Сирота из Колланда

Огромное чудовище, в которое обратился Абель, смотрело на Бедивера подслеповатыми рыбьими глазами и ухмылялось от одного маленького, уродливого уха до другого. Рыцарь, облепленный чужеродной плотью, как котлета — тестом, не двигался. На его лице застыло безучастное выражение, словно он был сейчас немного не в себе и не сознавал, кто он и где находится. Бедивер отчаянно взмахнул рукой и крикнул: — Абель! Абель, приди в себя! Это же я, Бедивер! Это я! Прикрытые глаза Бедивера распахнулись. Но они всё ещё оставались стеклянными. — Бедивер, — нараспев подтвердил он, — я тебя помню, брат мой. — Абель, — взмолился Бедивер, — хватит! Обрети над этим ублюдком власть! Ты сильнее него! Я всегда считал тебя сильным! Рыцарь, застывший в громадной груди склизкого чудовища, всё ещё смотрел на Бедивера пустыми бессмысленными глазами — и почему-то ещё и ухмылялся. Но эта ухмылка была совершенно бездушной, как у куклы, посаженной на прилавке магазина. — Сильным… меня… — прошептал Абель. — Ты считал меня сильным! Что за ложь! Что за безумная ложь! Чудовище обрушило руку-плеть на землю, и перед Бедивером к потолку пещеры взвилось каменное крошево. Тело уродливого демона, висевшее в цепях, усмехалось с каким-то непереносимым, ядовитым злорадством. — Это не ложь! — выкрикнул Бедивер и закашлялся. Из глаз у него потекли слёзы, он едва мог дышать. — Я действительно… всегда считал тебя сильным! — Ты даже не смотрел в мою сторону! А если и смотрел, ты считал меня тупым Абелем… тупым и ни на что не годным младшим братом! Речи рыцаря, утонувшего в груде разъярённой склизкой плоти, были полны яда и горечи, но его голос оставался ровным, бесстрастным. Выпученные чернильные глаза, мёртвые, точно у старой рыбы на прилавке, неотрывно глядели на Бедивера. Бедивер прижал культю руки к груди: как нельзя более не вовремя, её пронзила боль, словно щипцы, скребущиеся о кость. Абель продолжал размахивать гигантскими лапищами, и от каждого его удара с сотрясающегося потолка сыпалась новая порция пыли. — Я всего лишь считал, что должен защищать тебя! — отрезал Бедивер и с трудом встал на колени. — Я считал, что должен быть для тебя примером! Из груди чудовища исторгся глухой хриплый смех, похожий на лай усталой старой собаки. На мгновение монстр замер, а пустые чёрные глаза Абеля распахнулись шире. Из громадных пор склизкой кожи выступили чёрные чугунные наконечники — как стрелы. — Плохим примером ты был для меня, Бедивер, — сухо отрезало существо и вдруг оскалило пасть. Бедивер замер: слишком много в этой пасти было зубов, следующих друг за другом, белых, громадных (больше его головы) и крепких. — Очень плохим. Чугунные наконечники выскользнули полностью. Теперь было видно, что удерживает их на коже: огромные чёрные прутья, похожие на прутья каминной решетки. Абель закрыл глаза, и его напряжённое тело расслабилось. — Ты всё время оставлял меня одного. Я устал кричать тебе в спину, что стану сильным. Устал, что ты постоянно с Яркими Звездами, а не со мной. Что тебе было дела до оруженосца? — Неправда! — отчаянно крикнул Бедивер. — Абель, открой глаза, Абель! Чугунные наконечники взрыхляли тяжелую землю. Пещера содрогалась и стонала так, что, казалось, в любое мгновение её своды могут обрушиться. Бедивер отчаянно прогрохотал, перекрикивая шум падающих камней и шорох сыплющейся пыли: — Абель, я всегда хотел быть для тебя примером! Чтобы ты, глядя на меня, учился настоящему рыцарству! И в последнее время мне было дьявольски стыдно, стыдно за всё то, что мне приходилось делать вопреки и благодаря своей рыцарской присяге… я не знал, что мне тебе ответить, если ты меня спросишь… Чугунные стрелы летали с