Сирота из Колланда

В старом трактире на перекрёстке трёх дорог всегда было шумно и много гостей. Этому не стоило удивляться: здесь останавливались местные, деревенские, парни, рыцари Лионесса и даже путники из молодого государства Камелот, о котором мало что было известно. Местный трактирщик, красноносый дядюшка средних лет, только и успевал, что обносить постояльцев полной кружкой да приказывать шустрым мальчишкам на побегушках, чтобы не зазёвывались. Никто не обращал внимания на рыцаря с короткими чёрными волосами, который сидел в самом центре зала и лениво похлёбывал из огромной кружки эль. Рыцарь уничтожил уже два блюда с фазанами, но кружка у него как была, так и осталась наполовину опорожнённой. Рыцарь почти ни с кем не разговаривал и только знай себе слушал. А слушатель из него был отменный, благо что, в отличие от большинства посетителей, он оставался трезвым. — Странные слухи ходят в последнее время, Арчи, — проворчал широкоплечий пекарь по соседству с молчаливым рыцарем, — ведь слыхал ты, что сказывают про того странника? Рыцарь медленно повернул голову. — Это про какого? — Про того самого… — пекарь закатил глаза и состроил страшную рожу, — что в плаще! Кто его разберёт, откуда он взялся… да и не расспросить его никак, всё ревёт да стонет. — А, да помешанный какой-нибудь, — отмахнулся Арчи, — разве их сейчас мало? Один на одном сидит и другим погоняет. — Да, но, когда мы доложили об этом святым рыцарям, те переполошились. — С чего бы переполошились? — лениво протянул Арчи и сделал изрядный глоток из своей кружки. — Думаешь, я знаю? Наше дело — сказать, что поблизости шатается кто-то подозрительный. И вот, пожалуйста, к нам сюда отправляют «Рассветный Рёв», точно бы нам без них жилось плохо. Молчаливый рыцарь сделал мощный глоток и хриплым голосом спросил: — Эй, дядюшка, а что это за «Рассветный Рёв» вообще такой? Кого ни спросишь, все о нем говорят, но я, пока был оруженосцем, ничего о них не слышал. Пекарь и Арчи посмотрели на молодого рыцаря снисходительно, как на ребёнка, задавшего очевидный вопрос. Пекарь смилостивился над его невежеством и гордо пояснил: — Это особый отряд святых рыцарей, который ловит отъявленных преступников. Если королевству надо быстро решить дело с каким негодяем, «Рассветный Рёв» тут как тут. Молодой рыцарь небрежно вытер рукавом похожие на усы следы от масла над губами и спокойно заявил: — Да, наверное, они жуть как сильны, но почему тогда их не отправили на поиски Семи Смертных Грехов? Пекарь и Арчи оба побледнели и отодвинулись. Молодой рыцарь невинно продолжал: — Даже я, в своём далёком отряде, слышал, что их снова видели, причём живыми. И слышал, что это они разнесли темницу Баст. — Молчал бы ты, молодой да ранний! — в ужасе цыкнул на мальчишку пекарь. — И чего удумал о них болтать? Не наше дело, кто их ловит, лишь бы поймали, вот и всё моё вам мнение. — Да не поймают святые рыцари этих Грехов, — вдруг сказал щуплый юноша с тонкими усиками, который сидел по правую руку от заезжего рыцаря. — Ведь там настоящие монстры! Помните, что сталось со святыми рыцарями, которые оцепили донжон с ними? Все уже думали, что птичка попалась. А потом все эти рыцари погибли. Мой отец, прежде чем переехать сюда, при дворе был, ходил в оруженосцах. А как повидал эту дикую силу, так сразу и подумал, что своя земля и надёжный урожай всяко лучше, чем битвы против такой-то силищи. Говорят, у них там есть настоящая великанша, фея и даже колдунья! Сами друиды, как мне сказал отец, ничто перед их волшебницей, Мерлин. — Но Мерлин никто уже давно не видел, — сказал заезжий рыцарь, — или до меня слухи такие не доходили. Может, она и вовсе мертва. — Ага, как же, убьёшь их! — возмутился вдруг пекарь и покраснел. — У нас была одна колдунья. Лет двести назад. Дед сказывал: рассердила она чем-то односельчан, так они её заперли в доме и подожгли. Уже и крыша упала, а эта чертовка проломилась сквозь огонь и вылетела на волю — и хоть бы