Call me friend but keep me closer

      Субину обидно это признавать, но он правда слепой идиот.       Но сейчас, когда они с Ёнджуном переходят от друзей к возлюбленным, он смотрит на их отношения абсолютно по-новому. На самом деле, в их жизни мало что меняется.       — Это потому что вы встречаетесь уже несколько месяцев, тупица, — закатывает глаза Бомгю, давно уставший от медлительности Субина.       Альфа никак не реагирует, продолжая сидеть слегка надувшись. Да, возможно, он слегка тупит, потому что, помимо поцелуев и настоящего секса, в их отношениях с Ёнджуном всё правда как раньше.       Их друзья едва ли кидают в их сторону скучающие взгляды, когда они приходят в университет, держась за руки, и когда Ёнджун целует его на прощание, прежде чем отправить на свои занятия. Разве что Хюнин Кай ободряющие хлопает по спине Субина. Самая большая реакция, которую они получают, — это всего лишь закатанные глаза и вздохи облегчения.       Никто не комментирует смесь их запахов даже после проведенной вместе ночи, и Субин со смущением осознаёт тот факт, что они, должно быть, давно уже пахнут друг другом.       Да и в поведении Ёнджуна мало что меняется. Он так же продолжает носить одежду своего альфы и периодически совершает набеги на его холодильник. Они всё так же созваниваются, когда нет свободного времени и энергии, чтобы провести время вместе, потому что сессия — это ещё та заноза в заднице, чтобы просто поболтать о прошедшем дне или пожаловаться на сильную нагрузку по некоторым предметам. Омега всё ещё краснеет, когда Субин говорит ему о том, как хорошо он выглядит в том или ином наряде, или о том, как ему идёт новая причёска, или вообще без причины, просто потому что хочет порадовать своего любимого. Они всё так же проводят все течки в спальне Субина. И омега всё также смотрит на него, но сейчас что-то в его глазах становится более заметным. Что-то такое маленькое и тёплое. Что-то очень особенное и только для Субина.       Замечает ли он это только сейчас, потому что теперь знает обо всём? Или этот огонек всегда был в глазах омеги?       Субин чувствует себя полным идиотом. Он говорит об этом Ёнджуну в тот же самый день, когда они оба уставшие просто валяются на диване прижимаясь друг к другу, чтобы посмотреть несколько документальных фильмов. Ёнджун лишь тихо смеётся и кусает его за щёку, нежно шепча:       — Ну что я могу сказать, у меня отношения с самым симпатичным парнем, но у него нет ни грамма мозга…       Субин в ответ щипает омегу за сосок, заставляя отдернуться в сторону, но альфа так просто не планирует выпускать его из своих объятий и начинает щекотать своего парня, плавно водя руками по рёбрам. Одно влечёт за собой другое, и в итоге они опять целуются на неудобном диване, но обоим всё равно на это.       — Не могу поверить, что я переживал за ваши отношения. Я должен был предвидеть этот ужас, — вздыхает Тэхён, проходя мимо в сторону ванной комнаты.

