Сирота из Колланда

Когда фея снова открыла глаза, было немного за полдень, и солнце равномерно прогревало ту самую поляну, с которой она ушла вечером. Селия, хотя и сидела к фее спиной, почувствовала взрыв настороженной энергии и посоветовала: — Лежи ровно, не то будет ещё больнее. Фея стиснула зубы и глухо зашипела. По её круглому детскому личику катился пот. Она совсем не казалась здоровее или бодрее, чем при первой встрече, однако Селия тешила себя надеждой, что сумела помочь. — Снова ты? — неприязненно осведомилась фея. — Что ты со мной сделала? Что тебе от меня нужно? — Да ничего мне от тебя не нужно, — тихо ответила Селия, — я бы тебя ещё лет сто не видела, но, к сожалению, наткнулась на твоё тело, пока шла по своим делам. Мне пришлось тебя подобрать. Выпученные глаза феи остекленели. — Я… — Можешь не верить, — Селия пожала плечами и, подняв опустевший мешок, поправила на поясе меч, — мне, вообще-то, всё равно, если хочешь знать. Фея тяжело сглотнула. Она лежала, закутанная в плащ Селии, на пригорке, и её крылья были плотно перевязаны подручными материалами. В глазах феи заблестели слёзы. — Зачем… ты мне помогаешь, человек? — Не в моих правилах бросать живое существо подыхать, как падаль, — пояснила Селия лениво, — всё-таки я была святым рыцарем, пусть и давно, пусть и не очень хорошим. Глаза феи округлились, и её дыхание сбилось. С пару мгновений она таращилась в небо, словно обдумывая очень важный вопрос, а затем тяжело сглотнула и пробормотала: — Святых рыцарей… из какой ты страны, человек? — Лионесс. Неужели фея что-то знает о наших человеческих делах? Фея тут же подорвалась с места, опираясь на тонкую ручку, и её лицо исказилось от боли. Селия вскочила, схватилась за меч, начертила магический символ и скомандовала: — А ну лежать! Ложись на место! — Мне… нужно лишь задать тебе один вопрос, человек, — тяжело дыша, пробормотала фея и покачала головой. Светло-рыжие волосы прилипли к её лбу. — Если ты была святым рыцарем Лионесса… ты знаешь… знаешь орден Семи Смертных Грехов? С мгновение Селия пристально смотрела на фею. Та отвечала таким же внимательным взглядом и не опускала головы, хотя уже тряслась от изнеможения. — Мне очень нужно повидаться с сэром Кингом. Он должен немедленно вернуться в лес короля фей! Селия моргнула. Действительно, круглые глаза маленькой феи были полны слёз. Она запустила пальцы себе в волосы и протяжно всхлипнула. — Предположим, — протянула Селия, — что я его знаю. Но ведь Семь Смертных Грехов десять лет назад были объявлены предателями и изгнаны из королевства. Никто не в курсе, что с ними случилось потом. Я встречала некоторых из них сейчас… но не сэра Кинга. — А те, кого вы видели… не знают ли они, где сэр Кинг сейчас? — воодушевлённо спросила маленькая фея, вскинув голову. — Может… они поддерживают связь, или… вероятно… хоть что-то… как-то… Селия остановила на фее взгляд. Та сотрясалась всем маленьким хрупким телом, как будто упрямо старалась сдерживать рыдания, но на её ресницах уже висели слезы, которые выдавали её лучше всяких слов. Фея пристально смотрела в одну точку и зажимала свободной рукой рот. её искалеченные крылья слабо мерцали. — Эй, — тихо спросила Селия, отведя взгляд, — зачем он тебе так нужен? Я имею в виду… для чего тебе его так отчаянно искать? Фея неуклюже села и аккуратно сунула руку за спину. Селия сразу гаркнула: — Не прикасайся! Я понятия не имею, как лечить ваши фейские болезни, забинтовала, как привыкла, а правильно или нет, я без понятия. Так что лучше тебе не пытаться там орудовать, станет только хуже. Фея медленно убрала руку и прижала её к груди. — Я хочу увидеть своего короля, — тихо и мечтательно