Затерянные в тумане

Утро следующего дня встретило Вита пронзительной прохладой, ощущением лёгкой простуды и ноющей болью — особенно в области швов на ноге, моментально развеяв все наивные надежды парня на то, что случившееся могло быть просто жутким затянувшимся сновидением. 6:27. Никаких будильников. Никаких планов или дел. Никаких причин вставать в такую рань. Почему он не может нормально поспать? Вит понимал, что второй раз уснуть у него точно не выйдет, а потому покорно вылез в утреннюю свежесть, спустив босые, горячие из-под одеяла, ноги на холодный ламинат. Набросить что-то сверху. Лёгкий халат: всё-таки уже середина осени и в доме довольно прохладно. Кофе — единственное, чего он сейчас мог желать. Всё тело ныло странно-изматывающим болезненным сожалением и усталостью. Все эмоции остались где-то за стальными прутьями клеток чужого подвала. Он сам, по сути, ничего так и не смог: ни сбежать, ни защитить Фила и остальных ребят, ни поквитаться с насильниками. Общество по своей сути довольно прохладно реагирует на чужие страдания. Сейчас у него не было никаких гарантий, что в следующий раз кто-то придет его спасать, случись чего. Ему чертовски повезло, что в этот раз было, кому его хватиться. Он — не справился. Не смог. Если бы всё в этой истории зависело от него, они все до сих пор сидели бы связанные и голые в подвале чужого дома в лесу. Если бы он мог полагаться только на себя... когда они выбрались бы оттуда? И выбрались бы вообще? Навязчивое ощущение, что теперь это не закончится. Что, случись чего, он опять не справится, а все опасности мира теперь могут свалиться на него в любой момент. Конечно же, Вит понимал, что все эти мысли не очень здравые. Вчера в больнице после допроса, когда парень нашёл свою мать в надежде, наконец, попасть в свою комнату и просто никого не видеть, родители рассказали, что каждому из пострадавших назначили личного специалиста для "консультаций". Психотерапия? Рэй ведь тоже... Вит ощущал, как сильно он боится первого сеанса. До дрожи в руках и ногах, до учащённого ритма в висках — боится. Всякий раз, думая о предстоящих встречах, он слышал спокойный искусственно доброжелательный красивый голос, а перед глазами стояла нейтральная, располагающая к себе улыбка. Лица он "не видел", но эта картинка... Были даже мысли попросить мать сходить с ним в первый раз. "Нормально ли? Боюсь сходить к психологу — здоровый лоб! Так, нужно успокоиться..." Запах молотого кофе, сладостной амброзией разлившийся по утренней кухне, заполняя собой тусклый полумрак, наконец вышиб все лишние мысли из головы парня. Если он не найдёт, чем ему заняться, чтобы избавится от избытка свободного времени, скорее всего, у него просто поедет крыша. Н-да, обещанная ему "реабилитация" с "домашним" режимом и "покоем" сейчас точно не помогут. Он и раньше варил кофе сам — его отец был своего рода фанатом хорошего кофе, научил и сына. К тому же, отец часто был очень занят, так что парнишка варил этот бодрящий напиток и для него тоже. Вит обожал этот изящный металлический чайничек с тонким длинным носиком. В фильтре поднялась красивая душистая кофейная пена — такая аппетитная на вид, а парень попытался полностью сконцентрироваться на правильных движениях и ровной струйке кипятка, проходящего сквозь кофейную гущу и фильтр. Насыщенный аромат вместе с бодрящей горечью быстро вернули его голову на место. То, что он видел вчера, на экране своего ноутбука — вот где объективные события. Как ему следует поступить с этим? Что сделать? Как распорядиться информацией, чтобы свести жертвы и негативные последствия к минимуму? Судя по вчерашнему "интервью" с коллегой Марты, дело не просто закрыто с обвинениями — парень знал, что так не бывает. А жаль. Будет слушание. И вряд ли без их участия. Хотя, скорее всего, слушание будет закрытое. И то хлеб. А то ещё рассказывать перед толпой зевак кто кого и в какой позе. Вит тихо охнул, хватаясь за живот — у основания рёбер поперек живота скрутило мощным спазмом. "Что это со мной? Это... от волнения? Ну и мерзкая история, так-то. Хотя, не могу сказать, что мне самому прям так противно, как вдруг становится, если представляю, как рассказываю об этом кому-то постороннему. Странно, отчего? И почему это ощущение приходит с таким опозданием? Пока был там, такого не было. Хотя было иначе. Почему такое разные ощущения?" Тряхнув головой, Вит сжал зубы и изо всех сил попытался собрать все свои мысли в кучку. Во-первых, он обещал Дэю отдать флешку, если что-то из её содержимого прямо или косвенно касается Рэя. Или, теперь правильнее говорить "Джареда"? Во-вторых, опять-таки Дэй. Если Вит спалит эти видео Марте, хозяина особняка посадят надолго. Как минимум, за то видео, где Рей нашёл обидчиков Уильяма. Что в таком случае сделает Дэй? Страшно даже представить. И в-третьих, если он НЕ спалит эти записи, то Рэя могут не посадить вовсе. А тот может снова организовать "оранжерею" где-нибудь ещё. И пойди его раскуси. Вита не отпускало ощущение, что в этот раз Рэй "позволил" обнаружить это место. Отчего-то было твёрдое ощущение, что, даже не смотря на то, что "Джаред" является хозяином особняка, в подвале которого происходили все события, против него улик не будет. Если Вит промолчит и никому не покажет эти видео, где гарантии, что их судьбу не повторят другие несчастные? Преступники должны сидеть за решёткой. С каких это пор Вит — с его воспитанием, с его родственниками, работой его тёти — начал сомневаться в законах? Выполнять ли предписанные законом нормы — откуда вообще взялись такие вопросы?! Когда ему пришла в голову мысль о лжесвидетельствовании?! У него едет крыша? Парень залпом допил горький тонизирующий стимулятор его рациональности и нарочито уверенно поднялся на ноги. Такой тип поведения действительно помогал доводить дела до конца и принимать хоть какое-то решение — теперь он это ощутил на себе. Даже не заметив, как