Там, где моё место

В горле ком

В сердце крик

Это прошлое болит

Смирись

Смирись

Смирись

Игры больших - Нервы

__________________________________

Март 1998г.

      В окно светит тёплое солнце, ветер слегка колышет деревья, погода так и манит наружу. Уроки законченны. Сейчас бы прогуляться в парке, но уборка класса всё ещё ждет. Что ж поделать, чем раньше начнет, тем быстрее закончит. Вздыхая Такара берётся за швабру. — … драка… — … десять на одного… донеслись до нее обрывки разговора одноклассниц, отлынивающих от уборки в углу класса.       Опять какие-то придурки дерутся, обычное дело. Вернувшись к мытью полов, она решила не обращать внимания, пока не выхватила из потока слов знакомое имя. — …Кейске Баджи…       С трудом пробравшись через толпу, Такара ворвалась в центр импровизированной арены. Четверо человек держали брюнета, пока толстый мальчик, на пару лет старше ее, бил Баджи в челюсть, а рядом улюлюкали оставшиеся его соратники. Несколько «движений» и она уже была рядом с этим недоглаварем, оставив позади ошарашенных внезапной атакой хулиганов. Всё-таки сенсей может гордиться, тренировки в додзё Сано не проходят даром.       Крепкой хваткой она остановила кулак в паре сантиметров от, уже изрядно потрепанного, лица друга. — А ты че ваще сюда приперлась, уродина? Ща и тебе прилетит, – сказал толстяк, разворачиваясь в её сторону.       Правый кулак летит в голову. Уклон влево. Левый кулак пытается отправиться следом. Рывок вниз. Прицельный ответный удар в солнечное сплетение, и мальчишка уже согнулся пополам, хватая ртом воздух. В следующий миг контрольный удар сверху отправляет его, так сказать к корням. — Тебе смелости только и хватает на то, что бы девочек оскорблять и нападать толпой на младшеклассников, – присев рядом, громко, так что бы все его шавки услышали, сказала Такара, затем она схватила массивную руку всё ещё лежащего толстяка. — Можете сколько угодно придираться ко мне, но не смейте лезть к моим друзьям! Ясно тебе, придурок? – спросила она, заводя его руку вверх, а другой сильнее надавливая на сустав, — Не слышу? — Да! – закричал жирдяй. — В следующий раз просто вывихом не отделаешься, – шепотом добавила она, перед тем как подняться.       Расположившись на ступеньках лестницы за школой, Такара стала доставать из сумки бинты, пластыри и обеззараживающее средство. После того как она начала ходить с Баджи в одну школу, этот набор всегда был у нее с собой, этот идиот любил выбирать себе противников посильнее. — Ну и зачем ты полез к ним в одиночку? – спросила Такара, наклеивая очередной пластырь на лицо друга. — Почему ты позволяла им оскорблять себя, почему не давала отпор? – парировал он. — Мне плевать, что там будет делать или говорить про меня какой-то мусор, — спокойно ответила та, – Ну, так зачем ты полез к ним? — Затем же, зачем и ты полезла мне на помощь в драке, друзья на то и нужны что бы помогать, даже если их не просишь! – заключил брюнет с солнечной улыбкой, и тут же скривился от боли. — Не дёргайся, дурак! — Такара, знаешь, на днях мы с Манджиро подумали и решили, что ты никакая не уродина, – задумчиво произнес Баджи, и получил легкую затрещину.       Кубо привыкла считать себя страшненькой. И травля от школьных хулиганов поддерживала эти комплексы. От слов друга на душе стало очень тепло, но признавать этого ей конечно же не хотелось. — За что? – обиженно спросил мальчик, потирая затылок. — Не спрашивала я вашего мнения!

