки, касаясь подтянутого живота Райкера, обводя ладонями его широкую грудь, задевая соски. Билли чувствовал себя неуверенным и смущённым. В прошлый раз от него требовалось только следовать указаниям, но теперь Дейта ждал инициативы. Он впился короткими ногтями в грудные мышцы Райкера, с вызовом глядя в глаза. Дейта вообще любил смотреть. Но действия он ценил ещё больше. Это не должно принципиально отличаться, подумал Билли. Мужчины, женщины. Разница есть, но некоторые вещи остаются похожи. Поёрзав и сглотнув, он потянулся к пиджаку Дейты. Дейта наблюдал за ним, не пытаясь помочь, так что Билли расстегнул, но оставил пиджак на месте. Он избавился от галстука и расстегнул рубашку. Что ж, разница определённо была, подумал он, глядя на плоскую, густо покрытую волосами, грудь, видимую в глубоком вырезе нательной майки. Дейта с ухмылкой наблюдал за ним, поглаживая и массируя его бёдра, постепенно продвигаясь от колен к паху. Билли, решившись, коснулся губами изгиба между плечом и шеей Дейты. Дейта, выдохнув, откинул голову. Воодушевлённый успехом и собственной смелостью, Билли запустил одну руку в волосы гангстера, перебирая мягкие пряди, массируя кожу, а второй скользнул под майку, исследуя его торс, пробуя, играя с волосами, касаясь сосков. Дейта чуть подался навстречу. Всё ощущалось совершенно иначе, чем Райкер привык. Тело под ним было жилистым и жёстким, чужие руки уверенными и требовательными, запах совершенно отличался, форма отличалась. Но Райкер не чувствовал неприязни. Наоборот, он с большим воодушевлением принялся языком и губами изучать шею Дейты, выступающий кадык, угол челюсти, прижимаясь грудью к груди, ощущая, исследуя, пробуя. Тихо зарычав, Дейта схватил его за волосы и, оттянув от своей шеи, впился в губы, кусая, посасывая, толкаясь языком. Райкер застонал ему в рот, потираясь уже окрепшей эрекцией о не менее твёрдый член Дейты. Боже. Теперь он участвовал. Он участвовал и ему это нравилось. Внезапно рука Дейты исчезла из его волос, но только для того, чтобы переместиться на пах. Билли ахнул, чувствуя давление там, где его недоставало, подаваясь в ласкающую ладонь, отчаянно нуждаясь в большем. Не прерывая поцелуя, Дейта расстегнул его брюки, и запустил руку внутрь. Билли заскулил в поцелуй, сдаваясь на милость умелых пальцев. — Скажи мне, — сжав его член, выдохнул Дейта, — ты хочешь большего? — Да, боже, да. — А ты достаточно готов, чтобы получить больше? — Дейта потёрся кончиком носа о щёку Билли. — Я сделал… — Билли стиснул зубы, чувствуя, как большой палец Дейты потирает отверстие уретры, размазывая предэякулят по головке. — Я сделал всё, что нужно. — Очень хорошо, — Дейта коротко поцеловал его в ушную раковину. — Не против, если я проверю? Билли замотал головой, вызвав у Дейты тихую усмешку. Рука оставила в покое ствол, по пути сжала яйца, заставив Билли задохнуться, и, наконец, он почувствовал, как пальцы потирают его вход. Рука Дейты была скользкой от предсеменной жидкости самого Билли, но этого едва ли было достаточно. Он, зашипев, уткнулся в плечо Дейты, ощущая, как раздвигают его мышцы. Это всё ещё нервировало его. Это не было неприятно, но так странно, и интимно, и, боже, это делал Дейта, и… Билли чуть приподнялся на коленях, облегчая ему доступ. Пара движений и он почувствовал, как в его тело входит второй палец. — Скажи мне, о чём ты думал, раскрывая себя? — прошептал Дейта ему на ухо. Билли всхлипнул, насаживаясь на руку. Это не могло продлиться долго, запястье Дейты было выгнуто под немыслимым углом и наверняка уже начинало нещадно ныть. — Уилл? — чуть жёстче переспросил Дейта, подкрепляя вопрос точным попаданием в простату. Билли вскрикнул, вжавшись в его шею, прихватывая губами мягкую кожу, держась одной рукой за плечо Дейты, а второй схватившись на спинку сиденья. — Я… Боже, я думал о тебе. О чём ещё я мог думать, — выдавил он, подаваясь обратно на руку. — Ты предвкушал сегодняшний вечер? Думал о том, что случится, когда мы останемся вдвоём? — третий палец, просто потому что Дейте нравилось мучить его. — Да… Да, чёрт, — Билли тяжело дышал, самоконтроль давался ему всё труднее. — Как ты себя чувствовал при этом? — Я чувствовал себя… Порочным. — Ох, мой мальчик, — Дейта с влажным звуком вытащил руку. — Сними брюки. Чёртов Паккард был действительно огромным, со всем своим ростом Билли мог сколько угодно скакать и ёрзать на коленях Дейты, не рискуя удариться головой, но его стремительная попытка подняться на ноги оказалась ошибкой. Он с приглушённым стуком ударился о крышу машины. Дейта, уже занявшийся собственной одеждой, обеспокоенно поднял на него глаза. Билли сконфуженно плюхнулся на сиденье рядом, благодарный за смягчившую удар обивку. Пока он избавлялся от собственных штанов и белья, Дейта всего лишь расстегнул и приспустил свои, и вынул из внутреннего кармана пиджака