Сирота из Колланда

Просторный двор освещало осеннее солнце. Было всего три часа дня, но тени уже лежали длинные и прохладные. Однако люди, разгорячённые учебной схваткой на мечах, даже разделись по пояс. Оружие у них было деревянное, а всё потому, что спарринг сейчас шёл между двумя мальчишками. Взрослые и опытные рыцари дрались на настоящих мечах, разве что затупленных. — И у меня по-бе-да, — отчеканил один из мальчиков и опустил меч. — Сдавайся, Гилсандер, я тебя прикончил. — Счёт — «четыре-три», — нетерпеливо возразил побеждённый мальчик, Гилсандер. Его бледно-розовые волосы липли к высокому лбу. — Так что не зазнавайся, Хаузер! — Ага, — согласился тот. На тренировочной площадке появился ещё человек. Двор огораживали высокие каменные стены, а изнутри его оцепили бледные статуи сосредоточенных воинов — легендарных героев давно ушедшей эпохи. Между статуями виднелись узкие стрельчатые проёмы, в которые потоками вкатывался прохладный свет осеннего солнца. В эти же проёмы забирался и цепкий плющ, который уже свил над головами уважаемых героев нечто вроде тяжёлого торжественного венка. В переплетениях теней прошагала девочка-подросток сосредоточенного вида. Её тёмные короткие волосы были собраны в хвост на затылке, льдисто-голубые глаза пристально смотрели в пол. Когда девочка попадала в пятна света, которые, как кляксы, растеклись по полу, от её наколенников и наручей отражался выедающий глаза свет. Под мышкой она несла небольшой шлем с высоким алым султаном. — Эй, да ведь это сестрица Селия! — воскликнул Хаузер и тут же замахал девочке. — Селия! Йо, Селия! Селия остановилась и подняла на Хаузера тяжёлый взгляд. Хаузер вдруг замолчал и сделал шаг назад. Гилсандер обеспокоенно взял его за локоть и потянул назад. Селия какое-то время сверлила их этим невидящим взором, а потом вдруг качнула головой и прошептала: — Наконец-то… — Что «наконец-то»? — сразу нетерпеливо уточнил Хаузер. Гилсандер укоризненно посмотрел на него и быстро растолковал: — Селию берут в оруженосцы к святым рыцарям! Верно, Селия? Селия посмотрела на Гилсандера всё так же рассеянно и медленно кивнула. На её губах постепенно проступила улыбка. — Да, — прошептала она, — да, меня приставляют оруженосцем! Это значит, что совсем скоро я смогу стать святой рыцаршей и служить Лионессу… и его величеству с дочерьми! — У дочерей его величества и так целая куча охранников, — отмахнулся Хаузер, и Гилсандер тут же шикнул на него. — А к кому именно тебя определили? Селия с благоговением сложила руки на груди и тихо, но отчётливо произнесла: — К святому рыцарю Дейлу. — И как тебя, с твоими си… — Заткнись, Хаузер! — Сам заткнись, Гилсандер! Сестрица Селия, совет: лучше тренируйся усерднее… Девочка тут же выхватила меч и наставила его на Хаузера. Оруженосцам уже полагалось настоящее оружие, поэтому Хаузер, потрясенно моргая, замер. Чёрные волосы девочки растрепались. — Что ты имеешь в виду? — резко спросила она. — Что я недостаточно хороша? Или что мой рыцарь недостаточно хорош? Гилсандер осторожно подошёл к ней и взял за локоть. Рука Селии была напряжена, как растянутая стальная пружина. — Эй, Селия, — тихо сказал Гилсандер, пытаясь опустить руку девочки, — Селия, не кипятись… — Отойди, Гилсандер! — скомандовала та и попробовала отпихнуть Гилсандера, но он проворно вцепился в её руку. — Неужели ты думаешь, что я не знаю, как ты называешь меня за спиной, Хаузер? Хаузер вспыхнул и оскорблённо стал вращать выпученными глазами. — Чтобы я — за спиной? За кого ты меня принимаешь? — Я знаю, как мальчишка Хаузер меня называет! — гнула своё Селия. В её глазах вспыхнул ненасытный яростный свет. — Знаю, что ты говоришь обо мне! Знаю, что зовёшь меня чокнутой неудачницей! Вот что говорит мальчишка Хаузер! Так отвечай за свои слова! — Селия, остано… — Так-так-так, — послышался расслабленный голос за спинами у детей, — вижу, ты здесь опять разбушевалась, Селия? Селия мгновенно выпустила воротник, за который она уже успела схватить вырывающегося Хаузера. Гилсандер, отчаянно силившийся прекратить драку, обернулся. Глаза Селии расширились и опустели, и её пальцы моментально расслабились. Тонким и слабым, ненадёжным голоском она пробормотала: — Сэр… Мелиодас… Хаузер тяжело приземлился на пол и, хмурясь, стал незаметно потирать ушибленный зад. Гилсандер мгновенно развернулся и попятился. На его лице, как и на лице побледневшей Селии, было написано глубокое восхищение. — Сэр Мелиодас и Семь смертных грехов! — воскликнул он высоким от волнения голосом.

