addicted

Покинув кабинет, Чжун Ли вышел из темного бюро навстречу закатному солнцу. Не сдерживая улыбки от наслаждения погодой, он размеренной походкой направился в сторону Глазурного павильона. Он видел и чувствовал солнечный свет с восхищением выпущенного из темницы преступника. Умиротворение в душе позволяло снова наслаждаться простыми радостями. Даже привычный гул города ощущался по-новому приятно. Чжун Ли замечал больше лиц и вещей, будто заново открывая для себя то, что ежедневно встречалось на пути. Он снова мог дышать полной грудью и неспешно двигаться по главной улице. Ничто не отвлекало от размышлений, и они спокойно текли друг за другом. Учиться отказываться от роскоши тоже было занятным уроком. Деньги, конечно, теперь становились определенной проблемой (хотя бы потому, что их приходилось всегда в достатке носить с собой), но позволять себе бездумно их тратить Чжун Ли не хотел. Любой человек, не будучи самодуром, не заказал бы для рядового ужина целый зал Глазурного павильона, а потому Чжун Ли расположился за небольшим заранее забронированным столиком среди других немногочисленных занятых трапезой посетителей. Ожидая заказ, он развлекал себя наблюдениями за людьми, ведущими беседу за столами. Сидя поодаль от всех, будучи единственным, кто пришел без компании, Чжун Ли ощущал себя неловко, но ужинать в одиночестве было давно укоренившейся в его жизни привычкой. Только он склонился над первым блюдом, как до слуха донесся звук, заставивший насторожиться и замереть. Чжун Ли почувствовал до боли знакомое зарождение тревоги. Звук повторился. Он медленно обернулся в сторону его источника. Он доносился из-за пестрой ширмы, расположенной в торце зала. Это был смех. И он раздался еще раз. Чжун Ли медленно положил палочки. Никто больше не обратил на это внимания, что было вполне логично. Зачем в ресторане внимать чужому веселью? Но для Чжун Ли этот смех прозвучал, как лязг гильотины. Тревога стремительно распространялась по телу, заставляя сердце биться чаще. Подсознание подсказывало: бей или беги. И прежде, чем Чжун Ли успел принять решение, он уже вскочил на ноги и направился к ширме. По обе стороны от нее стояли двое людей в масках, и Чжун Ли замедлился, приближаясь к одному из них. - Добрый вечер… - сказал он, не узнавая свой голос. Он звучал нервно и хрипло. - Сюда проход закрыт, - грубо ответила девушка. - Я… - Чжун Ли замолк, переводя дух. Он все еще мог уйти. Все еще мог остановиться. Все еще мог выбрать бежать. - Что вам нужно? - девушка с недоверием уставилась на него через прорези маски. За ширмой слышались несколько голосов и среди них был один, режущий ухо, как нож по стеклу. - Я бы хотел на минуту… отвлечь господина Чайльда, - выдавил из себя Чжун Ли, откашливаясь и пытаясь держаться уверенно. - Кто спрашивает? - монотонно спросила девушка. - Передайте, что с ним хочет побеседовать… деловой партнер, - Чжун Ли выдавал слова по одному, и они давались ему с трудом. Девушка оценивающе оглядела его с ног до головы. Чжун Ли было сложно выровнять дыхание, а потому он не дышал, всеми силами пытаясь вызвать доверие. - Хорошо, - наконец, ответила она. - Стойте здесь. Она кивнула коллеге на другом конце ширмы, и тот кивнул в ответ, переводя все внимание на Чжун Ли. Девушка скрылась за ширмой. Чжун Ли возобновил дыхание, пытаясь успокоиться. Это было совершенно глупое решение. Отчаянный порыв. Он снова сделал что-то не думая, как раньше не поступал никогда. Под тяжелым взглядом часового он делал глубокие вдохи и выдохи, пытаясь вернуть контроль над собой. Оставались считанные секунды, в которые еще не поздно было… - Кого там принесло? - раздался приближающийся голос за ширмой. Теперь путь назад был отрезан. В сопровождении подчиненной из-за ширмы показался Тарталья. Походка и выражение лица сразу выдавали человека навеселе. - О, господин Чжун Ли, - протянул он, скрещивая руки и широко улыбаясь. - Чем обязан? Чжун Ли был парализован. Он не двигался, смотря прямо в глаза предвестнику, пытаясь прочитать, что у того на уме. Слова застревали в горле. Пол под ногами начинал предательски шататься. - Что вы хотели? - не получив ответа, снова задал вопрос Чайльд. - Я… хотел побеседовать наедине, - снова медленно сказал Чжун Ли, указывая взглядом на агентов Фатуи, которые чуть не заглядывали Чайльду за плечо. Тот все понял. И это его развеселило. Он покачал головой, издавая смешок. Чжун Ли поджал губы. - Не в этот раз, - сказал Чайльд еще веселее, чем до этого. - Срочные дела. Тем более, кажется, все наши с вами дела были окончены. Снова случилась безмолвная перепалка. Взгляда Чайльда, очевидно пьяного, самодовольного и как всегда хищного, и взгляда Чжун Ли, впервые о чем-то умоляющего, всеми силами пытающегося что-то сказать без слов. Он чувствовал, как все то, что он обрел за прошедшую неделю, рассыпается на куски за считанные секунды. Он снова проиграл. Чжун Ли первым разорвал зрительный контакт в тяжелой тишине и отвел глаза, не способный ничего сказать. - В таком случае, до свидания, - сказал Тарталья, вновь одаряя молчащего собеседника улыбкой и салютуя. - Всего хорошего. Он быстро развернулся и удалился обратно за ширму чуть шаткими шагами. Чжун Ли остался стоять под невыносимыми непонимающими взглядами часовых. Еще пара мгновений - и он на ватных ногах устремился к выходу, все еще не произнося ни слова и не обращая внимания на провожающие его взгляды.