Затерянные в тумане

После всех опросов, доведённый до слёз банальным желанием оказаться дома, Вит, наконец, остался в комнате один. Родители — оба — обпились успокоительным, чтобы выспаться, и взяли на следующий день выходной со своих работ. А Виту не спалось. Он сел перед монитором, своего ноутбука. Такая ностальгия. Его не было дома сколько? Меньше месяца. А казалось, будто несколько лет. Парень проглотил ком в горле. Он. Сильнее. Этого. Ему. Не. Страшно. Да, у Вита был нужный переходник для карт памяти — сам такую использовал. — Теперь "Рей" — это всего лишь кличка моего пса. Страшный особняк в прошлом. Это — лишь осколок чужой памяти. Он был важен ему — неясно, отчего. А, возможно, даже и не ему? Я просто посмотрю, может… не знаю. Мне кажется, я обязан. Он запустил комп. Ноут привычно зажужжал кулером. Простым, рефлекторным движением пальцев, Вит вставил карту в переходник, а переходник — в разъём, как когда-то давно, решая сменить плэйлист на телефоне. Парень осознал, что конкретно он сделал, только увидев папку, самопроизвольно открывшуюся под звук присоединения нового устройства. Куча коротких видеофайлов. "Может, просто порнушка этого извращуги? Вернее, кого-то из этих двоих?" мелькнуло в голове. Однако он всё-таки дважды кликнул на первом из документов. — Привет всем! Это наша первая официальная свиданка! — весёлый, тихий, чуть неуверенный голос и светловолосый кудрявый парнишка с ослепительной улыбкой махал в камеру. — Джаред! Джаред, иди сюда, любимый! К парню вышел… нет, Вит не мог ошибиться. Это был молодой "Рэй" из виллы в лесу. Светловолосый парень на видео отстранился, открывая вид на реку, деревья и песчаную отмель у берега. Рядом с деревьями лежал клетчатый плед, старый термос с красной крышкой с ручкой — как у чашки, и канапе со свежим салатом и твёрдым сыром. — Уилл, что ты делаешь? — спросил ровный спокойный голос. Этот голос казался куда более безжизненным, чем его помнил Вит. Но, при этом, каким-то более настоящим. — Это ведь наше первое свидание! Если когда-нибудь в будущем мы сможем взять друг друга в мужья, я… хочу семейное видео! — парень вприпрыжку подошёл к "Рэю" и обнял его поперёк груди. Блондин был на полголовы ниже молодого "Рэя" и очень хрупкого телосложения. — Я… очень счастлив с тобой, Джаред. К слову, ты знал, что с иврита твоё имя переводится как "роза"? — Где ты находишь такую милую чепуху? — Беззлобно спросил "Рэй", нежно целуя светлую макушку. — Это твоё видео — какая-то бессмыслица. Я готов заниматься такой ерундой только ради тебя. Может, хватит? Снимешь ещё следующее наше... кхм, "свидание". — Ты… меня любишь? — А можно я отвечу тебе не перед камерой? Поверь, у тебя не останется никаких вопросов. — беловолосый парень покраснел. — Нет, я хочу сейчас! — Джаред резко развернул парня к себе лицом и поцеловал его, попутно пробираясь рукой в его брюки, с силой сжимая ягодицу. — Как ты хочешь сегодня? Мне сделать тебе минет? Может, хочешь сразу перейти ко второй фазе? У меня с собой смазка… — ФУ! Ну почему сразу о всяких пошлостях! Подожди! Это всё позже. Скажи, что ты любишь меня. Я выключу камеру и мы… ах! Хватит! Мы продолжим сразу же, как только я выклю… чу!.. — Я люблю тебя. — на этих словах молодой "Рэй" протянул руку к объективу и запись прервалась, хотя бархатный голос так скрутил лёгкие, продолжая звучать в ушах, что Вит покраснел и с трудом проглотил острый комок в горле." — Так вот, о каком Уилле говорил Орхидея. Вот как выглядел этот Уилл при жизни. Он и правда милый. Такая солнечная улыбка! Намного ярче, чем на том старом статическом фото с чёрной лентой на уголке в куче цветов на чердаке. Неужели... это его скелет там висит? Что с ним случилось? И почему Рэй начал устраивать такое в этой усадьбе? Может, стоило наплевать на чувства Дэя и упечь этого больного ублюдка за решётку? — тихо пробормотал Вит стопкадру, поймавшему в ловушку времени хитро, возбуждающе взглянувшего в объектив молодого Рэя. Почему он до сих пор не верит, что этот маньяк не мог сам повесить Уилла? Вот, что называется "Стокгольмским синдромом"? Х-хех, а