Such beautiful evil

— Малфой-мэнор. Еще не отошедшая от удовольствия Беллатриса лишь повернула голову, посмотрев на исчезающую в зеленом пламени фигуру. Она попыталась окликнуть девушку, но не стала. — Малфой-мэнор? — подумала пожирательница. — Зачем ей понадобилось вообще туда идти? Неужели она хочет рассказать про меня Цисси? В первое мгновение подобная мысль встревожила женщину. Но еще мгновение и ее место заняла другая, куда более неприятная — теперь она — шлюха грязнокровки. Приятная усталость с отголосками прошедшего удовольствия пропала, сменившись на отвращение. Отвращение к себе. Поднявшись Беллатриса на немного шатающихся ногах пошла в ванную. Вспомнив вчерашние объяснения Гермионы о как настраивать воду в магловском кране, Беллатриса все же смогла включить душ и настроить теплую, практически горячую воду.  Шлюха — крутилось в голове Беллатрисы. Будто бы пытаясь стереть следы недавнего бурного секса, женщина сильно терла нежную кожу, от чего та становилась красной, словно обгоревшей на солнце. Но пожирательница не чувствовала неприятных ощущений, все ее мысли крутились вокруг одного слова — шлюха. Наконец закончив, женщина высушилась и, одевшись, прошла обратно в гостиную. Сев обратно на диван, Беллатриса подтянула колени к груди и обняла их. Горькая усмешка появилась на лице женщины — опять ее используют. И уже не в первый раз — всю жизнь ее кто-то использует: отец, муж, Темный Лорд, теперь грязнокровка. И при этом после она всегда остается одна. Прям как уличная девка, которой воспользовались, а после выбросили за дверь. От этих мыслей в памяти Беллы начали всплывать моменты прошлого. Детство. Наверное, это наиболее счастливый момент в ее жизни. Вокруг нее — семья, любящая мать, обожаемые сестры и братья, и отец, человек которого она всегда ненавидела. Пожалуй, он был единственным черным пятном в ее жизни. Отец всегда относился к ней лишь как к средству, с помощью которого можно влить в род новую кровь, тем самым укрепив его. Именно на девушек он возлагал большие надежды. Сириус не оправдал ожидания, как только умудрился поступить на Гриффиндор, а Регулус был слишком слаб и скорее всего просто бы не дожил до нужного возраста. Для чего с самого детства ей вдалбливали, что главная ее задача — это выгодно выйти замуж. Но взбалмошная Белла и слушать не хотела про брак. Словно бы на зло отцу, девушка постоянно припиралась, шла против воли главы рода, ну или пыталась. Но маленькие бунты Беллатрисы быстро подавлялись отцом, который при этом нещадно порол девушку, пытаясь заставить ее слушаться. Но ничего не менялось — девушка все также бунтовала, а он все также ее наказывал. Все так бы и продолжалось, если бы не побег Андромеды. Ей и Нарциссе также доставалось от отца, конечно не так часто и сильно, как Белле, но все же. Смотря на старшую сестру и понимая, что подобная участь ждет когда-нибудь и ее — Андромеда не выдержала. Она просто сбежала ночью, каким-то чудом выбравшись из дома. Узнав это, отец стал еще более жестоким и ненормальным. Теперь в глазах других магов его род был опозорен. Ведь на Андромеду уже были планы — велись переговоры с другими родами о возможных партиях. Но теперь авторитет рода Блэк упал. И Беллатриса пострадала от этого больше всех. Теперь отец придирался к ней по малейшему поводу, а иногда и без него. Наказания тоже ужесточились — теперь ее пороли так, что на заднице и после этого оставались длинные кровоточащие полосы. Мать пыталась как-то вступиться за дочь, но она не могла пойти против воли мужа, да еще и главы рода. Единственной поддержкой Беллы тогда была Нарцисса. Только сестра видела, как девушке плохо и больно. Она помогала ей с ранами, утешала ее как могла. Но время шло и пришел момент выдать Беллатрису замуж. В роли супруга был выбран старший сын покойного лорда Лестрейнджа — Рудольфус. Такая выгодная партия должна была помочь обоим родам — роду Блэк помочь поднять свой авторитет и влить новую сильную кровь, а роду Лейстрейнджей помочь укрепиться после смерти главы рода. Узнав о готовящейся помолвке, Беллатриса взбесилась. Всеми силами она пыталась сорвать возможный брак. Разгневанный отец тогда выпорол ее так сильно, что она несколько дней тогда не могла сидеть и спать на спине. Чтобы девушка не сбежала он также приставил эльфов к ее комнате и отобрал ее палочку. Подписания