поразительной быстротой. Острые края их пробивали Бедиверу одежду, стремясь приколотить к земле, к стене, к потолку, но он уворачивался, хотя уже выбился из сил. Мороз проходился по пещере и по телу красного демона, сжимал, сдавливал в убийственных объятиях снаряды, но те, даже скованные льдом, двигались с прежним проворством. «Моя магия против него бессильна», — подумал Бедивер и тут же ловко выскочил из угла, куда его загнало очередным выстрелом. Абель с закрытыми глазами висел в теле чудовища, а его губы шевелились едва-едва, тем не менее, Бедивер его отчётливо слышал. — Бросил, бросил и отвернулся, оставив без сил, в плену вопросов, на которые нет ответов, оставил, не позаботившись, как будто мы и не молочные братья, как будто не нас обоих в один день взяли в ученики рыцарей… Бедивер, гордый тем, что ведёт род от полуфеи-волшебницы, как только понял, какие преимущества это ему даёт, обособился и отстранился от Абеля… в конце концов, кто вообще такой для него этот маленький глупый Абель? Бедивер с трудом поднялся и схватился за грудь. На мгновение чёрные стрелы зависли у него над головой. Странное и захватывающее это было зрелище, вызывающее напряжённую, горькую тревогу в сердце. Бедивер хотел бы воспользоваться мгновением и отдышаться — не мог. Грудь точно рвало что-то изнутри, раздирало, как зверь раздирает когтями плотный занавес. Чудовище стояло к нему спиной — громадное, скользкое, с опущенными лапами, которые были настолько длинны, что чиркали изогнутыми серыми когтями по полу. — Ты мой друг, — тихо сказал Абель, — и молочный брат. Ты сам это знаешь. Плечи монстра содрогнулись: кажется, у него был отменный слух. Между Бедивером и Абелем лениво оседала пыль. — Ложь, — с ярой ненавистью прошипел он. — Ты меня оставил. — Невозможно всегда быть рядом. — Ты стал одним из святых рыцарей и начал поглядывать на оруженосцев, тех, кому меньше тебя повезло в жизни, свысока. Ты никогда не считал Абеля ни достойным другом, ни достойным соперником. Так теперь Абель обрёл силу, почему ты отворачиваешься и отговариваешь от обладания ею, Бедивер? Ты завидуешь? Ты боишься? Бедивер сжал пальцами уцелевшей руки культю. Монстр все ещё стоял к нему спиной, напряжённо и недоверчиво вздёрнув лопатки. — Нет, — сказал Бедивер, — я никогда тебе не завидовал, Абель. Хотя и мог бы. Я предпочёл прикрыться, как щитом, высокомерием, придумать кучу правил, которые ограничивали бы мою волю, и служить идеалам, которые оказались неправильными. Я отговариваю тебя потому, что так получать силу опасно. Не таким образом её обретают. — А я обрёл, — глухо рыкнул монстр, — и теперь тебе ничего не остаётся, кроме как смириться с этим и умереть. — Если я о чём-то и сожалею, — настойчиво произнёс Бедивер, — то о том, что из-за моего малодушия ты выбрал неправильный путь. — Не тебе судить! — Я могу об этом судить, ведь я ошибся сам. Я предпочёл избегать тебя, скрываться от тебя, лишь бы не отвечать на твои вопросы. А у тебя, я знаю, их всегда было много. Ты гораздо любопытнее и потому лучше меня, Абель… ты спрашивал такое, на что мне никогда не хватило бы смелости. Ты сильнее меня. Я всегда это знал, даже когда старался от тебя отстраниться. — Сила способностей… — Ты был сильнее духом. Ты и сейчас силен духом, просто свернул не туда! Пожалуйста, Абель, — пробормотал Бедивер, протягивая к чудовищу руку, — освободись от этой твари! Давай победим её вместе! Но глаза Абеля оставались закрыты, когда застывшие штыри, точно к ним вдруг привесили грузы, обрушились вниз — на непокрытую беззащитную голову измотанного Бедивера. — Бедивер, — дурашливо улыбаясь, протянул Абель всё тем же монотонным голосом, — обещаю, я стану сильнее тебя.

