Сирота из Колланда

Королевство было охвачено хаосом. Селии не нужно было прислушиваться или приглядываться: все признаки разрушения были налицо. Землю покрывала сеть трещин, которые становились тем шире, чем ближе подползали к замку, небо стало пепельно-серым, а воздух — удушливо тяжёлым, и солнце спряталось за ровной завесой тёмных туч. Люди в панике метались, по улицам скакали брошенные кони, в переулках лежали разбитые телеги. Большинство людей с выпученными от ужаса глазами и раскинутыми руками бежали от замка, там же и гремело громче всего и вспыхивали магические шары, так что Селия справедливо решила, что ей нужно именно туда. Пробираться сквозь толпу было нелегко. Неугомонный людской поток упрямо сносил Селию, а давление потных жарких тел было так велико, что ей оставалось лишь удивляться, как её рёбра до сих пор не расплющились. Иногда её пытались образумить: дёргали за рукава, хватали за волосы и тянули за собой с воплями: — Спасайся! Спасайся, там великанша! Змеиный Грех! Она убьёт тебя! Селия выпутывалась из хватких рук и упрямо ломилась к замку. К счастью, в напряжённой борьбе прошло не так уж много времени — всего пара минут, если верить часам на входе в лавку часовщика. У лавки снесли вместе с петлями двери и разбили витрину, у входных часов треснул и помутился циферблат, но стрелки исправно двигались. Чуть поодаль от лавки валялась перевёрнутая вверх дном телега, а за ней кто-то прятался. Селия подбежала ближе и заглянула внутрь. Ко дну телеги прижался маленький светловолосый мальчик. Сердце Селии гулко стукнуло. Мальчик казался странно знакомым. Большие карие глаза медленно моргнули. Мальчик шмыгнул красным носом, неловко утёр его и попытался подняться на дрожащих ногах. — Что ты тут… — Сестрица Селия! Не успела она договорить, как мальчик неуклюже шагнул вперёд, раскинул руки и вдруг повис у неё на талии. Селия замерла. Острая резкая боль стукнула в голове — словно что-то тяжёлое вдруг врезалось в висок. Она невольно попыталась отшатнуться и отстранить мальчика, но тот уверенно висел на ней, обнимая так, словно боялся, что она окажется иллюзией. — Сестрица Селия… — жалобно всхлипывал мальчик. — Ты… ты… ты вернулась! Селия одной рукой неловко потрепала мальчика по голове, а другую прижала к пульсирующему виску. Боль становилась невыносимой. — Ты кто… вообще… такой? — через силу простонала она. Хватка мальчика вдруг разжалась, и Селия неуклюже отступила на пару шагов. Земля опять содрогнулась, она звучно шлёпнулась на зад, да так и осталась сидеть, потрясенно моргая. На лице мальчика, опухшем от слёз, всё-таки достаточно ясно читалось потрясение. — Я же Зил! — воскликнул он оскорблённым тоном. — Зил, твой брат Зил! Сестричка Селия, это я, это же я! Почему… почему ты меня не помнишь? Селия прижала руку к голове ещё сильнее, точно пытаясь вытолкать из неё боль. Грохот и молнии были уже совсем близко, и если раньше она была намерена туда добраться, то теперь главнее было увести Зила — откуда бы он ни знал, кто Селия такая — отсюда подальше. Селия неуклюже поднялась и схватила мальчика за мягкую слабую руку. — Так, — с трудом перекрикивая магический шум, проорала она, — ты сейчас бежишь домой и сидишь тише воды ниже травы, понял? Где твой дом? Мальчик неожиданно упёрся и замотал головой. Селия раздражённо обернулась к нему. — Что?! — Я не могу! Я… где сестричка Гила? — Сестричка Гила? — ахнула Селия. — Ты… ты… Боль неожиданно взорвалась в голове, оставив после себя россыпь блестящих разноцветных огоньков, и Селия, не удержавшись на ногах, рухнула снова. Мальчик обеспокоенно подскочил к ней и тронул за плечо. — Сестричка Селия… сестричка Селия… Рука Селии сжалась в кулак. Она медленно распрямилась, и её глаза загорелись. Зил неловко отпрянул. Опухшее красное личико вытянулось, и побледневшие губы еле выговорили: — Сестричка… пожалуйста, очнись! Тяжёлая рука легла к нему прямо на плечо. Селия смотрела в облака, как будто бы мальчик не имел для неё особого значения, и в её прищуренных глазах