***

      Изначально Субин не планирует ничего рассказывать своей семье.       Особенно своей сестре. Просто из вредности. Альфе не хочется лишний раз тешить её эго и поддержать то, что она в очередной раз оказывается права — особенно после случая с… фаллоимитатором. Она хорошо тогда повеселилась, теперь его очередь.       — Как ты смеешь не звонить мне так долго после всего, что я для тебя сделала, — первое, что она говорит, когда Субин прижимает телефон к уху.       — Ничего не мешало тебе позвонить первой, нуна, — отвечает парень. — Но прости меня, я был немного занят, — Это правда — из-за эмоциональной бури, которую он сам у себя вызвал из-за чувств к Ёнджуну, университета и дополнительных занятий, на которые он записался по просьбе мистера Кима, он совершенно не уделял время своей семье, но теперь, когда часть проблем решена, он обязательно наверстает упущенное.       — Хорошо, я понимаю тебя, — вздыхает в трубку девушка. — И на этот раз прощаю, — затем с озорством в голосе добавляет, — а теперь расскажи мне, Ёнджун-и понравился мой подарок?       — Да, — врёт Субин, стискивая зубы и сразу же пытается сменить тему, потому что не хочет обсуждать это с кем-то, особенно со своей старшей сестрой. — Таблетки тоже помогли и хён начал лечение, которое, кажется помогает избавиться от спазмов. Его последняя течка была почти безболезненной, — рассказывает парень, хотя они с Ёнджуном до сих пор не уверены, что помогает ему в течку — таблетки или всё же то, что Субин трахает его весь этот период. Хотя подождите, он не собирается посвящать свою сестру в их личные дела.       На другом конце трубки повисает тишина.       — Но ты… — начинает девушка, затем немного странно откашливается, как-то нервно… — Ты, хм… Всё ещё проводишь с ним течки, верно? Он всё ещё нуждается в твоей помощи?       — Разве это имеет значение? — осторожно спрашивает Субин.       — Нет, просто… — произносит она, пытаясь скрыть любопытство в своем голосе, — Просто… я подумала, может быть, вы… ну. Вы просто перестали этим заниматься и делаете вид, что ничего не было? Ваши отношения никак не изменились?       Она говорит со странной вовлечённостью в его отношения с Ёнджуном и… Оу.        Оу. Конечно же, чёрт возьми. Субин ухмыляется своим мыслям, уже готовя план мести в своей голове.       — Ну на самом деле, всё именно так, — врёт он. — Всё вернулось к тому, что было раньше. А что ещё, по-твоему, могло между нами произойти? — спрашивает он, стараясь сделать голос максимально серьёзным.       — Ради всего святого, — слышит он бормотание сестры в телефоне. Возможно, если бы он сейчас отключился, она издала бы самый громкий вздох разочарования. — Ничего, просто… забей, — наконец произносит девушка, и Субин едва сдерживается, чтобы не рассмеяться в трубку. Её голос такой разочарованный! Как будто у неё был целый план, чтобы свести их вместе, а Субин испортил его! Похоже она действительно разочарована в младшем брате!       