что ей было! Целая да невредимая. А это просто сельская ведьма. Вы представьте себе, что за чудовище эта Мерлин и каким монстром должен быть тот, кому посчастливится её убить. — А я вот что думаю, — почесав подбородок, сказал аптекарь, — уже закатывали как-то пирушку, что, дескать, Кинга из Семи Грехов нам больше не застать в живых. А потом — глянь! — и снова слухи ползут, мол, видели его, и не только живым, да и целёхоньким и довольненьким, что моя жена в ночь на воскресенье. Заезжий рыцарь подался ближе к щуплому юноше и тихо сказал: — Эй, ветрогон. Парень повернулся и сделал удивлённое лицо. Над головами у них гулко гудели голоса. — Чего тебе? Молодой рыцарь доверительно расстегнул воротник плаща, положил на стол свои латные рукавицы и тихо сказал: — Слыхал, ты сказывал что-то о друидах. Ужели видал? Или сказки рассказываешь? Щуплый парень надменно вздёрнул бровь. — Сказка, быль ли — тебе какая разница? — Мне — никакой не было бы, не говори ты так складно и много о том, что в деревнях услышишь редко, — шёпотом обронил заезжий рыцарь. Паренёк дёрнулся, собираясь убрать руку со стола, но рыцарь оказался быстрее. Ласково улыбаясь, он придавил локтем ладонь мальчишки и склонился к тому ближе. — Ты меня не бойся, — дал рыцарь сомнительный совет, — мне всё равно, кому и что известно. Но есть люди, которым может показаться очень занятным, что такой смышлёный молодец так много говорит о делах святых рыцарей. Я давно странствую по свету, повидал много деревень. Цель моего путешествия для тебя не должна представлять интереса. Я всего лишь хочу попасть к друидам на их земли, к этим великим волшебникам. А тут ты у нас попался, сокол говорливый. Коли тебе так много известно, выкладывай мне быстро, где они живут и как к ним попасть. — Н-не… знаю я, — прошипел парень. Его кости отчётливо стонали. — Так… с языка сорвалось. — Очень жаль, что не следишь ты за своим языком, парень, — пожурил его рыцарь и навалился сильнее, — ведь теперь за его трёп будет отвечать твоя бедная рука. Не успели кости переломиться, как парень с исказившимся лицом протяжно вскрикнул: — А-а-а! Хорошо, я скажу… но я не уверен, что это правда, мне всё отец рассказывал… я сам-то даже близко к святым рыцарям не подходил… Удивлённые лица других пьянчуг повернулись к ним, и заезжий рыцарь ловко набросил мальчишке на лицо капюшон. — Эй, чего это у вас тут? Драка? — полюбопытствовал Арчи. Заезжий рыцарь улыбнулся и поднял кружку, где так и плескалась половина эля. — Драка хороша на трезвую голову, а я пока ещё не слишком пьян, — ухмыльнулся он. — Давайте, парни, до дна! — До дна! Но через пару часов, когда весёлый трактир стал закрываться, а краснолицый трактирщик — выгонять засидевшихся гостей, из-за стола сами смогли подняться только приезжий юный рыцарь и щуплый парень, который всё ещё бережно прижимал руку к груди. Рыцарь схватил его за плечо и вытащил из дома. Сразу за порогом, у чёрного входа, он прижал мальчишку к кирпичной грубой стене и усмехнулся. — А теперь давай, выкладывай, что там ты знаешь, дружище. Глаза парня лезли из орбит. — Да ничего я не знаю, господин святой рыцарь, это… честно! Вообще ничего! Только что отец мне сказывал, дескать, в священной земле Истар живут друиды, а волшебников лучше них отродясь свет не видывал! Да только никаких друидов я в жизни не встречал… Заезжий рыцарь выпустил парня и отвернулся. — Ладно, — пробормотал он, — уж и на том спасибо, что удружил мне. Ступай-ка домой к отцу, к семье, да забудь лучше обо мне и о встрече нашей. Тебе же проще будет. Щуплый парень встревоженно ощупал горло. — Это чего… это… — Ступай, — настойчиво повторил заезжий рыцарь, — а я пойду своей дорогой. Истар, говоришь… Британия — не океан, что захочешь — найти можно. Что-то с гулким шлепком приземлилось в траву. Тощий мальчишка удивлённо наклонился. Среди стеблей лежала, тускло посверкивая, старая серебряная монетка. Загадочный рыцарь уже спускался с холма. — Бывай, парень.

