Сирота из Колланда

— Демонов зад! Да я оторву вам голову! С этими словами девушка бросилась на Мелиодаса и повалила его на пол. Мелиодас, кстати, особенно не сопротивлялся и даже довольно жмурился, как будто все удары разъярённой рыцарши были для него нежными поглаживаниями. — Бросить всех, никому ничего не сказав! Даже не попытаться оправдаться! Да ещё и втянуть принцессу в неприятности! Вы хоть понимаете, что её ищет всё королевство?! Это вам не против его величества выступать, они хотят вас убить! И её высочество не пожалеют! Хоук и Элизабет медленно переглянулись. — Госпожа Селия, — аккуратно сказала Элизабет, — пожалуйста, не бейте сэра Мелиодаса… Хоук с сердитым видом остановил её. — Нет-нет, пускай врежет ему хорошенько, — свин явно был настроен серьёзно. — А если бы сюда пришли настоящие святые рыцари? Он же все проспал бы! Селия уже выдохлась раздавать Мелиодасу тумаки и встала с него. Тот сразу же вскочил на ноги и весело потянулся. Кажется, его ничуть не смущало, что в пылу Селия подбила ему глаз. С рачительностью хорошего хозяина Мелиодас пригласил гостью к столу, налил ей эля и с особенной злодейской улыбкой выложил на тарелку восхитительный — правда, только с виду, — кусок говядины. Элизабет неловко вмешалась: — Госпожа Селия, может, лучше возьмёте фруктов?.. — Благодарю, — сказала Селия и взялась за вилку, — стряпня капитана хуже рвоты великанов, но я уже полгода не ела мяса. Хоук озадаченно протянул: — Рвоты… великанов? Селия разрезала мясо и сунула кусочек в рот. Элизабет напряглась в ожидании катастрофы. — Дерьмо, но жить можно. — Селия метнула на Элизабет виноватый взгляд и пробормотала: — Прошу прощения, ваше высочество! Эта грубость больше никогда не повторится… Элизабет неловко помахала рукой. Она все ещё не могла спокойно смотреть на меч у Селии за пазухой, благо что знала святых рыцарей с их худшей стороны. И всё-таки понемногу она начинала оттаивать изнутри. Это было приятное и спокойное чувство, схожее с которым она испытывала только в компании сэра Мелиодаса. «Я могу ей верить, — подумала Элизабет и улыбнулась, — она, кажется, добрая девушка». — Не утруждайте себя извинениями, госпожа Селия, — сказала Элизабет, — ничего страшного. Селия, красная и взъерошенная, сидела за столом с виноватым видом. — Кстати, — сказал Мелиодас и гордо показал на Селию пальцем, — она единственная, кто способен съесть то, что я приготовил, если не считать Хоука. — И я делаю это с трудом, — мрачно уточнил свин. Селия горестно вздохнула, отхлебнула эля и решительно поднялась. Она быстро повернулась к Элизабет и глухо сказала: — Ваше высочество, разрешите мне защищать вас! Мелиодас и Элизабет переглянулись. Принцесса аккуратно подошла к рыцарше, и та со склонённой головой пала на колени. — Прошу! Эти двенадцать лет я мечтала принести вам пользу! Скажите, что я должна сделать! Элизабет положила руку на плечо Селии, и та с готовностью вскинула голову. — Леди Селия, — мягко спросила Элизабет, — когда вы оставили святых рыцарей? — Примерно тогда же, когда пропали вы, — тут же ответила рыцарша и сжала руки на груди. — Я… не согласна с методами, к которым прибегают рыцари Хендриксен и Дрейфус. — Когда я… — прошептала Элизабет и сняла руку с плеча Селии. — Я просто подумала, что смогу узнать от вас, как себя чувствуют отец и сестры… Мелиодас бросил на Элизабет быстрый взгляд и громко хлопнул ладонью по столу. Селия невольно повернулась к нему, и Мелиодас, заложив руку за голову, спросил: — Эй, Селия, а чего ты тут народ терроризируешь? Кого ни спросишь, все тебя ненавидят. Селия грустно посмотрела на Мелиодаса. — Ненависть лучше презрения, — медленно сказала она. — Я просто… — она поднесла руку ко лбу и нахмурилась. В её льдисто-голубых глазах появилось сложное выражение. — Я… я хотела найти и защитить принцессу Элизабет. Но… по дороге… мне пришлось задержаться. Я остановилась здесь, мне нужны