Субину было бы обидно, что она так сильно его недооценивает, но краем глаза он наблюдает, как Ёнджун танцует и что-то присвистывает себе под нос, пока готовит им ужин на маленькой кухне в квартире альфы — и причина, по которой он ему не помогает, это то, что омега угрожал ему сковородой после того, как Субин прижал его к столу и сделал минет, пока Ёнджун пытался нарезать овощи для лапши, которая в итоге из-за всего этого переварилась. Субина же эта ситуация лишь забавляла.       Возможно, он всё расскажет своей сестре позже, и он уже не может дождаться увидеть выражение её лица, когда она поймёт, что её обманули.

***

      А потом Субин начинает понимать, что дело не только в его сестре, а во всей его семье в целом.       Все они знали, что он и Ёнджун — два влюблённых идиота, и считали, что Субин безнадёжен в любовных отношениях настолько, что будет один до конца своих дней.       Он понимает это, когда его мама звонит по видеосвязи и через некоторое время разговора задаёт вопрос:       — Как Ёнджун?       — Он в порядке. Немного нервничает из-за приближения выпускных экзаменов.       — Ого, время так быстро летит, — напевает его мама в трубку. Ёнджун как раз только вышел из душа и ходит по комнате, вытирая волосы полотенцем, как раз в тот момент, когда она спрашивает. — Он с кем-нибудь встречается?       И раньше Субин не придавал значение этому вопросу, так как слышал его довольно часто, скидывая всё на тот факт, что Ёнджун, который провёл большую часть школьных дней в их доме (или, наоборот, Субин часто зависал у омеги дома), уже как часть его семьи. И обычно альфа отвечает коротким «Я не знаю», меняя на этом тему разговора, но сейчас он решиет продолжить начатую игру. Чтобы ещё немного повредничать, он спрашивает омегу, всё ещё не попадающего в поле зрение камеры:       — Я не знаю. Хён, ты встречаешься с кем-нибудь?       — Ага. Он идиот, конечно, но очень красивый. Думаю, он мне правда нравится, — ухмыляется Ёнджун, подмигивая своему парню.       Субин же закатывает глаза и надеется, что не краснеет. Он уже собирается рассказать маме, что он и есть тот самый «красивый идиот», но останавливается, видя, как вытягивается лицо женщины.       — О, это… — говорит она немного неловко, прежде чем фальшиво улыбнуться. — Это замечательно! Просто отлично! Но не вступайте в сцепку слишком быстро, Ёнджун-а… Ах, вы, детки, ещё так молоды!        Ох. Эта речь очень отличается от той, которую обычно слышит Субин. Обычно ему читают лекции о том, что ему давно пара найти себе пару и что они с его отцом в этом возрасте уже давно были женаты.       — А что насчёт тебя, Субин-а? — нервно продолжает его мама. — У тебя кто-то появился? Ты совсем ничего не рассказываешь своей матери.       — Не совсем, — произносит альфа. За что получает растерянный взгляд от Ёнджуна и посылает ему в ответ взгляд «Я расскажу тебе всё позже» в надежде, что омега поймёт его. Тот лишь пожимает плечами и продолжает дальше укладывать волосы.       — Это… Всё в порядке. У тебя ещё вся жизнь впереди. Не нужно торопить события, верно? — вздыхает женщина.       Верно.