* * *

— Эй! — прошептали где-то вверху. Шептали словно через плотную маску. — Эй! Открывай глаза! Давай! Скорее! Селия замычала и с трудом разлепила веки. Она едва сумела приподняться, опираясь на дрожащую руку. Голова у неё как будто пустилась в танец, отделившись от шеи. В висках гулко били невидимые барабаны, в ушах трубили в рог, конечности онемели. Она чувствовала одну только свою руку — больше ничего. Все, на что ни падал бы её взгляд, кружилось, как в водовороте. — А-а… — пробормотала Селия. Язык её едва ворочался во рту. — Что я… где я… — Мои вопросы после попойки, — хрипло фыркнули все там же, над головой. Селия озадаченно моргнула. Голос звучал знакомо. — Эй, — пробормотала она и попыталась перевалиться на другую руку. Теперь она смутно улавливала, как кто-то поддерживает её под спину. Одновременно с чувствительностью возвращалась и боль, которая медленно, уверенно и безжалостно наполняла каждую клеточку тела. — Эй… Селия поморгала ещё раз: лучи солнца были слабы, но почему-то ослепляли. Она потрясла головой. Действительно, над нею низко склонился, сверкая широкой ухмылкой, ничуть не изменившийся за десять лет, что они не виделись (не считая того, что прическа стала короче) Лисий грех Бан. Бан подтолкнул Селию кулаком в спину, она села и сухо закашлялась. Казалось, что её горло рвут на части раскалёнными щипцами. — Очухалась, — удовлетворённо заявил Бан. — Уже к лучшему. Селия потрясла головой. — Что… кто… я… ведь меня убили! — она потрясенно прижала руку к губам. — Вы мне снитесь? Ухмылка Бана стала ещё шире. — Неа, — беспечно заявил он, — не то это был бы кошмар. Селия вцепилась в руку Лисьего Греха и снова закашлялась. Казалось, что не только горло, но и все внутри пересохло. — Сэр Бан! — воскликнула она. — Как же это так… как меня… почему меня… — Нашли и вытащили, а как — неважно, — отмахнулся Бан. — Слушай, у тебя что-то лицо знакомое. Я тебя уже встречал разве? Селия застыла и по-дурацки захлопала глазами. Бан смотрел на неё с искренним недоумением и интересом в глазах. Теперь мир кругом Селии уже не танцевал бешеный танец, поэтому она сумела понять, где находится. Вернее, не понять, но приблизительно сориентироваться — потому что город лежал в руинах. За плечом у Бана интенсивно дымилась груда камней, которая не так давно, очевидно, представляла собой сторожевую башню на стыке южной и восточной крепостных стен. Он сидел прямо на большом куске камня, в котором смутно угадывалась часть лица одной из монументальных статуй, которые украшали внутренний дворик. Мощеный дворик, который должны были подметать в качестве наказания несильно проштрафившиеся оруженосцы, был смят так, словно на него приземлялась достаточно увесистая и большая попа. Людей, что характерно, кругом не наблюдалось, но за дымящейся кучей камней позади Бана кто-то истошно вопил и вспыхивали струи заклятий. — Сэр… Бан… — сглотнув, Селия постаралась прийти в себя. — Это же… это же я, Селия! Теперь настала очередь Бана похлопать глазами. — Чё? — непосредственно протянул он. — Какая ещё Се-елия? — Оруженосец, — быстро представилась Селия и тут же потрясла головой, которая все ещё была тяжелой, что медный горшок, — то есть, нет, сейчас я уже святой рыцарь, но, когда вас изгнали из королевства, я была оруженосцем сэра Дейла… В рубиновых глазах Бана появилась искорка понимания. Он изучающе прищурился, склонился к Селии и мгновением позже откинулся назад так резко, словно его отбросили. На его подвижном лице мгновенно отобразилась крайняя степень удивления. — Чего-о? — в неверии протянул он. — Ты хочешь сказать, ты — та мелкая девчонка-оруженосец? Селия истово закивала и прижала кулак к груди. — Она самая, сэр Бан! — Оруженосец