* * *

— Истар, значит… Селия сидела у корней старого вяза, скрестив ноги, и деловито водила пальцем по карте. После расставания с Мелюзиной Селия сменила наряд: её старые сапоги совсем прохудились, плащ в бою с Густавом превратился в отрепья, а рубашка была настолько ветхой, что могла рассыпаться прямо на теле. Волосы Селия тоже обрезала собственным кинжалом, теперь они едва прикрывали ей уши. На развилке трёх дорог Селия нашла небольшую процветающую деревеньку и там, представившись оруженосцем святого ордена Лионесса, предложила свои услуги по обеспечению местным безопасности. Казалось бы, в таком оживлённом месте подозрительному мальчишке вроде неё нечего было и искать себе заработка, однако несколько непривередливых путников рискнули и попросили Селию проводить себя до соседнего поселения. Селия успешно спасла путешественников от дерзких разбойников, и слава о ней раскатилась на три окрестных сельца. В каком из них Селия ни появилась бы, её обеспечили бы питанием, кровом и уважением. Так Селия и заработала честные деньги, на которые справила новый костюм. Теперь она ходила в неброских чёрных штанах, тёмной рубашке и длинном чёрном плаще с меховым подбоем, в который можно было кутаться, как в одеяло, холодной ночью. Селия купила себе и новую котомку и походный котелок. Теперь неприхотливая рыцарша считала себя полностью экипированной и готовой к утомительным поискам. Уже несколько дней она ни с кем не разговаривала. Три деревни, где её знали как отменного помощника, были заняты членами отряда «Рассветный Рёв», которых отправили вдогонку за неизвестным дебоширом. Вряд ли «Рассветный Рёв» что-то знал о незначительной отступнице Селии, однако та не ослабляла бдительности. — Интересно, — рассуждала сама с собой Селия, подбрасывая в воздух монетку, — может, мне тоже поохотиться на этого монстра? Сколько за него дадут? Денег-то у меня почти не осталось, — она тоскливо повертела на ладони кошелёк и вздохнула. — Я понятия не имею, как мне добраться до Истара, но что-то подсказывает, что путь предстоит долгий. И спросить дорогу тоже не мешало бы: а вдруг кто-то знает? Селия убрала печально тощий кошелёк подальше и, обхватив колени, грустно взглянула в небо. Серебряные звёзды, оставляя за собой светлый шлейф, скатывались к линии горизонта. — Капитан, — тихо сказала Селия и тяжело вздохнула. — Ваше высочество… хоть бы с вами всё было в порядке… Селия отвела взгляд от неба. Она по-прежнему почти ничего о себе не помнила, но была практически уверена, что крайне редко ощущала такое же одиночество, как сейчас. Это сводило с ума. — Ладно, — вздохнула Селия и поднялась, — если эта проклятая штука внутри меня правда помогает, она не даст мне умереть в бою с «Рассветным Рёвом» или с тем преступником, которого они разыскивают. Да и выгляжу я совсем иначе, никто и не догадается, что я — Селия Катастрофа, если я не буду использовать свои способности у них на глазах. Селия поморгала, удивлённо глядя на свои вытянутые руки. — Селия Катастрофа? — переспросила она саму себя, и никто ей не отозвался. — Откуда… я это помню? Но Селия так и не сумела найти ответ на свой вопрос.