произнесла она. Селия покачала головой. — И ради такой-то мелочи пускаться в столь долгий и опасный путь? Чокнутая ты, фея. — Меня зовут Альма. — А меня зовут Селия. Ты ведь всё равно называешь меня человеком. Фея с трудом сглотнула и закрыла глаза. Её ресницы трепетали. — Прошу прощения, леди Селия. Я не привыкла видеть добрых людей. — Да какая я тебе добрая, — отмахнулась Селия, — я такая же добрячка, как и леди. Так что завязывай со всем этим. Мне, честно, всё равно, зачем тебе понадобился твой король, если его столько лет не было, а вы со всем справлялись… назначили бы нового. Если вопрос в этом. Альма горько улыбнулась. — Народ фей живет по иным правилам, не таким, как ваши, — мягко пояснила она. — Короля фей не избирает народ, он не может свергнуть предыдущего и занять его место. Короля выбирает наше священное древо, только так король может обрести власть над лесом. Без этого благословения власть короля — просто пустышка. Селия молча слушала, пристально глядя на фею поблескивающими глазами. Та тяжело вздохнула и опустила голову на колени. Её изуродованные крылья медленно начали тускнеть. — Кажется, ты не удивлена, что сэр Кинг — это король фей Арлекин. Сколько о нас ты знаешь? — Достаточно, чтобы не любить, — сухо откликнулась Селия. — Скажем так, я видела множество всяких интересных бумажек в архивах королевства. Ведь я была святым рыцарем. Но не переводи разговор на другую тему. Зачем тебе сдался твой король именно сейчас, если раньше, без него, все было в порядке? — Нет, — тихо ответила маленькая фея, — не в порядке. Я не очень хорошо знаю эту историю. Всё это случилось задолго до моего рождения. Я самая молодая фея в лесу. Я появилась на свет из корней священного дерева за пару часов до того, как оно было уничтожено. Селия напряжённо сжала губы. Альма стиснула в горсти травинку и тихо продолжила: — Давным-давно народ фей жил без страха, в довольстве и процветании. Но это многим наскучило. Появились феи, которые захотели узнать, как живут другие народы, и обратили свой взор на людей. Во главе их был лучший друг нашего короля. Он ушёл и не вернулся, и никто не знает, что с ним стало, доподлинно, но… но ведь это понятно и без слов. Люди, которым он доверился, обманули и убили его и его друзей. Наш король всегда был против склонности своего друга, поэтому, когда тот пропал, король отправился на поиски и тоже сгинул. Уходя, он попросил свою младшую сестру стеречь фонтан юности, который питает наш лес. И она честно исполняла свой долг и была лучшей стражницей фонтана всех времён. Но однажды в лес проник человек, жаждущий бессмертия. Селия пошевелилась и на мгновение закрыла глаза. Когда она открыла их снова, маленькая фея сидела спиной к ней и смотрела в одну точку остекленевшими глазами. — Этот человек пожелал обрести вечную жизнь и молодость, — продолжила Селия за неё, — и убил хранительницу фонтана. Альма тупо потрясла головой. Её взгляд оставался безжизненным, а по щекам текли слёзы. — Нет, — тихо сказала она, — всё было не так. Вернее, не совсем так. Этот человек, действительно, жаждал обрести вечную жизнь и молодость, но, когда госпожа Эллейн объяснила ему, что без фонтана лес погибнет, он оставил эти бесплодные надежды и стал её другом, а потом — возлюбленным. — Надо же, — хмыкнула Селия, — ну и как к этому отнеслась ты, с твоей-то ненавистью к людям? — Меня тогда и на свете не было, — тихо ответила Альма. — Я же говорю: я появилась на свет за несколько часов до нашей трагедии. Всё, о чём я вам рассказываю сейчас, мне поведали старшие феи. Мы появляемся на свет не так, как люди. В своих странствиях я видела, с какими муками рождаются человеческие младенцы, дети фей