оказался в собственной комнате, Вит нарыл в столе пару старых флешек. Наиболее новую и надёжную он форматнул и произвёл на неё резервное копирование всего содержимого проблемного компрометирующего носителя. Флешку спрятал вглубь шкафчика в столе, бросил в карман джинсов копию для Дэя и быстро вышел из комнаты. Лишь сев завязывать шнурки, он осознал, что просто флешка ничего Орхидее не даст. Вряд ли, с учётом всех обстоятельств, у парня будет возможность посмотреть содержимое в ближайшие дни. Сбросив только что натянутые на ноги кроссовки, Вит стремительно вернулся в свою комнату — собрать ноут с зарядным и наушниками. "С учётом помешательства Дэя на Хозяине особняка... стоит ли парню вообще видеть те видеофайлы? Чужое прошлое, чужое разбитое счастье, кошмарные преступления — нужно ли всё это Орхидее? Или я сделаю только хуже?" — раз за разом монотонно барабанили по черепной коробке вопросы, подкрепляемые осколками сцены из прошлого, когда Дэй расцарапал собственное запястье, но парень упрямо пытался заткнуть свои сомнения куда поглубже. Он уже решил. Знание лучше незнания. Его всегда бесила позиция "я оберегал тебя от жестокой реальности", "не рассказывал, чтобы не задеть твоих чувств", "меньше знаешь — крепче спишь". Если это что-то важное, человек сам рано или поздно узнает. От его незнания, объективная реальность не поменяется. Раньше узнает — раньше сможет примириться с чем угодно. Что именно могло задеть Орхидею из всех тех видео — Вит не знал, но ощущал, что Дэю тоже может быть не так уж просто смотреть всё это — даже не смотря на все его "особенности", как все это называли. Диссоциальное расстройство личности. Афигеть "особенности"... И тем не менее, даже такой выдержанный и рассудительный со всеми его особенностями, парень, не задумываясь, пообещал Виту "что угодно" за возможность увидеть содержимое этой треклятой флешки. Это уже больше похоже на манию. — Городская больница. Осторожно, выход на проезжую часть... "Вот и конец моим сомнениям" — твёрдо сказал, как отрезал, мысленно Вит.

***

Дорога к палате Дэя прошла будто в тумане. В себя парень пришёл только стоя посреди комнаты под удивлённым взглядом бывшего соседа по подвалу. — О... ой, Дэй? Прости. Я... я стучал? Нет? Чёрт... — Привет, Лилий. Рад, что ты зашёл. Нет, ты не стучал. Слушай, а чего ты так рано? Ещё и девяти утра нет. Во сколько же ты поднялся? Случилось что-то серьёзное? — Прости. Чёрт, я правда даже не постучал? — Правда. — Бред какой-то. Ты что-то спросил? А... точно. Нет, ничего не случилось. Я подорвался в половине седьмого, не мог уснуть. Вчера посмотрел, что на флешке. Решил занести тебе. Слушай, касательно этого... тебе точно не будет хуже, если ты это увидишь? — Как же я могу тебе ответить? Я ведь не знаю, что там. — Дэй коротко улыбнулся. — Это как-то касается меня? Или Рэя? — Тебя там нет. Но есть видео с Рэем и... и с Уиллом. А ещё одно — с Доком. Лицо бледного парня, удивлённо севшего на больничной койке с появлением Вита в его палате, оставалось спокойным. Дыхание — ровным, взгляд — прямым. Вит с удивлением понял, что Орхидея смотрит прямо ему в лицо. Ощущение было странное. Он понял, что Дэй никогда не смотрел на него так прямо. Вит проглотил комок в горле, не давая себе съёжиться и отступить на пару шагов под этим взглядом. — Мне нужно это увидеть. Лил, ты... позволишь? — голос был пугающе ровным. Глаза Дэя так же пугали. Вспоминалась та сцена, когда Рэй позвал Орхидею "поддразнить" Вита. Теперь, казалось, Вит стал тем "диким зверем", тем оппонентом по шахматной доске для Дэя. Как будто он представлял для Орхидеи угрозу. Вита кольнули чувства стыда и обиды. "Нужно развеять его опасения, ведь я не враг ему." — Я взял ноут и наушники, ведь тебе неоткуда посмотреть, что там. Только... там есть несколько видео... — Вит замялся, но почти сразу решительно подошёл к Дэю, присев на край койки. — Я буду с тобой откровенным. Все мы — Ян, Незабудка, я — были свидетелями того, как ты чуть не покончил с собой. Мы не хотим, чтобы это повторилось. Я — уж точно сделаю для этого что угодно. Не знаю, как далеко парни готовы зайти, но я могу не рассказывать ничего о Рэе органам, если это как-то поможет. В любом случае, это касается моей, как они это называют, "интимной жизни", и я имею право воздержаться от дачи показаний или ответов на какие-то вопросы. Я готов прикрыть этого больного ублюдка только ради тебя. Это чертовски неправильно, но я готов на это пойти. Ты спас мне жизнь, я тебе должен, и я помогу — давай смотреть на это с такой позиции? — Ты мне не должен. Это неверное отношение к произошедшему. Я ведь делаю то, что делаю, исключительно по собственной инициативе. Но... я буду очень должен тебе, если ты поступишь так, как только что описал. Я уговорю Фиалку и Незабудку, ведь это не поможет, если промолчишь только ты. Не волнуйся, ваши показания сойдутся. — Пойми меня правильно. Рэй — социопат, он чертовски хитрый, очень умный и "раскусить", "развести его на чувства", "заболтать", "обмануть", "вывести на чистую воду" или что-то в том же духе у нас не будет и шанса. Если он снова организует эту свою "оранжерею"... — Его коллекция "цветов" в подвале в этот раз — что-то вроде случайности. По сути, я боюсь, что в этом отчасти виноват я. Мне кажется, что я случайно подал ему... такую идею. Но это не важно. Больше цветников не будет. — С чего такая уверенность? — Ты забываешь, что я точно такой же, как он. Да, я не могу предсказать его действий. Но я не позволю ему повторять данный опыт. Я не испытываю страха. Не умею волноваться, беспокоиться. И, возможно, я не настолько умён, как он, но тоже не дурак. У меня должно получиться уследить за ним. Парни были правы на мой счёт: если бы я захотел сбежать из особняка, я бы уже давно сбежал. — Так почему остался? Почему не убежал? Я, конечно, понял, что ты помешан на Рэе, но Док ведь тоже над тобой издевался. Зачем