Дейла? — Да! Я стала святым рыцарем, и теперь мне очень нужна ваша… Бан сгрёб её за воротник и притянул к себе. Зловещая улыбочка изогнула его губы. — Вот оно как… Ну-у что ж, раз ты святой рыцарь, думаю, пользы из тебя можно извлечь немало… живо отвеча-ай, если тебе дорога голова, куда та сучка в шлеме дела принце-ессу? Селия безуспешно уперлась ладонью Бану в грудь — та была твёрже стального панциря. — Нет-нет, — поспешно забормотала она, — сэр Бан, вы не понимаете… я больше не святой рыцарь, точнее, святой, но не совсем… — Это ещё как? — Ну… я… я сбежала! — выпалила Селия и заскрежетала зубами. — Дело в том, что… потом… когда сэр Дейл согласился поучаствовать в эксперименте лорда Хендриксена ради силы и пропал, я… Вспышка холодного света. Касание пламенем факела стены. — Ты что? Шаг, два шага и три — подземелье стерпит любой шум, потому что на него наложены охранные чары, не пропускающие ни звука. — Я очень переживала из-за того, что сэр Дейл пропал, да ещё и все эти слухи насчёт его предательства… мне нужно было знать ответ на свой вопрос: куда он пропал? Я подозревала, что случилось нечто неладное… Маленькая рыцарша, совсем недавно получившая звание Кристальной, настойчиво стучалась в дверь кабинета изящного рыцаря Хендриксена. Она стучала три дня и три ночи, пока, наконец, Хендриксен не устал и не приказал своему верному соратнику Хельбраму впустить настойчивую. — Но сэр Хендриксен отпирался до последнего, говорил, что он ничего не понимает и знает столько же, сколько я. Два сильнейших клинка Лионесса, возглавившие орден после загадочной гибели Заратраса, в упор смотрели на маленькую упрямую рыцаршу и подсовывали ей чай, заваренный на успокаивающих травах. Потом Хендриксен всё-таки усадил дрожащую Селию в кресло, махнул рукой и потрепал товарища по плечу. Величественный и могучий Дрейфус удалился. Селия и Хендриксен остались наедине, за одним столом, бок о бок, как друзья. По щекам девушки текли слёзы. — Тогда я спросила сэра Хендриксена, что это был за эксперимент. Сэр Хендриксен долго отказывался мне говорить, но потом сказал, что недавно отыскал способ превращать слабаков в силачей с помощью демонической крови. Но он утверждал, что сэр Дейл так и не пришёл попробовать эту кровь. Он пожалел меня и сказал, что понимает моё горе. Он и мне предложил невероятную силу. Но… Маленькая рыцарша круглыми пустыми глазами смотрела на великого Хендриксена, а тот артистично размахивал руками, склонялся к её плечу, простирал пред нею руку, точно рисуя картины заманчивого и, несомненно, куда более красочного будущего, нежели то, что представало перед нею ныне. — Он обещал мне, что я сумею избавиться от своего проклятия, если воспользуюсь силой, которую он мне предложит, — тихо добавила Селия и сжала руки. — Сказал, что это мой единственный шанс на спасение, иначе я рано или поздно поддамся тому, что живёт внутри, и сойду с ума и перестану быть собой. Маленькая рыцарша неуверенными, но широкими шагами двигалась вниз по винтовой лестнице — туда, где умирает свет и переплетаются в плотный клубок тени. Кулаки маленькой рыцарши были сжаты. — Но мне так и не хватило храбрости дойти до конца, — продолжила Селия и покачала головой. — Я воспользовалась удобной минутой… Развернувшись, маленькая рыцарша опустила латный кулак на плечо Хельбрама, шагавшего сразу следом. Глаза Хельбрама округлились, он выбросил перед собой руку, сжимая жестоко пальцы, но рыцарша проворно улизнула из его хватки. Обернулся, роняя светильник, Хендриксен, вид его был ужасен и гневен. Маленькая рыцарша метнула за плечо яркую огненную вспышку, Хельбрам и Хендриксен покачнулись на узких ступенях. Когда они обнажили мечи, протёрли глаза и яростно ринулись