Such beautiful evil

— Малфой-мэнор Еще мгновение и Гермиона вышла из зеленого пламени в знакомый просторный зал. Осмотревшись по сторонам, девушка вздохнула — бывать здесь она не любила. Хоть после войны Гермиона и сильно сдружилась с Нарциссой, но воспоминания о заключении в местной темнице не давали девушке покоя, пока она находилась здесь. И хоть и прошло уже много времени, но волшебница так и не смогла перебороть в себе эту неприязнь к поместью. — Мисс Грейнджер, — пропищал голос откуда-то снизу, отвлекая девушку от размышлений. Опустив свой взгляд ниже, Гермиона увидела уже знакомого домового эльфа — Нимми. Вид у домовика был презабавный. Когда у Малфоев служил Добби, то весь его гардероб состоял лишь из старой порванной наволочки. Нимми же был одет в подобие зеленой ливреи, с золотой буквой «М» на груди. — Хозяйка ждет вас голубой гостиной, — пропищал домовик, после короткого кивка Гермионы. — Нимми проводит. Идя по длинным коридорам поместья за эльфом, девушка уже в не первый раз разглядывала убранство дома, которое сильно изменилось после падения Темного Лорда. Во времена, когда здесь располагалась штаб-квартира пожирателей смерти, поместье было словно мертво — многие картины, ковры и предметы интерьера были убраны в хранилище, от чего поместье словно стало серым и неживым. Когда война закончилась, Люциус Малфой, избежавший тюрьмы, решил заняться полной реставрацией поместья, после которой оно сильно преобразилось. Теперь в интерьере снова преобладали зеленые цвета, вернулись картины и ковры, была заменена мебель — Малфой-мэнор словно переродился. Во всем теперь виднелась былая роскошь — сразу было видно, что это поместье древнего и богатого рода. — Прошу, — наконец остановился домовик возле одной двери, поспешно открывая ее и пропуская девушку вперед. Войдя внутрь, девушка на секунду остановилась. Голубая гостиная была хорошо знакома, ей уже несколько раз приходилось здесь бывать. Отличительной чертой этой комнаты — был преобладающий голубой и синий цвет. Ковры, кресла, диваны и шторы — все было выполнено в этих спокойных тонах, от чего всегда становилось спокойно и как-то даже уютно. Нарцисса очень любила именно эту гостиную за ее спокойствие и умиротворенность. — А еще здесь не далеко спуск в винный погреб, — вспомнила Гермиона слова женщины. Самой девушке тоже нравилась эта гостиная. Здесь девушка не так часто вспоминала про свое заключение и могла расслабиться. Наверное, Нарцисса это знала, ведь все их встречи проходили именно здесь и нигде иначе. — Здравствуй, Гермиона, — послышался голос из глубины комнаты. Нарцисса Малфой в изящном платье бежевого цвета сидела в кресле напротив камина. В руках у женщины находился бокал вина. — Здравствуй. — Наконец-то ты меня называешь на ты, — улыбнулась женщина. — Проходи, присаживайся. Подойдя ближе Гермиона села в кресло на против. — Вина? — Если только немного. Ты же знаешь я особо не умею пить. — Не волнуйся, с возрастом все придет, — сказала женщина и взмахнула палочкой. Тут же около Гермионы появился бокал и возникшая из неоткуда бутылка быстро наполнила его на треть. Аккуратно взяв бокал, девушка сделала глоток. Даже особо не разбираясь в вине, Гермиона смогла отметить превосходный вкус. — Так ты хотела о чем-то поговорить? — сказала Нарцисса, внимательно смотря на собеседницу. При этих словах девушка задумалась — она до сих пор не знала, как правильно начать разговор, стоит ли говорить о Беллатрисе или просто аккуратно расспросить о семье. — Я бы хотела поговорить о роде Блэк, — начала Гермиона. — Какая необычная тема, — удивилась женщина. — И что бы ты хотела узнать?  — Только пойми меня правильно. Я бы хотела узнать о том, почему твоя семья поддержала Темного Лорда. Как я читала, Блэки никогда особо не участвовали в подобных войнах, а тут … К полному удивлению девушки, Нарцисса нисколько не удивилась такому вопросу. — Забавно, я ожидала немного другого вопроса. Гермиона, я все знаю: и о тебе, и о Белле. Прежде чем тебе помочь, Гарри сначала пришел ко мне и поинтересовался моим мнением о сестре и о подобном плане. — И что ты ему ответила? — Я люблю сестру, поэтому я посоветовала тебе помочь, — ответила Нарцисса. — Видишь ли, жизнь в Азкабане — это не жизнь. И твое желание отомстить помогло моей сестре хотя бы тем, что ты вытащила ее из того ада, в котором она жила. — Ада? — недоуменно спросила девушка. — Да, ада. Хоть я сама и не была в Азкабане, но я прекрасно знаю, как там живется. Даже после того, как дементоры покинули тюрьму, жизнь там не стала легче. И я меньше всего на свете хочу, чтобы моя сестра была там до конца своих дней. Подобные рассуждения сильно удивили Гермиону. Нарцисса настолько любила Беллатрису, что по сути разрешила сделать ее рабыней лишь бы она не была в тюрьме. — Но сейчас твоя сестра рабыня! — Да, я это понимаю. И я переживаю за нее, но меня успокаивает то, что она в рабстве у тебя. Я прекрасно понимаю, что ты не сделаешь с ней ничего такого, что сама посчитаешь недопустимым. Хоть мы с тобой и мало общаемся, но я уверена, что ты не навредишь ей. Девушка сидела, не зная, что сказать. Услышать такое от Нарциссы она ожидала в последнюю очередь. Гермиона думала, что если она расскажет женщине о Беллатрисе, то в лучшем случае будут просьбы о встрече, а в худшем требования отпустить женщину. Но такая спокойная реакция поражала девушку. — И ты не хочешь ее освободить? — Почему же? Хочу. Но я знаю какой контракт ты использовала. Я уже однажды видела действие подобного контракта и знаю, что в случае, если ее постараться снять силой, то Белла умрет. А потерять еще одного близкого человека я не готова. — Тогда я спрошу сразу о чем собиралась, — сказала Гермиона. — Что произошло с Беллой? — Ты о чем? Гермиона рассказала о странном поведении Беллатрисы и о ее ночных разговорах. — Белла… — грустно сказала Нарцисса. — Честно говоря, Гермиона, я не знаю, как ответить на твой вопрос. После того как Белла вышла замуж за Рудольфуса я с ней мало общалась. — Мало? Разве вы не сестры? — Если бы все было так просто, — горько усмехнулась женщина. — Сначала был год, который она провела в поместье мужа, который ее никуда не выпускал. Целый год я пыталась с ней связаться, но все было бесполезно. И вот однажды на одном из званых вечеров я наконец-то смогла увидеть ее. Но уже тогда она изменилась — стала другой: холодной, безумной. Словно это была уже и не Беллатриса. В тот день я узнала, что она присягнула на верность Темному Лорду. Чуть позже, и мой муж сделал тоже самое. Меня же по каким-то причинам решила не принимать. Но даже не смотря на то, что я не была пожирателем смерти, я могла присутствовать на всех их собраниях. И именно тогда у меня появилась возможность снова общаться с сестрой. Но как я уже сказала — это уже была словно не она. Я не могла понять, что же с ней произошло. Она стала чудовищем — наверное она была единственным из пожирателей, кто с такой кровожадностью и фанатизмом убивал маглов и полукровок. — А почему так произошло? — перебила Нарциссу девушка. Она чувствовала, что ответ где-то уже совсем близко, он уже рядом. — Не знаю. Мне кажется с ней что-то произошло в поместье Лейстрейнджей. Именно после года проведенного там, Белла стала такой. Я всегда думала, что если бы не Рудольфус, то Беллатриса осталась бы нормальной, она бы не стала чудовищем. Бедная моя сестра. — А ты не знаешь что с ней произошло в тюрьме? — спросила Гермиона, стараясь говорить как можно аккуратнее. Она видела, как не просто Нарциссе дается этот разговор, но ей надо было узнать правду, а кроме нее ей не мог никто помочь. — Частично знаю, — тихо сказала женщина. — Когда пожиратели бежали из Азкабана, я