от этого избавлены. Нам дают жизнь цветы и деревья, из корней и листьев которых возникаем мы. Я родилась из цветка у подножия священного древа. Селия восхищённо присвистнула. Альма сжала руки и продолжила рассказ. — Итак… когда хранительница фонтана полюбила того человека, они прожили счастливо и мирно совсем недолго. А потом в лес неожиданно пришло чудовище. Красный демон. — Красный демон? — тут же напряглась Селия. — Подожди… я слышала об этом… о красном демоне, который напал на лес короля фей много лет назад… я была тогда совсем маленькой, но… но некоторые в Лионессе даже почти двадцать лет спустя продолжали говорить об этом. Никто не понимает, как демон туда попал. Неужели… — Мы тоже не знаем, — печально ответила Альма. — Демон уничтожал лес, а долгом госпожи Эллейн было защищать наши земли. Она пыталась это сделать, но у неё не получилось. Демон убил её и смертельно ранил её любимого. Чтобы спасти его, она заставила его выпить воду из фонтана юности. Он обрёл вечную жизнь и молодость, которых так жаждал, и одолел демона. Но лес был уничтожен. Тогда он взял последнее семя священного древа, что оставалось, и посадил его на новом месте. — Отличный поступок, — одобрила Селия, — куда же он делся после этого? — Он ушёл странствовать, — промолвила Альма, — но без фонтана юности лес не может существовать. — Феи остались бездомными? — Нет. Этот человек постоянно приходит туда, где посадил семя. Каждые несколько лет он возвращается и поливает священное древо собственной кровью. В ней теперь заключена сила источника, поэтому лес может расти и существует древо. Селия затихла. Маленькая фея сидела рядом, погрузившись в раздумья, её глаза сверкали стальным блеском. — Хорошо, — наконец, прервала молчание Селия, — это всё очень красивая история, мне жаль твою госпожу, жаль этого парня, кем бы он ни был, но вот что меня беспокоит больше всего. При чем здесь король, которого ты ищешь, и что ты вообще забыла на чужих землях? Альма тут же стукнула кулаком по земле и распаленно повернулась к Селии. — Говорю же: ищу его величество Арлекина! — выкрикнула она и тяжело вздохнула. — Он должен вернуться домой. Он обязан вернуться! — Слушай, вы кучу лет справлялись без него, зачем он вдруг понадобился сейчас? — Потому что… потому что без него всё не так! — отчаянно выкрикнула Альма и зажмурилась. — Дело в том, что… другие феи были очень расстроены, когда господин Арлекин покинул лес вслед за своим другом. Они ждали его сотню лет, потом другую, третью, но он так и не пришёл, и тогда многие отчаялись и посчитали, что он нас предал. — А это не так? — Нет! — сверкнув глазами, закричала фея. — Он никогда бы так не поступил! — Откуда тебе знать, если ты его в жизни не видела? Альма подавила возмущённый возглас и понурила голову. — В самом деле, — согласилась она, — откуда мне об этом знать? Но я… но… священное древо не может избрать недостойного. Если оно выбрало господина Арлекина, значит, именно он должен быть нашим королем. А настоящий король не бросает свой народ. Селия хитро сверкнула глазами. — А что там насчёт вашего первого короля? Глок… Глюк… как его там… — Господин Глоксиния пропал без вести! — снова загорелась возмущением Альма. — Возможно, он даже погиб на той страшной войне, просто тела не осталось… или его не нашли… мы уже не узнаем, что случилось на самом деле. Но священное древо не избирает недостойных! Вот это заруби себе на носу! Селия в знак примирения подняла раскрытые ладони. — Ладно, хорошо, пусть будет так. Но зачем тебе искать короля? Ведь всё в порядке: дерево цело, феи живы, какой-то парень согласен отдавать вам свою чудодейственную кровь каждые несколько лет. Правда, сестра