терпеть это всё? Никто бы не остался. Я уверен, у тебя была возможность избежать контактов с Доком... — Верно, это не самые приятные моменты, но я не испытывал особенных сложностей с ними. Небольшая плата за то, чтобы... — Плата за что?! За что это может быть небольшой платой?! — Не важно. Это слишком сложно объяснить. Так что с флешкой? — Я поэтому и начал этот разговор. На ней есть несколько видео, из-за которых Рэя могут засадить очень надолго. — Вит говорил настолько тихо, насколько он мог. Откуда в нём этот страх? Откуда мысли, что их могут подслушивать? Что тут могут быть камеры?! Похоже, он законченный псих. — В общем, к чему я веду. И смотреть всё это, и хранить — нужно очень осторожно. Если не хочешь сам подставить этого смазливого ублюдка под статью. И не под одну. Если вскроются видео на этом носителе, моё молчание ничего не изменит. — Кажется, я тебя понял. Я буду очень осторожен. Что-то ещё? — Дэй чуть нахмурился, дыхание стало слегка более напряжённым. "Он всё ещё ведёт со мной эту глупую шахматную партию. Похоже, всё, что касалось моего беспокойства о нём, прошло вообще мимо его ушей..." Вит протянул парню напротив маленькую электронную безделицу, тяжело вздохнув: — Держи. В твоих руках — копия. Оригинал остался у меня. Если с тобой что-то случится, если я заподозрю Рэя в попытке воссоздать оранжерею — если хоть что-то пойдёт не так, я его засажу. Жизнь положу на это, но он сядет. Надеюсь на твоё благоразумие. Идёт? — Идёт. — Я принёс свой ноутбук. Тебе ведь неоткуда посмотреть это всё? И наушники... — Спасибо. Я посмотрю сегодня и всё тебе верну. — Флешку можешь оставить себе. — Спасибо. — Тогда мне заехать вечером за компом? — Ага. Я правда тебе очень благодарен, Лил. Ты не представляешь, насколько многое это для меня значит. Ты всегда можешь ко мне обратиться, если что. По любому поводу... — Ты выздоравливай главное. Как поправишься и решишь свои проблемы — потом другим свою помощь обещай, ага? И... это. Дэй. Не делай глупостей, ладно? Пожалуйста. Клянусь, мы всё решим. Всё будет в порядке. — Ты предупредил родителей, куда ушёл? — Чёрт! Мать же ещё спала, когда я уходил! Да и отец... ладно, я действительно должен бежать. Не принимай близко к сердцу что угодно с этой флешки, ладно? Что бы то ни было. До вечера!

***

К счастью, домой он добрался ровно к этапу сонного заваривания кофе. Мать Вита стояла рядом с полным чёрной ароматной жидкости пуровером и в отдельную чашку отсчитывала нужное количество капель успокоительного. "Отличная, блин, комбинация! И ведь ни слова ей не скажи! Ну что за женщина?!" Вит замер у входа в кухню-гостиную в нерешительности. На маленьком древнем ("дореволюционном", как его называл про себя Вит) мониторе телевизора в дальнем углу комнаты крутилась сводка новостей. — Кошмарное похищение нескольких молодых парней! По слухам, несчастных удерживали без одежды, в клетках. Жуткая история о насильнике, которого удалось поймать... — приглушённый и негромкий голос диктора на минимальной громкости не всегда удавалось разобрать. Вит присмотрелся к картинке. "Чёрт. Это ж... мы. Все лица заблюрены квадратиками, но... я что-то не помню там журналистов. Откуда это видео?" — Некоторые из пострадавших провели в подвале не один год! Но что самое жуткое: хозяин здания даже не подозревал, что в его собственном подвале... "Чт... что?" — О, это ты, сына? Ты куда это ходил?! — Прости, мам. Я волновался за Дэя. Ездил в больницу. Завёз ему свой ноут, вечером заберу. Он ещё вчера попросил, я совсем забыл сказать. — В такую рань? — Проснулся рано, не мог уснуть. Извини, что не предупредил: вы с папой ещё спали. — Пожалуйста, предупреждай всякий раз, когда куда-то идёшь, хорошо? — Конечно, мам. Извини. Столько всего... я не подумал. — Вит, солнышко, тут такое дело. Звонили из твоего колледжа. Я понимаю, что рановато поднимать этот вопрос... — Ничего не рано. Я готов вернуться к учёбе в ближайшее время. — Но, Вит, всё, что с тобой произошло... тебе нужно время. Ты храбришься, и я отлично понимаю почему, но... — Мам, не волнуйся. — Да как же ты предлагаешь мне не волноваться? Ты хоть сам понимаешь, в каком мы с твоим отцом состоянии? Знаешь, о чём мы думали всё время с самого звонка Марты? Прилетели сюда ближайшим рейсом, все эти безнадёжные попытки найти тебя, найти кого-то, кто тебя видел перед исчезновением, записи с камер вокруг нашего дома... это ещё хорошо, что на окружной стоят камеры фиксирующие скорость проезжающих автомобилей! Хорошо, что Марта успела их изъять до того, как их стёрли! Их хранят только три дня! Нам повезло, что Рей как-то смог найти то здание... — Мам, мам, всё, хватит. Не заводись. Смотри, ты опять чуть не плачешь. — парень подошёл и обнял женщину, придерживая стакан с успокоительным в её дрожащей руке, помогая ей выпить. — Я ведь нашёлся, вы спасли меня. И не только меня. Я всё понимаю. Давай я вернусь к учёбе когда мне снимут швы? Это довольно удобный термин, не находишь? Все мы сможем привыкнуть к этой мысли и морально подготовиться. Это подходит для нашей реабилитации — чёткие сроки, уверенность в завтрашнем дне, всё такое. — Вит. — женщина поджала губы и тоже обняла сына. — Мам, ты чего? Я же просто... — Да, ты как всегда рассуждаешь разумно. Ты всегда был таким — спокойным, чуть стеснительным и осторожным. Я была уверена, что с тобой не случится ничего плохого, но, похоже, ум, сообразительность и осторожность — не гарант. А сейчас ты говоришь так, будто не с тобой произошли все эти ужасные события. Мне так больно за тебя, хочется убить мерзавца собственными руками! А ты рассуждаешь про это, как про растяжение лодыжки и мешочек со льдом, рекомендованный медсестрой. — Мам, не накручивай себя, пожалуйста. Виновных — арестовали, жертв — спасли. К счастью, никто не погиб. Впереди — реабилитация и нормальная жизнь. От того, что ты злишься или волнуешься, прошлое не изменится. А сейчас