в погоню, маленькая рыцарша торопливо выползала из небольшого потайного хода у рва. Оглянувшись, она скинула просторный плащ и поползла по липкой грязи, отчаянно выдыхая сквозь сжатые зубы. — …и сбежала. У меня не было никаких вариантов, куда можно податься. Я решила просто странствовать по Лионессу и искать сэра Дейла, потому что я не верила в его пропажу. А потом у меня случился приступ куда сильнее всех предыдущих, возможно, потому, что в одной из недавних драк с разбойниками меня сильно ударили по голове. Грязная, с оскаленными зубами и сердито сверкающими глазами, маленькая рыцарша протащилась несколько шагов вверх по размытому дождём косогору и упала. Ливень весело запрыгал по её телу. — Единственное, что я помнила, когда очнулась, — то, что я хотела найти сэра Мелиодаса и попросить его о помощи. Даже когда я ещё была святым рыцарем Лионесса, я ни на мгновение не верила в его виновность. В это вообще мало кто верил — поначалу. Сэр Дейл, например, не верил никогда. А потом я услышала о побеге госпожи Элизабет и решила, что должна отыскать либо её, либо Мелиодаса. Её — чтобы убедиться, что она в безопасности, а сэра Мелиодаса — потому, что он единственный мог бы мне помочь. Я уже тогда была уверена, что происходит нечто неладное, хотя забыла напрочь всё. А теперь… по-моему, уже даже слепой мог бы это заметить. Бан медленно выпустил плечо Селии и почесал подбородок. На его лице появилось серьёзное задумчивое выражение. — Да, — вполголоса пробормотал он, — интересная складывается ситуация… так, ты… Селия? Селия утвердительно кивнула. — Сейчас, как ты видишь, дела по-прежнему идут через задницу, — быстро сказал Бан и бесцеремонно вздёрнул её на ноги, крепко ухватив за плечо, — поэтому нам пригодятся любые свободные руки. Скажи, эта твоя волшебная пилюля подействовала? Селия поморгала. — Какая… волшебная пилюля? Бан нетерпеливо прищёлкнул языком. — Та, что я нашёл в твоей сумке. Похожей Иерихон поставила Гиле руку на место, когда ей её отчекрыжили. Только я понятия не имею, насколько она работает. Селия озадаченно пощупала грудь и живот. Бан слишком внимательно смотрел на неё, поэтому она не решилась заглянуть под одежду. Однако ей не казалось, что у неё могут быть сломаны кости или идти кровь, поэтому она неуверенно пробормотала: — Думаю, она… она сработала. Это исцеляющий шар. Специально разработан для экстренных случаев, когда у тебя не остаётся магии, а врача рядом нет. Я украла с полтора десятка из бывшей лаборатории Мерлин, когда готовилась к побегу, но… мне не очень легко жилось. Многие я растратила, пока восстанавливалась после сражений, а часть… а часть смыло в реку, когда туда неожиданно приземлилась толстозадая троллиха и река вышла из берегов. Бан хмыкнул. — Интересные байки, конечно, — сказал он и тревожно оглянулся, — но только на них нет времени! — Сама знаю, сэр Бан, — зло отозвалась Селия и быстро отряхнулась. — Что сейчас происходит? Что мы должны делать? Я вообще ничего не понимаю… Бан уже открыл рот, готовясь объяснить ситуацию, как вдруг раздался оглушительный грохот, а вслед за ним — треск, похожий на хруст ломаемых костей, и звон бьющегося стекла вперемешку с рокотом рушащихся камней. У Селии и Бана на глазах южная стена замка неожиданно просела, и над ней раздулось облако кирпично-жёлтой пыли. Селия закашлялась; из глаз у неё немедленно потекли слёзы. Вспышка энергии, с которой разлетелась стена, показалась ей знакомой — знакомой до боли. — Не может быть! — воскликнула Селия и, снова поперхнувшись неприятным жгучим запахом, проплелась пару шагов вперёд. Распространившаяся кругом магическая аура стремительно перемешалась с аурами десятков и сотен рыцарей, которые носились из стороны