Сирота из Колланда

Сильный ветер дул всё утро и большую половину дня. Селия брела по каменистой тропинке, придерживая под уздцы свою лошадь, которая выглядела едва ли не мрачнее своей хозяйки. Маленькая Альма висела в седле, неумело схватившись за поводья и прижавшись щекой к пышной гриве. Она наполовину дремала, и её веки и крылья слабо подрагивали. Селия разбрасывала сапогами мелкое каменное крошево; бодрое эхо разливалось по долине. Они провели на склонах гостеприимных холмов ещё сутки, прежде чем сама Альма признала, что они, скорее всего, так ничего и не дождутся. Селия показала фее карту, и вдвоём они решили направиться к другим вратам в мир друидов, хотя это обещало быть долго, неприятно и опасно. После того, как в Лионессе началась смута, многие разбойники почувствовали волю. Теперь даже королевские тракты не всегда гарантировали безопасность, что уж говорить об отдалённых приграничных территориях! Альма беспокоилась, ёрзая в неудобном седле Селии: — А если мы кого-нибудь встретим? Если… если… — Да хватит визжать, — наконец, нагрубила Селия, — если бы да кабы… всё это не имеет никакого значения, у меня с собой меч, я умею колдовать, да и ты — фея… ладно, — скользнув по измученной Альме взглядом, пробормотала она, — от тебя толку не будет. Я и сама нас обеих защищу. Тем не менее, несмотря на свою явную параноидальность, слова Альмы имели смысл. Так что Селия набросила на раненую фею плащ, закрыв изуродованные крылья. Селия осматривала их по несколько раз в день, поскольку поводы для беспокойства у них имелись, причём серьёзные. Раны на крыльях никак не заживали. Они часто кровоточили, едва разрезы покрывались коркой, как та лопалась, и Альма глухо стонала, вцепившись зубами в собственную руку. На второй день путешествия Селия, откинув со спины Альмы плащ, ещё до того, как посмотрела на её крылья, поняла: дела плохи. Из-под ткани отчётливо доносился сладковато-гнилостный знакомый запах. Основания крыльев, которые, очевидно, пилили и дёргали куда усерднее, были скованы, словно кольцом, валом бледно-жёлтой застывшей жидкости толщиной в ободок напёрстка. Именно этот вал и издавал неприятный запах. Селия прикрыла рот ладонью и на мгновение задержала дыхание. Альма повернула голову и тихо спросила: — Что такое? Селия тут же встряхнулась, словно её за шиворот вытащили из оцепенения, и пробормотала: — Ни… ничего. Просто нам нужно спешить. — Да, — простонала фея в ответ и снова прижалась щекой к шее лошади. — Я… мне нехорошо. Селия обеспокоенно опустила плащ и, обойдя лошадь, приблизилась к Альме. Фея покраснела и вспотела, её глаза еле открывались. Селии даже не нужно было трогать ей лоб, чтобы понять: у неё жар. Даже её дыхание было тяжёлым и горячим. — Что со мной? — жалко спросила Альма и с трудом приоткрыла мутные глаза. — Се… лия? У меня никогда… никогда такого не было. Селия обеспокоенно пожевала губу и почесала подбородок. — Это я знаю, — сказала она, — феи не болеют, слышала. Но у тебя температура. — Что? — Жар. Альма хлопнула ресницами. — Всё равно не понимаю. — Ну и не надо тебе понимать, — великодушно позволила ей Селия и прибавила шагу, — лекарств от такого у меня нет, да и не поможет нам ничего, пока мы не разберёмся с твоими крыльями. — Это… от них? — слабо пробормотала Альма. — Да, — напряжённо откликнулась Селия, — те изверги, которые тебе их выкорчёвывали, занесли какую-то заразу. Вот вытравим её из тебя — и снова всё у нас будет славно. Она намеренно не поворачивалась к Альме лицом, чтобы не видеть застывших на ресницах слёз. Альма слабела час от часу, казалось, что жар лишь растёт. Селия всё ещё упрямо не проверяла у феи температуру хотя бы на глаз и не поднимала больше плаща. У неё действительно не было при себе никаких антисептиков, а кругом них простиралась лишь позаброшенная серая пустыня, усеянная мелкими острыми камнями. Как Селия ни оглядывалась, она не находила рядом хотя бы клочка зелени. Ночная кобылка, тоже пригорюнившаяся от голода, брела едва-едва. Очевидно, присутствие больной феи её нервировало, и она уже давно сбросила бы с себя Альму, не шагай рядом Селия. Она не останавливалась ни на мгновение, ни на кого из своих спутниц не смотрела и ни к одной из них не обращалась. Она видела перед собой лишь одну ясную, чёткую и мрачную цель — земли друидов. И Селия даже не допускала мысли о том, что их путешествие вполне может оказаться напрасным. Зато Альма в те редкие моменты, когда её сознание