***

      — Я не знаю, Бинни, — говорит Ёнджун с полным ртом чипсов, не отрывая взгляд от экрана телевизора, на котором они сейчас играют в Марио Карт. — Может быть, она немного любопытна, но это присуще всем матерям, понимаешь?       — Я говорю тебе, хён, — отвечает альфа, собирая красную ракушку и тем самым вновь вырываясь в лидеры. Ёнджун чертыхается себе под нос, старясь врезаться в машину Субина и сбить его с трассы. — Они как бы… нравоучают нас. Все они, и я почти уверен, что то же самое делает и твоя мама. Они просто… принимают нас за невежественных сопляков, неспособных взять собственную жизнь в свои руки!       Омега задумывается об этом, когда Субин получает усиление и в последнюю секунду наезжает на дурацкую банановую кожуру.       — Теперь, когда ты сказал об этом… Она же действительно была так взволнована, когда я рассказал ей, что ты согласился помочь мне с течками…       — Правда? — альфа вздыхает, опуская свой джойстик. — Она даже прислала мне сообщение со словами «Пожалуйста, позаботься о моём Золотце» с сердечками!       Как по сигналу телефон Ёнджуна начинает вибрировать на кровати Субина. Омега встаёт с нагретого места и тянется за ним, показывая альфе входящий звонок.       — А я говорил тебе, — шепчет Субин, когда старший принимает вызов, прикладывая палец к губам и прося тишины, а сам ставит звонок на громкую связь.       — Привет, мам, — начинает Ёнджун, но мать резко обрывает его.       — Золотце, я слышала, у тебя появился парень, — тараторит она, и Субин закрывает рот ладонью, стараясь сдержать смех. Омега пинает его ногой. — Как ты мог не рассказать об этом собственной матери?       — Мама, я… я собирался рассказать тебе, я просто, э-э-э… — отвечает омега, почёсывая затылок. — Я ждал, хм… проверял всерьёз ли всё это? — чистая импровизация.       Его мама молчит.       — Так и что? Всё серьёзно?       Ёнджун смотрит на Субина, а затем вновь возвращает взгляд на телефон.       — Да, — отвечает он. Альфа пересаживается ближе и обнимает его со спины.       — Надеюсь, он… хорошо с тобой обращается? — спрашивает женщина через несколько секунд тишины с кислой нотой в голосе.       — Да-да, он делает это, — отвечает омега, слегка смеясь, когда Субин мягко оглаживает его бока, случайно задевая чувствительные места на теле, чем вызывает щекотку.       — Так же хорошо, как Субин относится к тебе? — добавляет она с недоверием, и Ёнджун давится воздухом от возмущения, когда альфа тыкает в телефон шепча одними губами: «Вот видишь?».       — Я… я думаю, что да? — произносит он сдавленным голосом.       Его мама вздыхает и наконец снова задаёт вопрос.       — Твоё сердце счастливо?       Ёнджун поворачивается лицом к своему альфе, который удобно устривает подбородок на его плече, и отвечает, мягко улыбаясь:       — Да, — Субин целует его в щёку, крепче сжимая в своих объятиях.       — Тогда я рада за тебя, Золотце, — издаёт какой-то обиженный звук его мама. — Это всё, о чём я только когда-либо мечтала.       — Я знаю, мам.       Когда омега наконец завершает разговор, первое, что он делает, — это поворачивается к своему парню и тихо произносит:       — Чёрт возьми?       — Я знаю! Боже, они такие быстрые! Я бы уже умер от горя, если бы не был твоим парнем.       — И они сразу же позвонили друг другу? — недоверчиво шепчет Ёнджун. — Ты думаешь, твоя мама позвонила моей со словами: «У нас код красный!» или что-то в этом роде?       Субин издаёт тихий смешок.       — Меня бы это ни капли не удивило, — произносит он, а затем строгим голосом добавляет, — «внимание всем агентам, это чрезвычайная ситуация. План с кодовым словом «течка» провалился, и цель снова начала встречаться с кем-то другим.»       Ёнджун заливисто смеётся, хлопая альфу по плечу.       — Давай, попробуй назвать меня шлюшкой!       — Я бы не посмел! — отвечает Субин, и Ёнджун впивается своими пальцами ему под ключицы до тех пор, пока младший не начинает извиняться.       После импровизированной мини-битвы омега вновь вздыхает.       — Мне всё ещё не верится, как мало они доверяют нам. Типа это заняло у нас какое-то время, но в конце концов-то мы вместе. Но они, кажется, всё никак не угомонятся?        — Я знаю. Не хочу даже думать о том, что они там обсуждают за нашими спинами. Всякий раз, когда мы приезжаем в гости, они, наверное, закатывают глаза, когда мы упоминаем друг друга… — Субин съёживается от одних только мыслей об этом.        Они представляют у себя в головах, как их матери встречаются, чтобы пообсуждать своих непутёвых детей за чашечкой чая с пирожными в отчаянии от того факта, что их сыновья такие очевидные и совершенно беспомощные друг перед другом, и как они разрушат все надежды на образование семьи, если продолжат вести себя подобным образом.       — Фу, это сводит меня с ума, — произносит Ёнджун, пропуская прядь своих волос сквозь пальцы.       Итак, в их головах созревает просто гениальный план.