короля мертва, но… — Дело не только в этом, — посерьёзнев, прошелестела Альма. — Ведь я же сказала, что феи были очень расстроены и злы из-за ухода господина Арлекина. Многие отчаялись настолько, что, когда этот человек посадил священное древо и пожертвовал свою кровь, увидели короля в нём. И теперь они поклоняются ему и называют своим правителем, хотя его священное древо не избирало. Оно не может его избрать. Королём народа фей может быть только фея. — А сам он что насчёт этого говорит? — Ничего. Он не хочет быть королём. Его единственное желание — вернуть к жизни госпожу Эллейн. Он считает себя виноватым в её смерти. Поэтому он и странствует. Он может искать способ до скончания времен, ведь теперь он бессмертен. — Удивительно романтично, — прокомментировала Селия. — Но я всё равно не понимаю, в чём проблема. Ну и что, что другие феи называют его королём. Если он не хочет править, они его не заставят, к тому же, как ты сказала, это вообще невозможно. Да, кстати… если это невозможно, тогда кто вами правит сейчас? Ведь у вас не осталось ни короля, ни принцессы… — Его советница Герхард, старшая фея в лесу, — шепнула Альма. — Ей не нравится, что другие феи избрали короля сами. Королём может быть только господин Арлекин. — И она отправила тебя, такую малышку, на его поиски? — поразилась Селия. — Эта старуха, что, выжила из ума? Альма закрылась от Селии руками и сжала свои огромные острые уши. — Нет! — устало выкрикнула она. — Госпожа Герхард меня никуда не посылала! Я сама… сама ушла из леса короля фей. Селия на мгновение поперхнулась словами и опустила на жалкую крошечную фигурку изумленный взгляд. — Так, — пробормотала она, прочистив горло, — что… зачем? Как? Альма отвернулась. — Человеку вроде тебя этого не понять, — в её тонком голосе снова зазвучало высокомерие, — поэтому я не должна и не хочу об этом рассказывать. Селия похлопала глазами. Затем она медленно отвернулась и скрестила на груди руки. Ветер, обдувавший поляну, был свеж и прохладен. Волосы феи трепетали и падали ей на мрачное бледное лицо. Селия наклонилась, подняла с земли полупустую котомку и закинула её за плечо. — Ладно, — сказала она, — это меня не касается. Кстати, раз уж на то пошло, может, встанешь с моего мешка? Мне он ещё понадобится, когда… доберусь до этих чёртовых друидов. Альма попыталась подняться, опираясь о мешок дрожащим кулаком. Но, не успела она распрямиться, как пошатнулась и повалилась ниц. Её губы побледнели и сжались, а крылья, которые Селия замотала кое-как, не особенно понимая, что именно делает, съёжились в ничтожные тряпки. Селия повернулась и сделала к фее шаг, но та уже встала на четвереньки и вяло поползла в сторону. — Нечего… меня… касаться, — прохрипела она, — ты уже и так достаточно для меня сделала… хватит… я должна найти… его… Селия медленно, размеренно шагала следом за феей, пока та еле ползла, потряхивая головой и изуродованными крыльями. Альма доползла до склона и там, покачнувшись, рухнула носом в траву. Селия обошла её, присела напротив на корточки и заглянула в лицо. Альма снова была без сознания. — Ну что за дура, а, — беззлобно проворчала Селия и подняла лёгкое, почти невесомое, хрупкое тело на руки.

* * *