* * *

Уже два дня Селия кружила по каменистым равнинам, останавливалась у прохладных ручьёв и спала в тени деревьев. Еда у неё уже была на исходе, а путников, «Рассветный Рёв» или же того загадочного великана она все ещё не повстречала. — Что поделаешь, — сказала себе Селия, поднимаясь с холодного валуна, на котором провела эту ночь, — кажется, я его так и не поймаю. Она подняла голову и сощурилась, всматриваясь в небо: синее-синее и глубокое, словно глаза прекрасной девушки. Стоял полдень или около того. Какое сейчас было число, Селия приблизительно себе представляла, хотя и не могла сказать с уверенностью: она слишком много времени пробыла вдали от общества. Странно, но это её даже успокаивало. Селия лежала в засаде, слегка раздвинув колючие ветви кустарника, и пристальным взглядом следила за тонконогой оленихой, которая мирно щипала траву в излучине реки. Пенистые воды с шумом прокладывали путь между камней. Колеблющаяся рваная тень укрывала заднюю половину тела оленихи, её чёрные глаза-бусины мирно сверкали. Ничто не предвещало неудачи. — Стой смирно, — шептала Селия, концентрируя магию на кончике своего меча, — и тогда я тебя поджарю с одного удара. Олениха чутко вскинула изящную голову. В её глубоких чёрных глазах отразился страх, и тонкие ноги дрогнули. Селия ругнулась и выскочила из кустов. — Всё равно поймаю! И тут землю, ручей, спокойное дерево и саму Селию с оленихой в придачу настиг такой мощный рёв, что девушка пошатнулась и упала на колени. Олениха испуганно перемахнула через кусты, в которых недавно сидела охотница, и была такова. — Мать твою! — воскликнула Селия, вскакивая. — Ну кто там ещё? Определённо, это был не зверь. Селия почти ничего не помнила, но её инстинкты и воспоминания, которые копошились где-то на дне разума, подсказывали, что далеко в лесу на той стороне реки ревело вовсе не животное. К тому же, Селия почувствовала суровую, непреклонную, очень злую магию, которая ползла из этого тёмного леса, словно грязное одеяло. С шумом и криком с деревьев взлетели стаи птиц. К противоположному берегу реки во весь опор мчались перепуганные животные. Зайцы бежали наравне с волками, ежи катились рядом с лисами, и никто из них не замечал друг друга. Селия подошла к берегу и заступила одной ногой в воду, нахмурившись. Очевидно, существо, бушевавшее за деревьями, было опаснее, чем монстр-маргинал. — Пойдём посмотрим, — сказала себе Селия и легко перемахнула через реку. Вскоре она, слегка дрожа от предвкушения и опасений, вступила в тёмную черту леса. Лес молчал, словно мёртвый: да здесь, кажется, никого и не осталось. Селия пошла медленнее, пристально осматриваясь и держа наготове меч. Чем дальше она заходила, тем темнее становилось, тем больше трупов птиц и животных попадалось ей на глаза. У Селии защемило сердце. — Кажется, это моя добыча, — пробормотала она негромко, и под её сапогом хрустнула сломанная ветка. Селия испуганно опустила взгляд и тут же развернулась. За беспорядочными рядами деревьев смутно виднелся громадный камень. От этого камня исходила пугающая энергия: тёмная и злая — несомненно, опасная, хотя Селия была уверена, что не сталкивалась ни с чем подобным раньше. Она тихо, почти на цыпочках, приблизилась и спряталась за самым толстым из деревьев. Ощущение опасности усилилось. Кругом камня валялись трупы изуродованных птиц: у каких-то были свёрнуты шеи, у других — оторваны головы, третьи были без лапок, четвёртые — без крыльев, у пятых торчали кишки. Селия аккуратно зажала нос краем плаща, крепче