***

      Ёнджун начинает использовать словосочетание «мой парень» каждый раз, когда хочет рассказать что-то о Субине своей маме.       «Я смотрел этот фильм в кино со своим парнем, тебе бы он тоже понравился, мам» или «Мой парень согласен, что мне бы подошёл рыжий цвет волос, поэтому я начал задумываться об этом».       Затем, примерно через месяц, Субин публикует фотографию с Бомгю в своём инстаграме с сердечком вместо подписи. Они, конечно же, ставят в известность Бомгю об их маленькой шалости и предупреждают о возможной угрозе. Он же, в свою очередь, комментирует пост Субина, отправляя такое же сердце. Альфа знает, что его сестра обязательно увидит это и, вероятнее всего, расскажет маме. Ох, как бы он хотел увидеть их лица в этот момент.       Инстаграм оказывается их лучшим оружием. Субин публикует свою фотографию у реки Хан, и, даже не спрашивая, Бомгю тут же публикует похожее фото, подписывая их фирменным сердечком. Ёнджун же загружает фото подаренного Субином браслета с подписью «Ты очень много значишь для меня» и фотографии, которые он сделал во время их свидания, тщательно избегая любого кадра с альфой. Никто ничего не пишет в комментариях. Прекрасно зная, что с ним Субин, просто нахваливают эстетику кадров.       Ёнджун отправляет Субину скриншот уведомление, что его брат лайкнул это фото, на котором Субин и Бомгю спят в обнимку, которое опубликовал омега пару минут назад. Альфа тут же переходит на публикацию и не видит там лайка, а это значит, что его сестра уже отругала брата за это.       Когда Ёнджун публикует фото в своих новых нарядах, Субин тут же комментирует: «Ты выглядишь потрясающе как всегда, хён», а омега отвечает: «Я знаю, моему парню так повезло, правда?».       «Абсолютно точно» — отвечает Субин. Он прям может представить, как все негодуют, наблюдая этот обмен любезностями.       Тем не менее, не всегда им удаётся всё так легко проворачивать, и в некоторые моменты они уже почти пойманы с поличным.       Однажды мама Субина приехала в гости без предупреждения и им пришлось придумывать предлог не пускать её в квартиру сына до тех пор, пока Ёнджун не смог незаметно ускользнуть оттуда. Тогда пришлось опрыскать почти всё помещение сильным одеколоном, которым альфа никогда не пользовался, чтобы перебить уже въевшийся в стены запах омеги.        — Ой, — произносит мама, зажимая нос пальцами. — Чем тут так воняет?       — Я, э-э-э… разбил флакон духов этим утром.       — Фу, — жалуется женщина, — с такой вонью ты никогда не найдёшь себе пару.       Тем не менее, им удаётся продолжать обманывать всех ещё несколько месяцев, вплоть до Рождества.       Тогда-то Субин и звонит своей маме.       — Я думаю о том, чтобы приехать на Рождество со своим парнем к вам домой, — говорит он ей. — Если, конечно, ты не будешь против.       Голос женщины в трубке звучит очень надломлено, и Ёнджун буквально катается по полу от смеха.       — Д-да, конечно, Субин-а, — отвечает его мама. Похоже, она всё ещё не теряет надежды. — Ёнджун тоже вернётся домой на каникулы?       — Ах, да, я думаю, он тоже планирует привезти своего парня, — произносит альфа, и омега хлопает его по бедру.       — Так чудесно! — отвечает мама с нотками нервозности в голосе. — Ну, в любом случае, ты конечно же можешь приехать с кем-то особенным для тебя. Мы будем рады познакомиться с ним — о, и твоя сестра, кстати, тоже!       Ёнджун теряет самообладание, и Субину приходится кашлять, чтобы заглушить его недовольно фырчанье.       — Ах, мама, я так счастлив, — произносит альфа, — уже не могу дождаться, когда наконец-то познакомлю его с вами. Я уверен, что он тебе точно понравится.

***

      И потом наступает Рождество.       Ёнджун аккуратно паркует машину рядом с домом, в котором провёл всё своё детство Субин, и они выгружают все сумки из багажника, а затем, держась за руки, ждут, пока откроется входная дверь для грандиозной кульминации их шутки.       Мама Субина открывает дверь, чтобы поприветствовать их, и её лицо из радостного превращается в растерянное буквально в ту же секунду, когда она замечает омегу, а Субин еле сдерживает рвущийся наружу смех. Ему не должно доставлять такого удовольствия издевательство над собственной матерью, но да ладно.       — Приятно с вами познакомиться, мама, — произносит омега, ухмыляясь. — Я парень Субина. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — официальничает омега с лёгким поклоном.       Глаза женщины расширяются, бегая от одного самодовольного лица к другому, будто ища подвох. Субин обвивает руками талию парня, крепко прижимая его к себе.       Его мама ахает и взволнованно пищит, хватая руку Ёнджуна, а затем поворачивается к сыну.       — Сюрприз?! — начинает было говорить альфа, но мама хлопает его по плечу снова и снова, пока он не делает пару шагов назад и не прячется за спиной Ёнджуна. — Мамочка!       — Да как ты посмел! — кричит на него женщина, продолжая угрожать ему своим кулаком в воздухе. Затем она поворачивается к Ёнджуну. — И ты тоже!       Омега поднимает руки в воздухе, показывая своё поражение.       — Это Субин заставил меня! — не моргнув и глазом, заявляет он, альфа за его спиной вздыхает.       — Одна минута, одна минута в моей семье, и ты меня уже предал…       — Правило номер один из руководства для будущего зятя, Бинни, — защищается омега. — «Всегда будь на стороне мамы», ничего личного.       — Оу, я запомню его на тот случай, когда мы пойдём навестить твою, — ворчит Субин, вновь переплетая их пальцы и посылая ему воздушный поцелуй.        Альфа замечает взгляд своей мамы, обращённый на них, который полон нежности и любви.       — Я так рада за вас двоих, правда, — произносит она серьёзным голосом.       — Спасибо, мама, — отвечает Субин со всей искренностью.       Она ерошит волосы сына, прежде чем добавить:       — Ну не стойте же на пороге. Я уверена, что твоя сестра будет в восторге от этой новости… — женщина хитро щурит глаза, а альфа нервно сглатывает.

