Стечение обстоятельств

      Никогда не понимала бывших жён за их желание лезть в чужую жизнь. Вы расстались, у вас больше нечего друг у друга брать! Но нет, Элена Викторовна, как она попросила себя называть, пришла в офис к Дмитрию Андреевичу и закатила грандиозный скандал: у неё сломалась машина, которую подарил ей бывший муж! Какая досада! Так бы и врезала её лицом по капоту этой самой машины!       Когда я собиралась выйти из кабинета, куда проводила бывшую пару, меня остановила рука начальника:       — Александра, останьтесь, пожалуйста, вы мой секретарь и мы должны решить пару вопросов, — яркие глаза смотрели в мои злые, но я отчетливо видела просьбу. Немую, умоляющую, заставляющую смиренно кивнуть и встать рядом со столом босса, который, забыв о жене — что заставило меня улыбнуться — сел за свое место и, сложив руки на груди, поднял голову к потолку: «За что мне всё это?»       — Я пришла сюда, чтобы поговорить, конфиденциально, — женщина закинула ногу на ногу, сидя перед столом шефа. Она была горда, но в то же время глупа: зачем надоедать мужу? Бывшему мужу!       — Все мои работники подписывают акт неразглашения, — стоя позади Дмитрия Андреевича и явно возвышаясь над ним, я всё равно почувствовала атмосферу втаптывания, которую создавал его голос. Грубый и тихий, но такой… бархатный, — ты можешь спокойно говорить, — рука начальника сместилась с подлокотника и опустилась вниз, хватаясь за край моей юбки где-то под столом. Я подавила вздох возмущения и с удивлением отметила, что его большой палец гладит мое колено. Наглец! Извращенец! Гадкий, мерзкий…       — Прекрати её лапать в моем присутствии, Раевский! — Элена стукнула двумя ладонями по столу и поднялась со своего места, вызывая во мне волну дикого хохота. Красный помидор с укладкой!       — Элен, ты становишься старой и слепой, я никого не трогаю! — мужчина, тоже развлекаясь, поднял обе руки, показывая то, что он чист, как белый лист бумаги. Я усмехнулась и, сложив руки на груди, надменно посмотрела вверх, ведь женщина была куда выше меня, да еще и на высокой шпильке.       — Прекрати, Дима! Мой отец вырастил тебя, а чем ты ему платишь?       — Твой отец умер сразу после того, как мы поженились, потому что был против нашей свадьбы, а ты всё ещё думаешь, что он был хорошим человеком? Его убили явно не за святые поступки, Элена, одумайся и больше не приходи ко мне! — мужчина встал со стула и, надвигаясь на бывшую жену, указал на дверь, — всё наследство — моё и ты не получишь и капли!       — И кому же ты его отдашь после того, как сдохнешь? Китайцы явно не в восторге от своего начальника! — и откуда эта женщина все знает? Даже я в таких подробностях не участвую.       — Уходи, Элена, — крик, и он снова дернул рукой в сторону двери, но упрямая женщина пошла в атаку: приблизившись к мужчине, она резко притянула его к себе.       Признаю, некий укол в сердце был, я ведь живу с ним и знаки внимания мне он оказывает, но… С другой стороны, Дмитрий Андреевич мне лишь начальник и жаловаться на свою ревность я не могу.       В моих силах было помочь ему лишь одним образом, который я и сделала: уже изучив все папки на компьютере, я знала, что где-то слева в столе начальника есть кнопка вызова охраны, которую мой палец и нашел, а затем нажал.       Оттолкнув от себя женщину, Дмитрий Андреевич сначала глянул на скрывающую эмоции меня, а уже потом на бывшую жену:       — Александра, — смотря ей в глаза, — выйдите, — и на минуту мне показалось, что он выгоняет меня. Прям по-настоящему, как выгонял до этого её. Что чувства мужчины к бывшей жене снова появились после этого недо поцелуя, что он хочет её прямо здесь. И всем было всё равно на резко отбивающееся сердце в груди. На мой гул в ушах, который затмевал разум.       Я слышала, как шагаю по кафельному полу кабинета начальника, слышала, как тихонько скрипнула дверь и… Всё. Оставалось только видеть жуткую картину, которая почему-то с каждой секундой оставляла на мне порезы: неужели за те, пару дней, что мы виделись, мое сердце привязало мужчину к себе?