полыхала ярость. Если бы Зил был способен улавливать магическую ауру, конечно, он понял бы, что аура Селии изменилась. Но он и без этого отлично сообразил, что случилось. Для своих лет Зил был достаточно смышлёным мальчиком. — Ступай домой, Зил, — прозвенел бесчувственный голос Селии. — Ступай и прячься, не то можешь погибнуть. — Сестричка Селия… ты… ты же меня помнишь? Ты же не сделаешь сестричке Гиле ничего плохого? — Вот уж нет, — усмехнулась Селия сухим, надтреснутым и недобрым голосом. Сейчас он звучал, как скрежет ржавого ключа по металлу. — Я не собираюсь обижать Гилу. Мне нужен кое-кто другой. Зил отчаянно сомкнул слабые пальцы кругом её запястья. Селия всё ещё пристально смотрела в небо, сведя брови, и магический горячий ветер раздувал ей неровно обстриженные, грязные и спутавшиеся в бегах волосы. Черты её лица заострились и огрубели, и она куда больше походила теперь на мальчишку, чем обычно. — Кто… тебе нужен? — робко шепнул Зил. — Зачем? Сестричка Селия, надо спасти сестрицу Гилу! Там… очень опасно! — Вот именно, — властно сказала Селия и одним плавным движением руки отстранила мальчика от себя. — Ты можешь там погибнуть. Беги домой и жди, когда сестра вернётся. А я пойду. — Куда? — Нужно кое с кем встретиться… Зил упрямо бросился к Селии снова и раскинул руки, словно собирался её обнять. — Сестрица Селия! Не нужно ни с кем встречаться! Останься с нами… не уходи! Вдруг ты не вернешься… вдруг… Но Селия только покачала головой. Подозрительная, чужеродная мягкость показалась на её грязном лице. — Я вернусь. Всё будет в порядке. Она бросилась бежать так быстро, словно её унесло ветром. Вполне вероятно, оно так и было: кругом бушевал самый настоящий ураган, от которого раскачивались деревья и стонали стёкла в окнах. Маленький Зил опять свалился с ног и, едва выстаивая против ветра, всё-таки дополз до повозки. Когда порыв магического ветра стих, мальчик осмелился выглянуть из укрытия, но, конечно, Селии уже давно не было видно. И всё-таки Зил поднялся и храбро кинулся к замку. — Сестрица Гила! — закричал он. — Сестрица Гила! Останови… сестрицу Селию! * * * Там, где происходило сражение святых рыцарей с Грехом Зависти Дианой, город превратился в свалку. Мостовая была раскрошена, словно по ней ударили изо всех сил тяжёлым молотом, у одного из зданий осыпалась половина крыши, у другого провалилось в землю крыльцо, у всех на улице вылетели из окон стёкла. В некоторых домах пропали даже рамы: они, как деревья, были выкорчеваны с корнем, прихватив облицовку стен и иногда — даже пару кирпичей в тех местах, где за дома цеплялась летящая Диана. У великанши дела шли очень плохо. Выстоять против кардинала святых рыцарей и нескольких его подопечных ей было сложно, к тому же, она изначально оказалась в невыгодном положении. Хельбрам вынуждал её драться в городской черте, и Диана, боясь навредить людям, не могла применить всю свою силу. Ей оставалось только отбиваться, поэтому она уже получила несколько серьёзных ранений и, даже если бы захотела, не смогла бы показать всю свою мощь. Гулкие толчки сотрясали землю от звучных падений великанши. Хельбрам вовсю веселился и периодически разражался заливистым густым смехом, как будто мучения Дианы и вправду вызывали у него восторг. — Ну и где же ты? Когда ты появишься? — шептал он себе под нос совсем другим, напряжённым и злым, голосом. — Если я убью её до того, как ты придёшь, Арлекин, все веселье насмарку! Гила неожиданно прекратила атаку и замерла, склонив набок голову. Хельбрам метнул на неё недобрый взгляд. — Что такое, Гила? Гила поджала губы и уже собралась развернуться, как вдруг подскочила к кардиналу и скомандовала: — Пригнитесь! Хельбрам даже не попытался уклониться. Он остался там же, где и раньше, с равнодушным выражением на лице, спокойный, будто считал эту атаку пустяковой детской выходкой. Лезвие меча Селии тёрлось о клинок Гилы в паре дюймов от него. Хельбрам косо посмотрел на Селию, не удосужившись даже повернуть головы, и мягко поинтересовался: — Гилочка, справишься тут? Гила тяжело вздохнула. — Я мог бы и сам, — тут же добросердечно добавил Хельбрам, — понимаю, должно быть, тебе тяжело сражаться с названой сестрой. Гила упёрлась ногами в землю и оттеснила Селию дальше от кардинала. Та напирала с безумными настойчивостью и мощью, от её рук разлетались искры пламени, казалось, что она и сама полыхает — жаждой крови и ненавистью, которая могла бы спалить дотла любого, кто отважился бы примерить её на себя. Неаккуратно обрубленные волосы Селии встали торчком кругом её головы. — Дай мне… дорогу… — проскрипела она, наседая на Гилу, — я не хочу… тебя убивать! Гила с трудом расцепила их клинки и снова встала в боевую стойку. На кончике её меча начала скапливаться взрывная сфера. — И я не хочу тебя убивать, — тихо сказала Гила, — потому что только ты и можешь мне ответить, что случилось с моим отцом! Селия сухо фыркнула и сделала крупный шаг вперёд. Клинки опять встретились, и Гила, дрогнув, попятилась. Хельбрам и остальные продолжали наседать на Диану. — Она справится, — беспечно пояснил кардинал, — я верю, что Гилочка очень талантливый рыцарь. Тем временем между Селией и Гилой продолжался стремительный обмен ударами. Гила оставалась спокойной, хотя и задышала тяжело и часто, Селия искрилась гневом и жаждой мести. — Я расскажу всё, — прохрипела Селия, — как только ты пропустишь меня к этой твари… Гила с трудом уклонилась от удара. — Приди в себя! — выдохнула она. — Посмотри на меня! Я хочу сражаться с Селией… а не с тем, что сидит внутри неё. — Ты не мой противник! — категорично отрезала Селия. — Мы пришли за головой феи! Быстрое отступление выиграло для Гилы пару секунд, которых ей не хватало. Она успела разжечь на кончике меча яростную вспышку. Вспышка не причинила Селии видимого вреда — только ослепила, а именно это и было ей сейчас необходимо. Когда Селия протёрла глаза и снова встала в боевую стойку, Гила уже была готова. И она быстро и чётко приставила клинок к горлу Селии. Та медленно подняла руки. — Хватит, — сказала Гила, — я хочу знать, что случилось с моим отцом. Тебе это известно, Селия, тогда почему молчишь? Ответь мне! Селия медленно покачала головой. — Мы, — процедила она, — пришли за головой феи. А не болтать и вспоминать прошлое. Мы не уйдём отсюда без фейской головы. Пропусти нас. — Приди в себя! — потребовала Гила. — Пусть со мной говорит Селия! Глаза Селии искрились горьким безумием. — Мы и есть Селия, — отчеканила она, и огненная плеть, развернувшаяся кругом её руки, ударила Гилу по боку так, что та покачнулась и выронила меч. Гила не успела схватиться за рукоять снова. Селия пинком отбросила её клинок и придавила руку Гилы к земле. На её застывшем лице застыло выражение бездушного спокойствия — такого, словно она наблюдала за интересным представлением на подмостках театра. — И мы сметаем преграды на своём пути, — безжалостно добавила Селия и занесла над головой Гилы меч. Гила напряглась и бесплодно задёргалась под тяжёлой ногой противницы. Тень от меча улеглась к ней на лицо, присела, как бабочка на цветок, и Гила обречённо откинула голову назад. Но ни страха, ни униженной паники не было видно на её побледневшем лице. — Прости меня, Селия, — раздался голос над её головой. И тело, вдавливавшее Гилу в землю, неожиданно исчезло. Его смело мощной ударной волной, впечатало в покинутое здание и погребло под кучей обломков, осколков и пыли. Селия судорожно вздохнула, дёрнула конечностями, как прибитая муха, и затихла. Гила тут же перекатилась на бок, схватилась за грудь и надсадно закашлялась. Совсем рядом с ней стоял Хельбрам, повернувшись спиной к Диане, на которую яростно нападали остальные рыцари, так, словно он считал все происходящее несерьёзной игрой. Хельбрам улыбнулся Гиле и протянул ей руку. — Гилочка, — сказал он, — давай разберёмся с ней тогда, когда закончим здесь, ладно? Она никуда не убежит больше, я велю её сковать. А потом говорите столько, сколько захочется. Понимаю, всё-таки сестра. Обломки разлетелись в