Сирота из Колланда

Когда Селия проснулась, бар был совершенно пуст. Она растерянно потёрла глаза и позвала: — Старикан? Эй, старикан! Доброе утро! Селия неуверенно поднялась и подошла к стойке. Перегнулась через неё, заглянула вниз. Старика нигде не было. Селия обеспокоенно почесала в затылке. — Да куда он там мог подеваться? Селия обошла весь бар. Это было захудалое маленькое заведеньице, одноэтажное и настолько хлипкое, что было удивительно, как оно не развалилось под напором вчерашнего ветра. Снаружи была такая же неприветливая и ничем не примечательная горная местность. Небо уже очистилось, только разбросанные кругом ветки и куски горной породы и напоминали о прошедшем урагане. Солнце светило неярко, но уверенно, над бесплодной землёй вились струйки пыли. Селия пристегнула к поясу меч и закрыла дверь пинком. — Эй! — крикнула она, приставив ладонь ко рту рупором. — Старикан! Да где тебя черти носят, а? Поблагодарить же хотела! Отозвалось ей только раскатистое эхо. Селия подождала немного и, вернувшись в бар, снова его обследовала. У барной стойки висела розыскная листовка на Семь Смертных Грехов, которую она не заметила раньше. Селия задумчиво остановилась у листовки и постучала себя по губам. Она не отводила взгляда от изображения Мерлин. — Да, — протянула Селия, — мне бы с ней свидеться, если ещё жива, конечно. Кто, если не она, снимет моё проклятие? Наконец, Селия решила постучаться в загадочную металлическую дверь, которая так её пугала. — Эй! Старикан! Вы там? Я бы вам денег за ваше гостеприимство… Никто не ответил. Селия почесала в затылке, вздохнула и пожала плечами. — Вернётся, — утешила себя она, — а мне пока лучше поискать себе место для постоя и работы. Наверняка где-нибудь шляется монстр, за которого мне нехило заплатят. Селия здраво рассудила, что ни один человек, хоть сколько-нибудь понимающий в том, как зарабатывать деньги, не стал бы размещать свой бар вдали от человеческого жилья. Поэтому она с лёгким сердцем заседлала по-прежнему полуголодную лошадь и поехала куда глаза глядят, уверенная, что и люди сыщутся сами собой. Но предположения её оказались в корне неверными. Прошло, наверное, не меньше получаса, прежде чем Селия выбралась из запущенных одиноких гор, где даже птицы не смели кричать в полную силу, и спустилась с отрога, под которым лежала маленькая деревушка. Селия откинула голову назад и поскребла в затылке. — Ничего не понимаю, — сказала она, — старик сумасшедший, что ли? Да кто вообще поверит, что в этих горах бар есть? Кто туда поедет? Продолжая задаваться этим вопросом, Селия медленно подъехала к воротам. Стоявшие на страже люди пристально посмотрели на неё, неуверенно сжимая пики. — Вы… святой рыцарь? — наконец, спросил один из них, и Селия сочла за благо дать отрицательный ответ. — А оружие и щит откуда? — прицепился другой, чуть более сообразительный. Селия с величавым спокойствием ответила: — Я искатель приключений. Когда заказчики слишком придирчивые, нужно же мне уметь изобразить святого рыцаря. Внутри деревенька тоже казалась грустной и настороженной. Мирных жителей почти не было видно, зато повсюду шныряли мужчины с гладко оструганными палками под мышкой, а на столбах были расклеены листовки: «Священная война надвигается на Лионесс! Вставай, стар и млад, защити своих близких!» Селия фыркнула и, походя сорвав листовку, вытерла ей руку. Скрюченная старуха, которая еле переползала дорогу с клюкой в руке, в ужасе уставилась на Селию. Очевидно, в деревне был непорядок. Поэтому Селия осмотрелась и, как и всякий путник, желающий собрать как можно больше информации, отправилась туда, где её можно было получить — в местный трактир «Жареная свинина». В «Жареной свинине» оказалось куда просторнее, уютнее и многолюднее, чем в «Обжорстве». Селия ловко пристроилась за стойкой хозяина, бок о бок с самыми отъявленными сплетниками, которых слушали почти все. Слева от местного трактирщика тоже была приколочена розыскная листовка, и, судя по степени её замасленности, совсем свежая. Селия напряглась. — Когда уже они оставят нас в покое, — пожаловался один из местных, вытирая нос, — скоро и работать-то