— Зачем? Это было первое слово, что Альма произнесла, проснувшись. Она и Селия сидели на том же пригорке, и разница была в том, что сгустился вечерний мрак и заметно похолодало. Селия полностью застегнула плащ и набросила на голову капюшон. Между ними жизнерадостно потрескивал костер, пламя неторопливо поедало ломкий хворост. Селия спокойно ответила: — Понятия не имею. Я фей не люблю, уж есть на то причины. Но смотреть, как кто-то, пусть даже фея, загибается… меня не этому учили. Альма стрельнула в неё взглядом. Большие синие глаза феи заблестели почти детским любопытством. — А чему тебя учили? — Есть какая-то разница? — равнодушно бросила Селия. Альма призадумалась, а затем медленно и твёрдо кивнула. Она лежала на прежнем месте, укрытая мешками, как одеялами, и цепко держалась за них. Из-под мешков теперь торчали только длинные острые уши и взлохмаченная макушка. — Ну ладно, — вздохнув, сказала Селия, — когда-то я была святым рыцарем Лионесса. Я и сейчас бы им была, если бы не вся та ерунда, что кругом происходит. Альма откинула одеяло и медленно высунула из-под него голову. — Что… происходит? — прошептала она. Селия горько усмехнулась. — Говорю же: ерунда, — коротко разъяснила она. — По-иному тут не скажешь. — Ты… — Лучше бы ты не языком работала, а и дальше спала, — оборвала фею Селия и поднялась, — тебя так отделали, что восстановление будет трудным. Я уже раньше видела такие раны. Тебе крылья пытались вырвать? Альма тут же отвернулась и закусила губу. Краска сбежала с её лица, и она тяжело задышала. Селия повела плечами и отвернулась. — Но это не моё дело, — заключила она, — могу сказать лишь, что раны будут заживать долго и нудно. А чтобы не начались какие проблемы сверх этого, тебе лучше было бы лежать и не дёргаться. Ты слишком уж активная. Неужели думаешь, что, если мне за все дни, что я тут, друиды не открылись, они тебя вот так, сразу, пустят? Альма покачала головой. Её губы всё ещё были крепко сжаты, а взгляд — устремлен в одну точку. Селия оставила её в покое и медленно, чуть слышными шагами, отступила к своему спальному месту. — Ладно, можешь сидеть, но тогда приглядывай за костром. А мне точно пора отдохнуть. Едва Селия начала укладываться на мягкую теплую землю, как фея содрогнулась и распахнула глаза. На её мертвенно-бледном лице неожиданно проступил нездоровый размытый румянец, и она выбросила к Селии руку. — Я… я… — пролепетала она вдруг, сбиваясь и тяжело хватая ртом воздух. Селия замерла. — Что? — Я… Альма опустила голову и сжала уши ладонями. — Я… я ушла сама, — прошептала она. — Потому что… я устала… мне всё это ужасно надоело. Селия тяжело вздохнула и откинула с ног плащ. Она сложила руки на коленях и слипающимися от усталости, слезящимися от дыма глазами посмотрела на маленькую фею. Альма обняла себя за колени и принялась монотонно раскачиваться взад-вперед. — Все считали, что у меня нет никакой силы. У меня и правда её нет. Я ничего не могу. Я отличалась от других фей с самого начала тем, что… была совершенно беспомощна. А тогда, когда я родилась, времена были тяжёлые. Никому не нужна была слабая, ни на что не годная фея. Селия промолчала. На зелёных склонах было тихо и спокойно; лишь негромкий стрёкот сверчков танцевал в воздухе. Но он, казалось, не нарушал молчание, а дополнял его. Альма всё ещё не поднимала головы. — Нам нужно было следить и ухаживать за лесом куда внимательнее обычного. Нужно было держаться настороже, потому что однажды мы уже его потеряли. Лишимся снова — больше не восстановим. Каждая фея была на счету, все были при деле… кроме меня. — Она прерывисто вздохнула. — Сначала мне пытались что-то поручать. Госпожа Герхард была очень добра ко мне. Она всегда воспитывала всех младших фей. Она приглядывала даже за самим его величеством в детстве. Все феи, которые родились после великой войны, считают её своей матерью. Иногда она бывает к нам строга и требует от нас того, что нам не по силам, но она искренне заботится о нас и о лесе. Она привыкла к этому… она была советницей ещё первого короля. Поэтому она была практически единственной, кто не ругал меня за мою бесполезность. Она старалась