всё хорошо. По сути, понятные сроки и точные планы — действительно наш "мешочек со льдом". Ведь это не плохо? — Вит и сам почувствовал, насколько безвкусно, серо звучал его голос на фразе "сейчас всё хорошо". Что с ним? Почему его не радует столь вожделенная свобода? "Сам до конца не верил и, что самое отвратительное, в тайне от самого себя не хотел?" — всплыло в памяти. Вит со всей силы сжал кулаки. — Вит? — Прости, мам. Я злюсь на себя. Всё это... — Никто не застрахован. Невозможно всего предвидеть. В жизни всякое случается, солнышко, ты не должен себя винить. — Мам, я пойду на борьбу. — К моей сестре? Там не возьмут без подготовки. — Значит сначала похожу в кружок при колледже, а потом — к Марте. Можешь узнать у неё, какие там вступительные испытания? А ещё сдам на владение травматом. — Вит, я, конечно, всё понимаю, но это уже попахивает паранойей. — Я хочу вернуть себе спокойствие, с которым мог гулять по городу вечерами или видеться с друзьями, никого ни в чём не подозревая. Я хочу вернуть спокойствие тебе и отцу. Чтобы вы снова могли за меня не беспокоиться. Этот человек... Док. У него есть жена. Работа. Коллеги и, наверняка, друзья — и вряд ли хоть кто-то из всего его окружения знал, мог предположить, что их друг, знакомый, коллега или муж — больной на голову ублюдок. — Сына, я хочу чтобы ты походил к тому специалисту, которого тебе рекомендовали. Если не хочешь к нему — давай найдём кого-то в центре психологической помощи, Марта там постоянно проходит регулярные консультации — у них это обязательно. — Я буду ходить. Но я действительно боюсь идти к малознакомому человеку на сеанс. — Мне сходить с тобой? — Нет. Всё в порядке. Я справлюсь. "Я просто возьму с собой нож" — навязчиво бубнило в голове. Он пытался перестать так думать, но ощущение, что это решит проблему с его беспокойством не отпускало. Как если на уроке математики задачку нужно было решить несколькими способами, но после первого её решения, любые попытки найти другой путь просто возвращали его к первому, уже найденному, с какой бы стороны он ни подступался. "Нда. С этими мыслями точно нужно что-то делать". — Если тебе не понравится тот, кого тебе назначили, я спрошу у Марты. Идёт? — Это звучит хорошо. Спасибо, мам.

***

Вит был удивлён, насколько порой полезно и приятно проводить время с родными. Они давно не были рядом так долго. Поход в их любимый ресторан, мороженное в парке. На первый взгляд, это было довольно странно. Большинство ровесников Вита наверняка отбивались бы всеми четырьмя от такого времяпровождения. Но парню сейчас было безумно приятно побывать в своём прошлом — когда он был младше. Такие прогулки и семейное тепло — это помогло отвлечься от мыслей, что сводили его с ума последние сутки. Вит даже чуть не забыл о том, что должен забрать ноут у Дэя. Второй раз за этот день и уже как минимум четвёртый — с момента своего спасения из подвала — он шёл по этому больничному коридору. Стационар. Орхидея. Он должен забрать комп. А с флешкой... пусть делает что посчитает нужным. Это правильно. Ведь правильно? Чёрт, почему нет однозначно верного решения? Вит понимал, что через пару лет он точно будет сожалеть о чем-то, что сделал или чего, напротив, не совершил сейчас. Наверняка правильнее будет... Парнишка, дважды стукнув и услышав тихое "да", открыл дверь в палату, но Дэй был не один. — О, Вит? — П... привет, Ян. Как... как ты себя чувствуешь? — и почему он не знает, куда смотреть? Почему щёки вспыхнули, будто он сунул лицо в костёр? — Всё отлично. Поговорите, мне уже пора на процедуры. — блондин, поджав губы, вежливо кивнул и проворно проскользнул мимо Вита ко входной двери. — Погоди, скажи мне хоть... Эй! Ян! — Прощай, Лилий. — послышалось уже из коридора. Вит ошарашенно смотрел вслед ушедшему юноше, чувствуя, как внутри что-то осыпается больно-колючими осколками. К горлу подступил комок, руки задрожали. Всё это было немного слишком для него. "Всё-таки я был ему противен? Я... из всего, что я делал не так, что же конкретно настолько оттолкнуло его? Что было... самым ошибочным? Наверное, теперь уже ничего не исправить. Знать бы ещё, что стало главным провалом..." — Чего это он? — будничным тоном уточнил Дэй. — Похоже, не рад мне. — проглотив комок тихим непослушным голосом максимально спокойно пробормотал Вит. — Его можно понять. Наверное... я доставил проблем. — бесцветно ответил парень, не поворачиваясь, в надежде вернуть в своё выражение лица хоть какую-то беззаботность или доброжелательность. — Твоё появление спасло их. Нас всех. Вряд ли он ведёт себя так по озвученной тобой причине, Лил. — Хех, надеюсь, ты прав. Хорошо бы, чтоб пользы от меня вышло на поверку всё-таки больше, чем вреда. Ты... ты посмотрел? — Вит всё-таки нашёл в себе силы повернуться. — Да. Посмотрел. *** Время летело быстро. У Вита почти не было возможности увидеться с Яном и Незабудкой. Хотя он и сам отчасти избегал их: боялся снова услышать тот холод в голосе зеленоглазого блондина. Привыкнуть называть маленького засранца Аланом тоже пока не удавалось. Ещё и грядущее слушание по их делу, пугающе нависшее на горизонте и неотвратимо подступавшее всё ближе. Вита трясло от одной мысли о предстоящем событии. Было страшно просто представить, что ему придется снова увидеться с Доком. Рэем Джаредом. Вспоминать эти 20 дней неволи. Как же себя чувствуют остальные парни, просидевшие там в десятки раз дольше него? Вит почти каждый день бывал у Орхидеи, но Яна и Алана ни в гостях у Дэя, ни в их собственных палатах застать почти никогда не удавалось. Неужели Ян тоже нарочито избегает его? Такие мысли травмировали больше всего в этом странном, бредовом времени реабилитации. Пожалуй, даже слушание не казалось такой проблемой — он его просто боялся. Всего лишь страх. Почему-то страх больше не казался Виту настолько же поглощающим, тяжелым чувством, как это странное ощущение пустоты и тоски.