в сторону, уже совсем не зная, что, от кого и как защищать. Тем не менее, пары кратких секунд Селии было вполне достаточно. Она оттолкнулась от расколотого напополам барельефа одной из поваленных колонн — и её тут же схватили за ногу в воздухе. — Сэр Бан! — яростно потребовала Селия и от души пнула Бана свободной ногой. — Пустите! Там Бедивер! Я должна помочь Бедиверу! — Бедивер, кто это, что это? — лениво протянул Бан. Он продолжал удерживать Селию так, словно все её удары были ему абсолютно безразличны. — Это мой товарищ… святой рыцарь… он помогал мне, и сейчас он в беде! — зашипела Селия. — А ведь я говорила ему… говорила этому идиоту, чтобы он бросил дурака Абеля! Говорила! — Мне плевать, кто такие А-абель, Бедиве-ер, — неторопливо произнёс Бан и рывком вернул упирающуюся Селию на место. — Смотри вон туда, мелкая рыцарша. Селия послушно уставилась на разлом в стене, сквозь который нечетко угадывались мечущиеся фигуры в окружении разрядов яростной магии. Ауры смешались так, что Селия даже приблизительно не могла сказать, кому они принадлежат. — Вон там сейчас святой рыцарь Хендриксен, который нажрался демонической крови и стал хрен пойми кем, — язвительно промолвил Бан, — дерется с Семью Смертными Грехами и не пускает их к принцессе, которую ты якобы хочешь защитить. Селия вздрогнула. — К принцессе Элизабет? — Ага-а… — Но ведь… она же… я же видела её с сэром Мелиодасом, что могло случить… — Её похитили, — тихо сказал Бан. Несмотря на то, что говорил он, понизив голос, его хорошо было слышно даже сквозь грохот рушащихся строений, стрельбу магией и мучительные вопли сражающихся. — Одна сучка-волшебница в длинном красном платье, на шлеме узор из двух рук, которые держат её голову, в руке магический посох. Ты, случаем, её не знаешь? Селия мучительно поджала губы. — Знакомо… — простонала она, — чертовски знакомо, но я не могу ничего вам сказать, сэр Бан… я многое вспомнила, но не всё… Бан вздохнул и тут же выпустил её плечо. Очевидно, он был глубоко разочарован. — Ладно-о, — протянул он, — как бы там ни было, а мы отправимся сражаться с Хендриксеном, пока он не угрохал там всех. Селия мягко положила руку на ладонь Бана. Она была спокойнее, чем когда-либо в жизни, хотя сердце её колотилось в обезумевшем ритме. — Простите, — тихо сказала она, — но я не могу пойти к вам на помощь, сэр Бан. Вы хотите выручить своих друзей, а я — своих. Да, я считаю леди Элизабет своим другом. И я думаю, что было бы гораздо лучше разделиться, чтобы помощь была эффективнее, ведь многие святые рыцари на стороне Хендриксена, и они могут напасть. Не забывайте и о Дрейфусе… я не знаю, замешан ли он в чем-то, но он, без сомнения, опасен. Не беспокойтесь, я смогу отбиться, если это будет необходимо. К тому же, как вы уже сказали, там, за стеной, могут убить Семь Смертных Грехов, ваших друзей, а вон там, у меня за спиной — сэра Бедивера. Может, он мне и не друг, но, во всяком случае, тогда он товарищ, на которого всегда можно положиться. Он уже не однажды меня выручал, хотя и бесил меня подчас тоже страшно… но я не могу бросить его в беде. Пожалуйста, сэр Бан, давайте не… Тяжёлая рука неловко потрепала Селию по голове, и она неуклюже сложилась пополам. — Эй, — тихо сказал Бан у неё над головой, — довольно болтовни. Неси уже свою задницу выручать этого рыцаря… а как справитесь, ломитесь к нам на выручку, мутузить этого хренова отморозка. Селия радостно вскинула глаза. — Сэр Бан, вы… — Говорю же, довольно болтовни. Ступай! Селия отчаянно кивнула и развернулась. Ветер засвистел у неё в ушах, когда она рванулась обратно, по дрожащей изуродованной площадке, к тому месту, где бурлила в яростном сплетении энергия демона и энергия святого рыцаря.