ДМИТРИЙ

      Отвращение.       Отторжение.       Гнев.       Ярость.       В жилах застыла кровь от поступков бывшей жены, которую и женщиной назвать нельзя. Она вела себя, как последняя скотина, ставя в неловкое положение перед девушкой, к которой у меня были настоящие чувства.        Я видел, как Александра опешила от моих слов, но покорно вышла, оставляя меня наедине с разъяренной фурией, которая видимо, подумав, о том же, о чём и Саша — перед которой я сам себе обещал извиниться позже — начала резко снова целовать меня.       — Элена, еще хоть раз ты приблизишься ко мне…       — Возьми меня тут, пусть эта маленькая тварь видит, как мы друг друга любим! — руки бывшей жены полезли к пуговицам на моей рубашке, но я резко их схватил, отчего услышал треск и звук бьющегося о пол стекла. Жаль, эти запонки и пуговицы я делал на заказ вместе с рубашкой в Италии.       — Я тебе сказал уйти, не мешайся моей жизни, — отчего-то женщина в моих руках задрожала, а потом и вовсе начала плакать. Запястья в моих ладонях стали вырываться, а всхлипы продолжались и почему-то не вызывали во мне былой жалости. Отвращение. Я прекрасно знал, что это был театр одного актёра, так что решительно развернул её спиной к себе и поднял голову на приёмную: Саша, с не понимаем смотрела на актерское мастерство моей бывшей жены, а потом, резко развернувшись, блаженно улыбнулась. Вот умница! Охрану вызвала!       В кабинет ворвались два здоровых мужчины, которые под руки вывели проклинающую меня женщину.       Я устало выдохнул и решил позвать к себе Александру. Пора извиняться.       Девушка, которая с некой мечтательной улыбкой зашла ко мне в кабинет, была совершенно не похожа на того забитого котёнка, которого я вытащил из дома отца: красивая, статная фигура, макияж, уложенные волосы.       — Саш… Прости, что застала эту сцену, — вдруг почему-то прошелся холодок по спине, за которым побежали мурашки. Я поймал цепкий взгляд дикой кошки.       — Уже Саша? Ладно, — она сделала паузу и приложила руку к подбородку, — ладно, Ди-ма, — и как же красиво и правильно звучало моё имя в её исполнении.       Забыв обо всём, отдаваясь полностью сердцу, я подошёл ближе к девушке. Да-да, маленькая тигрица, я хочу тебя поцеловать. Подчинить своей воле.       Глаза Саши, кажущиеся ещё больше, чем есть, смотрели на меня с толикой интереса. А я знал, что чертовка ждёт, что я начну первый.       И не пугали 9 лет разницы. Не пугала никакая субординация, ведь я просто… Понял, что влюбился!

***

      Шок сковал моё тело. Я не мог пошевелить и пальцем! Это было… Безумие, но отчего-то кажущееся сладостной мукой, ведь я смотрел, но не мог дотронуться. Не было и малейшего шанса дотянуться.       Тогда в кабинете, Александра меня отчитала. Как маленького пацана, отчитала за мои чувства! Её слова до сих пор отпечатались в моей голове: «Дмитрий Андреевич, — руки девушки легли на мою грудь, останавливая, — прошу вас, соблюдайте дистанцию, — она отошла на шаг и отвернулась от меня. Растоптала мои воспылавшие чувства. Кто она такая, чтобы вести себя так со мной? — между нами стена, границы которой я прошу не нарушать, — на лице этой стервой девушки расцвела улыбка! Я видел своими глазами, как поднялись её щёки, а плечи дернулись будто от смеха! Стерва! — пожалуй, я пойду, шеф!»       Она издевалась надо мной уже три дня. Доставленные вещи, которые она носила в больнице — а выбирал их мой бывший секретарь — были слишком открытыми, её действия — развязными, а слова — намекающими. Я вяз в чувствах к ней, забывая все проблемы, так что пытался проводить минимум времени наедине с Александрой. Она стала моим личным кошмаром: видеть каждый день без остановки с невозможностью дотронуться казалось мукой.       А эти вечные смешки в мою сторону? Девушка искренне издевалась надо мной, я точно знаю! Эти чертовы короткие шорты, которые она носила! Я мужчина, в конце концов, а она воспринимала меня как брата, который отвезет и привезёт на работу. Не сказать, что мне было обидно, я скорее злился на неё. Причём сильно злился! Я ведь… Любил её, а она… Стервозная женщина! Да-да, именно женщина! Она ходила в рубашке и юбке, уже не казалась маленькой школьницей, а настоящей офисной леди.       И сейчас эта чертовка «нечаянно» уронила полотенце, когда выходила из ванны. Я ещё толком не проснулся, а она уже бодренькая, снова хихикнула и проскользнула в свою комнату. Ну точно сниму ей квартиру! Там будет голой задницей крутить, хоть перед кем! Хотя нет… Тогда я кому-то морду расквашу… А-а-а! Чёрт возьми, я ревнивый, весь в мать. Ненавижу!

АЛЕКСАНДРА

      Издеваться над моим «соседом» по квартире было одним удовольствием. Из его ушей чуть ли не пар валил, когда я в очередной раз наклонялась над столом, вываливая среднего размера грудь вперёд. Он никогда не ругался и заставлял психовать по этому поводу, но потом я поняла, что он просто терпит сильно. И мне… Очень хотелось его довести. Найти точку крайности. Нажать на неё со всей силы. Бахнуть по ней молотком. И, кажется, в последний день перед командировкой, у меня это получилось. А то, что до слёз довёл, так это мои проблемы: сама лезла!