***

      Задав свой тупой вопрос про косичку, Такара в следующую секунду готовилась блокировать удар. Но кулак прилетел в Майки, прыснувшего со смеху, а затем и вовсе загоготавшего во весь голос после её слов, и друзья затеяли шуточную, как она надеялась, драку.       И вот спустя несколько минут этот, грозный с виду, парень уже копошится в её волосах, пока Майки пошел за Эммой. Такара и подумать не могла, что Доракен действительно начнет заплетать её волосы, но раз выпадает возможность, почему бы не воспользоваться.       Всё же верно говорят, семь раз проверь, прежде чем усомниться в человеке. Хоть Доракен и был скуп на слова, но оказался интересным собеседником. — «Токийская свастика» значит, – протянула она, после краткого рассказа о банде, – не трудно догадаться, кто выбрал название.        У Шиничиро тоже была банда, «Черные драконы», кажется. Такара мало что знала о ней, Шин не любил рассказывать о себе, а брат хоть и хорошо общался с ним, в банде никогда не состоял.       Интересно, что из себя представляют эти «Свастоны»? Чем вообще они занимаются? Опасно ли это? Какова в этом роль Майки? Из сухого повествования Доракена понять было очень сложно. — Ну, вроде всё готово, Тайра, – хлопнув её по плечу, прервал размышления импровизированный парикмахер, – можешь посмотреться в зеркало. — Круто, – обрадовалась девушка, рассматривая свою новую прическу, – спасибо, Кенчин! — Говорил же, для тебя Доракен, – недовольно проворчал он, – не испытывай моё терпение. — У тебя не получится меня запугать. Судя по тому, что Ман… Майки ещё жив и здоров, значит, у тебя как минимум терпение Будды и добрейшее, всепрощающее сердце, разве не так? — Пфф. — Ладно-ладно, Доракен так Доракен, – сдалась она, – но может скажешь своё настоящее имя? — Рюгуджи Кен. — Хах, так вот почему тату дракона? — Нет, – отверг он предположение, – это долгая история. — Расскажешь? — Нет, – отрезал он, присаживаясь рядом, и устало добавил, – может быть в следующий раз. — Ловлю на слове, – улыбнулась Такара, затем вспомнив недавний разговор, решила задать блондину вопрос, – Кстати, раз Майки главарь, значит Кейске тоже в банде? За сегодня столько встреч, может и с Баджи удастся встретиться, как думаешь, Кен?       От такой перспективы, Такара невольно улыбнулась, представляя как за эти годы мог измениться её друг детства. Побрил ли он волосы или отрастил длинные локоны, может покрасился в синий, или сделал ирокез, а может дреды. От всплывших в сознании образов, Такара не сдержала смешок. — Хотелось бы и его увидеть поскорее, где он может быть сейчас, ты случайно не знаешь? – обернувшись спросила она Кена, но увидев парня, начала беспокоиться, - Эй, что с лицом, что-то не так с Кейске? Что произошло?       На его лице застыла странная гримаса… Боли? Но почему? Необъяснимая паника начала подступать к горлу, не позволяя девушке вздохнуть, пока она ожидала ответ Рюгуджи. — Так значит Майки тебе не рассказал?