научить меня хотя бы чему-нибудь, и я правда пыталась… но мне не дано стать такой же сильной, как она или как госпожа Эллейн. Всё, что я могла, — это исполнять мелкие поручения. Я даже не могла участвовать в играх других фей, потому что они были для меня слишком опасными. Нашлось немало тех, кто стал над этим смеяться. Они правы. Фея, которая не способна принести пользу своему лесу, просто… ошибка природы, — Альма сжалась в комочек. Её крылья совсем поблекли. — Если бы я нашла господина Арлекина и вернула его домой, они поняли бы, что были неправы. И в лесу всё снова стало бы как раньше. Как до пожара. — Это невозможно, — впервые сказала Селия, но Альма даже не подняла на неё глаз. — Многие феи погибли в том лесу. Он стоит уже не на прежнем месте. Всё изменилось. Ты можешь вернуть короля, но не исправить прошлое. — Король всё равно нужен лесу, — упрямо повторила Альма и снова стала раскачиваться. — Поэтому я пошла его искать. Госпожа Герхард даже не знала, что я ушла. Я… я просто сбежала. Я же знала, что меня не отпустят. А оставаться там и дальше у меня не было сил. Я думала, что, если поживу одна, я точно стану сильнее и всем докажу, что я не такая уж и бесполезная и ничтожная. Я думала, у меня получится. Просто… я надеялась… что… смогу… Селия молча смотрела на неё, не двигаясь. Мрак становился гуще. Он обступал их со всех сторон, грозя раздавить, и только маленький, но бодрый язычок пламени в старом костре противостоял его натиску. Альма продолжала монотонно раскачиваться взад-вперёд, сунув голову между коленей. Казалось, ей всё равно, слушает её Селия или нет. — Я тогда… я тогда была такая глупая, — сказала она сдавленным голосом. — Я просто думала, что смогу найти господина Арлекина по щелчку пальцев. И я не боялась заходить в людские города и деревни и спрашивать о нём. Все так удивлялись, что видят настоящую фею… мне даже в голову не приходило, что нужно скрываться. Перед глазами Селии мелькнула расплывчатая, неясная картина. Это были реки, ручьи, потоки крови, расползшиеся по каменным плитам, и груда тел с вывороченными из спины кусками плоти. Она вздрогнула и схватила себя за голову. Между висков прострелило острой болью. «Что это? — в смятении подумала она. — Разве… разве это видели мои глаза?» Альма раскачивалась, как старое кресло-качалка, и Селии для неё попросту не существовало. — Я допустила ошибку, — сказала Альма и тяжело вздохнула, — я слишком доверилась людям. Меня обманули. Мне сказали, что помогут встретиться с господином Арлекином, но это оказалось ложью. Меня заманили куда-то… не помню, — прошептала она, содрогнувшись, — и там, потом… крылья фей очень высоко ценятся, госпожа Селия. На мне хотели заработать. Я… я не помню, как мне удалось вырваться. Тогда я впервые смогла применить то заклинание, которое недавно использовала против вас. Я была так напугана, что боялась заходить в людские поселения снова, а больше… мне больше некуда было пойти, кроме как к друидам. Ведь они величайшие мудрецы, им ведомы ответы на все вопросы. Я подумала, что они точно должны знать, где господин Арлекин. Людям доверять было больше нельзя. Я… оказалась такой наивной. Я подумала, что… они могут попасться разные. Что господин Хельбрам и его друзья просто встретились с исключением, а на самом деле большинство людей хорошие. Я правда верила, что со мной не случится того же самого, что с ним. Селия сжала виски ещё сильнее. Незнакомое имя звенело у неё в ушах, как целый похоронный оркестр. — Хельбрам! — визжала надрывным голосом незнакомая женщина в её голове. — Хельбрам! — вторил ей писклявый детский голос. — Хель… брам! — твердила другая женщина, не такая писклявая, как