addicted

Пока закатное солнце обжигало город последними лучами, Чжун Ли вел беседу с торговцем. Они стояли под навесом уже битый час, пока купец продолжал высказывать свои опасения, торговаться и заговаривать зубы. Уже не вникая в суть противоречий, Чжун Ли потер переносицу и жестом остановил его речь. Тот замолк. - Давайте остановимся на этом. Он открепил от пояса мешочек с монетами и положил на прилавок, в надежде скорее окончить последнее на сегодня дело. Выполнять чужие обязанности он не умел и не хотел, а потому решал все вопросы по-своему, и госпожа Ху Тао не предъявляла никаких претензий. Доходы и расходы не были ей интересны. Ей был важен лишь результат, а Чжун Ли в любой ситуации умел прийти к соглашению. Тем не менее, будь у него больше сил, он смог бы решить вопрос без вложений. Торговец поочередно смотрел то на деньги, то на покупателя. - Можем считать сделку совершенной. - ответил за него Чжун Ли. - Предоставленные документы оставьте себе. Ждем поставку до полуночи. Если возникнут какие-либо вопросы, обращайтесь лично в бюро. Приятно иметь с вами дело. До встречи. Учтиво поклонившись в ответ довольному деловому партнеру, Чжун Ли облегченно направился в сторону гущи снующих в разных направлениях горожан. Город готовился к ночи. Улицы наполнились звуками спешащих по домам рабочих, возвращающихся со службы военных и моряков, оживленных лавочников и детей. Чжун Ли нравилось находиться среди жителей Ли Юэ, смешиваться с толпой, избегая лишнего внимания. В городской жизни особой прелестью является ощущение себя частью чего-то целого, равной остальным, и теперь ей мог насладиться и некогда создатель этого целого. В этот момент, когда в ощущении гармонии голова уже начала погружаться в тягучие вечерние думы, из-за угла выдвинулась знакомая фигура. Сердце Чжун Ли болезненно сжалось. Такое случалось постоянно, иногда и по несколько раз на дню. Они не могли друг друга избежать, как не могли, скажем, владельцы лавок на разных концах города. Буднично они обменивались взглядами и проходили мимо друг друга изо дня в день. Сейчас Чжун Ли не хотелось даже видеть его, а потому он свернул к краю моста и застыл, обращенный к морю, окрашенному закатом в цвет фуксии. Слишком много хлопот он доставил, даже не находясь рядом. Еще несколько секунд, и они разминутся. - О, господин Чжун Ли, я как раз вас ищу! Чжун Ли не обернулся, лишь разочарованно вздохнув. Тарталья пробрался меж пешеходов и описал полукруг, подходя ближе, как дикая кошка, поймавшая жертву. - Как поживаете? Слишком наигранно, слишком громко. Чжун Ли перевел взгляд на предвестника, пытаясь вычислить, что тот задумал. В ответ Чайльд сдержанно указал взглядом через свое плечо. В нескольких метрах за ним были различимы двое членов Фатуи в масках, внимательно наблюдавших издалека. Чжун Ли еле заметно кивнул и снова пришел в движение. - Добрый вечер, Чайльд, - он сделал небольшой поклон и распрямился, возвращая себе серьезный и собранный вид. Скупая нервная улыбка выглядела неуместной. - Благодарю, у меня все превосходно. Как ваши дела? Чужие взгляды сковывали, и оба понимали, что должны были разыгрывать спектакль. Однако улыбающийся Чайльд вел себя свободнее, зная сценарий, тогда как Чжун Ли был вынужден импровизировать. - Чудесно. У меня есть к вам одно дело. Прогуляетесь со мной? - Чайльд указал рукой в сторону моста, ведущего за пределы города. - Разумеется, - после паузы учтиво ответил Чжун Ли, отрываясь от перил. Они шли размеренно, настолько медленно, что их обгоняли все прохожие. - Чудесная погода, не находите? Чжун Ли все еще не до конца понимал, к чему ведет беседа, а потому вел себя осторожно. Обсуждение деловых вопросов Чайльд никогда не начинал настолько издалека, да и разговор не походил на будничный разбор полетов. Толпа вокруг вдруг стала слишком шумной и сбивающей с толку. От всей ситуации внутри поднималось столько эмоций и вопросов, что Чжун Ли оставалось только ответить хмурым молчанием. Тарталья среагировал и заметно ускорил шаг. Чжун Ли последовал за ним. Когда половина моста осталась позади, Чайльд щелкнул пальцами за спиной и подмигнул спутнику. Тот обернулся, чтобы обнаружить, что хвост, шедший за ними, испарился. Чжун Ли не сдержал полуулыбки, и Тарталья ответил тем же. С плеч обоих упал внушительный груз. Длинные синие тени покрывали ущелье, шум города остался позади, сменяясь гулкой тишиной, закатное солнце заставляло сверкать первые росинки на траве. Двое шли по песчаной дороге, ведя неспешную беседу о делах. Тема Нефритового дворца и всего касающегося той ночи обходилась стороной по самому краю, хоть Чайльд и не отказывал себе в удовольствии так или иначе намекнуть на произошедшее. Сделки, контракты, информирование - обычное содержание их рабочих бесед. Разве что обычно они происходили в одном и том же кабинете в кругу коллег, а потому было очевидно, что Чайльду на этот раз требовалось что-то особенное. - Организация выражает вам большую благодарность за содействие, - сказал Чайльд, в который раз срываясь с темы разговора в едкую лесть. Чжун Ли предпочитал не отвечать на провокации спутника, а потому в очередной раз промолчал, сдерживая неуклонно нарастающее раздражение. После