Сирота из Колланда

Ещё рассвет занимался над невысокими деревенскими крышами, ещё только начали распеваться петухи, а на горизонте уже лентой стала извиваться пыль. Она хлестала почву, вытягивалась в длину и ширину, пока не превратилась в целое пылевое облако, а земля не задрожала от топота копыт. Деревенские заблаговременно попрятались, и деревня обезлюдела. Только староста стоял рядом с Селией, хотя она и пыталась его прогнать. — Раз уж я вам пообещал награду, я буду свидетелем, — храбро заявил староста, хотя от ужаса он был бледен и трясся ещё сильнее, чем земля под его ногами. Селия пожала плечами и сосредоточила взгляд на горизонте. Одной рукой она сжимала рукоять меча под плащом. Вот стали видны очертания конных фигур. Они выступили из пылевых облаков и замерли напротив Селии и старосты. Тот с трудом сглотнул. Селия непоколебимо стояла на прежнем месте. На этот раз святые рыцари захватили с собой оруженосцев. У прекрасного сэра Бедивера их было два: мальчишка и девчонка с ярко блестящими глазами, которым было лет на пять меньше, чем Селии. Позади рыцарей неспешно преодолевала дорожные ухабы небольшая повозка для рекрутов. Солнце светило ярким, ровным светом. Сэр Бедивер спрыгнул с лошади. На этот раз Хаузера в отряде не было. Бедивер высокомерно осмотрелся, и его рот скривился. — Где рекруты? — резко спросил он. — Где обещанные нам солдаты? — он устремил взгляд на старосту и сузил глаза. — Что, хочешь сказать, это ваш единственный солдат? Староста с честью выдержал колючий взгляд Бедивера. — Я ничего вам не обещал, сэр рыцарь, — тихо и решительно произнёс он, не опуская головы. — И никого вы не получите. Хватит. Бедивер фыркнул. Его бровь поползла вверх, подёргиваясь. Решительным и быстрым шагом рыцарь двинулся к Селии, которая всё ещё стояла неподвижно и молча. На ходу он надел тяжёлую латную перчатку и замахнулся. — Ты! — рявкнул он. — Ты ещё смеешь стоять и улыбаться мне в лицо, ничтожество?! Рука рыцаря со свистом разрезала воздух. Но своей цели она так и не достигла. Селия ловко перехватила её, не успела она коснуться её уха. Ладонь Бедивера задрожала. Несколько мгновений он, прожигая Селию яростным взглядом, пытался её пересилить. Селия усмехалась ему из-под капюшона. — Ты… — прошипел Бедивер. — Кто ты такой, наглец? Селия напрягла руки и уложила рыцаря на землю. Бедивер глухо грянулся ниц, загремев латами и подняв облако серой пыли. Староста деревни тут же предусмотрительно отскочил и схоронился за ближайшими кустами. Селия медленно и спокойно спустила с головы капюшон и крепче сжала пальцы на рукояти меча. Бедивер затрясся на земле. То была не дрожь страха, но дрожь гнева и задетой гордыни. — Ты, — процедил он, — ты, мерзавец… да как ты посмел?! Селия парировала новый его выпад, не успел он вскочить с земли. На этот раз, хотя Селия и попыталась обрушить рыцаря с колен, он не упал. Глаза Бедивера полыхали яростным гневом. — Ничтожество, — прорычал он, — я убью тебя! — Вот как, сэр рыцарь? — тихо спросила Селия. — А теперь послушай меня и очень внимательно. Если ты и твоя шайка не уберётесь из этой деревни, я убью тебя и каждого из них, очень медленно, и умрёте вы позорной смертью, вывешенные на воротах. Хорошенько подумай, прежде чем бросать мне вызов. Ты уже мог бы понять, что ты мне далеко не соперник. Рыцарь фыркнул и вскочил на ноги. Селия уклонилась от его стремительного пинка и, разворачиваясь, сбросила с плеч плащ. Сэр Бедивер быстрым движением вытянул клинок из ножен. Голубоватый опасный свет скатился с острия. — Вот как ты говоришь, значит, — сказал он, — что ж, твоё высокомерие поражает. А я люблю ставить зарвавшихся людей на место. Раз ты был столь любезен, что предупредил меня о своей силе, я, как рыцарь, обязан отплатить тебе той же монетой. Знай, что ты дерзнул выступить не просто против святого рыцаря Лионесса. Ты дерзнул вызвать на бой сэра Бедивера, обладающего сапфировым рангом, капитана святого рыцарства нашего королевства, потомка Мелюзины, одной из величайших волшебниц мира! Селия убрала руку с рукояти. Она медленно наклонила голову и крепче упёрлась ногами в землю. — Значит, Мелюзины? — хмыкнула она. — Да! — выкрикнул сэр Бедивер. Его глубокие прекрасные