первая. Голоса менялись, искажались, и теперь Селия слышала уже другое: протяжные вопли, шум и визг, похожий на крики сцепившихся зверей в вольере. — Пощадите! — Не убивайте, прошу! — Не трогайте меня! — Пожалуйста! — Пожалуйста, не убивайте! Пожалуйста! Селия неожиданно вскочила и сложилась пополам. Голова её так жестоко пульсировала и казалась такой тяжелой, что шея сама клонилась вниз. Селия обхватила виски и глухо застонала. Острая, разрывающая боль прокатилась по всему её телу, словно сотни ножей и кинжалов вошли вдруг в руки, ноги, грудь, плечи. Альма вдруг замерла и подняла на неё непонимающий взгляд. — Что-то не так? — тихо спросила она. Селии понадобилось время, чтобы прийти в себя. Она не могла даже вздохнуть: казалось, сердце что-то сжимало изнутри. В синих глазах Альмы обозначилась слабая тревога. Она откинула в сторону свои мешки, неуклюже, но уверенно встала и поковыляла к Селии. — Леди Селия, с вами всё в порядке? Взгляд Селии встретился со взглядом Альмы — и тут что-то свирепое, похожее на голодное чудище, запертое в клетке, всколыхнулось внутри. Волна безумного, кипучего, убийственного жара пронзила каждый её мускул, и она затрепетала всем телом. Убей! Этот властный голос звучал не только в её голове — он был повсюду внутри неё. Этого требовала каждая волосинка, каждый дюйм кожи, каждая ресница и косточка, даже ничтожнейшая. Селия пошатнулась, затрясла каменно тяжелой головой, и её рука невольно выхватила меч. Альма в ужасе попятилась. — Леди Селия… Селия с трудом подняла свободную руку. Она противилась, каждый мускул норовил сократиться, словно её тело вдруг обрело собственную волю и разум, отличные от её. Казалось, будто она борется с самой собой. Селия сжала кисть, впившуюся в меч, и надавила на руку изо всех сил. Рука опустилась. — Не подходи! — прорычала Селия и упала на колени. Рука отчаянно дёргалась, словно обезумевшая. Селия с трудом затолкала её под себя, придавила собственным весом и зашипела, едва превозмогая чудовищную боль и странное покалывание в теле: — Ну же, тихо… сиди тихо, кому сказали… тихо! Альма, попятившаяся назад, отчаянно зажимала себе рот. Её глаза были полны ужаса и настороженности. От напряжения и злости Селия даже покраснела, её волосы прилипли к вспотевшему лицу, а глаза сияли. Альма затаила дыхание. Казалось, прошла вечность, прежде чем пальцы обезумевшей руки Селии, наконец, разжались и выпустили меч. Селия подождала ещё немного, переводя дыхание, затем подняла взгляд и сухо бросила: — Прости. Не хотела тебя пугать. Альма в священном ужасе указала на руку Селии. — Это проклятие? Селия осторожно смерила руку взглядом и на пробу пошевелила пальцами. Неохотно, с трудом и медленно, но те всё-таки согнулись. Селия медленно кивнула. — Вроде того. — И кто… его на вас наложил? Селия долго молчала. Она и сама давно искала ответ на этот вопрос. — Откуда мне знать, — наконец, сказала она и подняла взгляд на остолбеневшую Альму. — Я же проклята. Я почти не помню своего прошлого. Селия ожидала от маленькой феи ужаса или хотя бы посвященного молчания. Но Альма хлопнула ресницами, снова бестолково показала на её руку и шепотом спросила: — И вы хотите… вот от этого… избавиться у друидов? — Да, — скупо ответила Селия. — Или чтобы они, раз такие умные, хоть посоветовали что-нибудь толковое. Альма понимающе покивала и обессиленно опустилась на землю. Селия хмыкнула и покачала головой. — Но всё это тебя не касается, только мои это проблемы, мне их решать. Чего уставилась, плакать собралась? Ложись уже спать, тебе надо отдыхать. Альма подобрала к груди колени и обхватила их, уложив поверх подбородок. Её синие глаза влажно сверкнули. — Не могу я