Сколько дней ты не видел море?

— Милый, как дела в школе? — тетушка вытаскивает Питера в тайский ресторан под предлогом аванса. А на самом деле, она слегла волнуется за пацана. Постоянно какой-то будто наэлектризованный, фырчит и силится не цапаться. Она знает, что племянник просто устал, но ничего поделать с собой не может. — Все хорошо, — улыбается тот, он мешает еду вилкой так ни разу к ней не притронувшись, — скоро тестовая неделя, поэтому немного на взводе. А на самом деле украдкой смотрит на тетю по вечерам и уже как дня три пытается завести нормальный разговор. — Я хочу кое что тебе сказать… — Как дела к театральном кружке? И это произносится одновременно, Питер глаза поднимает и встречается с улыбчивыми глазами женщины. — Нормально. Мы… готовим небольшой спектакль. В целом, все отлично, спасибо. И как теперь продолжить? Пацану кажется, что сейчас самый подходящий момент, но и слова вымолвить из себя не может. Боже, блин. Слово сама судьба даёт ему зеленый свет, а он как вкопанный стоит на светофоре, ожидая красный. Чтобы драпануть прям под машины непонимания и осуждения. — Так что ты хотел сказать? И повисает жгучая и томная тишина. — Я хотел сказать, что очень тебе благодарен, — сдаётся Паркер, — мне был нужен этот вечер. Трус. И Питер уверен, что он мгновение назад упустил что-то очень важное. А Вселенная глупостей не творит никогда и сама за это подзатыльники раздаёт налево и направо. Правило номер один. Ошибка вторая: Всегда переходи пешеходный переход только на зеленый свет. И в нужное время. Это определённо ещё даст о себе знать. Юноша уже себя корить начинает, но подумает о будущем себе пока не разрешает. Боится. Это подождет. Всё остальное — завтра. Завтра, когда будет стоять напротив того самого театра и считать до трёх, чтобы зайти в кассы и купить этот чертов билет. После последнего посещения этого места проходит полтора месяца. Все это выглядит чужим. Он уже думает развернуть, бросить эту глупую затею и поехать обратно в свой город, но что-то глубоко в груди неприятно щипать начинает. Ты, блин, не зря старался, чтобы так все закончилось. А лучше бы, чтобы это вообще никогда не начиналось вовсе. Но было бы, по правде говоря, безумно скучно с таким раскладом. В кассах милая старушка в больших очках консультирует кого-то по покупке билетов, а Питеру просто деться не куда. Он хочет обнять себя руками, а потом не успевает опомниться, как оказывается напротив билетёрши. — Здравствуйте. Вам что-нибудь подсказать? — Мне бы билет на чайку. И толику смелости, на самом деле. А ведь он даже не знал на что хочет пойти. Это неважно. Ему просто это надо. Женщина и правда очень радушная, она подсказывает Питеру лучшие места, говорит, что первый ряд не такой уж и хорош. — Там прожекторы светят прямо в зал, берите на седьмой ряд. Это и дешевле и все прекрасно видно, — она улыбается глазами и на уголках собираются морщинки, — поверьте мне. Вы не прогадаете. И пацан берет. Он хватает билет и выбегает из кассы как умалишённый. Радостный счастливый. Но чуть опустошенный. Смотрит на дату спектакля и понимает, что это вот уже, через три дня. Рукой, блин, подать. Питер приходит домой окрылённый, Мэй дома пока нет и он спокойно проходит в комнату. Завтра у него подработка, в пятницу театральный кружок, а в субботу театр. Он собой безумно гордится. Он считает, что молодец. Решает позвонить Неду и приглашает к себе. Приятель удивляется, но быстро соглашается и даже причины не спрашивает. Знает что пока Питер сам не захочет — из него тисками ничего не вытянешь. Поэтому просто приносит с собой приставку и несколько скачанных фильмов. — Мы в двадцать первом веке и можно было найти это все в интернете, — вскользь бросает Паркер, но послушно принимает флешку из рук друга. — Так быстрее просто, — парирует Нед, — а где Мэй? —  Предполагаю, что в ночную, — пожимает тот плечами, — в последнее время столько всего навалилось, что всё забываю. — Экзамены это жесть, согласен. Точно. — Еще и экзамены, — юноша себе по голове ментально бьет и жмурится неприятно. Забыл. У них в следующий понедельник первый пробный тест. — А ты не про это? — удивляется Лидс, — у нас же все учителя как с цепей посрывались эти две недели, да и тетушка твоя с моими предками вроде как в сговоре. — Ты про что? — Про то, — вздыхает парень, — что воркуют круглые сутки только об одном. — Нам еще полтора года, — находится с ответом Питер, — успеется… — Вот и я об этом же. Больше они эту тему не затрагивают. Мэй так и не приходит домой, потому что действительно сегодня в ночную, а пацану в который раз стыдно. Она звонит спрашивает про дела, а потом желает спокойной ночи и просит не засиживаться. Поэтому они наспех делают домашку и возвращаются к играм. А на утро проснуться еще долго не могут. — Идея с ночевкой была хороша, конечно, — зевает Нед потирая затекшее плечо, — а вот последствия — не очень. Приятели готовят ланч боксы и пулей выбегают из квартиры. До урока остается пятнадцать минут. До работы — шесть часов. А до театра два дня.