брачного договора прошло без ее участия — на момент его подписания девушке еще не было семнадцати, а значит все решения за нее мог принимать глава рода, что существенно облегчало задачу. Свадьба девушки была, как писал Пророк, одной из самых богатых свадеб десятилетия. На публике пара казалась идеальной — оба из знатных и старейших родов, оба богаты. Но это было только на публике. С самого первого взгляда Рудольфус даже не заинтересовался девушкой. На торжестве он был обходителен с нею только из-за того, что так было необходимо. Но когда все закончилось, он перестал притворяться. Чуть ли не силой затащив Беллатрису в спальню он стянул с нее платье, частично его порвав и без всяких прелюдий вошел в нее. В течении всего времени пока он двигался, Беллатриса думала лишь о том, когда это прекратиться. Было адски больно, ее внутренности словно разрывали. Последний толчок и он излился внутрь девушки. После чего Рудольфус просто поднялся и ушел. Более он не зашел к ней ни разу. Брак обернулся для Беллы настоящим адом. Муж не обращал на нее внимания, он не ночевал с ней, увидеть его можно было только во время их обедов. В остальное время девушка была одна. Из писем матери она узнала, что отец не стал ждать и выдал еще совсем маленькую Нарциссу за Малфоя-младшего. Белла хотела было отправиться на свадьбу сестры, но Рудольфус запретил ей куда-либо выходить из поместья. Девушка хотела было оспорить слова мужа, но строгий брачный контракт делал из девушки по сути рабыню, а не жену. Она не могла сказать и слова против. Так прошел год. Год, в течение которого, девушка думала, что сходит с ума. Она уже давно узнала о многочисленных любовницах мужа. Пока они были из числа горничных, Белла могла с ними бороться. Она пытала их до потери рассудка, а после убивала. Но это не продлилось долго. Вскоре Рудольфус заменил практически всю прислугу в доме на домовых эльфов. Теперь девушка осталась практически единственным человеком во всем поместье. Единственным ее занятием была учеба. Девушка целыми днями проводила в библиотеке. В основном она изучала боевую и темную магию, после чего отрабатывала полученные знания в обширных пустынных коридорах поместья Лейстрейндж. После ее занятий у домовых эльфов появлялось много работы — разрушенные стены и колонны, сожжённые ковры и прочие разрушения. Но это не помогало. Отсутствие какого-либо живого общения медленно сводило Беллатрису с ума. Он была уже готова молить Рудольфуса о возможности выйти из поместья. За это Белла была готова сделать все что угодно. Однако муж не обращал никакого внимания на отчаянные мольбы жены — ему было всё равно. Но все изменилось в один момент. Однажды Рудольфус посетил с ней странный вечер, где она впервые и познакомилась с Темным Лордом, который и приказал Рудольфусу привести ее. Перед Беллатрисой был тогда молодой и амбициозный маг, который благодаря своим рассуждениям о превосходстве чистокровных магов над маглами и полукровками собрал вокруг себя единомышленников. Многие из них позже присягнули ему на верность, за что были награждены черными метками. Беллатриса помнила, как вела разговор с мистером Гонтом, так себя назвал молодой человек. А после тьма. Единственными воспоминаниями об этом моменте были боль, агония, ярость, безумия — словно жгучий коктейль они наполняли девушку, заставляя ее забыть обо всем. А потом пустота, только пустота. Следующее, что помнила Беллатриса — это ее службу Темному Лорду, как самой верной его последовательницы. Она убивала, уничтожала, пытала — делал все, что приказывал ее Владыка. За свою силу, жестокость, а главное преданность Беллатриса быстро отличилась в глазах Темного Лорда — став впоследствии его правой рукой. А потом Лорд исчез. Беллатриса пыталась его искать, даже запытала до потери рассудка чету Долгопупсов, но не смогла ничего узнать и попала в Азкабан. Единственное, что пожирательница могла вспомнить о тюрьме — тьма. Каждый день дементоры приходили к ней и казалось высасывали не только радость, но и по крупицам душу. Она пыталась прятаться от них, пыталась сопротивляться, умолять, даже напасть на них, но ничего не помогало. Ежедневно они приходили и ежедневно она оставалась одна со своими страхами. Беллатриса боялась спать — во сне все становилось хуже. Ее преследовали жуткие кошмары, которых она не могла запомнить. Единственное, что