он ещё Дэю вчера что-то подобное говорил, хотя сам-то! Если мужчина способен запереть кучу голых людей в подвале в клетки, обкалывать их всякими веществами и… короче, с чего бы он не мог убить кого-то? Или довести кого-то до самоубийства? Так, хватит! Он должен прекратить думать об этом. Сегодняшний день и так был слишком суматошный, трудный и нервный. Два клика по следующему видеофайлу. — И снова я! — веселый немного ломкий, слабый голос с экрана и та же лучезарная улыбка. — Я иду забирать своего парня в поездку в Египет! Представляете? Мы летим в Египет! Парень подошёл и позвонил в дверь, сияя счастливой улыбкой. Из дома послышались приглушённые шаги. Камеру чуть дрогнувшей рукой развернули к входной двери. — Привет, Уилл. — на пороге нарисовался молодой "Рэй" с чуть самодовольной улыбкой. — Готов? — Да! То есть... не уверен. Но я очень рад! — жгучий брюнет со светло-серыми глазами сделал шаг к камере, поцеловав блондина где-то над объективом. — Ах ты жалкий педик! — послышалось из-за его спины. "Рэй" резко обернулся — как раз вовремя, чтобы поймать лицом кулак. Парня отбросило, но он быстро поднялся и, как ни в чём не бывало, подошёл ближе. Кадр задрожал и чуть съехал. Казалось, за съёмкой уже не следили, удерживая фотоаппарат просто рефлекторно. — Отец. Не лезь не в своё дело. Я совершеннолетний давно уже, вообще-то. И, кажется, уже говорил тебе: если тебя не устраивает, что твой сын предпочитает мужчин, я могу просто съехать отсюда. — И на какие шиши? Ммм?! Я тебя, прихлебателя, спрашиваю! — Это уже не будет тебя касаться, отец. Не волнуйся. — Ах ты дерзкий ублюдок! — от этого удара Рэй устоял, совсем не меняясь в лице. Только без той чуть игривой улыбки, но всё ещё очень спокойный и доброжелательный вид, как будто он помогает старушке перейти дорогу, а не получает тумаков от отца. Камеру испуганно опустили, даже забыв нажать на "стоп". — Мой цветочек, иди — подожди меня за воротами. Я сейчас выйду. Не волнуйся, у него… бывает. Камера быстро затряслась и замельтешила — парень явно убегал куда-то, видимо, "к воротам". С минуту Вит наблюдал траву под тихие всхлипы где-то за кадром, а потом снова услышал далёкий голос. — Уилл! Всё в порядке. Пошли за твоими вещами. Извини за эту сцену. Мой отец не терпит геев. — П... прости меня! Я не знал, как... я... я бросил тебя там!.. — Почему ты извиняешься? Я ведь сказал, что всё улажу и попросил тебя подождать меня здесь. Ты сделал всё в точности, как я попросил. Зачем просить прощения, если всё сделал верно? Ты молодец. А ещё… я очень тебя люблю. — в кадре появились начищенные туфли подошедшего "Рэя", а беловолосый Уилл, похоже, звонко чмокнул того в щеку. — Ты что, плачешь? Для слёз нет причин. Такое случается, меня это не беспокоит — и тебя не должно. А отцу придётся смириться. Либо позволить мне жить отдельно. Так что и в этом никакой проблемы не вижу. Успокойся. Вот он я, с тобой. Всё же хорошо. Постой, почему горит камера? Ты не выключил запись? Ха-ха… ты такой рассеянный. — А как бы мой отец отреагировал, окажись я геем? — едва слышно выдохнул ошеломлённый увиденным Вит в пустую и до глухоты притихшую с окончанием видеозаписи комнату. — Думаю, максимум — заплакал бы. Да и то, скорее всего, потому, что придётся ему обойтись без внуков. Вот мать, может быть, разбила бы пару тарелок, но... они бы точно приняли меня. Любого. Э... я так думаю. А теперь-то уж и подавно, судя по недавним сценами. Да, не думал, что когда-то увижу её слезы. — Вит с новой волной сожаления поджал губы. — Хватит об этом. Уже всё в порядке. Всё случившееся — несчастный случай. Крестик в правом верхнем углу и ещё два клика по следующему видеофайлу. — Пирамиды такие огромные! Джей! Хватит прятаться под тем навесом у прилавка, иди, скажи что-то на камеру! — Уилл, я не фанат семейных видео, ты же знаешь. За исключением постельных сцен. Вот если бы ты включал запись когда мы одни в комнате отеля, я бы активнее участвовал в видеосъемке… — Джаред! А ну прекрати дурачиться. Иди сюда! Высокий и отлично сложенный парень появился в кадре рядом с