были деньги, и я решила заработать, расчищая дорогу от разбойников. Так обо мне узнали святые рыцари и попытались прогнать, но я не ушла. Тогда они решили восстановить против меня местных. Думаю, что теперь мне не имеет смысла здесь оставаться. — Значит, — обрадовалась Элизабет, — вы отправитесь с нами искать других Смертных Грехов? — Вы ищете Грехи, ваше высочество? — удивилась Селия и покачала головой. — Нет, я не ставила перед собой такой цели, но я готова пойти за вами, куда вас ни завела бы судьба. И тут между Селией и мило улыбающейся Элизабет очутилась ладонь Мелиодаса. Он наклонился к рыцарше ближе (у той дёрнулась бровь) и пропел: — Нет, так не пойдёт. Давай-ка и ты расскажешь нам все по-хорошему, пока вон те ребята пытаются понять, где у нас «Шляпа кабана». Элизабет посмотрела в окно, и у неё тут же сжалось сердце. Мелиодас безвинно указывал на парочку святых рыцарей Лионесса, которые как раз направлялись к трактиру. Уже воцарились сумерки, однако даже в темноте можно было понять, что намерения у рыцарей далеко не самые добрые. В руке каждый держал обнаженный меч. — Святые рыцари! — воскликнула Элизабет и в ужасе вскочила. Хоук пискнул, но браво выбежал вперёд и загородил принцессу собой. — Не бойся, Элизабет! — отважно воскликнул Хоук. — Я буду тебя защищать! — Нет, — сухо сказала Селия. Она нахмурилась и взялась за рукоять своего меча. Тяжёлыми шагами Селия направилась к двери, попутно высвобождая клинок из ножен. Лезвие сверкнуло голубым светом. — Я буду защищать вас, ваше высочество. — Так-так-так, — вмешался Мелиодас, оттаскивая Селию от двери за шиворот, — никто на ночь глядя драться не будет. Селия, ты в кладовую. Хоук, Элизабет волосы подвяжи. — Что? — возмутилась Селия. — Капитан, они пришли за мной! Я хочу дать им отпор! — А я не хочу, чтобы вы устраивали драку в моем трактире, — беззаботно сказал Мелиодас. Несмотря на все сопротивление Селии, он затолкал рыцаршу в кладовую и велел: — Сиди тихо. Тем временем Хоук соорудил на голове у Элизабет ложное каре. Благодаря стараниям свина принцесса выглядела так, что её было совсем не узнать. Но вряд ли рыцари, что топтали к ним сейчас, действительно могли знать принцессу Лионесса в лицо: это угадывалось по их простой броне и грубой речи, которая была слышна издалека. Вскоре парочка, похожая на жирных бульдогов, подкатилась к двери и стала колотить в неё тяжёлыми латными рукавицами. Элизабет вздрогнула и попятилась, Хоук прижал уши к голове. — Именем короля, откройте! — потребовали грубые голоса за дверью. — Мы получили сообщение о том, что в вашем трактире скрывается преступница! Хоук, обливаясь потом от волнения, зыркнул на Элизабет круглыми глазами-бусинами и самоотверженно пообещал: — Что бы ни произошло, Элизабет, я буду тебя защищать! И уж всяко получше этих двух дуралеев… Элизабет нашла в себе силы поблагодарить поросёнка, хотя она сейчас не чувствовала абсолютно никакой уверенности. Мелиодас же с наибеззаботнейшим видом взял кружку эля, которую не прикончила Селия, поправил свободный галстук на шее и спокойно открыл рыцарям дверь. — Добрейший вечер! Рад приветствовать вас в своём скромном заведении «Шляпа кабана»! Рыцари, застывшие на пороге, казались порядком озадаченными. Наконец, один из них, чуть повыше ростом и с длинными усами, потыкал пальцем в воздух у Мелиодаса над головой и озадаченно спросил: — Ребёнок? Хозяин трактира — ребёнок? Другой рыцарь, ниже и плотнее, оказался чуть более разумным, хотя и не настолько, чтобы принять Мелиодаса за владельца «Шляпы кабана». — Эй, мальчик, позови-ка своего господина. Нам нужно с ним потолковать. — Моего… господина? — усиленно притворяясь беззаботным дураком, переспросил Мелиодас. — Ну да, да! — высокий рыцарь уже начинал терять терпение. — Хозяина «Шляпы кабана», или как там её… Мелиодас упёр руки в бока, гордо выпятил грудь и представился: — Ну так это я и есть! — Чего?! — рыцари