***

Вит чуть не подскочил, когда сквозь зацикленные мысли о невозможной встрече с братьями из 27 палаты стационара городской больницы, осознал, что сидит в зале ожидания суда. — Вит? Ты что, уснул? — М... Марта? А, н-нет-нет, конечно ж не уснул. Ты принесла то, что я просил? — Зачем тебе это видео? — Мне нужно закинуть его на телефон. Ты можешь мне с этим помочь? — На телефон?! Вит, ты же понимаешь, что если хоть кто-то узнает, у меня будут большие неприятности?.. — Никто не узнает. — Если ты никому не собираешься его показывать, то зачем попросил его у меня? — Я покажу его лишь одному человеку. Пересылать никому не буду. Возможности скопировать тоже ни у кого не будет, не волнуйся. — Твоя мама попросила выполнить любую твою просьбу, но это явно что-то нездоровое. Блин, а я ведусь, как маленькая девчонка! Вит, я очень надеюсь на твою сознательность. Ты меня понял? — Поверь мне. Это действительно вопрос жизни и смерти. Буду очень должен. Хотя я уже и так по уши в долгу перед тобой. Не только за спасение, но и за те вещи и информацию. Ты подумай, как мне с тобой рассчитаться, ладно? — Прошу, пройдите в зал заседания для дачи показаний. — Сегодня, 27 октября в семнадцать ноль ноль проводится закрытое судебное слушание. Арбитражный суд в составе: председательствующий судья Миррек Томас, суд присяжных по уголовным делам, протокол судебного заседания ведёт Секретарь судебного заседания Вар Тиррен. Прошу зачитать состав Коллегии Присяжных. — Макрайн Лорий, Риттик Винц, Мэрри Льюноу... "Какой-то белый шум. Опять мне придётся ждать, когда меня отпустят домой? Что за бред? Когда я в таких местах, когда вокруг люди и какие-то события — я пытаюсь убежать. А оказавшись в собственной комнате без людей и событий — просто схожу с ума от зацикленных мыслей. Замкнутый круг какой-то получается?" ... — Прокурор... ... — Адвокаты... ... — Обвиняемые... — Уважаемый Судья, уважаемые Присяжные, прошу, можете переходить к слушанию. Слово для оглашения обвинительного иска передаётся Главному Прокурору... Вит уже знал из неосторожных оговорок от Марты и матери, что Джареда судят вообще по другой статье. Его случайное предчувствие-ощущение оказалось удивительно точным: никаких улик против хозяина виллы в лесу за окружной не обнаружилось. Кроме странных сомнительных веществ в довольно большом количестве хранимых непосредственно в его кабинете. Насильника будут сажать за "хранение"? У Вита не было сил думать о случившемся. Новость о том, что во всём особняке была куча скрытых камер, но все обнаруженные уцелевшие файлы и носители содержали только сцены с Доком, потрясла какую-то его часть, другая же самодовольно иронично заявила что-то вроде "а я говорил — я знал, что так и будет". Рэй на всех этих записях мелькал всего один раз — когда спустился в подвал спасать Орхидею... — ... пострадавший, повторяю, Вы можете ответить на вопрос? — П... простите, можете задать его ещё раз? Извините пожалуйста. — Присутствующие в зале суда люди вам знакомы? Какие вас связывают отношения? Причинял ли кто-то из присутствующих вред вам или третьим лицам в вашем присутствии? Вокруг были лишь прокурор, следователь и трое адвокатов. Один из них сидел рядом с Витом — парень не понимал, зачем ему-то нужен адвокат? Впрочем, моральная поддержка лишней не будет. Помимо людей, находящихся при исполнении их должностных обязанностей, были ещё двое — в наручниках, напротив Вита. — Господина Судью я однажды видел, когда шёл к тёте на работу. — начал парень, собираясь с мыслями. — Удивительно, что я запомнил лицо, ведь это было довольно давно. Прокурора и следователя вижу впервые, а с адвокатами мы беседовали перед слушанием. Люди в наручниках мне так же знакомы. Мужчина справа от меня ближе к Судье — насильник, жестоко избивавший нас. — Прошу пояснить, почему вы назвали этого человека "насильником". Он только избивал вас? Или предпринимал иные действия, нарушающие вашу свободу или права? — Вит скрипнул зубами, прожигая пол у своих ног взглядом. Потом, резко втянув воздух сквозь зубы, он вскинул голову и отчеканил: — Он имел нас в рот, принуждал есть еду, на которую перед этим кончил, а во время проведения своих регулярных "осмотров" часто прибегал к жестоким пыткам с использованием медицинского оборудования. В клетках мы содержались со связанными за спиной руками и полностью без одежды. Я подробно описывал всё, что происходило с нами в том подвале. Повторять, если честно, желания нет. Мои показания заверены, они были взяты по всем правилам и в присутствии всех, кого нужно, и прикреплены к делу. Я от них не отказываюсь и не думаю, что вы можете принуждать меня повторять то же самое вслух повторно. Сколько я раз должен повторить свои свидетельства, чтобы вы их зафиксировали? — Вы правы. Да, Ваши показания есть. То есть Вы подтверждаете, что сидящий тут мужчина — это тот самый человек, что предпринимал все описанные вами действия, нарушающие ваши права и права третьих лиц, так же лишённых воли в том месте с Вами? Знаком ли Вам ещё кто-то из