смогла добыть несколько воспоминаний Барти Крауча-младшего. Он тогда после тюрьмы сильно первое время «праздновал», так что трудностей с этим не возникло. К сожалению, воспоминания были утеряны, когда тут находилась штаб-квартира пожирателей смерти, но ты можешь посмотреть мои. Нимми, принеси омут памяти. Мгновение и перед Гермионой появился неглубокий каменный сосуд, опоясанный по краю резными письменами и символами. Нарцисса аккуратно прикоснулась волшебной палочкой к виску и извлекла небольшую серебристую прядь, опустив ее в светящееся содержимое. Еще раз посмотрев на женщину, девушка задержала дыхания и опустила голову в сосуд. Девушка уже пользовалась омутом памяти и чувство падения не было для нее чем-то новым. Миг падения и вот она уже стоит в темном коридоре. На стенах висят немногочисленные факелы, по обе стороны от нее тянутся железные решетки. — Азкабан, — произнесла в слух Гермиона. — А где же … Не успела девушка договорить, как тут же женский крик разрезал тишину. — Нет… нет, не подходите ко мне, нет… — истошный крик принадлежал явно Беллатрисе в этом сомнений не было. Девушка хотела было посмотреть, что там происходит — камеры пожирательницы располагалась всего в пяти метрах от нее. Но стоило Гермионе сделать шаг, как она врезалась в невидимую стену. — Так он только слышал, — догадалась волшебница. Между тем крики становились все громче и громче.  — Нет, убирайтесь, оставьте меня в покое. Нет… не надо… Еще секунда и послышался громкий хлопок, а затем жуткий треск и скрежет. На глазах у Гермионы, дверь камеры, где, как она думала, была Белла, отлетела в стену. Вслед за дверью в пролет вылетел мужчина, судя по странной форме — охранник тюрьмы. — Ах ты тварь. Ну мы еще посмотрим, — злобно прошипел тот, еле как поднимаясь. — Эй ты, зови-ка дружков, она ваша. Сначала Гермиона подумала, что мужчина обратился к ней, но через секунду сквозь тело девушки пролетели четыре дементора и залетели в камеру Беллы. — Неееет … Дикий крик Беллы, кажется, можно было услышать во всей тюрьме. Но еще минута и он стих. — Погоди, сука, еще неделю так поживешь и пожалеешь, что не дала. Секунда и девушку потянуло вверх, при этом все вокруг стало черным и размытым, лишь фигура охранника оставалась еще какое-то время четкой, но еще несколько мгновений, и она исчезла, а девушка вынырнула из омута. — Он пытался ее изнасиловать, а после натравил на нее дементоров, — тихим голосом сказала Нарцисса.— Четырех сразу… И так неделю. После того, как я это увидела, мне казалось, что все это бред. Не может человек выжить после этого. И ведь это только один день, а она провела там годы. К ней ежедневно приходили дементоры, ее пытались изнасиловать и судя по всему не один раз. Она сходила с ума от страха каждый день в течении долгих лет… При этих словах женщина не выдержала. По ее щекам потекли слезы. — Я не хотела такой участи для сестры. Я не хотела, чтобы она страдала… — сквозь слезы говорила она. Гермиона не знала, что делать. Секунду поразмыслив, она встала и подойдя ближе к женщине обняла ее. Нарцисса даже не попыталась отстраниться, лишь крепче прижалась к девушке. — Я прошу тебя, позаботься о ней, — тихо сказала женщина, отстраняясь. — Белла хорошая, я не знаю, что с ней произошло, но моя сестра никогда бы не стала чудовищем. Прошу помоги ей. — Хорошо, — только и смогла выдавить Гермиона. Слишком много мыслей крутилось в голове девушки. Аккуратно распрощавшись с Нарциссой, Гермиона чуть ли не бегом пересекла поместье и быстро кинув летучий порох в пламя переместилась домой. Вылетев из камина, девушка услышала крик  — Я не хочу… Я не хочу снова оказаться никому не нужной. Я не хочу быть одна… На диване, прижав ноги к груди и уткнувшись лицом в ладони, сидела Беллатриса и судя по вздрагивающим плечам — плакала. — … Белла? — неуверенно сказала Гермиона.