прояснялось, явно об этом думала. — Селия, — пробормотала она на исходе второго дня пути, — а что, если нас туда не пустят? — Ерунда, — буркнула Селия. Какой-то далёкой частью собственного существа она улавливала, что ноги гудят от усталости, но продолжала шагать с неумолимой размеренностью человека, поставившего перед собой четкую цель. — Пустят, куда денутся. — А если нет? — Заставлю впустить, — мрачно сказала она. — Не думай о дурном, Альма, и просто спи. Со всем остальным буду разбираться я. Альма послушно прикрыла глаза — впрочем, скорее, от усталости, чем потому, что действительно считала нужным повиноваться Селии. — Зачем ты… так мне помогаешь? — Потому что дура, что ещё могу сказать… жаль тебя, это уже во-вторых. Да и без компании идти как-то скучновато, — попыталась отшутиться Селия. Альма не откликнулась на её унылый смешок: она снова уснула. Селия, впрочем, была почти уверена, что это к лучшему. Когда Альма молчала и смирно висела у лошади на спине, Селии было легко поверить, что её вообще не существует. Так они миновали ещё один холмик, спустились по песчаному обрыву и выбрались на монотонную, унылую серую равнину. Ветер стих — только облака медленно и неотвратимо соединялись в арку у них над головами. Вдалеке чёрным трезубцем возвышалось горное ущелье, над которым повис отстранённый голубовато-белый месяц. А перед ущельем брела в противоположную сторону стайка людей. Селия тут же остановилась и дёрнула лошадь за уздцы. Та настороженно прянула ушами и замерла. От резкой качки Альма едва было не выпала из седла. Она неловко уцепилась за лошадиную гриву, едва разлепила глаза и прошептала: — Что… что-то случилось? — Случилось, — сухо ответила Селия и обнажила меч. — Кто-то прётся навстречу. Сиди тихо и помни, что для всех я буду твоим братом. Альма медленно кивнула. Она упрямо пыталась держать глаза открытыми, но её веки неумолимо слипались. Селия же, напротив, была полна энергии и решимости сражаться. Она встала перед лошадью, заслонив собой Альму, надвинула на лоб шляпу и медленно пошла дальше. Остаться для маленькой процессии незамеченными у них не было шансов, однако Селия всё-таки попыталась изменить курс, чтобы отклониться от неё как можно сильнее. Сердце тяжело подпрыгивало и оседало у неё в груди. Тем не менее, несмотря на все её старания, между ней и процессией было не больше десятка метров с небольшим, когда они поравнялись. — Э-эй! — тут же закричали из головы процессии. — Эй! Добрый человек! Селия неохотно натянула уздцы и остановилась. Свободной рукой она сжимала под плащом рукоять меча. — Чего тебе? — чуть помедлив, спросила она хриплым голосом. — Я еду в Лионесс, везу пушнину на продажу, — прогорланили из головы процессии, — но пару дней назад на нас напали разбойники, и мы, спасаясь от них, сбились с пути. Не мог бы ты, дорогой друг, подсказать нам дорогу? Селия нахмурилась. — Езжайте прямо! — скомандовала она. — Перевалите через эту каменистую пустыню, день пути — и вы на королевском тракте, а от него до столицы домчитесь вмиг! Но процессия продолжала приближаться, и Селия никак не могла сказать, что ей это по душе. — Добрый человек! — продолжал приставать главный в процессии. Теперь было видно, что это юноша лет двадцати с небольшим, с коротко подстриженными темно-каштановыми волосами и честнейшими зелёными глазами. За поясом у него был заткнут меч, но особенной энергии Селия от него не улавливала. Люди, которые тянулись следом, были и того слабее, но у каждого было по мечу или луку и кинжалу. И всё-таки Селия не могла расслабиться: в воздухе ясно ощущалась враждебная энергия. — Добрый человек, у нас при себе есть карта, — продолжал нудить главный, — может, если мы тебе её покажем, ты посоветуешь нам, каким путём было бы короче. Мы — торговцы-новички и впервые бываем в этих краях. Помощь доброго друга была бы нам весьма кстати. Если ты голоден и испытываешь жажду, мы дадим тебе еды, если болен — лекарств. У нас всего вдоволь. Селия поразмыслила. Дрожащей рукой она медленно убрала меч за пояс и посмотрела на фею на лошади. Альма едва ли не соскальзывала на землю и быстро, тяжело хватала ртом воздух. Её покрывшееся потом лицо пылало. — Ладно! — крикнула Селия. — Давайте, заворачивайте сюда! Подскажу вам дорогу в обмен на лекарства. Она не отпускала меча под плащом, пока небольшая процессия приближалась к ним. Лошади и люди покрылись пылью и едва передвигали ногами. У главаря процессии, как оказалось, одна рука