* * *

Элизабет обеспокоенно смотрела на Селию. Рыцарша лежала без сознания уже несколько часов. В том, что с ней приключился обморок, принцессу и Хоука убедил Мелиодас. Он же, в отличие от своих друзей, сохранял непоколебимое спокойствие и даже не пытался ухаживать за Селией, в чём его упрекнула и кроткая Элизабет, когда они с Хоуком совместными усилиями перетащили обессиленное тело в комнату. — Это вы зря, — прокомментировал Мелиодас. Сидя на подоконнике, он внимательно смотрел на постель Элизабет, временно отданную Селии. — Лучше было оставить всё как есть. — Да ты просто бесчувственный свинтус! — высказался Хоук свирепым тоном. У него чуть искры из глаз не сыпались. — Помоги хоть чем-нибудь, или я… — Да, — согласился Мелиодас, — пойду налью на сковороду масла и буду готовить гарнир для отбивных… Хоук встревоженно хрюкнул и спрятался за Элизабет. Та аккуратно наклонилась к Селии и пощупала рыцарше лоб — не горячий. Но лицо Селии было искажено напряжённой гримасой, она дёргалась и сопела, словно сражалась с мощным противником. — Сэр Мелиодас, — тихо спросила Элизабет, — вы ведь знаете, что происходит с госпожой Селией? Мелиодас снова сел на подоконник, и его лицо посерьёзнело. На дворе стояла глубокая ночь, но взошла полная луна, и в комнату свободно проникал рассыпчатый лунный свет. Казалось, что спина Мелиодаса купается в её лучах. — Да, — подтвердил Мелиодас после короткой паузы, — знаю. — В чём же тогда с ней дело? — всполошился Хоук. Мелиодас опёрся локтем о согнутое колено и остановил на Селии пристальный долгий взгляд. Элизабет аккуратно выдвинула себе стул и села рядом, а Хоук забился между ней и ножками постели. Селия по-прежнему оставалась без сознания. — Если коротко, — сказал Мелиодас, — то у Селии с самого начала были проблемы. Когда мы подобрали её на руинах разрушенного города-крепости Колланда, она была немного не в себе. — Город-крепость Колланд? — удивилась Элизабет. — Но ведь он был уничтожен разбушевавшейся феей много лет назад… с тех пор у него настолько дурная слава, что никто не решается там поселиться, и в руинах лежат лишь кости и черепа убитых… уже много лет… Она опустила взгляд на девушку, которая лежала в постели, напряжённо нахмурившись. Струйки пота скатывались по её лицу. — Сколько же лет леди Селии? — тихо спросила Элизабет и вопросительно посмотрела на Мелиодаса. — Ну-у, — протянул тот многозначительно и почесал в затылке, — она человек и точно не могла тогда быть в Колланде. Думаю, всё дело в каком-то проклятии. Не стоило её сюда переносить; когда она очнётся, не будет ничего помнить о нашей встрече. Может начать буянить. Так что меч я, пожалуй, заберу, — с этими словами Мелиодас подошёл к Селии, спокойно откинул одеяло и забрал у неё из рук клинок, который Элизабет и Хоук не могли вырвать вдвоём. — Элизабет, ложись сегодня спать у меня. — А как же вы, сэр Мелиодас? — А я буду караулить Селию, — сказал Мелиодас и, пожав плечами, снова устроился на подоконнике. — Ну… так, на всякий случай. Больше он, несмотря на все уговоры и просьбы Элизабет и Хоука, ничего им не рассказал и отправил по кроватям. Но Элизабет так беспокоилась, что не смогла уснуть. Чужая постель как будто колола всё её тело. Элизабет несколько раз прошлась по комнате, чутко прислушиваясь. Снизу не слышалось никаких подозрительных звуков, значит, Селия до сих пор не очнулась. У Элизабет тревожно защемило сердце. Она подошла к окну, распахнула его настежь и высунула голову на улицу. Холодный ветер приятно щекотал кожу. Элизабет сделала несколько глубоких вдохов, и на громадном серебряном лике луны она вдруг чётко, как печать, увидела грустное и серьёзное лицо рыцарши Селии. — О, богиня, — простонала Элизабет и вернулась