Игра по правилам и без

Как он дошел до такого? Жалость? Смотреть на обычно всегда такого сияющего Поттера, который медленно угасал рядом с ней? — Возможно. Скука? Получить все, что хотел, добиться всего, о чем мечтал, и теперь просто плескаться в теплом море признания и спокойствия доводило до апатии и нежелания двигаться? — Несомненно. Страсть? Желать, натянуть, трахнуть, впиться пальцами в поджарую задницу, услышать стоны, убрать очки, посмотреть в глаза? Не стоит врать себе — да! Не сразу, но — да. Четко осознаваемая зависимость следить за Поттером не исчезла после победы. А спасать Поттера от самого Поттера — это единственное, что было доступно Снейпу из ярких военных приключений. Тяга к адреналину никуда не делась, а шпионские привычки требовали действий. Первые годы Поттер не геройствовал. По мелочам отличался в аврорской школе, но там было много желающих спасать «Спасителя». И Снейп вроде успокоился, пока не поймал затравленный взгляд мальчишки. Он всего лишь нес мороженое своей невесте, но что-то было не так. Они ворковали, кормили друг друга с ложечки, смеялись, обсуждали игру квиддичной команды, но все это напоминало спектакль. И играл в нем только Поттер. Он не горел, не наслаждался, не жил. Он плыл по течению и делал то, что от него ждали. Снейп тогда плюнул на щемящее чувство в груди. Хочет Поттер быть хорошим женихом, мужем, зятем — пусть будет. Но с каждой новой встречей это ощущение Поттера в беде все возрастало. Снейп сдался. И его жизнь вновь расцвела. Наблюдение, анализ, выводы, все, как в напряженные годы двойного шпионажа, только без смертельной опасности и изматывающих обязательств. Идеально. Поттер, как оказалось, не любил ничего из того, что его окружало, но упорно делал вид, что счастлив. Решение для этой беды пришло сразу — показать этому придурку, как на самом деле ему надо. Делов-то. Подкинуть заковыристый сломанный артефакт, чтобы показать, что работа может приносить удовольствие и разгадывать загадки магии гораздо интереснее, чем бегать в аврорской мантии сломя голову. Натолкнуть на идею возрождения особняка Блэков и окунуть в историю рода и ритуалистику. Заставить осознать, что магловский дом с белым заборчиком — это не то, что родовой особняк, связанный с тобой сотнями поколений, традициями и ощущением родной тебе магии. До сих пор сложностей не было, но вот что касалось отношений с его теперь уже супругой, тут Снейп зашел в тупик. Поттер оказался патологически честным и верным. Ни одна нанятая Снейпом женщина не смогла открыть ему настоящий мир секса. Как Снейп узнал о миссионерской обстановке на супружеском ложе, он вспоминать не любил. Даже для него это было слишком неприятно. Но после увиденного Снейп решил во что бы то ни стало заняться сексуальным просвещением Поттера. Любой ценой. Для Снейпа придуманный им план отнюдь не был шокирующим. Не мог Поттер изменять жене, значит, жена изменится для Поттера. Никаких мук совести и неприятия Снейп не испытывал. Это было всего лишь задание со звездочкой. Сложное, требующее больше усилий над собой, но не невыполнимое. Оборотное, подробно составленные правила игры, тайный знак для встречи, и самое главное — никогда не говорить об игре! Снейп скрупулезно собрал все данные о Джинни Уизли. И создал совершенно противоположный образ. Он стал такой женщиной, которую бы полюбил Поттер. По-настоящему, а не играя роль. Раскованной, горячей, отдающей и принимающей. После первой же тайной встречи «супругов» Снейп чуть не отступился. Он понял, что не мог оставаться равнодушным учителем. Поттер удивленный, неверящий, смущенный, счастливый и удовлетворенный стал настоящим наваждением. Он приходил во снах, мерещился в коридорах министерства, стоял перед глазами даже во время варки зелий. Снейп наступил на свои же грабли. Пока Поттер соблюдал правила игры, менять в жизни он ничего бы не стал. Когда холодная, капризная жена пару раз в месяц становилась горячей, сексуальной, любящей женщиной, зачем уходить и искать кого-то подходящего? А заканчивать игру Снейп не хотел. Все меньше он играл в любовь и все больше был искренним во время их сеансов. Ему хотелось обладать Поттером. Хоть так. Хоть в образе ненавистной Джинни Уизли. Снейп буквально заставлял себя подводить Поттера к нарушению правил. Все больше подсказок, все больше правды. Он старался поступать не как девушка мечты Поттера, а как Северус Снейп. Экспериментировал, узнавал, что больше нравилось ему самому, как получить удовольствие. Вопрос «Зачем?» он перестал задавать. — Ты нарушил правила. Игра закончена. А как теперь жить, Снейп надеялся узнать от Поттера. Все зацепки были разложены строго по правилам. Теперь оставалось уповать на то, что Снейп был не прав, называя Поттера идиотом.