будет некому. — Да, — тут же согласилась Селия, совершенно не понимавшая, о чём речь, — и защитить женщин и детей, если придёт беда, тоже! — Да защитить тут и без нас есть кому, — отмахнулся местный, поворачиваясь к ней. Он сейчас был как раз в той стадии опьянения, когда без компании не обойтись и когда даже враги кажутся симпатичными. — Но бросать дома и семьи ради какой-то войны? Кто нам угрожает? Понятия не имею. Это все от них льётся, от святых рыцарей, а мы ни сном ни духом! — Да, — загудел крепкий старикан справа от Селии, — раньше вербовщики заезжали каждый месяц, а теперь чуть ли не через неделю заявляются, и всё им подавай свежей крови. А куда подавай — опять же, непонятно. Никто из тех, кого они забрали, ещё назад не вернулся. Может, и правда война идёт, да только не пишут о том в газетах, не рассказывают странники и проезжие торговцы, оттого и не веришь. Селия понимающе покачала головой и, заметив, каким недоверием вдруг вспыхнул взгляд одного из пьяниц, приложилась к своей кружке с элем. — Неужели ваш защитник не может прогнать отсюда этих святых рыцарей? — удивилась она. — В моей деревне вербовщикам чаще раза в месяц ездить нельзя, не то начальство накажет. Это же наверняка какие мошенники! Знаете, есть такие аристократы, что любят представления, да позлобнее, да чтобы крови побольше лилось. Наверняка они посылают своих людей, чтобы отобрали мужиков покрепче, а потом-то как вынудят драться! До последней крови, — Селия важно кивнула и для убедительности добавила: — У нас вот раз такое было, потом, как пожаловались командиру отряда, что в городе, быстро разобрались и всю эту шушеру вычистили. Так с ними и надо! Не верьте кому попало! — Эх, ты, — усмехнулся старик, — молод да зелен, залётная ты птица. Что это всамделишные рыцари, сомнений нет: бумажку с собой возят, да разве и мы дураки? Мы уже кому ни жаловались, везде один ответ: к войне, дескать, готовьтесь, а к какой войне, зачем нам с кем-то воевать, того не сказывают. — Да и защитник наш, — добавил мужчина с носом картошкой, — человек странный. С любым монстром и злодеем справится лучше всякого святого рыцаря, но не приведи богиня тебя попросить его выступить против воинов Лионесса. Селия почесала в затылке. — Он их боится? — Возможно, боится, а, может, он их и уважает, но на бой с ними, как он сказал сразу, он не выйдет. Ну а что нам, маленьким людям, остаётся? Остаётся повиноваться и надеяться, что скоро кончится эта безумная война и нам больше не придётся уезжать в никуда. Селия задумчиво пожевала губы. — Понятно… — протянула она. — Стало быть, не найдётся в вашей деревеньке работы для такого искателя приключений, как я? — Об этом уж уговаривайся с тем, кто нас оберегает. У нас на поляне за трактиром есть большой камень, ежели нам чего нужно, мы туда записочку кладем, он приходит, читает и помогает, коль не против святых рыцарей его гоним. А мы ему взамен — мяса, зелени какой, фруктов — чем богаты, тем и рады. — Неужели вы ни разу не пытались его подловить? — Ой, парнишка, пытались! Пытались, да всё без толку, — вклинилась в беседу официантка со здоровенным подносом, который, однако, уступал в обхвате её царственным бёдрам. — Невозможно это. Многие оставались на ночь караулить, тайно да явно, но он пробирается так тихо, что не заметить его. Селия покивала и с важным видом похмыкала, чтобы сельчане не потеряли интерес к обсуждению. Тем не менее, как она ни старалась бы вывести разговор на загадочного заступника, у неё ничего не вышло. Наконец, местные, которым можно было развязать языки, допились до состояния, в котором что-то выяснять было невозможно, поэтому Селия вышла из трактира, так ничего толком и не разузнав. Старуха-булочница мрачно сказала ей: — Хочешь посмотреть, как святые рыцари пугают честной народ — сегодня у моей булочной будет ещё то представление, — сказала она. За лавочкой расстилалась небольшая ровно утоптанная площадка, посредине которой одиноко возвышался столб для объявлений. Селия устроилась прямо под столбом и стала ждать. Ей не пришлось делать это долго: когда солнце замерло в зените, на горизонте поднялись в танце клубы