беловолосым улыбчивым лицом, и, с лёгкой неприязнью бросив взгляд на солнце, ласково потрепал белые локоны. — Мой цветочек совсем порозовел на солнцепёке. Смотри, ты ведь очень легко сгораешь. Твоя кожа вся равномерно розоватого оттенка. Мне кажется, это тревожный знак, не считаешь? — Не отвлекайся! Как тебе пирамиды, Джэй? — Ровно такие, как я и предполагал. — Да брось! Они же огромные! — У меня ведь идеальный глазомер, Уильям. И я давно знал, какой они высоты. — Но ведь они такие величественные и… красивые! — Красивые? Не знаю, не заметил. По-моему, красивый тут только ты. — "Рэй" развернул к себе парня и беззастенчиво впился в его губы страстным поцелуем, вынуждая беднягу покраснеть даже сквозь солнечные ожоги. "Esc", два клика. — Джэй был прав. — голос за кадром был довольно слабым, а на мониторе Вита красовалась комната подозрительно похожая на палату в больнице. — Солнце — мой враг! — Ты снова говоришь с видеокамерой? Может, мне стоит начать свою психотерапевтическую практику с тебя? Мой самый очаровательный на свете нулевой клиент, прошу, расскажите, как давно у вас такие симптомы? Возможно ли, что вам не хватает внимания? Камера чуть дрогнула и плавно, но стремительно развернулась почти на сто восемьдесят градусов. В кадре появилось красное лицо с волдырями вместо веснушек, будто не припухшее а напротив — ещё больше осунувшееся, в ореоле белоснежных, явно ещё больше выгоревших на солнце волос. — Ты что творишь, Джэй?! Я же… ужасно выгляжу! — Ты выглядишь очаровательно. Хотя, признаю, цвет твоей кожи меня тревожит. — Ну всё! Хватит, ну пожалуйста! Ты был прав! Я ведь уже признал это! Только прекрати меня снимать. — парень спрятал лицо в руки, не прикасаясь, впрочем, к коже лица. — Ты говорил что-то о семейных видео? Хочешь, я засниму как буду мазать тебя пантенолом? Как буду поить тебя противовоспалительными и витаминами? Лечение моего возлюбленного, как и, в принципе, тебя в любой роли и за любым занятием, я готов снимать вечно. — Ну хватит издеваться. Я больше не буду заставлять тебя выходить на солнце, честно! — Моё счастье, это не у меня тепловой удар и ожёг второй степени. Теперь это ты будешь выпускаться под открытое небо только ночью и в сумерках. — Но... как же?.. — Прошу, Уилл Флоуэр, пройдите в процедурную. — послышалось откуда-то справа и запись вновь оборвалась. ... Ещё одно видео. И ещё… Они дарили друг другу цветы. Ужинали при свечах. Ходили на рыбалку, хотя ни один из них рыбачить не умел — "Рэй" даже распечатал для них инструкцию! Поход в горы на высоту в почти полторы тысячи метров. Не смотря на подготовку, на которой настоял "Рэй", последние пару сот метров он только что не на руках нёс бледного измождённого Уилла. Выпускные из университетов, на которых оба были вместе — на каждом из двух, в шикарных костюмах с иголочки. Вит все меньше понимал, что происходит. Он пролистал список видеофайлов в конец. … Video_21.04.87_2344 Video_21.04.87_2352 Video_21.04.87_2374 Video_21.04.87_2375 Video_21.04.87_2376 WW_Autosave_23995554_amk_54 z_Ph_Cam_344 Что за "автосейв"? Два клика. — Да ладно вам, парни… пожалуйста. Не нужно, хватит! Вы чего? Отдайте мне камеру! Хватит! Я должен идти на встречу… — С этим черноволосым смазливым утырком?! Ты такой странный! Ты же пидорок, значит любишь такое, разве мы не правы? Не слишком ли смело ты ходишь один по улице, без своего голубого дружка?.. — Верно, верно! Иди сюда… парни тебя трахнут, а я сниму. Потом покажешь своему секс-другу, может, он чему-то новому научиться. Не стесняйся… Вит резко поставил на паузу, в то время как сердце пропустило несколько ударов. Глянув на дорожку под видео, увидел "21:43". Двадцать две минуты. Двадцать две минуты, чтобы сломать человеческую жизнь. Он быстро кликнул где-то в центре и в самом конце. Два стопкадра будто отпечатались в его памяти — до мельчайших подробностей. Вит, всё так же не дыша — не давая себе отдышаться — открыл четвёртую видеозапись с конца и в ужасе замер, до невыносимой ноющей боли окаменев всем телом. Уши заложило. Перед объективом неподвижно висел на сложенной