в комнату. Она сделала ещё круг по комнате и, наконец, решившись, с подсвечником в руках направилась вниз. Когда Элизабет проходила мимо своей прежней спальни, её одолевало искушение заглянуть внутрь, но она так этого и не сделала. Ей нужна была серьёзная поддержка, поэтому Элизабет пошла к Хоуку. Свин лежал под барной стойкой Мелиодаса, но даже не думал спать. Вытаращенными глазами он смотрел в пустоту. Когда Элизабет присела рядом, свин моргнул и сказал: — Тоже не спится? — Хоуки, — ласково попросила его принцесса, — если ты всё равно не спишь, не мог бы ты сходить со мной к сэру Мелиодасу и леди Селии? Я беспокоюсь за неё, но одной мне заходить… страшно. — Ты Мелиодаса боишься или её? — перевернувшись на брюхо, уточнил поросёнок. Элизабет поскребла подбородок и сказала: — Я не боюсь госпожу Селию. Я боюсь за неё. Может, я могла бы как-то помочь, если бы была рядом. Она ведь сказала, что хочет меня защищать, а я… я тоже хотела бы быть кому-нибудь полезной. Дрожащие и испуганные, девушка и свинья всё-таки добрались до комнаты, где сейчас лежала Селия. Хоук пытался бравировать и вести принцессу, но даже в неярком свете свечей Элизабет могла чётко видеть, что у поросёнка трепещет хвостик. Элизабет аккуратно постучалась. — Сэр Мелиодас? Можно вой… — Элизабет, назад! — тут же гаркнули из комнаты. Хоук мужественно принял удар на себя. Дверь слетела с петель с таким грохотом и треском, что ночные гости откатились к стене и проехались по ней спинами. Элизабет на мгновение задохнулась, и у неё перед глазами заплясали разноцветные круги. Она сидела, потрясенно запрокинув голову, и смотрела внутрь комнаты. Шторы были содраны с гардин, и лунный свет плясал в помещении. Селия вскочила с кровати и перевернула её в одном прыжке, выломав дверцу гардероба. Она стояла, широко расставив ноги и сжав кулаки, и её глаза были распахнуты, но почти не моргали. Казалось, что Селия слепа: настолько мутными они были. Элизабет протянула было к ней руку, чтобы позвать, но Хоук немедленно вжал её в стену трясущимся телом. — Что же это такое-то? — провизжал испуганный свин. Мелиодас стоял прямо напротив Селии, одной рукой взявшись за рукоять своего сломанного меча. Не глядя на друзей, он выставил в сторону руку и сказал: — Не приближайтесь. Я сам разберусь. Селия сделала неловкий, словно у неё почти не гнулись ноги, шаг, и из её горла вырвался чудовищный хрип. — Я… тебя… ненавижу… — прошептала она. — Ненавижу… я убью тебя… я отомщу тебе! Она глухо зарычала и бросилась прямо на Мелиодаса. — Сэр Мелиодас, осторожнее! — вскрикнула Элизабет, и Хоук опять издал визг. Мелиодас ловко ухватил Селию за руки. Казалось, он удерживает её, не прилагая никаких усилий. Селия дрожала всем телом, издавая низкое урчание, словно зверь, который готов броситься на добычу. Мелиодас толкнул её вперёд, к перевёрнутой кровати, и Селия попыталась одним ударом уложить его на спину. — Убью… я тебя убью! — Селия, — несмотря на то, что она яростно наваливалась на него всем весом, голос Мелиодаса оставался спокойным, — побуянили — и обратно. Давай-давай. Заждались уже. — Ты убил нас! — крикнула Селия глухим измененным голосом и замахнулась на Мелиодаса ногой. Тот ловко, словно в танце, уклонился, развернул Селию кругом своей оси и непринуждённо повалил на кровать. Селия тут же попыталась вскочить, извернувшись так, словно в её теле не было костей, но Мелиодас прыгнул на неё сверху и надёжно прижал к выпотрошенному матрасу. Селия забилась, как дикий зверь в агонии, от её пинков разлетались обломки гардероба. — Селия, — позвал Мелиодас снова. — Приходи в себя. Медленно-медленно. Давай, потихоньку обратно. — Ненавижу! Ненавижу тебя! — выкрикнула Селия снова. Элизабет и Хоук