оставалось в памяти это боль и страх. И так каждую ночь, день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом. Ее рассудок помутился — она видела призраки убитых ею людей, которые кричали и обвиняли ее. И так на протяжении долгих лет. Пару раз ее даже пытались изнасиловать охранники, но волна случайной магии, вызванная ненавистью женщины, чуть не убила тогда бедолаг. За это Беллатрису почти неделю не кормили и приказали дементорам чаще к ней приходить. К концу этого наказания она уже умоляла ее убить — пожирательница была готова на все, чтобы это все закончилось. Но Повелитель вернулся. И первым делом освободил своих верных слуг. Для Беллатрисы это было словно второе рождение. Ее спасли из этого ада. Теперь она стала еще преданнее и фанатичнее. Темный Лорд в ее глазах стал не просто идолом, он стал ее любовью. Первой настоящей любовью. Но Беллатриса понимала, что она даже сказать о своих чувствах не может — контракт все также связывал ее с Рудольфусом. Каждый раз, когда муж уходил на задание, она молилась магии, чтобы его убили. Но это произошло слишком поздно. Лишь в конце войны он лишился рассудка от чего контракт был разрушен и Беллатриса освободилась от оков. Но тогда это было не важно. Темный Лорд, ее повелитель, ее любовь, пал от рук Поттера и в душе Беллатрисы будто что-то треснуло. Адская боль охватила ее тело, и она потеряла сознание. Пришла в себя Белла лишь в Азкабане. Снова в своей камере. Тогда же женщина поняла, что что-то изменилось в ней. Она будто опустела. Беллатриса уже не чувствовала фанатичной преданности Темному Лорду, словно она и не была пожирателем. Все ее чувства, эмоции и переживания покинули ее, оставив лишь пустоту внутри. После был суд и приговор — пожизненное заключение. Хоть внешне Беллатриса и не подала виду, но внутри она была в истерике. Женщина вдруг для самой себя поняла, что она не хочет закончить свою жизнь так. Она даже хотела возразить судье, как вдруг что-то внутри не дало ей сделать этого. Словно бы на нее вдруг наложили Империус. Вместо слов протеста, пожирательница лишь безумно улыбнулась. Неведомая сила контролировала ее, заставляла ее вести себя как раньше. А потом опять тюрьма. На этот раз дементоров уже не было, но жить стало отнюдь не проще. Кошмары практически не давали ей спать, хотя их содержание Беллатриса никогда не помнила. Она помнила лишь страх, агонию и боль, много боли. Так прошли месяцы, сказать точнее женщина не могла — она уже давно сбилась со счета времени. А потом за ней пришли. Теперь она стала рабыней. В голове всплыли еще совсем свежие воспоминания. Беллатриса прекрасно помнила свою ярость при словах о контракте. Ярость, что пришла взамен страху и отчаянию, что она опять станет чей-то вещью, чей-то игрушкой. Она не знала, что это за контракт, но она прекрасно помнила свой брак и то, как муж мог ей управлять — одним словом он заставил ее сидеть в поместье целый год. Беллатриса до ужаса боялась этого, боялась, что подобный ад вернется, боялась, что снова она не будет принадлежать себе. Но она не сумела предотвратить это. По щеке Беллатрисы скатилась слеза. Одна. Две. Несколько. Женщина впервые за долгое время плакала. Женщина знала к чему все идет. Сначала умер, отец, который считал ее лишь вещью, которой можно помочь своему положению и авторитету рода. Потом сошел с ума Рудольфус, что сделал ее жизнь адом. А после и Темный Лорд, который, как догадывалась женщина, манипулировал ей. И всегда она оставалась одна — сначала это было поместье Лейстрейндж, потом Азкабан. Что же будет теперь? Сейчас она шлюха, которой пользуются и контролируют, а потом ее отправят опять в Азкабан доживать свою никому не нужную жизнь. — Я не хочу быть одна. Я не хочу в Азкабан. Я не хочу быть не нужной — сказала она уткнувшись лицом в ладони. — Я боюсь быть одна… Горькие слезы обжигали щеки и ладони. Где-то в глубине души было нереально больно, словно что-то разрывалось. Она всегда была никому не нужна: ни отцу, ни мужу, ни Темному Лорду — никому. Она всегда была и будет лишь вещью в чужих руках. Ею всегда все пользовались, заставляли делать то, что им было нужно. Никто никогда не считался с ее мнением. Кроме сестер и матери ее больше никто не любил. — Я не хочу… — чуть ли не прокричала Беллатриса — Я не хочу снова оказаться никому не нужной.Я не хочу быть одна… — … Белла?