в несколько слоёв атласной белой ленте в прошлых видео такой весёлый и неунывающий беловолосый парнишка. Комната. Обстановка. Никаких сомнений — это тот самый злосчастный чердак. — Джэй. Любимый. Не представляю, что именно ты почувствуешь. Боюсь, что даже тебе — с твоими особенностями — может быть очень больно. Прости меня за это. Я... так не могу. Но прошу тебя, не ищи виноватых. Наши странные вкусы... всегда порицались. Не сейчас — так позже. Не эти люди — так другие. Думаю, это случилось бы при любом раскладе. Я устал бороться. Я не смогу жить с тем, кто я. И с тем, что они со мной сделали. Не смогу позволить тебе прикасаться ко мне после случившегося. Не хочу, чтобы ты пачкал свои руки. Я люблю тебя больше жизни. Теперь это точно не пустые слова. Найди своё настоящее солнце. Я оказался лишь подделкой. Прости, что не смонтировал наше общее видео. И что не было повода его монтировать. Ты — лучшее, что со мной случалось. — прочитал мягкий спокойный голос "Рэя". Статный парень — уже почти мужчина — вышел вперёд, появляясь в кадре рядом — чуть перед — висельником. Руки немного дрожали, лицо — обычно чуть смуглое — сейчас казалось серым. — Знаешь, Уилл. Ты и правда очень меня удивил. Я действительно не знаю, что мне теперь делать. — "Рэй" медленно опустил руки с исписанным листком бумаги. Он говорил тихо, бесцветно, медленно. Хотя, если бы Вит не знал его прежде, он бы не заметил этого в спокойном красивом голосе. Между отдельными фразами мужчина делал довольно большие паузы, как если бы каждая из них весила очень много. — Ты так любил снимать. И вот. Я тоже снимаю, хотя терпеть этого не могу. Я легко нашёл в сети то видео. Я знаю что они с тобой сделали. Но разве ты не мог дождаться меня? Спросить меня — хочу ли я прикасаться к тебе после этого? Почему всё решил сам? Ты говоришь мне не искать их. Ты винишь в этом себя? Но ведь я такой же. И это Я — твой любовник. Тот, из-за кого о тебе пошли слухи. Тот, из-за кого эти ублюдки… — голос не менялся, но на последнем слове Рэй резко прервался и скомкал в кулаке бумагу с треском прорывая её пальцами и, испуганно вздрогнув, стал расправлять лист в пальцах. — Чёрт. Последние твои слова. А я так неосторожно. Я не знаю, зачем снимаю. — мужчина вздохнул. — Что следует делать в такие моменты?.. сколько я книг вычитал о подобном? Лекций прослушал, тренингов — прошёл. Почему я не могу сделать хоть что-то из известного мне списка? Я... должен плакать? Смеяться? Делиться с друзьями? Но чем? Я почти ничего не чувствую, кроме какой-то странной пустоты. Я не хочу вешаться, как ты. И травиться тоже. ... но и жить дальше без тебя я не хочу. — "Рэй" замолчал и стоял так долгое время. Спустя пару минут Вит мотнул пару раз и увидел, что длительность ролика более сорока минут. Он пролистал вперёд. Молча стоит... всё ещё стоит, не меняя позы. Резко переместился вместе со сменившимся стопкадром к левой стене, на следующем стопкадре — повалил шкаф. Скачущий с пролистываемым видео, остановленном на паузе, "Рэй" методично разносил всю комнату, разбивая руки в кровь о стены. Буйство продлилось около десяти минут, судя по трекингу внизу. После чего он устало сел рядом с повешенным и спокойно, чуть безразлично взглянул в окно. С рук бежала кровь, пачкая белую рубашку и светлый пол. В этой позе, месте "Рэй" остался до самого конца видео. Камера выключилась сама, полностью разрядившись. Она с самого начала мигала красным значком в левом верхнем углу. Вит с замиранием сердца взглянул на последний среди однотипно названных файлов документ с названием Video_21.04.87_2376. Два клика. Четверо парней с видео, на которым издевались над Уиллом. Связанные по рукам и ногам, на полу большого помещения, наверняка бывшим памятным ему подвалом, но пока свободным от клеток. Вит не пускал видеоряд. Он отдалённо догадывался что тут будет. Кажется, теперь он более чем понимает, почему "Рэй" стал таким. Удивительно только, почему он не стал таким, как "Док". Клик. Клик. Клик… Очень знакомое Виту поведение хозяина особняка. Смотреть это видео Вит не планировал, быстро