всего, через что прошел Ли Юэ в ту ночь, его сотрудничество с Фатуи было еще более постыдным, чем ранее, хоть и сохранялось в тайне. Он чувствовал, что с каждым новым соглашением со Снежной по кускам продает свою совесть. - Вынужден огорчить, но я более не намерен его продолжать, - неожиданно даже для самого себя произнес Чжун Ли, останавливаясь. Предвестник не сразу понял значение его слов, а потому еще несколько секунд сохранял довольное собой выражение лица. Когда к нему пришло осознание, он тут же вскипел. - Что? Что вы сказали? - тон его сразу стал угрожающим. - Я сказал, что более не намерен сотрудничать с Фатуи. Голос Чжун Ли был в той же мере серьезен, что и шаток. Он все еще не был уверен в том, что сказал, а это было ему крайне несвойственно. Чжун Ли смотрел предвестнику прямо в глаза, видя, как у того закипает кровь. Его маленькая пьеса рассыпалась на глазах. - Ты думаешь, мы так в тебе нуждаемся? - голос его еле заметно дрожал, как и сжатые кулаки. Он смотрел в ответ, подчеркнуто переходя на "ты" и не отводя взгляда. - Полагаю, что да. Без моей помощи не воплотился бы ваш план, верно? Думаю, мое сотрудничество и впредь помогало бы вам проворачивать операции, о которых в последствии пришлось бы жалеть. - Ты же в курсе, что я все знаю? И с какой целью мы проворачиваем операции? - Я уже отдал Царице Гнозис. Разве это не все условия контракта? - Ты ошибаешься, если думаешь, что это все, что нам от тебя нужно. - В таком случае я тем более намерен перестать с вами сотрудничать. Контракт был выполнен. Никакого нового соглашения, которое я не мог бы разорвать в одностороннем порядке, не следовало. Тарталья молчал, и выражение его лица становилось все более суровым. - В таком случае, считаю, что мы договорились. Теперь настало время Чжун Ли ухмыльнуться, и он поддался гордыне, взглянув на Чайльда свысока. Действовать без плана и из низменных побуждений ощущалось так… опьяняюще? Предвестник стоял, сжав кулаки, не находя ответа, и его щеки окрасились пунцовым от ярости. - Так хочется врезать тебе, если честно, - наконец проговорил он, собирая последнее самообладание. - Попробуй, - внезапно ответил Чжун Ли, присоединяясь к игре, входя в раж. - Ах ты сукин сын, - по-русски выругался Тарталья, выхватывая ножи и принимая боевую стойку. Чжун Ли не шевельнулся. Он ждал, пока молодой человек опомнится и остановится. Чайльд и не думал: свободной рукой он замахнулся в ударе, целясь в плечо, но рука Чжун Ли тут же схватила ее, намертво сжимая. Мужчина с жалостью посмотрел на Аякса, на автомате попытавшегося вырваться. - Отпусти, ублюдок, - Тарталья тут же замахнулся другой рукой, целясь в грудь, но и она была перехвачена. Чжун Ли держал его за руки, как разыгравшегося ребенка, и при желании мог бы легко его поднять. Но он не шевелился, лишь обездвиживая противника. Чайльд понимал, насколько бесполезно и как жалко выглядело бы выпутываться из чужой хватки или пинаться ногами, а потому прибегнул к любимому приему - приблизил лицо к лицу соперника, толкая их обоих. - Успокаивайся, Аякс, - властно произнес Чжун Ли, не выдавая того, как приближение предвестника заставило его напрячься. - Однажды я убью тебя, понял? - тон Тартальи был приторно пропитан ядом. - Я предполагаю, не в честном бою, а самым подлым образом? - Чжун Ли улыбнулся. - Пошел нахуй, - ответил Тарталья полушепотом, максимально приближая свои губы к чужим, уже как пять пальцев изучив его слабые места. Пустующее ущелье наполнилось мраком до краев, и в этом мраке их губы соединились, когда Чжун Ли подался вперед. Это был самый сладкий поцелуй. Наполненный яростью, ненавистью и жгучей жестокостью, провозглашение его бессилия перед людской страстью. Ножи упали, со звоном ударившись о камни. Тарталья, почувствовав уязвимость соперника, выхватил руку и уперся ему в грудь, сжимая рубашку и толкая назад. Чжун Ли поддался, потому что его пьянило улетучивание расчета и затмение разума, возможность быть человеком, быть ведомым инстинктами. Через несколько шагов его спина уперлась в холодный камень - основание величественной статуи. Статуи, возведение которой он помнил, как вчера, а человек, который вжал его в ее фундамент, тогда еще не был рожден. - Ты обещал откусить мне язык, - отрываясь от Чайльда, пробасил запыхавшийся Чжун Ли. - Однажды, сукин сын, - ответил по-русски предвестник, вновь впиваясь в его губы и вжимая колено меж его бедер, от чего мужчина не смог сдержать стон. То, что их могли заметить, что происходящее в корне неправильно, что еще несколько минут назад между ними вспыхнула безоговорочная вражда, что их союз противоестественен и при этом настолько органичен - все это покинуло взбудораженные головы, и ущелье сохранило их тайну. Горы и камни, еще недавно подвластные одному из них, не забыли хозяина, укрывая их собой в безлунной ночи. Когда силы закончились, как и вспышка чувств, соперники расцепились, смотря друг другу в глаза. - Я тебе этого никогда не прощу, - промолвил Чайльд, вкладывая в слова столько же ненависти, сколько и нежности, и провел пальцами по щеке Чжун Ли. - Это взаимно, - ответил он, накрывая кисть его руки своей. Легкий поцелуй ладони в перчатке заключил между ними окончательный контракт.