не смели шевельнуться, пока Селия ещё бесплодно металась в руках Мелиодаса и то рычала, то выплёвывала проклятия, то грозилась кого-то убить. Но постепенно она слабела, проклятия вырывались из её рта всё реже, и, наконец, она затихла совсем, обмякнув посреди разорённой комнаты. Когда её дыхание выровнялось, а безумно вытаращенные глаза закрылись, Мелиодас медленно поднялся и отряхнулся. Комната выглядела так, словно недавно сюда заглянули грабители. Селия в старой нижней рубашке лежала, нелепо выгнувшись, на постели, и кругом её головы были разбросаны перья из пробитой подушки. Дверца гардероба была безвозвратно утеряна, вещи наполовину вываливались из него, а сам он стоял косо, обиженно повернувшись боком к окну. Содранные вместе с гардиной занавески нелепой кучей лежали в углу, чуть поодаль валялось полупустое тело подушки, над которым ещё витала набивка, а посреди всего этого хаоса стоял Мелиодас и беспечно почёсывал в затылке. — Н-да, — сказал он, оглядевшись, — бардак порядочный, но могло быть хуже. — Могло быть хуже? — сразу сердито хрюкнул свин и покинул надёжные объятия Элизабет. — Что может быть хуже? — В последний раз, когда такое случалось, Селия разнесла внутренний дворик во дворце, — покачав головой, сказал Мелиодас, — но ты не переживай, Хоук, она приберёт здесь сама, как только очнётся, а это произойдёт через три… два… один… сейчас. По щелчку его пальцев обмякшее тело Селии медленно выпрямилось, и Элизабет тут же в ужасе вжалась в стену. Глаза Селии по-прежнему были мутными, однако в них прослеживались какие-то намёки на разум. Рыцарша медленно поднесла руки к голове и, пару раз моргнув, прошептала: — Что… опять… было? Мелиодас с дружелюбной улыбкой присел рядом на корточки. — Короче говоря, ты сбежала от святых рыцарей Лионесса и случайно встретилась с нами, — он пожал плечами и потрепал Селию по голове, как ребёнка. — Мы приютили тебя на ночь, и у тебя снова случился приступ проклятия. — Проклятие? — вскрикнула Селия и поморщилась, попытавшись приподняться. — Я… я никого не ранила? — тут она заметила Элизабет и Хоука, в шоке сидевших у стены, и тут же упала носом в пол. — Ваше… ваше высочество! Прошу… умоляю… я не ранила вас? Элизабет неловко отлепилась от стены и попробовала беспечно отмахнуться: — Нет, вовсе нет, всё хорошо, леди Селия. Самое главное, что вы пришли в себя. — Но с этим надо что-то делать, — озабоченно сказал Мелиодас и, поднявшись сам, поставил на ноги ярко-красную рыцаршу. Селия униженно повесила голову. — Жаль, что с нами нет Мерлин. — Простите за причинённое… разорение, — пробормотала Селия. — Да уж, — пробормотал Хоук, снова стараясь рисоваться (хотя у него так и ходил ходуном хвостик), — и часто это с тобой бывает? Селия медленно повернула голову на звук. Когда она увидела поросёнка, её глаза тут же округлились. Селия выставила руку в каком-то священном трепете, показала на Хоука и спросила: — Это ты сейчас говорил? — Ну, я! — бодро подтвердил свин. — Вообще-то, уже не впервые. Рыцарша отчаянно схватилась за голову, застонала и осела на пол. Элизабет торопливо шагнула к ней, но Селия сразу отползла в угол и замотала головой. — Нет-нет! — сказала она дрожащим голосом. — Пожалуйста, ваше высочество, не надо! Вы же видите, что я опасное чудовище. — Вы вовсе не чудовище, леди Селия, — мягко сказала Элизабет и села рядом, — с вами происходит что-то нехорошее, но это не делает вас плохой. Расскажите, пожалуйста, когда это началось? Может быть… я не очень хороша в магии, и сейчас мне правда жаль, что я не была внимательна на уроках, но мне всё-таки хотелось бы надеяться, что я смогу вам помочь. Или подсказать что-нибудь. Селия отползла ещё дальше. Её плечи конвульсивно содрогались, а