небольшой бутылёк с маслом. И презерватив, снова презерватив. Билли никогда не встречал человека, который бы так беспокоился об этом. Теперь Билли был почти полностью обнажён, а Дейта почти полностью одет. Интригующий контраст. Они переглянулись, и Дейта ободряюще улыбнулся ему. Он чуть раздвинул ноги и устроился удобней, явно не собираясь двигаться с места. Билли сглотнул, глядя на освобождённый из плена брюк член и осознавая, чего от него хотят. Он был слишком трезв для этого, просто отвратительно трезв. Но это была единственная позиция в которой никто из них не рисковал ещё раз стукнуться головой. Не глядя Дейте в глаза, Билли положил руки ему на плечи и, перекинув ногу, устроился на его коленях. Он уже делал это сегодня вечером. Но теперь его голые бёдра касались хлопка брюк Дейты, теперь они оба тяжело дышали, теперь единственным о чём он мог думать был член Дейты, упирающийся ему в задницу. Теперь всё было намного острее, ярче. Теперь он очень ясно осознавал, что делал. — Посмотри на меня, — тихо произнёс Дейта. Билли поднял глаза, напряжённый, замерший, не решающийся пошевелиться. Это… Почему-то это было намного сложнее, чем просто лечь и раздвинуть ноги. Чуткая рука легла на поясницу, поглаживая, успокаивая, быстро спускаясь вниз. Билли, всхлипнув, прикусил губу, почувствовав скользкие пальцы. Это было для его же блага, но одновременно поддерживать зрительный контакт было сущей пыткой. — Давай, — шепнул Дейта, убрав руку. Билли отчаянно выдохнул сквозь сжатые зубы, теперь уже просто не способный отвести взгляда от глаз Дейты. Глетчерный лёд, грозящий его погубить. Глетчерный лёд, пылающий в это мгновение огнём. — Боже, — прошептал он, заводя руку за спину, обхватывая тяжёлый ствол Дейты и направляя в себя. — Всё хорошо, — прошептал Дейта. Билли вздрогнул, ощутив упёршуюся в его вход головку. — Всё хорошо. Билли снова был на грани паники. Это слишком много, слишком быстро. Дейта хотел от него слишком много. Зажмурившись, он подался вниз, слишком резко, не способный делать всё правильно и медленно. — Тише! — прошипел Дейта, схватив его за бедро одной рукой, и запустив другую в волосы, заставив уткнуться лицом в своё плечо. Билли быстро и поверхностно дышал. Ему было больно, злая, острая боль. И ещё он чувствовал отчаянную, жалкую благодарность, потому что ему больше не нужно было смотреть в глаза, потому что руки Дейты снова взяли контроль, потому что ему больше не нужно было принимать решений. Через несколько мгновений он почувствовал давление ладони, сжимающей его бедро, и повиновался, медленно, с тихим скулящим звуком, опустившись до основания. Дейта, напряжённый, как струна, сдерживающий себя, повернулся к нему лицом, лаская, целуя в ухо, в висок, куда мог дотянуться. Билли судорожно выдохнул, расслабляясь, приспосабливаясь. Это было куда больше, чем пальцы, это было по-прежнему ошеломляюще. И мягкие губы, и горячее дыхание Дейты, и его настойчивые руки. Он чувствовал себя потерянным, лихорадящим. Его сознание металось между отголосками боли, воспоминаниями об удовольствии, напряжением в теле, потребностью в разрядке. Он был благодарен Дейте за терпение. Билли плавно двинулся вверх, чувствуя, как пальцы гангстера стискивают его волосы. Несколько осторожных движений, и Дейта толкнулся ему навстречу. Райкер с тихим стоном повернулся к нему, отыскивая его губы. Дейта не заставил себя упрашивать, с жаром целуя его, сминая губы, сталкиваясь зубами, яростно наступая. Теперь они двигались в унисон. Билли насаживался на член отчаянно, жадно, постанывая, прогибаясь так, чтобы головка попадала по простате, царапал мягкую кожу сиденья. Дейта толкался ему на встречу резко, ритмично, не менее жадно. Дейта молчал, задыхаясь, кусая губы, свои и чужие, до синяков сжимая бёдра Райкера, подаваясь ему навстречу с искажённым словно от боли лицом, но молчал. У Билли никогда так не получалось. Он не мог быть таким тихим. Он со стоном опустился вниз, его движения становились всё более резкими, судорожными, и мышцы ног уже горели от непривычной нагрузки, и… Дейта внезапным рывком опрокинул его на сиденье. Райкер вскрикнул, цепляясь за плечи Дейты, обхватывая его талию ногами. Он оказался почти поперёк дивана, его заднице не хватало опоры, а Дейта нависал над ним, яростно вколачиваясь, опираясь на сиденье по обе стороны от его головы, и всё что Билли мог, это держаться за него, подаваясь на встречу и хватая ртом воздух. Он уже был так близко, так близко, так отчаянно нуждался в разрядке, что задохнулся в беззвучном крике, когда рука Дейты легла на его член. Несколько рваных движений кулаком в такт грубым, сбившимся с ритма толчкам, и Билли выгнулся, кончая, сжимаясь на члене Дейты. Дейта сдавленно застонал, судорожно двигаясь, преследуя собственное удовольствие, и последовав за ним всего через несколько мгновений.