присутствующих? — Подтверждаю. Я же был на опознании. Конечно я уверен, что это он. Его ведь взяли прямо на месте. Второй мужчина, что левее... — Вит бросил быстрый взгляд на спокойное и доброжелательное лицо и быстро отвернулся. Внутри всё скрутило. — это хозяин особняка. Я не знаю, причастен ли он ко всему, что происходило в том подвале. Я видел его, когда он спустился на наши крики и спас Орх.... Рэндэя — черноволосого парня, что сидел через одну клетку от меня. — Когда это произошло?.. Вопросы... вопросов почти не задавали. Как только все присутствующие исчерпали список интересующих их подробностей, по большей части повторяющих уже данные Витом показания, пострадавшего попросили покинуть зал судебного разбирательства и позвали какого-то незнакомого очень высокого чуть экстравагантно, но стильно одетого мужчину в элегантных очках. Вит осмотрелся. Две светловолосые макушки отсвечивали с другого конца помещения. Парень окаменел. Несколько секунд понадобилось на то, чтобы сбросить ступор, после чего на чуть немеющих ногах, слегка оглушенный от волнения Вит сделал несколько шагов в сторону своего бывшего соседа по клетке. Однако, лишь увидев его, Ян коротко сказал что-то Незабудке и вышел в дверь, рядом с которой они оба стояли. — Ян?! — О, привет, Лил. Мой братишка сказал, что отойдёт в туалет. Как ты? Как там Дэй? — По поводу Дэя — всё как и планировали. Привет, Алан. — Ты уже? — Да. Пара вопросов и ты свободен. — Ты видел Рэя? — Видел. Выглядит как всегда. Такой же самодовольный мудак. Что с твоим самочувствием? С Яном? Как ваши дела? — Нам выдали куратора. Типа мужика-наседки, живём у него на хате. По мне, так он — отбитый ублюдок, но пока ведёт себя прилично и даёт нам еду — плевать. Я буду ходить в какую-то школу. Мне говорили номер, но я не запомнил. А Фила зачислили на первый курс колледжа. Сердце пропустило удар. Вит непроизвольно схватил Незабудку за руку: — В колледж? Какой колледж? — А в этом городе есть какой-то другой колледж, кроме ГПТК? Государственный политехнический. Так вроде? — Да, ты прав. Другого, правда, нет. А какой номер у той школы, куда тебя распределили? Если действительно не помнишь, скажи, как узнаешь, ладно? — Вит. Ты закончил? — Марта? — он вообще не заметил, как она подошла? Эти странные моменты расфокуса очень беспокоили его. Ладно ещё не заметить, как к нему подошла его тётя. А если его так "вырубит" где-то поздно вечером в подворотне? Не сказать, чтобы он часто в таких местах бывал, но... — Я помогу тебе перекинуть на телефон то, что ты просил. Ты ведь хотел ещё после этого заседания увидеться с?.. — Да, я закончил. — поспешно прервал Вит. — И да, давай обсудим этот вопрос. Прости, Неб, позже ещё поболтаем? Парень жестом предложил Марте отойти в сторонку, следуя за пробивной леди-полицейской чуть сзади. А в голове всё ещё вырывая парня из реальности продолжал царит сущий кавардак. Опять Ян ушёл, даже не поздоровавшись с ним. Он слишком навязчив? Он ведь и без того старался вести себя нейтрально, держаться максимально отдалённо. А Фиалка поступает так, будто он — какой-то преследователь. Не важно. Сейчас он должен подготовиться к столь важной встрече. Его личные проблемы подождут. Парень отошёл в другой конец по большей части пустого помещения с парой рядов сидений, оставаясь со своей тётей почти тет-а-тет. — Насчёт "увидеться после заседания суда". У тебя получилось? — Какая-то чертовщина. Этот человек точно не какой-то сын президента или что-то вроде того? Мне пришлось задействовать все связи и максимум давления, чтобы добиться этой встречи для тебя. Сложно даже представить, насколько это влиятельная особа. Да, ты сможешь увидеться с этим смазливым подкачанным хозяином треклятого дома. Но ответь мне, почему именно с ним? Ты же сказал, что он ничего с вами не делал? Ты и видел-то его всего один раз. — Так вышло, что я знаю его понаслышке. И есть один вопрос, который я бы хотел с ним обсудить. Прости, Марта. Не про всё мне хочется рассказывать. По крайней мере, здесь и сейчас. — Вит, ты же ничего не умолчал? Уверен, что ничего не хочешь рассказать? — Это не только моя тайна. Я не могу говорить тебе о чужих личных штуках, ты же понимаешь? Я просто поговорю с ним. И всё. Давай сменим тему? — Почему ты отказал матери и пришёл сюда один? — А ты бы предпочла, чтобы твоя сестра держала меня за руку, пока я рассказываю присяжным что с нами делали в том особняке? У тебя же есть видео оттуда, верно? Ты всё сама видела. Жесткая девушка поджала губы, сдержано похлопав Вита по плечу, и промолчала в ответ. Что ж. Раз уж Ян не хочет его видеть, он... подождёт "встречи" в другом зале. Вот и всё. Душевное спокойствие очаровательного блондина важнее его — Вита — прихоти. Скоро все успокоятся. Может, у него даже будет возможность по-человечески извиниться за что-то в своём поведении, что так задело Яна? Если бы он только мог общаться с ним хотя бы изредка. Просто лично у парня узнать, всё ли у него хорошо. Стало ли ему лучше, чем было там — за рядом стальных безжизненных холодных прутьев?