стороны. Хельбрам удивлённо повернул голову и вскинул бровь, его лицо приобрело оттенок озабоченности. Селия стояла, окружённая строительным мусором, её глаза были расширены, а кругом фигуры колебалось ядовито-красное пламя. Она сейчас походила не на человека, но на жадного до разрушений монстра, взявшего, наконец, след долгожданной добычи. Селия медленно сделала шаг вперёд, небрежно встряхнула рукой, избавляясь от пыли, и подняла на Хельбрама диковатый взгляд. Тот тихо сказал: — Гилочка, по-моему, теперь это мой противник. — Ах, надо же, — усмехнулась Селия и стремительно зашагала вперёд, — конечно. Я ждала схватки именно с тобой, фея. Ты должен ответить за свои грязные злодеяния! Хельбрам сузил глаза и встал в боевую стойку. — Ух ты, — пробормотал он, — за какие это? У меня их много… — Вспомни Колланд! — глухим голосом потребовала Селия. Гила невольно попятилась и сжала кулак до побеления костяшек. Селия обращалась к Хельбраму низким, глухим, потусторонним голосом, в котором не осталось ни следа от её прежних интонаций. Селия разожгла кругом себя россыпь ярких искр, в её глазах застыло решительное намерение убивать. — Вспомни Колланд! — снова зычно потребовала она. — Ты думал, что расплата не настанет никогда? Людской народ помнит твои грехи, фея Хельбрам, они растут и множатся день ото дня! Память одного человека, может, и слишком коротка, но у нашего народа она тоже есть, получше памяти фей! Я отомщу тебе… я ждал этого дольше жизни! Сражайся или умри! Хельбрам ловко уклонился от первого пламенного шара. Когда к нему устремился второй, он небрежно протянул руку, и шар замёрз на лету. Ледяные иголки посыпались на треснувшую, как разбитое зеркало, землю. Селия хмыкнула, и шаров кругом неё стало вдвое больше. Они атаковали Хельбрама со всех сторон, они двигались быстрее сокола в пике, но Хельбрам избегал любого удара. Он перемещался среди трещин, мусора и суматохи общей битвы так, словно танцевал под слышную ему одному музыку. Селия следила за каждым шагом Хельбрама полыхающими глазами. — Прими свой истинный облик! — потребовала она. — Прими свой облик или умри! Хельбрам снова взмахнул рукой, и кругом Селии поднялись к небу ядовитые плети растений. Растения были в несколько раз выше и толще Селии, они были усеяны колючками и шипели, точно бешеные коты. Селия молча наклонилась, избегая очередного удара, выпрямилась, выхватила из сапога кинжал, и тот вспыхнул рубиновым светом, разрезая одну из атакующих плетей. Растение рухнуло на тот самый дом, куда врезалась недавно она сама, и стены, не выдержав нагрузки, сложились, как гармошка. Селия сухо хмыкнула. На лице Хельбрама проступило несколько злое выражение. — Я сказал, — повторила Селия глухим сердитым голосом, — сражайся в своей истинной форме. В этой тебе меня не одолеть. — Не тебе решать, что я могу, а что — нет, — холодно отрезал Хельбрам, — что бы ты ни было, сейчас ты и твой сосуд умрёте. — Я так не считаю, — усмехнулась Селия. — Мы слишком много лет ждали, чтобы взять и умереть здесь. Я убью тебя, Хельбрам. Скажи мне только напоследок… ты вспомнил Колланд? Губы Хельбрама растянула зловещая ухмылочка. Кругом Селии медленно замерзала земля. Вытягивались, словно стремясь перегнать друг друга, зловещие глыбы льда с острыми, как игла, кончиками. В прозрачных массивах отражались искажённая фигура Селии и ноги Хельбрама. — Одним городом больше, одним меньше… думаешь, я запоминаю, кого я убил? Людей слишком много! Люди слишком расплодились! Я и пришёл вас истреблять… — Зря старался, — отрезала Селия, и её голос зазвучал звонче и тоньше. — Ты ещё не мёртв потому, что я просто хотела бы тебе кое о чём напомнить… ты должен вспомнить. Ты вспомнишь чародеев из Колланда. Вот кого ты будешь поминать, подыхая. Хельбрам вдруг запрокинул голову и расхохотался. — Прости! — воскликнул он. — Я уже давно мёртв! Тем временем Гила, схватившись за голову, пыталась прийти в себя. Удары Селии были так сильны, что у неё до сих пор звенело в голове и стонали кости рук. Она едва