***

      Его сестра и правда в полном восторге, и когда жизни Субина больше ничего не угрожает, он наконец-то может расслабиться дома.       Как и ожидалось, Ёнджун отлично вписывается в их семью, словно он всегда был её частью. Он помогает готовить, участвует в традиционном украшении печенья и много болтает с сестрой Субина, покачивая на коленках маленького племянника.       Субин ловит себя на том, что не может оторвать взгляд от своего омеги.       «Полегче, полегче» — мысленно тормозит он сам себя.       Когда он поворачивается к маме, чтобы попросить ещё яиц для теста, он видит в её глазах абсолютное понимание и улыбку, поэтому смущённо кашляет.       — Ты не думал о том, чтобы сделать ему предложение? — спрашивает она, загружая посудомоечную машину.       Субин давится воздухом.       У него, конечно же, уже проскакивали такие мысли.       Между ними двумя всё так просто. Проходит всего пару месяцев с начала их официальных отношений, и обычным парам, как правило, требуется время, чтобы прийти к таким мыслям. Даже мысли о том, чтобы поставить друг другу метки сами по себе значат намного больше, чем знакомство с родителями. Это как будто серьёзное заявление на то, что ты готов провести с этим человеком всю свою жизнь.       И Субин, конечно же, считает это очень большой ответственностью. Особенно учитывая все их прошлые… промахи, касающиеся вопроса любовных отношений. Он так и не смог заставить себя поговорить обо всём с Ёнджуном, хоть и уверен, что омега не отказал бы ему в это разговоре, если бы он попросил.       Понимаете ли, Субин изначально немного… далёк от темы меток и свадеб. Мысли о том, чтобы оставить свой укус на ком-то, чтобы заявить на него свои права, всегда заставляли альфу чувствовать себя странно. Ему вообще не нравилась эта идея обладать кем-то или кому-то принадлежать, если на то уж пошло.       В любом случае это заставляет его чувствовать себя странно. Однако сейчас… можете считать его лицемером, но с тех пор, как в его жизни появился Ёнджун — с тех самых пор, как они стали настоящей парой, — ему правда хочется претендовать на этого омегу…       Мысли о том, чтобы поставить свою метку или быть отмеченным почему-то больше не доставляют альфе такого дискомфорта, как раньше.       Он даже думает о том, что ему бы это очень даже понравилось, если бы метка была на его омеге. И если бы ему пришлось смотреть правде в глаза — фантазии, где Ёнджун показывает всем свою метку, оставленную Субином… Это очень будоражит кровь альфы.       А Ёнджун… Ёнджун, он большой романтик, у которого стоит поучиться. Альфа видит это всё в том, как омега себя ведёт и как разговаривает, в том, как он возбуждается из-за каких-то мелочей, как подбирает себе наряды для свиданий, и по его улыбке в момент, когда Субин оставляет его зубную щетку в своей квартире. И в тот момент волнения, когда Субин впервые шепчет ему слова любви, даже не задумываясь об этом — потому что думает, что Ёнджун это и так всё прекрасно знает и понимает, потому что это же так понятно и очевидно по каждому движению альфы.       Но для Ёнджуна всё же важны именно слова, особенно такие значимые. Это заметно по тому, как омега шепчет ему нежности на ушко в ответ, так тепло и искренне.       Так что Субин готов поспорить, что метка тоже важная часть для его омеги. Он не может отнестись к этому событию так легкомысленно.       — Я думал об этом, — решает не врать парень. — Я думал об том, но… я действительно не знаю, как поговорить о таком. Я просто жду… подходящего момента или чего-то в этом роде, — признаётся он маме.        — Не думай об этом слишком много, Субин-а, — нежно произносит женщина. — Ты сам поймёшь, когда придёт этот момент. Я могу с точностью определить пару, которой суждено быть всегда вместе, и сейчас я вижу одну из них.       Парень лишь закатывает глаза. Концепция истинной пары в современном мире является не больше, чем клише для глупых романтических комедий, чем реально существующим фактом.       Однако Ёнджун вот верит в родственные души. Субин же частично. Во всяком случае не в том смысле, что у каждого есть его «истинный». Он думает, что можно выбирать определённого человека и говорить своей душе: «Вот видишь его? Мы будем теперь рядом с ним, теперь он наш и о нём нужно заботиться». Альфе очень нравится думать о том, что так оно и есть, и никто ни на кого не заявляет свои права — просто люди встречаются и решают заботиться друг о друге лишь на определённое время или чуточку больше.       — Ты такой любитель вечеринок, — говорит Ёнджун, когда Субин рассказывает ему об этом.       — Я не знаю, — отвечает альфа, продолжая заплетать маленькие косички из отросших локонов своего парня, который сейчас удобно устроился спиной на его груди, прикрывая глаза и наслаждаясь приятным копошением в своих волосах.       — То есть ты думаешь так — если я твоя родственная душа, — Ёнджун лениво открывает один глаз и смотрит на альфу с любопытством, продолжая рассуждать, — то какая-то космическая сущность решила, что я идеальный вариант по какой-то неясной для нас причине для того, чтобы тусить тут с тобой?       — Нет, если ты моя родственная душа, — продолжает Субин, убирая выбившуюся прядь с лица омеги, — это означает, что среди всех присутствующих в мире людей я решил, что ты создан именно для меня. Разве это не хорошая мысль?       Ёнджун немного наблюдает за ним, прежде чем вновь закрыть глаза.       — Это мило, — выдыхает он, — но, может быть, моя космическая сущность действительно знает, что она делает. И я не против того, чтобы тусить тут с тобой.        Краснея, Субин делает вывод, что и согласен, и нет с таким итогом разговора.       Глаза альфы вновь находят Ёнджуна, тот тыкает пальцами в ямочки на щеках племянника, который рассказывает ему что-то своим милым детским лепетом, который не каждый разберёт, но легко может догадаться, о чём речь, и сердце альфы вновь пропускает один удар.