пыли. Селия прищурилась и сдвинула назад шляпу. Она даже не потрудилась подняться. Сельчане, однако, в ужасе разбегались прочь. Булочница захлопнула ставни, старики стремительно застучали клюками, ребятишки попрятались по домам. Вскоре, кроме пыли, стали видны и силуэты всадников. К столбу приближалась компания из пяти рыцарей, вооружённых до зубов, настроенных решительно и явно не намеренных идти на переговоры. Они скакали ровной линией, и возглавлял эту процессию юноша с мягкими каштановыми волосами, которые волнами ложились к нему на плечи. В этой шеренге Селия заметила и одного знакомого рыцаря с буйной светлой шевелюрой и слегка напряглась. По счастью, после опасного путешествия по горам она была слишком грязна и покрылась ссадинами. Странствия истощили Селию, она научилась горбиться, и, к тому же, обрезала волосы, которые из-за грязи и пыли теперь казались тёмно-серыми. А Хаузер, один из рыцарей, скакавших сейчас к столбу, никогда не был наблюдателен. Наконец, линейка из пяти рыцарей остановилась у столба. Предводитель её, молодой человек с каштановыми волосами, легко спрыгнул на землю и поправил перевязь. Его глубокие серебристые глаза равнодушно осмотрели площадку и остановили взор на Селии. — Эй, — сухо сказал он, — мальчишка, кто ты такой? Почему не кланяешься святому воинству Лионесса? Селия послушно встала на колени и коснулась лбом запыленной земли. Хаузер громко фыркнул. — О, прошу прощения, — проскулила она хриплым голосом, искоса поглядывая на Хаузера, — простите дураку его глупость! — Прощаю, — сухо произнёс молодой человек. — А теперь посторонись! Перед тобой — Бедивер, Сапфировый святой рыцарь! Селия послушно пролопотала: — О, прошу просить низкого и глупого смерда, господин святой рыцарь… Прекрасный Бедивер фыркнул и ногой оттолкнул Селию в сторону. Хаузер нахмурился. — Бедивер, — напомнил он, — ведь это просто странник… — Я исполняю приказ, Хаузер, — негромко ответил Бедивер, и его глаза недобро сверкнули, — если ты не одобряешь моих методов, боюсь, тебе придётся поговорить об этом с теми, кто выше тебя и кому они по душе. Хаузер скрипнул зубами и отвёл взор. Бедивер, высокомерно неся прекрасную голову, подошёл к столбу и скомандовал паре других рыцарей позади: — Приколотите розыскную листовку. А ты, Ганимед, сделай объявление, будь так любезен, друг. Селия, сидя в стороне, держалась за живот, в котором отдавалась слабым эхом боль, и внимательно смотрела на рыцарей. Ганимед, самый юный на вид из собравшихся рыцарей, подошёл к столбу и, пока двое других приколачивали розыскную листовку на Семь Смертных Грехов, зачитал чистым звонким речитативом: — Жители деревни, странники, проезжающие мимо! Вы знаете, что за страшные и тяжёлые испытания готовит нам жизнь. На пороге каждого дома — священная война! Война требует припасов, война требует оружия, и, что важнее всего — рыцарей, тех бесстрашных славных бойцов, что будут оборонять вас! Угроза крепнет день ото дня. А потому сегодня, согласно приказу, подписанному его величеством, мы, Четыре Ярких Звезды, повелеваем: в конце каждого года ваша деревня обязана выставить десять крепких и сильных людей, от пятнадцати до сорока годов возрастом, мужчин или женщин — то безразлично. А ежели вы не выполните сего приказа, его величество своим высочайшим указом позволяет святому рыцарству Лионесса, возглавляемому господами великими святыми рыцарями Дрейфусом и Хендриксеном, забирать столько здоровых и сильных жителей вашей деревни, сколько мы сочтём нужным, и тогда, когда мы сочтём нужным. Молоденький Ганимед поморгал и огляделся. Кругом было совершенно пусто: только рыцари да Селия, сидевшая на коленях поодаль. Молодой рыцарь искоса посмотрел на Бедивера: лицо того совсем не изменилось в выражении. — Это, — осторожно сказал Ганимед, — а ничего, что здесь никого не было и никто ничего не слышал? Бедивер разомкнул изящно вырезанные губы. — Они лишь прячутся, но всё прекрасно слышат. На сём наше задание выполнено. Но! И величественная кавалькада рыцарей помчалась прочь из деревни. Селия закашлялась, закрываясь от пыли рукавами и прикрывая глаза. Когда она, наконец, проморгалась, вся