стиснула меч в другой руке и бесшумно выскочила из-за дерева. Как только она спряталась за другим стволом, кругом неподвижного валуна заклубился туман. Валун был практически чёрным, а вершину его покрывал мох. Исходившие от него злоба и отчаяние едва ли не сшибали Селию с ног. Она подкралась ещё ближе и затаила дыхание. Её сердце колотилось то в горле, то в пятках, стрелой взлетая и опускаясь. Она досчитала до трёх и выглянула. — Помогите… — раздался неестественно глухой и страшный голос. Несомненно, он принадлежал человеку, но, как ни странно, человеческого в нём было крайне мало. Этот голос звучал несчастным, замученным эхом, он был низким и мрачным, и в то же время в нём звенела мольба о помощи. Селия бросила пару взглядов по сторонам. Кругом валуна запах крови чувствовался ещё резче: его окружали свежие трупы изуродованных оленей, зайцев и волков, и их внутренности заливали землю у самого подножия валуна. Селия сделала шаг вперёд и ещё крепче стиснула рукоять меча. На его кончике разгорелась пламенная сфера. Селия продолжала прижимать к носу край плаща и старалась не слушать, как булькает под её подошвами кровь, хрустят кости и чавкают вывороченные внутренности. Она шла, почти сложившись пополам. Из-за густого белого тумана она никак не могла рассмотреть, что за существо притаилось у подножия валуна. — Я… не хочу, — прошептало оно искажённым, глухим, металлическим человеческим голосом и задрожало. — Это слишком больно! Селия молча продвигалась ближе. Злобная энергия существа и давила на неё, и притягивала к себе, и Селия, точно бестолковый мотылёк, послушно летела на свет. Существо съёжилось в колобок, однако оно и сейчас не казалось маленьким. Скорее, оно было неправильной, бугристой формы, как будто его кожу усеивали шипы. «Почему у него тогда человеческий голос?» — спросила себя Селия и сделала ещё шаг вперёд. Несомненно, от существа исходила злая и угрожающая сила, и одновременно с этим его энергия казалась Селии знакомой. Скорее, сейчас она испытывала любопытство, нежели страх и желание подзаработать. В том, что перед ней — тот самый монстр, за которым охотится «Рассветный Рёв», у неё сейчас не было никаких сомнений. Туман расступился, и Селия замерла. У подножия громадного старого валуна лежал, свернувшись калачиком, монстр. Его грандиозное тело не влезало под дряхлый плащ, и ткань трещала и рвалась — в прорехах торчали странные выступы блестящей, как масло, кожи. Существо имело и руки, пять пальцев которых заканчивались ладонями с пальцами. Эти ужасающие конечности были плотно прижаты к верхней части туловища, где должна была располагаться уродливая голова. Его поджатые под себя мощные ноги дрожали. — Помогите… — снова прошептало существо. — Я хотел… не этого… Селия не сдержалась и издала негромкий визг. Существо тут же встрепенулось. Со скоростью, неожиданной для таких размеров, оно извернулось, встало на четвереньки и обратило к Селии все пять своих голов. Оно было настолько громадным, что заслонило небо, солнце и кроны ближайших деревьев. Взгляд Селии опустился на его грудь — на то, что выглядывало из кучи чужеродной, исторгающей злобную энергию плоти, — и она, поскользнувшись в крови, обрушилась прямо на свежий труп оленя. Рот Селии распахнулся сам по себе, а меч вывалился из руки. К ней повернулось хорошо знакомое бледное, усталое лицо мужчины с прищуренными глазами, обрамлённое светло-каштановыми волосами. Селия не забыла бы это лицо, даже если бы проклятие пожрало её полностью. — Сэр Дейл… — в ужасе пролепетала она.