Тигр башни Хушэнь

      — Мм? — Маогуй обернулась к Ливей, словно не понимая вопроса, повисшего в накалившейся тишине. — А, да. Он мой ученик. — Она махнула рукой так пренебрежительно, что Лик возмутился.       Он, толкнув в плечо соратника, воскликнул:       — Ты — ученик легендарной Маогуй? Ну и чему она тебя учит, балбес?       — Сам же видел. — Шеп пожал плечами и оправил пояс чёрно-золотого кимоно, которое подчёркивало глубокий карий цвет с вкраплениями золота, как у Маогуй, глаз.       На несколько минут битва приняла неожиданный поворот. Ливей уже была готова поклясться, что ей решительно всё равно, кем приходится Маогуй названный всеми Шеп, — она готова была расщепить и его на лоскуточки сухожилий, мышц и фасций, если он выступает на стороне тех, кто ответственен за нарушение порядка в японском квартале и причастен к теракту, совершившегося в здании EDO. Сукэбан Хушэнь просто не могла допустить того, чтобы её миссия провалилась.       — Но кое-что я умею и сам.       Сказанное Шеп заставило Лика рассмеяться, но впервые недобро — отзвуки его гортанного смеха заставили Ливей приготовиться к нападению.       — Зачем вам это надо? Отвлекаете нас, пока восстания продолжаются? Немощные марионетки…       — Тебе ведь было интересно, кто поднял восстание, сукебэн Хушэнь?       Ливей цыкнула. Конечно, несложно было догадаться о ней — в маске древнего божества, скалящего пасть тысячью острых, словно скальпель, зубов, и с Цюнлинь наперевес, она мало на кого походила. Маогуй, следовавшая повсюду за сукэбан Хушэнь по пятам, только усиливала догадки тех, кто ввязывался с ними в бой.       — Это был я.       Маогуй прыснула, не сдержав смех. Она смеялась недолго, почти сразу прикрыв рот маски ладонью и тихо извинившись за свою несдержанность. Ливей же отнеслась к доводам Шеп серьёзно: если он был учеником Маогуй, о котором хирург ни разу не обмолвилась Хушэнь, это могло говорить о его исключительности. В конце концов, Маогуй редко позволяла себе брать кого-либо в ученики, и те, кого она воспитывала, пробивались вперёд, завоёвывали корпорации и кварталы. Это были современные полководцы; это было золото, текущее по артериям Трон-Сити и питающее его несметной силой.       — Сколько тебе лет, Шеп?       Ученик ничего не ответил, предпочитая действия словам. Он ринулся на Хушэнь с тем упорством, которое когда-то сукэбан видела в себе: он рвался вперёд, точно рассчитывая момент для удара. Раненной Ливей с пульсирующим Цюнлинь в ладони пришлось напрячься. Она даже не могла подумать, что будет с усердием отбиваться от нападок четырнадцатилетнего мальчишки, который, впрочем, был отлично сложен: его белоснежная кожа обтягивала хорошо натренированные мышцы и почти скрипела от усилий мускулатурного каркаса при каждом совершённом выпаде.       Ливей играла с ним не в полную силу, боясь, что такой ценный экспонат коллекции Маогуй разлетится вдребезги раньше, чем его истинное предназначение исполнится. И всё равно, изворачиваясь, ей пришлось совершить танец по всему холлу первого этажа, прежде чем она поняла, что видимое упорство Шеп — только маска, которую он использует, чтобы загнать сукэбан Хушэнь в угол.       В действительности Шеп, даже будучи молодым учеником Маогуй, обладал тем, чем иной раз не обладали великие мастера боевого искусства прошлого, а именно — возможностью продумывать тактику на десятки шагов вперёд. Он прекрасно знал, что ему никогда не сладить с Хушэнь: её катана познала не одну тысячу битв, и её навыки были и остаются непостижимыми для всех, кто пытается приблизиться хотя бы на половину шага к тому величию, которым она обладает. Шеп знал и то, что она никогда не станет с ним сражаться в полную силу. Он бы погиб сразу, стоило ей приложить незначительных усилий, поэтому ничего не оставалось делать, кроме как… взломать протокол Маогуй.       