пятёрка уже пропала из виду — только высокие серые столбы взмётывались под копытами коней на горизонте. На площади медленно стали появляться местные. Они были бледны и растеряны. Кто-то молился, кто-то хныкал, кто-то и вовсе свирепо ругался. Селия почесала подбородок и искоса взглянула на высокого и крепкого чернобородого мужчину с жилистыми руками, на котором повисло сразу несколько рыдающих баб. — Эй, — сказала Селия, — проводи-ка меня к старосте, добрый человек. Я искатель приключений и неплохо владею мечом, может, я вам всё-таки сгожусь. Ведь, если подумать, то и оборонять от этих людоедов вас все равно некому… Чернобородый мужчина перевёл на неё взгляд. — Я и есть староста, — сказал он, — Альв. Селия сняла перчатку, прежде чем пожать ему руку. — А я Селия, — спокойно представилась она, — ну что, готов ли ты со мной поговорить?

* * *

Селию тут же отвели в высокий, добротный бревенчатый дом в центре деревни, где проживал староста. Стоило жене старосты принести еду и напитки, как тот выгнал её и всех домочадцев на кухню. Селии он предложил почётное мягкое кресло совсем рядом с камином, а сам сел к этому камину спиной и испытующе посмотрел на неё. — Не похож ты на искателя приключений, мальчик, — сказал он, — слишком ты юн, даже бороды нет. — Наверное, — вкрадчиво сказала Селия, — потому что перед вами не юноша, а девушка. Ведь я представилась: Селия. — Женщина — и искатель приключений? — хмыкнул староста, нахмурившись. — Даже среди святых рыцарей женщины — редкость. Неужели ты пытаешься обмануть меня, девочка? Ступай прочь отсюда, не желаю слушать твоё враньё. Селия ловко ухватила его за руку и прижала к подлокотнику. Глаза старосты гневно округлились, и он попытался вырваться — но не тут-то было. Рука Селии, сжимавшая его ладонь, казалось, была расслаблена, но в ней чувствовалась зверская сила. — А теперь уж послушайте, или освободитесь, если можете, — равнодушно предложила Селия, — я вам предлагаю то, что вам же и выгодно, а вы ещё нос воротите… странный вы человек. Подёргавшись ещё немного, гордый староста сдался и замер в кресле. — Хорошо, — сказал он, — чего ты хочешь? Селия, не выпуская руки старосты, сказала: — Хочу двести медных монет, седло да всё снаряжение для лошади, мешок вяленого мяса и лук покрепче. Староста моргнул. Его чёрные глаза были полны недоверия. — Так мало? — подозрительно спросил он. — Так мало, — степенно согласилась Селия, — считайте, что вам повезло. Староста вцепился в подлокотник и напрямую спросил: — Как вы собираетесь избавить нас от святых рыцарей? Учтите, если пришлют новых, я не плательщик! Нам нужно, чтобы они оставили нас в покое раз и навсегда. — А вот этого я вам обещать не могу, королю жалуйтесь, — сразу ответила Селия, — но некоторое затишье вам обеспечено. — Тогда как я могу быть уверен, что вы нам действительно поможете, а не сделаете хуже? — А вы другого кого к тому времени наймёте. Потом третьего, четвёртого… глядишь, так и отстанут, ведь у святых рыцарей полно забот и без вас. Не вы единственные пытаетесь противиться. Может, и забудут все о вас. Вам ведь сейчас больше всего нужна передышка, не так ли? В глазах старосты появилась грусть. — Вы правы, — отвечал он. — Наша деревенька никогда не была сильна или богата. Единственные, кто почитал нас своими визитами, так это необузданные разбойники, не дававшие нам ни житья, ни прохода. Не всегда мы могли оборониться от них сами. По счастью, у нас появился могучий заступник, но он отказывается выступать против святых рыцарей Лионесса, а именно они, увы, стали для нас самыми страшными притеснителями. Селия грустно покивала. — Мы люди простые и не любим драк и конфликтов, — продолжал староста, — но постоять за себя мы умеем, и, ежели вам будет необходима наша помощь, чтобы изгнать распоясавшихся рыцарей, мы вам с радостью подсобим. Селия выпустила руку старосты и покачала головой. — Нет, — ответила она, — мне от вас только одно и надобно: чтобы вы сидели тихо, пока я буду с ними разбираться. — Она немного поразмыслила и вдруг, подняв указательный палец, добавила: — Да, кстати! Мне всё-таки придётся попросить вас о ночлеге.