***

Перед ним открыли высокую дверь, пропуская в плохо освещённое помещение. Каждый шаг по блестящему каменному полу эхом отражался от стен. — Ну, здравствуй, Лилий. — Здравствуйте, Джаред. — Ты ведь хотел поговорить со мной о чём-то, верно? Тебе даже удалось добиться этой встречи. Должен признаться, это весьма неожиданно: мы с тобой и виделись-то пару раз. Ты — последний, от кого я ждал подобного жеста. Что ж, начинай, я с радостью выслушаю тебя. Я очень заинтригован. — Почему Вы ничего не сказали Дэю? Он же волнуется. — Думаю, ты не прав. Вряд ли он... — Вы идиот. — Мужчина в иронично похожей на те — в подвале — клетке прервался на полувдохе с удивлением вздёрнув брови. — Верно. Вы не ослышались. — Лил, милый. Думаю, ты не вполне понимаешь нас с Дэем. — Да, я не утверждаю, что он волнуется понятным для меня образом. Но это для него очень важно. По-его, по-особенному, но, мне кажется, это "по-особенному" куда ярче и серьёзнее, чем я могу себе представить. И уж точно значительно глубже, чем придумываете себе Вы. — Ты делаешь весьма странные выводы, Лилий. — Действительно, "странные выводы". — Вит достал из кармана джинсов телефон и врубил запущенное ещё до входа сюда видео. У него дрожали руки, поэтому он прислонил руку с телефоном, проигрывающим видео, к стальным жердям решётки, за которой сидел спокойный, даже теперь такой уверенный в себе мужчина. На какой-то момент Виту показалось, что, не смотря на всю иронию ситуации, каждый из них остался на своих местах. Просто клетка Вита стала больше — размером почти с весь мир, а свобода Рэя уместилась на небольшом пяточке стального пола. Всё это неважно. Он поступит с "Рэем" так же, как тот поступил с "Доком".

***

— Но сейчас ведь конец сентября, разве нет? — заговорило с экрана, повёрнутого к заключённому. "Неужели это мой голос?" — шокировано подумал Вит. — Верно. В этот раз всё иначе. Хотя отсутствует он примерно столько же... — даже обычные вещи говорить с таким вызовом? Голос странный, но интонация... это точно Незабудка. — Странно. Обычно Рэй всё делает чётко по расписанию... — удивился слабый голос. Скорее всего, парня даже в кадре видно не было — эта камера ловила только половину их клетки. Вит с трудом понял, что это был Ян — звук на записи звучал чужеродно, будто из чужой жизни. — Фиалка, ты... прав. Он действительно никогда не ездил в отпуск в сентябре. На лице спокойного мужчины напротив мелькнула тень не то удивления, не то лёгкого испуга — нечто незнакомое в нём Виту прежде. А чуть искажённый записью голос Дэя продолжал: — Иначе. В этот раз всё иначе?... Он... он не вернётся, да?! Не вернётся... Парень на видео всхлипнул и сорвался в рыдания. Он с силой до дребезжания потряс прутья собственной клетки и... дверь медленно с тихим скрипом открылась. В тот раз все в немом шоке замерли, забыв дышать. Этот момент Вит помнил очень ярко. Глянув на мужчину напротив, он с ещё большим удивлением отметил, что на скрипе створки незапертой дверцы в видео мужчина нахмурился и едва заметно скосил-поджал губы на бок. "Что, не нравится, да? Наверняка скажете что-то вроде — "досадное упущение". Вы ведь все любите говорить подобное, когда ломается всего-то человеческая жизнь." — Он... даже не думал, что я могу убежать? Видел... видел меня насквозь?! Он всегда знал... всегда знал, что я... не такой. Не такой, как Уилл. Я... я психопат, без эмоций и чувств. Он всегда искал такого, как Уилл! Такого, как кто угодно из вас троих! И... никогда не хотел меня. Даже не смотрел на меня... По лицу Вита бежали слёзы. Он ни по чём не хотел бы пережить это снова, видеть это, слышать. Но Дэй заслуживал того, чтобы ему хотя бы единожды помогли так же, как он помогал бесчисленное множество раз. Он обязан был поговорить с Рэем. Показать ему то, что у хозяина особняка просто не было возможности увидеть самому. Ведь сразу после этого он увёз парня в больницу, а потом его арестовали прям там, сразу забрав из палаты Дэя на допрос. Вит изо всех сил старался держать телефон ровно, чтобы дрожь в руках не испортила момент, а Орхидея тем временем всё глубже вгонял сам себя в абсолютно чёрную мглу отчаяния. Голос парня дрожал, а сам Дэй наверняка уже поднялся на нетвёрдые ноги и с силой бил по прутьям кулаками. Верно, вот эти звуки ударов. Вита трусило в их такт. На лице Рэя менялись выражения с каждым мгновением. Едва заметные, почти не читающиеся, как у обычного человека, читающего книгу с довольно динамичным сюжетом. Однако теперь лицо мужчины не было похоже на вечно доброжелательную, красивую маску — всегда восхищавшую Вита, но не вызывавшую ни капли доверия. — Вот почему он так редко... со мной... так редко заходил в эту клетку. Я... должно быть, для него я слишком уродлив. Пустышка. Кукла без сердца. Мне... Мне незачем больше... он был прав. На мой счёт. Я действительно не смогу выйти из этой клетки. Никогда. Дэй едва слышно всхлипнул. Ударов слышно больше не было. Вит помнил, что в тот раз Дэй сильно повредил кости запястья и кисти. Он ведь весь этот месяц лежал с гипсом и парой спиц в левом запястье. — СТОЙ! Дэй! Какого... какого чёрта?! НЕ СМЕЙ!!! — голос Фиалки почти не читался в отчаянном крике. От этого крика сердце сжало болезненным спазмом, так что Вит едва не уронил телефон. — Н... нет... стой, пожалуйста! Не... глупи! Дэй, всё же было нормально! Что ты творишь?! — даже Неб? Похоже, Вит в тот момент не особо был способен слышать хоть что-то. Бедные братья. — Прости. Я. Мне жаль, что вы это увидели. Просто я не смогу без него жить. Похоже, ты был неправ, дорогой Лил. Это не Фил — единственный, кому тут плохо. Это я — единственный, кому тут было хорошо. — Это... неправильно. Неправильно, так не должно быть. — в лёгком недоумении заявил мужчина на одной ноте. — Наконец-то Вы это поняли. — иронично хмыкнул Вит, естественно, догадываясь, что Рэй говорил не о том. — У него ведь тоже диссоциальное расстройство личности, хоть и не в такой острой форме, как