была на перевязи. Рядом с ним ехала женщина двадцати с небольшим лет, её стеклянные глаза тупо смотрели вниз. — Изрядно же вас потрепало, — сказала Селия, прежде чем глава процессии спрыгнул с коня и подошёл к ней. С приближением странников усилилось и неприятное чувство, которое глодало Селию изнутри. Она внимательно осмотрела торговцев. Покрытые слоем пыли лица, потрёпанные плащи, потёртые сумки. За ними не тащилось даже самой завалящей тележки. — Что поделаешь, — вздохнул главный и пожал плечами, — мы всё-таки такого натиска не ожидали, да и разбойники оказались шустрыми. Они преследовали нас и легко нагоняли, пришлось бросить все товары. Единственное, что у нас уцелело, здесь, — он усмехнулся и постучал кулаком по своей сумке, — вот, видишь? Мужчина открыл сумку, и Селия увидела внутри множество крепких баночек, аккуратно завернутых в тряпки. Глаза мужчины вспыхнули, и он любовно погладил одну из баночек большим пальцем по крышке. — Да, мы везли немного мехов и целый обоз с лекарствами. В последнее время на границах творится какая-то чертовщина: начинаются неведомые болезни, люди и скот мрут просто штабелями. Мы много могли бы заработать, продавая страждущим лекарства, но не всем у нас в королевстве теперь по нраву честные люди. Кстати, — сказал мужчина и откинул со лба волосы, — меня зовут Деметрион. А тебя, парень? — Симон, — не подумав, брякнула Селия. Деметрион наставил исцарапанный указательный палец на Альму и тихо спросил: — Симон, а кто это у тебя на коне? — Моя сестра, — сухо сказала Селия, — вчера у неё поднялся жар, и мне чертовски нужны лекарства. Поэтому плату за помощь вам я затребую сразу. Торговец скользнул по Альме пристальным взглядом. Селия так низко надвинула на лицо ей капюшон и так туго его затянула, что характерные уши фей видно не было. — Конечно! — воскликнул Деметрион и тут же всучил Селии собственную сумку, неловко стащив её здоровой рукой с плеча. — Вот, здесь есть жаропонижающие, противовоспалительные и ещё куча всяких трав, которые прописывают для укрепления сил… э, — он вдруг отступил от Селии на шаг, и на его лице появилось благоговейное выражение. — Симон, друг, неужели же ты оруженосец святого рыцаря? Селия запоздало заметила, что, когда она забрала у Деметриона сумку, её плащ распахнулся, выставляя напоказ меч и перевязь. Селия не стала запахивать плащ снова: все торговцы, стоявшие рядом с Деметрионом, уже увидели всё, что было им нужно, и сделали точно такие же восхищённые лица. Селия повесила сумку с лекарствами на себя и сухо подтвердила: — Да. Как видишь, я оруженосец. Приехал повидать семью, но мои родители подхватили странную новую болезнь и умерли, прежде чем я добрался до дома. Мне оставалось только забрать сестру, чтобы перевезти её в столицу. Думал, она-то здорова, но вот что случилось в пути, — она вздохнула и покачала головой. — Ладно, парни, в Лионесс вам вон туда, прямо, главное, никуда не сворачивайте. Спасибо вам за помощь и будьте здоровы. Напряжение, которое у неё вызывала неизвестная сила, росло с каждой минутой. Внутри Селия нервничала так, что едва удерживалась от желания искусать губы в кровь. Она была готова на всё, лишь бы торговцы поскорее убрались отсюда, и зловещее ощущение недоброй мощи, разлитое в воздухе, исчезло вместе с ними. Но Деметрион посмотрел на Селию и негромко сказал: — Слушай, брат Симон, раз уж нам по пути, не было ли бы разумнее держаться вместе? Ну, нам точно не помешала бы защита ученика святого рыцаря, а мы, в свою очередь, согласны доплатить тебе за это, хотя тебе и в одну с нами сторону. Подумай сам, братец, ведь в компании всяко веселее, чем одному, да и моя жена немного понимает в травах: училась у местной знахарки. Она могла бы приглядеть за твоей сестрой, дать нужное лекарство. Селия подошла к своей лошади ближе и загородила Альму. Торговцы пристально смотрели на неё, и улыбки, которые застыли на их лицах, в том числе — на лице Деметриона — казались ей не то что подозрительными, а откровенно преступными. «Рожи чистых бандитов, — подумала Селия, — они просто пытаются втереться ко мне в доверие, пытаются предположить, какой силой я обладаю. Если я сейчас попробую дернуться, они нападут. А мне не нравится эта таинственная сила… откуда только она исходит?» Селия неловко улыбнулась и протянула торговцу руку. — Ладно, — сказала она, — в твоих словах есть смысл, Деметрион. Если мы поедем вместе, обещаю, я буду защищать вас от любых опасностей!