Шеп отскочил в сторону, как только Хушэнь оказалась прижата к стене, что для неё было некритичным, пока Маогуй не ощутила полную потерю контроля над собственным телом.       Хушэнь была готова ко всему, кроме этого. Легенда, познавшая бурю и хаос Трон-Сити, прорвавшаяся несколько его барьеров на пути к собственному превосходству, теперь была сломлена программой юного нетраннера.       В этом и заключался весь потенциал Шеп: он не был великим мастером сражений, но он, как никто другой, подстраивался под течение своего времени, развивая навыки, которые только находились в зачатке целой цивилизации. И он отлично ладил с протоколами и взломами. В действительности, если он продолжит заниматься своим «небольшим увлечением», из него вырастет новый правитель Трон-Сити, и Маогуй однажды сумела рассмотреть в нём неиссякаемую возможность быть тем, кем другим ещё не удавалось стать.       — Хах, хорошо… сработано, Шеп. — Маогуй двигалась в сторону Хушэнь неохотно. Её ноги еле волочились, и её голос показался хриплым от усилий, которые она прикладывала, чтобы остановить воздействие Шеп на её биочип. — Вернёшься — мы обязательно… об этом… поговорим…       Маогуй закашляла и потянулась к маске, отодвигая её кончиками пальцев от лица, чтобы вдохнуть свежий холодный воздух. Хушэнь стояла неподвижно, прикованная к месту ощущением безысходности от происходящего. Как Шеп мог взломать протокол Маогуй так просто? Разве что только…       Ливей затрясла головой, выкидывая глупую мысль из своего сознания. Не могла же Маогуй и вправду предоставить Шеп доступ к собственному биочипу?       — Извините, мастер. Я долго работал над этой программой и не имел случая прибегнуть к её активации. Теперь же… — Мальчик рассмеялся, вперив тяжёлый взгляд глаз в лицо Хушэнь. — Мне кажется, у меня всё получилось. Не сопротивляйтесь. Я управляю армией беззащитных людей, как и сказал раньше. Теперь буду управлять и вами!       — Ах ты засранец!       Хушэнь оттолкнулась от стены в попытке добраться до Шеп, но он даже не сдвинулся с места, чтобы увернуться от надвигающейся на него разъярённой бестии. Маогуй сделала всё сама: силой прижала Хушэнь к стене и приставила к её животу пистолет.       Ливей улыбнулась под маской. Конечно. Она видела уже где-то нечто подобное. И она была не против, чтобы Маогуй наконец-то пристрелила её — семьдесят лет жизни её вконец измотали, и она была бы счастлива закончить начатое когда-то величие тем же самым способом, которым её лишили самого главного.       — Хэй, Маогуй…       — Зат… кни… сь…       — Чего ты ждёшь, Маогуй? — Шеп закричал, и его голос, по-юношески звонкий, надломился в конце. Хушэнь перевела на него взгляд.       Для ребёнка он был слишком одержим жаждой мести, ничем не оправданной, кроме как обиды за то, что ему просто не повезло.       Горячее после прошлых выстрелов дуло пистолета обожгло кожу, но Ливей было всё равно. Она стояла неподвижно, не мешая Шеп закончить начатое. Она устала. И если её прикончат сейчас — что же, кроме Маогуй, о ней никто по-настоящему плакать не будет. Жизнь в Трон-Сити потеряет легендарную сукэбан Хушэнь, но все понимали, что однажды это произойдёт.       Маогуй кашлянула. Из-под маски на пол между ними стали падать капли слёз и слюны. Она грузно и глубоко дышала, напрягаясь всем телом в попытке сопротивляться воздействию Шеп. Её рука дрожала так сильно, что вибрация передавалась через пистолет в живот Хушэнь. Они обе разволновались, но каждая по своему поводу.       Маогуй закашляла сильнее, и всё же, когда её палец лёг на курок, Хушэнь инстинктивно попробовала оттолкнуть от себя хирурга. Та же даже не пошатнулась, только молниеносно сжала горло Ливей, заставив её зайтись громким кашлем. Ей стало сложно дышать, но она всё ещё могла предпринять попытку обезопасить себя от потенциальной гибели, вмиг показавшейся ей глупой и беспринципной.       — Не шеве… лись… Я пытаюсь…       В следующую секунду раздалась серия выстрелов.