***

      Второй раз за день посетить кладбище. Пожалуй это слишком. Здесь ещё свежие цветы, фимиам догорает, судя по всему, могилу недавно кто-то посетил.       Кажется, протянешь руку, и Кейске протянет свою в ответ, выйдет из-за камня, скажет, что глупо пошутил и хитро улыбнётся. Вот только этому не бывать… — Вот ты эгоистичный придурок, – сказала Такара, закончив молитву, – кто обещал мне что будет заботиться о Манджиро, когда я уеду? Что, решил раз появился Кен, то можно спихнуть все заботы на него, ленивая же ты задница? – С упреком спросила она, обращаясь к холодному камню. — Я так хотела с тобой увидиться, – прозвучали наконец тихие слова после долгого молчания, – я представляла нашу встречу по дороге в Токио, представляла как ты будешь без умолку болтать, рассказывая что произошло за всё это время. Будешь хвастаться, приукрашивая успехи, будешь жаловаться на маму, на школу, на Сано, выбесишь меня и я тебя тресну, а затем крепко обниму. Я ведь так соскучилась…       Представшая в голове картина заставила уголки губ поползти вверх, но один лишь взгляд на могильный камень вернул Такару в реальность, стер улыбку с лица и наполнил глаза сдерживаемой до этого влагой. — Баджи Кейске, какого хрена ты умер?! – не выдержав обрушившейся суровой реальности, голос сорвался на крик.       Что за хуйня тут вообще творится? Разборки, заговоры, предательства, убийства. По пути с кладбища, мысли все крутились вокруг новой информации, вкратце полученной от Рюгуджи. Мозг никак не желал принимать новую действительность.        Кейске мертв! Шиничиро мертв! Лучше держаться от этого дерьма подальше. Больше не видеться с Сано и с его сраной бандой. Забыть. Отпустить. Так будет правильнее. Да ведь?       Но… Тогда она вновь оставит Манджиро, вновь предаст его. Нарушит обещание данное когда-то давно Шиничиро. Перед глазами предстал образ Сано старшего, его добрые глаза, и отчего-то печальная улыбка, его мелодичный голос зазвучал в сознании. — Какие же они безрассудные, да, Така-чан? – выпуская облачко дыма, спросил Шиничиро, наблюдая за очередной дракой мальчишек. — Но когда ты рядом с ними, я могу не беспокоиться, будешь присматривать за этими дурачками? – улыбнулся он.

***

      Это был слишком долгий день. Слишком тяжелый. Всего сутки в Токио, а Такара уже чувствовала себя полностью опустошенной. Вновь жизнь с лихвой навалила дерьма. Может мама была права и это действительно жестокий город, в котором ей не следует находиться в очередной раз подумала Такара.       Проворачивая ключ в замке девушка мечтала поскорее нырнуть в постель, забыться, и может на утро всё окажется просто кошмаром. Может ничего из того, что она сегодня узнала, не происходило.       Тишина. Дойдя до комнаты, Такара осознала, что в квартире слишком тихо. — Ичиро? – Позвала она.       Ответа не последовало, брата нигде нет, на телефоне нет пропущенных звонков, хотя уже довольно поздно. Он должен был вернуться несколько часов назад.       Номер не доступен. Чёрт! Паника полностью накрыла ее мысли. Что делать? Если с ним что-то случилось? Как быть? Страх парализовал разум.       Гараж. Прорвалась наконец в сознание здравая мысль. Нужно проверить гараж. — Ичи! – резко открывая двери, выкрикнула она. — Эй, ты чего так орешь…       Девушка бросилась с объятиями на брата, не дав ему договорить. — Что случилось? – Ничего не понимая спросил брат., – Такара, я грязный, отпусти, – попытался он вырваться из медвежьих объятий. — Я так испугалась! Тебя нигде не было, и я не могла дозвониться! – всё крепче сжимая руки, прокричала девушка. — Эй, ну чего ты, – мягко произнес Ичиро, поглаживая волосы сестренки, - когда ехал домой что-то с двигателем случилось, решил поковыряться, а телефон разрядился, – объяснился он. — Чего это ты распереживалась? Ты меня пугаешь, Такара. — Ичи, – проглатывая слезы выдавила девушка, – Сано Шиничиро мертв, я была на их семейной могиле… и Баджи… ты помнишь его? Кейске Баджи он тоже мёртв, – прозвучал сломленный голос, прерываемый всхлипами, – Ичи, когда тебя не оказалось в квартире, мне стало так страшно… Ичи, почему так произошло? Как такое возможно? Почему они? Почему постоянно это случается…       Не найдя слов, Ичиро просто прижал сестру поближе. Наверное, стоит позволить ей выплакаться. Последний раз он видел у нее на лице слезы, когда ей было десять лет. Похоже, посчитав проявление эмоций слабостью, она закрылась в себе, никого не подпуская близко. Постоянно меняла маски подходящие под ситуацию, думая что так будет лучше для них с мамой. И лишь изредка она открывала свои истинные эмоции перед ним.       Если бы только мог, он забрал себе всю ее боль, но это невозможно. К тому же маленькая мазохистка самостоятельно взваливает на свои плечи всё больший и больший груз. Была бы здесь Азуми, она бы смогла ей помочь…