уснуть, — пробурчала она. — Это почему? — Потому что я фея, — слегка раздражённо ответила Альма и опустила голову. — Мы не так, как люди, спим. — И как же тогда? — Меньше, — туманно бросила Альма. — Потому я и сбежала от тех людей. Крылья очень крепкие, голыми руками их не выдерешь. Они пытались, но ничего не получилось. Потом пробовали отпилить ножом… многое пробовали, — Альма поёжилась, не отрывая головы от колен, — всё без толку. Они хотели выкорчевать крылья без остатка. Каждый грамм крыла феи для них — на вес золота. Меня сковали и затолкали в клетку. Я спаслась чудом. У меня никогда раньше не получалось использовать свою магию ветра, в тот раз удалось впервые. У них все спали, кроме часовых, когда я выбила прутья решётки и улетела. Тогда крылья ещё работали, но через пару часов они отказали. Селия почесала подбородок. Перевязанные крылья с обломанными краями тускло и жалко блестели в тусклом свете луны. — Неудивительно, — тихо сказала она, — раны очень глубоки. Потому и спать тебе надо, фея. Альма отчаянно помотала головой. — Не хочу я спать, — тихо сказала она, — а вдруг они меня найдут? — Кто? — Ну… эти люди. — Да зачем ты им сдалась? — хмыкнула Селия. — Фейские крылья — ценный товар, но не настолько, чтобы бросаться за ним в погоню, забыв о другой выгоде. Альма мрачно сверкнула на Селию глазами. — О какой это «другой»? Селия только развела руками. Отблески костра забавно танцевали на носках её потёртых сапог. — Ну, как тебе сказать, — промолвила она, — помимо фей, есть и другие волшебные существа, и их найти полегче. Вон, некоторые рыцари зарабатывали охотой на великанов, и ничего, товар неплохо окупался, хотя и затратно это было очень… потом, к счастью, приняли закон против охоты на великанов, только не думаю, что это многих остановило. Есть и другой вариант, для тех, кому совсем лениво или страшно, — продолжала Селия, загибая пальцы, — например, человеческие женщины. Обычная женщина слабее обычного мужчины, её легко поймать и продать. Альма неловко заёрзала на своём месте и подняла голову. Её синие глаза были красными в уголках, а ресницы слиплись. Она судорожно вздохнула, дёрнула головой и хриплым голосом спросила: — А зачем их ловить и продавать? Селия опустила на фею прояснившийся взгляд. Маленькая и хрупкая Альма выглядела совсем как ребёнок, и Селия, отвлекшись, даже позабыла, что для феи двадцать лет — вовсе не возраст. Наверное, для своего народа Альма была что для Селии — восьмилетняя девочка. Поэтому Селия замялась и неловко начала выкручивать руки. — Ну… э-э… чтобы… как товар! Вот! — Если она слабее, — пробурчала фея, подозрительно глядя на Селию, — зачем тогда её продавать? Из женщины-рабыни, получается, не выйдет ни надёжного охранника, ни сильного работника. — Няня, — тут же выпалила Селия, стараясь увести беседу в сторону, — или актриса. Или женщина-рабыня может шить для аристократок-рабовладелиц платья. Женщины куда усидчивее мужчин. Глаза Альмы затуманились, и она медленно улеглась на землю, подсунув кулак под руку. — Зачем вообще кого-то брать в рабство, продавать и обменивать… — сладко вздохнув, пробормотала она, — госпожа Герхард права… у нас всё устроено гораздо… лучше… Селия поднялась, запахивая плащ на груди. Рука уже не дёргалась, и странный жар во всём теле схлынул, поэтому она могла вздохнуть спокойно. Ночь накрывала пригорок. — Да, — согласилась она, — может быть, даже и так повернется, что ты, маленькая фея, окажешься права. Альма сладко зевнула и совсем смежила веки. Селия устроилась неподалёку, подоткнув подол плаща так, чтобы под него не проникал холодный дразнящий ветер. — Спи, — прошептала она, — завтра у нас… долгая дорога впереди.