***

— Чего это ты светишься как луна на чистом небе? — шуточно толкается миссис Уэспер. — Сегодня настроение хорошее. А он даже не врет. Все у него отлично, но ждет не дождется субботы и это единственное, что греет душу. — Тетушка твоя в последнее время уставшая какая-то, — словно между делом говорит женщина, а Питер аж голову вскидывает и хмурится. Он и этого не замечал, непутевый. — Ночные смены добра никому не делают, — отвечает пацан. — Зато делают хорошие деньги, — подмечает та, — но все равно, тебе бы за ней приглядеть получше, а не театрами своими жить. Мальчик на это только кивает. Потому что сказать ему нечего. А потом еще в мыслях у себе кивает множество раз. Ему за Мэй волнительно, а еще волнительно, что он ей (всем) нагло врет. Питер хочет что-то спросить, то ли про новую поставку круп, то ли про что-то еще, но все слова вылетают, когда дверь открывается и Мэй Паркер медленно входит в магазинчик. Божебожебоже Вот ты и попался, неумелый лгун. Трусишка. — Питер? — не понимает та. Она, вероятно, думает, что ей кажется, потирает глаза и смотрит на пацана, словно только что увидела первое пришествие. — О, дорогая, проходи! — миссис Уэспер появляется как-то слишком резко. Или ему так кажется, потому что время будто замирает, — я отложила тебе все, что ты просила. Женщина, блин, даже на пацана не смотрит. Игра в карты со Вселенной явно не увенчалась успехом. Потому что, она лгунов не любит и козни им строить будет за это. — Племянник у тебя — золото. Он заскочил, чтобы купить пару булочек после учебы, а у меня тут полка упала с товаром, вот и решил помочь. Она глазом не поводит, но мальчишке кажется, что та просверливает его боковым зрением и глумится. Предупреждение первое: В играх с судьбой никогда не нужно злоупотреблять враньем. Обман — не грех. Просто неприятное ощущение прожигающее снаружи. И от которого хочется сбежать. Сумасшедшие карусели. Он понимает, что пока не слишком далеко зашел и готов поднять белый флаг. После субботы. Он себе так клятвенно обещает. — Питти, ты такой умница у меня, — Мэй тянется к племяннику и крепко того обнимает. А юноша только и может что стоять как вкопанный. Боже, это нужно прекращать. Он благодарен начальнице за руку помощи, но понимает, что рано или поздно эта самая рука сбросит его в канаву с зыбучими песками. И пути уже назад не будет. — Я тогда пойду, — миссис Паркер тепло улыбается женщине, гладит своего ребенка по волосам и уже собирается уходить, но вдруг оборачивается, так и не открыв дверь. — Ты еще долго? — Он почти все! — отвечает за него миссис Уэспер и улыбается в ответ. А потом переводит взгляд на паренька и улыбка пропадает вовсе. — Спасибо. — Это был первый и последний раз. И они одновременно кивают друг другу. Все и так понятно без слов.