сумела подняться: она все ещё пошатывалась. Расфокусированным взглядом Гила прошлась по Селии и Хельбраму, которые продолжали обмениваться сокрушительными ударами посреди вспышек магии и света, и застонала. Теперь Гила лучше кого бы то ни было понимала, насколько мучительными были головные боли, от которых страдала Селия после того, как заканчивался приступ. Селия нападала яростно и воодушевлённо. Она уверенно теснила Хельбрама, какие замысловатые техники тот ни применял бы. Гила неуверенно сделала шаг вперёд. Она привыкла действовать, не мучаясь сомнениями. И поэтому все происходящее было для Гилы крайне странным и страшным. И всё-таки она шла — ещё сама не определившись, что сделает в итоге. — Селия! Та даже не дрогнула, даже не подумала, чтобы обернуться. Однако Хельбрам оказался куда сообразительнее и проворнее. Селия размахнулась мечом, россыпь огненных шаров кругом его головы полетела в неё, точно в огромную неподвижную мишень. Хельбрам неожиданно бросился к Гиле за спину. — Господин… — Не бойся, Гилочка! Я всё просчитал! Гила могла бы попытаться отразить удар — если бы успела. Могла бы вскинуть руку, если бы Хельбрам не вцепился в неё бульдожьей хваткой. Но ни на что из этого у неё не хватило времени. А потом её ослепила яростная светлая вспышка, и Гила съёжилась, готовясь к боли. Боли не последовало. Гила медленно выпрямилась и в неверии осмотрелась. Хельбрам аккуратно выглянул у неё из-за спины и широко, точно был вполне эти доволен, разулыбался. Селия стояла напротив, всего в паре шагов, но её лицо уже не было бесстрастно бледным и невыразительным. Она стояла, склонившись вперёд, и обе её руки слабо дрожали, вцепившись в рукоять меча. Лезвие пробило её тело насквозь, и с кончика капала кровь. Шары пламени, шипя, как мясо на сковороде, опускались на землю, мигали и исчезали. Совсем близко — буквально за спиной — у них сражались рыцари и Диана, но для Гилы оглушительный грохот их борьбы был едва слышен. Широко распахнутые бессмысленные глаза Селии смотрели на Гилу — сверлили её взором — и у Гилы от этого вздрогнули плечи. — Прости, — просипела Селия, — едва успела. Она попыталась сказать ещё что-то, но её горло задрожало, она засипела, захрипела, покачнулась и упала. Гила слабо вскрикнула: — Селия! Твёрдая рука Хельбрама схватила её сзади за плечо. Гила замерла и задрожала, сжимая кулаки до боли, до онемения в пальцах. — Всё в порядке, Гилочка, — уверенно и беззаботно успокоил её Хельбрам, — от таких ран она не умрёт. Сейчас я со всем этим разберусь. — Она истекает кровью! — Не истечёт, — Хельбрам сохранял безрассудный оптимизм, — разве я могу позволить, чтобы названая сестра, да моей-то Гилочки, взяла и умерла? Плохо ты обо мне думаешь, Гилочка, очень плохо. Хельбрам с невинным видом направился к Селии, лужа крови кругом которой всё увеличивалась, перевернул на спину и запихнул ей в рот таблетку для восстановления сил. Тело Селии обволокло слабое жёлтое сияние, и рана в её животе затянулась. — А потом расспросим её, — предложил Хельбрам с радостным видом и направился обратно на поле боя. — Давай, Гилочка, не отставай. Победить великана — это большая честь, хотел бы, чтобы она досталась тебе, а не этим бездарям и нытикам из Старого поколения. Гила устало поглядела на кучу мусора, в которой лежала без чувств Селия, и смахнула со лба пот. Возможно, это и было странным, неправильным, безумным и наивным, но она уже приняла своё решение. Она не могла отступить. Она была дочерью своего отца, но не такой же, как он. Дейл мог повернуть назад на полпути, Гила — нет. Она всегда считала себя упрямой и принципиальной и гордилась этим. Как Гила считала, у Зила должен был быть хоть один пример человека, не отступающегося от своего слова. Поэтому, как ни было бы это абсурдно и удивительно, но Гила должна была сражаться на стороне Хельбрама, своего наставника, потому что именно ему она присягнула на верность — ему и великим святым рыцарям Лионесса. Должно было случиться чудо, чтобы она отступилась от клятвы.