у меня. Он показывал мне бумаги о медицинском исследовании своего гормонального баланса — недостаток 5-гидрокситриптамина. К тому же, его отклонения в когнетивной области — формированием его подхода к восприятию людей, событий, формированием отношения и образов "Я", "Другие" — всем этим мы занимались на первых встречах — больше года работали над этой задачей. Отсутствие гибкости, недостаточная адаптивность, отсутствие авторитетов, а диапазон и интенсивность эмоциональных реакций — тут вообще были рекордно низкие показатели за всю мою практику... Лилий, мой милый, ты уверен, что это — подлинной видеоряд? — Я был там, Джаред! Всё было ровно как на видео. О чём Вы вообще говорите?! — Это весьма не характерный формат поведения... возможно, ты прав. Нам стоило пообщаться с ним. Интересно, как такое могло случится? А как Орхидея себя чувствует сейчас? Он ведёт себя иначе? Ты виделся с ним последнее время? Если тебя не затруднит, опиши мне его поведение, пожалуйста. — Молчаливый, спокойный, почти никогда не смотрит на собеседника. Ещё реже — смотрит в глаза. Хотя перед недавним слушанием извёл меня просьбами определённого характера, касающимися Вашей персоны. Как и остальные "цветочки". Но речь сейчас не об этом. Он уже попал в беду по Вашей вине. Если Вы не увидитесь с ним... — К слову об этом. Я не планирую видеться ни с кем, кроме клиентов в ближайшее время. Уж прости, Лил. Не делай такое злое лицо — выглядит не убедительно. — Прекратите паясничать. — Время вышло! — послышалось от двери и к ним направились двое крепких мужчин в форме. — Передай моей сладкой Орхидее, что для его волнений нет причин. И сам не делай глупостей, идёт? — Ваша карта памяти. Я нашёл её. Надеюсь, Вы тоже не будете делать глупостей. Мы друг друга поняли? — одна бровь на вновь бесстрастном лице взметнулась вверх: — А ты подрос, Лилий. — Больше никаких цветов, Джаред. И никаких оранжерей. Мужчину вывели из клетки под руки два молчаливых суровых на вид сотрудника полиции. — Не беспокойся, Лил, климат для цветов стал совсем неподходящий. Береги себя. — Зачем говорить такие слова, если сами того мне не желаете? — Я говорю искренне. Хотя, скорее всего, иначе, чем ты думаешь. Знаешь, встреть я тебя раньше, возможно, всё было бы иначе. С тобой так интересно говорить. Будь ты моим другом, возможно, мои приоритеты были бы иными. — Прошу, Джаред. Если Ваши намерения прежние, Вам уже действительно пора. — тихо сказал один из людей в форме и хозяин особняка, улыбнувшись Виту на прощанье, своей привычной спокойной походкой покинул помещение, оставив Вита в отвратительном самочувствии и настроении. "Что я упустил? Чего не понял? Блин, такое яркое чувство, что Рэй говорил загадками, но... чёрт, ощущение, будто сам слегка помешался. Ладно, у меня есть запись этого диалога. Попробую разобраться, что ли, потом?" — Сказал что хотел? — тихо спросила Марта. Опять она появилась как-то внезапно. — Вроде того. — Зачем тебе было видеться с этим человеком? Вы ведь почти не пересекались... — Снова те же вопросы? Думаешь, если спросить десяток раз, на одинадцатый я отвечу? Марта, прошу, не дави на моё чувство долга и вины. Я попробую рассказать что могу, но в общих чертах, идёт? Всё дело в том парне. Ну, который попал в больницу днём ранее — перед тем, как вы нас спасли. — И зачем тебе в это лезть? Ты что, в тайне от своей тёти устроился подрабатывать свахой? — Марта! Плевать. Ты не поймёшь. — Да куда уж мне. Ладно, там тебя твоя мама заждалась. Всё заставляешь её волноваться? — Ни в коем случае, Марта. Я не знаю, почему они продолжают трястись надо мной, как будто я годовалый ребёнок. Случившееся было несчастным случаем — от подобного никто не застрахован, так что это не показатель. А так-то я, блин, даже слишком адекватен и осторожен. Как на свой возраст. Хватит тапками в мой огород швыряться чуть что! — Ладно-ладно. Просто знай: я тебя обожаю, но если Элли снова будет из-за тебя плакать — я тебе такую трёпку задам! — Просто пошли уже, ага?! И Вит отвернулся, первым выходя из помещения, даже не оглядываясь на свою тётю. "Аж трусит. Почему я стал таким раздражительным? Нужно как можно скорее найти Дэя... остудят ли его пыл слова Джареда?" — Подожди. — Марта остановила его за плечо. — Прости за всё это. Я знаю, что должна поддержать тебя, но... ты уже так вырос. Я привыкла, что мы с твоей мамой всегда знаем, где ты. И всегда можем помочь. А теперь я чувствую себя такой беспомощной. Я знаю, что ты вырос и всё такое, но в моей голове ты — всё тот же милый маленький мальчик, хватающийся за мой указательный палец. Беззащитная милая кроха, с увлечением обрисовавшая синей ручкой и пальцами, измазанными в чернилах для мокрых печатей, сорок бланков для протоколов в моём кабинете, пока я вышла на допрос. — Хватит, не напоминай! Марта, ты будто пытаешься окончательно расшатать мои нервы. Сначала угрозы и давление на совесть, теперь — постыдные детские воспоминания! — Вот-вот! Мне тогда пришлось рапорт писать и штраф выплачивать... — МАРТА! — Вы чего кричите? Не помню, чтобы вы когда-либо ссорились. — вмешалась мать Вита, подошедшая сама. — Мы не ссоримся. Хотя твоя сестра, мам, всеми силами пытается довести меня до истерики. Как там отец? Поехали уже, может, домой? Женщина бросила многозначительный взгляд на сестру вмещавший что-то вроде "понимаю, родная, всем сложно" и "давай созвонимся и обсудим это позже" при этом, приобняв сына за плечи, увела прочь из треклятого здания суда. Марта — сильная, волевая, но порой "слегка" слишком прямолинейна. Ничего. Чуть погодя он успокоится и станет менее вспыльчивым. Проставится ей пивом, делов-то. Парень глянул на женщину с устало отрешённым выражением лица. Такого он на своей маме до случившегося не видел. Кажется, она — одна из немногих, кто понимал его теперь. Она будто без слов чувствовала, что Вит что-то недоговаривает, но выпытывать это бессмысленно. Что ему нужна поддержка. Нужно время. И покой.