глаза засияли воодушевлённым гневом. — Дрожи, мальчишка, и отступи, пока я не стал сражаться с тобой в полную силу! Селия хмыкнула. Она спокойно, размеренным, точным движением высвободила из ножен свой клинок и замерла напротив соперника, занимая боевую стойку. — Да мне плевать, — сказала она, — будь ты хоть сам король. Раз ты не намерен защищаться, Бедивер, молись богине, чтобы сегодня ты уцелел, ибо я не намерена отступать! Рыцари позади Бедивера встревоженно спешились. Оруженосцы, сбитые с толку, только хлопали глазами. — Что… что делать? — перешептывались они. — Сэр Бедивер, позвольте нам её наказать! Позвольте задержать… — Молчать! — крикнул Бедивер и поднял руку. Из земли тут же извергся каменный частокол и отрезал рыцаря от его подчинённых. Частокол стремительно пробивал почву кругом него и Селии, огораживая пустырь от посторонних глаз. Через несколько мгновений он сомкнулся. Рыцарь и Селия остались наедине. — Отлично, — сказал Бедивер и опустил руку. Его улыбка стала шире и исполнилась отчаянного безумия. — Отлично. Теперь нам никто не помешает. Селия не дрогнула. — Откуда тебе известны заклинания великанов? — спокойно спросила она. — Прочисти уши, парень, — высокомерно посоветовал сэр Бедивер, — я потомок величайшей колдуньи! Селия только усмехнулась. — Протри глаза, — ядовито посоветовала она, — я не мужчина! Земля кругом них загудела, словно потревоженное чудовище, и в воздухе друг за другом взлетали крупные комья земли, подброшенные длинными языками голубовато-оранжевого пламени. Огонь обошёл Селию и Бедивера, сжал их в уничтожающем кругу. Бедивер, в свою очередь, не изменился в лице. — А ты, — спросил он, — откуда ты знаешь такие заклятия? Селия промолчала. Огонь медленно подбирался к частоколу и начинал его неторопливо облизывать. Внутри ограждения становилось всё жарче. — Наплевать, — размеренно произнёс святой рыцарь и сделал к Селии широкий шаг, — я намерен сражаться с тобой на мечах и своим мечом тебя повергнуть! Бедивер двигался быстрее, чем Селия ожидала. В одном быстром победоносном выпаде он едва было не проткнул Селию насквозь. Она едва успела увернуться. Бедивер тут же нанёс новый удар; Селия неловко парировала его дагой. Тяжёлый меч вдавливал её в землю, лезвие даги неукротимо склонялось ближе к лицу Селии под его напором. Селия сжала одеревеневшие пальцы. Длинный кнут пламени схватил Бедивера за плащ. — Дешёвые трюки, — процедил он, и земля под его ногами мгновенно обледенела. Селии хватило одного лишь мига, когда он ослабил бдительность и свой напор. Она замахнулась мечом, но Бедивер уже ловко увернулся. К щеке его, мокрой от пота, прилипла срезанная прядь густых каштановых волос. Селия тяжело выдохнула. — Бейся со мной и умри! — потребовал Бедивер и тут же налетел на неё, точно раззадоренный ястреб. Селия сделала шаг назад, в развороте избежала нового выпада, поддела носком сапога землю и швырнула её Бедиверу в глаза. — Низкие уловки! — возмущенно прорычал рыцарь. На него хитрость не подействовала: для Селии он был слишком быстр и увёртлив. Селия уже оказалась у него за спиной. Мощный удар должен был бы снести Бедиверу голову, но тот успел уклониться. Селия размахнулась слишком сильно и яростно, чтобы успеть затормозить. Она видела, как лезвие меча сэра Бедивера пронзает тяжёлый воздух, чувствовала холод стали у самого своего тела, прежде чем эта сталь погрузилась в него. На мгновение оба они замерли. Селия стояла, неловко опустив руку, насаженная на кончик меча, и длинная струя крови ползла по её одежде. Сэр Бедивер медленно выпустил из легких воздух. Его искаженное ненавистью и оскорбленной гордостью лицо медленно обрело прежнее безучастно-высокомерное выражение. — Вот и все, — сказал он, — конец, ничтожество. Радуйся, что я не убил тебя. Опустевшие глаза моргнули и вмиг почернели. Рука Бедивера неожиданно ослабела. — Ты… что ты… Тяжелая ладонь опустилась на предплечье потрясённого рыцаря. Он не мог шелохнуться: он своими глазами видел, видел совсем недавно, как его противник прогнулся назад и потерял сознание, ошибиться Бедивер не мог. И он готов был клясться на чем угодно, что сейчас на него смотрели совсем иные глаза. — Ты, — раздался сухой, низкий, трескучий