выпучили глаза. — Хватит привирать, малый, у нас серьёзное дело… — И я вам тоже говорю совершенно серьёзно, — откликнулся Мелиодас, — держу трактир, очаровательную официантку и свинтуса на уборке, а всех добрых гостей угощаю отменным бернийским элем. — Свинтуса?.. — прошипел Хоук крайне недовольным тоном. У высокого рыцаря плотоядно загорелись глаза при слова «официантка», и он уставился на Элизабет с торжествующей нескромностью, благо что откровенная форма принцессы мало что скрывала. Хоук издал недовольный звук, средний между шипением, бурчанием и ворчанием, и потеснил её к стене. Низенький рыцарь оказался падок на вещи иного рода: у него зажёгся взгляд при упоминании бернийского эля. — Слушай, — сказал он, склонившись к Мелиодасу, — дружок, поставишь ли ты нам по кружечке? Мы с ног сбились ловить эту преступницу. — Конечно, — гостеприимно отозвался Мелиодас, словно Селия не сидела сейчас запертой в его кладовой, — вы садитесь-то, садитесь. Вскоре рыцари, сняв шлемы, тяжёлые латные рукавицы и уложив мечи на стол, приканчивали по второму подносу бернийского эля. Элизабет подходила к ним осторожно, полубоком, чтобы они не рассмотрели её лицо как следует и, что было сейчас куда вероятнее, не запустили руку к ней под юбку. Хоук и Мелиодас впервые выступали единым фронтом и теснили наглецов, совершенно неожиданно оказываясь между ними и Элизабет как раз тогда, когда рыцарям взбредало в голову заняться непотребствами. — А всё-таки скажи нам, парень, — не отставал низенький рыцарь, раскрасневшийся от выпивки, — с чего пошли такие слухи, будто у вас тут преступница? — Слухи? — Мелиодас приставил согнутый палец к щеке. — Даже и не знаю. К нам заходила какая-то женщина в коричневом плаще и заказала целый ящик эля. — В коричневом плаще? — сразу среагировал высокий рыцарь. У него заметно заплетался язык. — А куда… куда она… пошла? Мелиодас пожал плечами. — Понятия не имею. Местные сказали, что она не ночует в деревне. Наверное, слоняется где-то кругом, я не знаю. Мы же тут проездом. — А трактирчик-то у тебя необычный, сынок, — от души сказал низенький рыцарь, — и как ты не боишься вести такое дело один? Если что, тебе и красавице никто не поможет… — Об этом, — нагло сказал Мелиодас, — ты не беспокойся, я сам себя могу защитить. Видал? — он указал на рукоять меча у себя за спиной. — По секрету скажу: это просто бутафория, но пока не подвела ни разу. — О-о! — воскликнул высокий рыцарь и требовательно застучал кружкой по столу. Элизабет, увернувшись от грязного домогательства, ловко подлила ему ещё эля и отступила под надёжную защиту Хоука. Рыцари так и не заказали ни одного блюда, поэтому и пребывали в благодушном и слегка хмельном состоянии, и помощь Главы Рыцарей Утилизации Объедков не требовалась. — Это умно придумано, сынок! — А то как же! — усмехнулся тот. Рыцари просидели в трактире, пока не расправились с целой бочкой эля. Элизабет, глядя им вслед, всё задавалась вопросом, как же их держат ноги. Рыцари, впрочем, ковыляли достаточно бодро и даже пытались затягивать какую-то гордую песню — правда, в такт они не попадали. Элизабет пробормотала: — Интересно, дойдут ли они… — Да хоть бы и не дошли! — в сердцах высказался Хоук. Мелиодас, тем временем, уже подошёл к кладовой и распахнул дверь настежь. На его лице появилось хорошо знакомое Элизабет выражение проказливого предвкушения. — Ну-ка, ну-ка, — сказал он, потирая руки, — вылезай, Селия! Пора слушать твою… э? Чего это с ней? Хоук и Элизабет тут же обступили Мелиодаса и заглянули в кладовую. Бывшая святая рыцарь Селия сидела на двух здоровенных кочанах капусты, уронив голову на грудь, и её глаза были закрыты. — Спит? — сочувственно произнесла Элизабет. Мелиодас мгновенно посерьёзнел и наклонился к Селии. — Нет, — сказал он, — тут дело в другом. И он решительно встряхнул Селию за плечи. — Эй! Открой глаза! Эй! Селия! Селия, приди в себя!