* * *

Всю неделю, отпущенную рыцарями, Селия жила, не зная забот. Её разместили в доме самого старосты, она спала на мягкой перине, ела вволю и спала, не замечая времени. Она не утруждала себя тренировками и почти не показывалась прочим деревенским на глаза, отчего те, естественно, стали сомневаться, что Селия и вправду может им помочь. Когда до Селии дошли слухи о том, что она — вовсе не искатель приключений, а девица-хвастунья, которая не сможет даже меч удержать в руке, она всё-таки вышла на ту самую площадь, где была приколочена к столбу розыскная листовка, и через полчаса там уже собралась внушительная толпа деревенских: мужчин, женщин и детей, — полных воодушевления и опасливого ожидания. — Кто тут считает, что я слабачка? — сразу поинтересовалась Селия. — Выходи сюда, я быстренько намну вам бока и пойду спать. У меня тут скоро одно дело намечается. — Никуда ты не пойдёшь, пока не докажешь, что не врёшь! — пронзительно выкрикнула одна из старух в передних рядах. На пустынный пятачок с разных сторон выступили три красивых, крепких, ладных парня чуть младше Селии на вид. Она вздохнула и покачала головой. — Против вас мне даже меч не нужен! Нападайте все втроём, если так хотите проверить мою силу! Парни немного помешкали, но потом один из них, самый рослый и плечистый, всё-таки сделал первый шаг и бросился на Селию, ловко размахивая небольшой дубинкой. Селия проворно отскочила, сложилась пополам, уворачиваясь от кулака второго противника, и в одном развороте ударила третьего ногой в голову так, что тот отлетел к столбу с листовкой, теряя сознание и зубы. Парни на мгновение замешкались: они явно не ожидали так скоро лишиться товарища. Жители потрясенно заахали. Селия же не теряла времени даром. Она раскрутилась, словно танцовщица, и нацелилась другому парню в живот. К его чести, он успел закрыться мощными руками. Его товарищ мгновенно очутился рядом и схватил Селию за ногу. Не успел он напрячь мускулы, чтобы обрушить её на землю, как кулак Селии уже ударил его прямо в челюсть. Первый парень попытался нанести удар, но Селии рядом не оказалось. Она легко вырвалась из хватки его товарища и оказалась прямо у него за спиной. Одного удара ей хватило, чтобы отключить последнего соперника. Спокойно отряхнув руки, Селия осмотрела толпу. Деревенские глядели на неё, разинув рты, они были настолько потрясены, что даже не могли выразить это словами. — Итак? — спросила Селия. — Желающие есть? Из задних рядов пробился ещё один юноша, почти мальчишка, и дерзко бросил: — Они тебе поддавались! А я буду бить всерьёз! Селия вздохнула. — Ну ладно, — сказала она. — Больше желающих нет? Никто не шелохнулся. Один из деревенских даже попытался отговорить смельчака: — Не ходи ты туда, она ведь тебя убьёт! — Ещё чего, — самонадеянно отмахнулся тот, — со мной ничего не случится. Сами увидите! Ровно через минуту юноша уже лежал там же, где и его предшественники, и из его разбитого носа слабо текла кровь. Селия снова отряхнула руки и поинтересовалась у толпы: — Кто-нибудь ещё желает? На этот раз не вышел никто. Селия, довольная молчанием жителей деревни, что явно были потрясены и восхищены её ловкостью и силой, спокойно направилась прочь, и никто не стал ей препятствовать. Больше слухи по деревне не ползли — разве что о святых рыцарях, которых все они дожидались с боязливым нетерпением. Селия же оставалась совершенно спокойна. Так, сытая, выспавшаяся и наконец-то отдохнувшая, она и дождалась того дня, когда Четыре Ярких Звезды вернулись в деревню за рекрутами.