в голосе звучало искреннее отчаяние. — Ваше высочество, — глухо простонала Селия, — я была бы очень рада вам ответить… чтобы оказать вам хотя бы маленькую услугу, но… но дело в том, что… — Да? — ласково спросила Элизабет и взяла рыцаршу за плечо. Сейчас она совсем не казалась такой же решительной и грозной, как при их первой встрече. Скорее, Селия цеплялась за Элизабет, точно потерявшийся котёнок — за дружелюбно настроенного человека. — Расскажите мне, леди Селия. — Я… совсем ничего не помню, — пробормотала Селия. Её глаза были крепко зажмурены, и с ресниц на пылающие щёки срывались слёзы. — Вся моя жизнь — как в тумане! Я помню только вас, сэра Мелиодаса… иногда — чьи-то расплывчатые голоса и лица, но я совсем ничего не могу сказать о том, кто я… даже сэр Мелиодас наверняка знает больше меня. Я… у меня… как будто… нет прошлого… Элизабет прижала рыцаршу к себе и успокаивающе стала поглаживать по волосам. Хоук постоял рядом, недовольно пофыркивая, но затем смягчился и, подойдя, неловко ткнулся Селии пятаком в волосы. — Ну чего ты расклеилась, — добродушно проворчал он, — ведь ты же путешествуешь со мной, главой Рыцарей Утилизации Объедков, сэром Хоуком! Ну и с Мелиодасом, — благодушно кивнул он в сторону хозяина трактира. — Мы обязательно отыщем кого-то, кто смог бы тебе помочь! Мелиодас казался крайне серьёзным, что в их ситуации было признаком недобрым. Он медленно подошёл к Селии, которая глухо всхлипывала у Элизабет на плече, и несильно ткнул её пальцем в лоб. Селия вскинула заплаканное лицо. Её глаза так опухли, что почти не открывались. — Эй, Селия, — дружелюбно заговорил с нею Мелиодас, — ты не помнишь совсем ничего? Селия шмыгнула носом и трясущимися губами пролепетала: — Какие-то… обрывки… смутные картины… далёкого прошлого… но ничего конкретного. — Тогда, — решительно сказал Мелиодас, — начнём восстанавливать твою память, исходя из того, что помню я. Но всё это надо делать на свежую голову, так что ты, Хоук, — он повернулся к поросёнку, — отведёшь Элизабет спать, а мы с Селией как-нибудь здесь всё разгребём, чтобы она могла лечь спать. Селия медленно поднялась, провела рукавом по лицу и молча смахнула с матраса остатки деревянной дверцы. Затем рыцарша меланхолично пнула матрас, переворачивая его, подняла одно из ближайших одеял и, связав узлом, ловко метнула в точности на этот самый матрас. Всё так же не говоря ни слова, Селия заползла на матрас и подложила руки под голову. — На сегодня этого более, чем достаточно, — объявила она. — Я почти ничего о себе не помню, но могу сказать, что, пока я жила здесь, у меня не было особых удобств. Я переживу эту ночь, а утром уберу всё, что натворила. Ещё раз простите за беспокойство. — Леди Селия, вы уверены… — Ваше высочество, — Селия сразу вскочила на матрасе на колени и глубоко поклонилась, — не стоит беспокоиться о таком ничтожестве, как я! Со мной всё будет в порядке, а вам необходим крепкий сон. — В самом деле, — согласился Мелиодас, — ступай-ка спать, Элизабет. Хотя подожди! Я пойду с тобой. Нужно же и мне вздремнуть, — и при этих словах на его лице появилось хорошо знакомое друзьям мечтательное выражение. — Сэр Мелиодас! — возмущенно воскликнула Селия и опять покраснела. — Вот ведь свинтус-извращенец! — не остался в стороне Хоук. — Даже сейчас думает только об одном! Ладно, Элизабет, сэр Хоук спешит к вам на помощь… сейчас мы его свяжем, и проблема решена! Выходя из комнаты под неумолчную болтовню поросёнка, Мелиодас повернулся и махнул Селии рукой. — Смотри, не начни буйствовать снова. Селия улыбнулась бледной улыбкой. — Постараюсь, сэр, — ответила она без всякой уверенности и, стоило компании выйти из разгромленной комнаты, свернулась на матрасе, закрыв глаза.