***

      Родители и бабушка Ёнджуна присоединяются к празднованию Рождества чуть позже. В основном они громко болтают, едят, выпивают и очень много шутят о том, какие Субин и Ёнджун всё-таки тугодумы. Бабушка омеги прямо отчитывает их за это.       — В наше время дети думают, у них есть весь мир. Теперь тебе лучше побыстрее нарожать мне правнуков, пока я ещё живая!       — Бабуля! — громко стонет Ёнджун, в то время как Субин давится водой, чуть ли не задыхаясь.       Альфа всё ещё старается прокашляться, когда старушка добавляет:       — Дыши, малыш, я не позволю тебе умереть так рано. Ты всё ещё должен кое-что для меня сделать.       Омега, краснея, утыкается взглядом в стол, а Субин вновь давится водой.       Даже брат Субина, который не смог провести все праздники с семьёй, одаривает парня фразой: «Ну ты и затянул всё это». И альфа обижается каждый раз, когда кто-то вновь начинает говорить об их нерасторопности, но как можно злиться на кого-то, держа в руке ладонь Ёнджуна?        После рождественских праздников омега уезжает домой к родителям на остаток каникул, и Субину очень не хочется быть той самой невыносимой парочкой, которая не может провести друг без друга и пары минут, но он бы солгал, если бы сказал, что отсутствие Ёнджуна после того, как они были практически неразлучны в течение нескольких месяцев, не заставило его почувствовать одиночество и тоску.       Субин вздыхает про себя. Он слишком увяз в этом омеге. Надежда на то, что со временем всё наладится и, в конце концов, он научится быть не таким одержимым Ёнджуном, всё ещё не покидает его мысли.