голос, — да как ты посмел нас ранить? Остро отточенный инстинкт самосохранения приказал Бедиверу убираться, приказал вытянуть меч из тела и призвать на помощь магию, возможно, даже своих подчиненных, потому что, с кем он сейчас ни столкнулся бы, а это существо явно стояло на уровень выше его недавнего противника. Но мысли быстрее тела. Бедивер был ловок и скор, однако он не сумел увернуться или хотя бы отразить удар, когда на его руку опустился меч. Отсечённая кисть, фонтанируя кровью, отлетела прочь, и колющая, жгучая, тянущая боль растеклась от кончиков несуществующих пальцев к самому плечу Бедивера. С яростным и страдальческим криком он упал, зажимая культю. Толстые, напряжённые струи алой крови хлестали из отрубленной руки. Каменный частокол втянулся в землю, а огонь унялся. Благословенное тепло плотным покрывалом опустилось на Селию и Бедивера. Потрясённые рыцари всё ещё молча стояли поодаль. Селия спокойно отряхнула окровавленный меч и сделала тяжёлый шаг вперёд. Она выставила перед собой меч и кончиком меча приподняла голову Бедивера. Глаза рыцаря, затуманившиеся, полные слёз от боли, неукротимо взглянули на неё. — Убивай, — пылко прошептал он, — убивай и доверши своё дело. Я признаю поражение. Селия смотрела на него всё теми же пустыми чёрными глазами. — Сэр Бедивер! — закричал кто-то из оруженосцев, и Селия отпрянула назад, словно стряхивая с себя тягостный сон. Непонимание сменило в её глазах расчётливую жестокость. Оруженосцы и святые рыцари рванулись вперёд, на ходу обнажая мечи. Командовал наступлением высокий молодой человек в серебристых латах. — Держать её! Отсечь голову! — Нет! — гулко скомандовал Бедивер, и все рыцари, как один, застыли. Их лица застыли в гримасе непонимания. — Нет! Отдуваясь, Бедивер неуклюже встал на подкашивающиеся ноги. Селия неуверенно протянула руку, но рыцарь гордо отверг эту помощь. — Победивший не должен снисходить к проигравшему! Как поверженный, я могу просить лишь об одной милости — знать имя того, кто меня одолел. Селия всё ещё растерянно моргала. Бедивер тяжело, сквозь зубы, вздохнул и зажал культю, из которой упрямо лилась кровь. — Ну же! — сказал он. — Назови своё имя! Селия медленно перевела на него опустевший взор. — Я… я… — Кто ты?! Селия медленно показала на себя пальцем и по слогам произнесла: — Селия, оруженосец святого рыцаря Дейла…

* * *

Четыре Ярких Звезды уехали из деревни, никого не забрав. Местные продолжали в трепете прятаться, поэтому им не удалось получить хотя бы первую помощь для раненого Бедивера. Рыцари упорно разыскивали его отсечённую руку, но всё безуспешно: очевидно, она сгорела дотла в плавящем жаре пламени, наколдованного Селией. — Что ж, — повесив голову, сказал бледный Бедивер, когда ему наконец-то замотали поврежденную руку, остановив кровь, — вот мне и наказание за моё слепое высокомерие. Селия, оруженосец святого рыцаря Дейла… предупреждаю тебя… хотя наши приоритеты и цели не совпадают, твоё боевое искусство и хладнокровие сумели расположить меня в твою пользу. Я предупреждаю тебя: за подобные вольности ты будешь сурово наказана. Но, — он вдруг выдохнул сквозь зубы и пробормотал: — Я об этом никому не расскажу. А ты скорее возвращайся обратно. Селия не ответила. Стоило рыцарям уехать, как она, не отвечая никому и игнорируя старосту, ушла из деревни. Селия брела, не разбирая дороги, с пустыми глазами, с вытянувшимся бледным лицом, пока не оказалась в редком лесу к западу от селения. Там она уперлась лбом в толстый, шершавый ствол дуба, зажмурилась, и из её глаз вдруг сами собой заструились горячие слёзы. — А-а-а-а! Жуткий крик сотряс молчащий лес. Селия рухнула на колени и яростно забилась головой о ствол. Из её рук вырывались языки пламени, длинный клинок сшибал наземь кустарники, древние деревья и травяные стебли. Пламя расплавило всё кругом неё на несколько футов, и птицы и звери в ужасе разбежались, спасая жизни. Селия сдирала кожу, кровь заливала её лицо, и она рычала и хрипло ревела, будто волчица, лишённая детей, сбивала руки о колючие ветки, вставала, падала и каталась по земле, набирая полные пригоршни в рот, пока, наконец, не затихла и не замерла вовсе. Только слёзы ещё долго струились из её глаз.