пролистав его несколькими стопкадрами, чтобы просто подтвердить догадку — свести все "ниточки" этой истории к одному знаменателю. Судя по всему, "Рэй" сначала "переубедил" парней в их ориентации. Вот откуда в нём это новое влечение — он долго и методично ломал волю тех насильников, и переломный момент, очевидно, пробудил в Рэе незнакомые ему эмоции. Ведомый вечным эмоциональным голодом, он, лишённый самого дорогого в его жизни, уцепился за это чувство, как обычные люди цепляются за алкоголь или какие-то другие зависимости. В видео не было финала — куда делись насильники после этих событий оставалось лишь догадываться. Однако с учётом того, что в подвале их не наблюдалось, можно было предположить, что ничем хорошим эта история для них не закончилась. В голове Вита почти звучало "так им и надо". "Так, стоп! Действий Рэя это не оправдывает! Ну, разве что самую малость". Ну а раз те парни исчезли, и, следовательно, Рэй лишился "дозы" индивидуальной эмоциональной наркоты, жить без которой он не мог или как минимум не хотел, хозяин виллы стал искать её новый источник? И нашёл, создав свою "оранжерею"? Вит не менее десяти минут пялился на последний видеофайл с самым странным названием. Он хотел, чтобы всё закончилось. Чтобы всё не начиналось. Хотел лечь, а проснуться на следующее утро с тяжёлой головной болью ближе к полудню и осознать что ему снился какой-то сумасшедший сон и на самом деле ничего этого не происходило. Если он не посмотрит, что в этом документе сейчас — он не решиться на это никогда. Клик-клик. Пауза — сразу же. Тёмное помещение. Совсем молодая девушка — судя по стопкадру, вырывается из рук мужчины. Вокруг ещё несколько человек, одна из фигур кажется Виту непривычно знакомой. Клик. Девушка вся в слезах, её имеют двое, третий дрочит. Тошнит. Убил бы… Почему это выглядит ещё хуже, чем всё, что Вит видел до этого? В том числе, собственными глазами? На её лице застыли такой ужас и отчаяние. Хочется закрыть это. Клик. Клик. Клик… В какой-то момент Вит в ужасе осознает, что мелькающий то там то тут силуэт на одном из остановленных во времени кадров чётко попал лицом в камеру. Док. Так вот что за "досадное" видео. Ах ты ж конченная блядина! Тварь отбитая. Вит клацнул в самый конец. Девушка лежала на полу, а мужики стояли в стороне, поправляя одежду. Щелчок по стрелке вправо. Один из мужиков уже перед самой камерой, лица не видно, тянет руки к объективу — остановить видеосъемку. Вит резко закрыл видеофайл и папку, кликнул на "безопасное извлечение", дождавшись утвердительного "тирим", вырвал переходник с картой памяти. Вот же ж… скотство. Конченый. Конченый! Он должен сгнить за решёткой. Блять. А Рэй хорош. Подпустил к своим "цветочкам" такого человека без особых сомнений. У него ведь четверо парней голых в подвале. И Неб — ему хотя бы шестнадцать есть? Почему Док так спокойно слушался Рэя? Чем тот смог так его запугать? "... уверен, что этот смазливый ублюдок в курсе о том, что творит Док". Так вот почему Фиалка говорил с таким убеждением. Хотя вряд ли Ян знал об этом видео... Вит сидел, шокировано откинувшись на спинку своего компьютерного кресла, в абсолютном шоке "прыгая" взглядом по монотонным шторам, скрывающим от него ночь. Почему такое вообще случается с людьми? Почему люди совершают подобное? Парень запустил пальцы в русые, влажные после душа волосы, почти физически ощущая, как его мозг запихивает этот комок шока, недоумения, ментальной боли и страха куда-то довольно глубоко в его голове, и старательно — кирпичик за кирпичиком — выстраивает стену вокруг этого всего, оставляя в голове пустоту. Такую — туманно-сонную, прохладную, свежую и очень пустынно-просторную. Дышится глубоко, ощущение свободы и опустошения. Не смотря на сонливое послевкусие, с этой пустотой ни по чём не уснёшь — можно лежать долгие часы, пялясь в потолок, не замечая времени. — Нет. Так не пойдёт. Сегодня я должен поспать. — Вит нарочито уверенно поднялся и, стараясь не шуметь, направился на кухню. Где это серьёзно поредевшее успокоительное, которым пару часов назад обпились его родители?