Хочу верить.

Полковник остался один на один со своими мыслями, и тишина вновь начала давить. Однако, гулять по станции не хотелось совершенно. Лишние взгляды, разговоры, шёпот за спиной… Мельник устало упал на табурет, опёрся на стену и посмотрел на парня. Увидеть его лицо не выходило из-за стола, который закрывал обзор, но в целом это и не нужно, ведь фантазия сталкера без труда преподносила образ ярких глаз, кривого носа и искусанных губ. Мужчина прикрыл глаза. Малец был красив: волосы, черты лица, тело. Мужчина опёрся на свои колени, опустил голову на руки, уткнувшись в ладони лбом, глаз не открыл. Мысли были слишком не правильные, лишние, личные. Подобного по отношению к своим же солдатам быть не должно. Может к красивой даме в нежном платье где-нибудь в Полисе — можно, но вот к парню… Раньше подобного не происходило. Сталкер никогда не испытывал ничего к тем девушкам, что время от времени делили с ним постель ночами. Он даже не пытался запоминать их лица, тело было интереснее, да и то только на одну ночь. Он был женат, да. К покойной жене никогда не питал особых чувств, хотя она была красива и нежна, но не цепляла. Подходила под требования к женщине в браке, вот и взял замуж. Но ей тоже не удалось пробить лёд чувств, а конец у этой истории вышел уж слишком печальным и неправильным. С Артёмом всё было иначе. Парень был слишком необычным, вызвал любопытство старшего ещё в первую встречу. Ему хотелось узнать юнца ближе, послушать о мировозрении, увидеть в бою, изучить. Мельник вновь посмотрел на спящего перед собой. Слишком уж странным выдался этот короткий разговор. Теперь, помимо характера и взглядов на жизнь, хотелось узнать и его предпочтения в плане пола партнера. Сталкер еле сдержал желание ударить себя по лицу и поморщился с отвращением. Артём — парень. На этом всё и должно закончиться. Вот только фантазия вновь и вновь подкидывала образы, в которых представлять Артёма под собой было слишком… Приятно. Мельник слишком мало выпил, чтобы о таком думать, но он наделся, очень надеялся, что это действие алкоголя. Он поднялся на ватные ноги и стал мерить маленькую комнатку шагами, стараясь прогнать навязчивые мысли. Однако тяжесть внизу живота становилась только болезненней. Мельник опустил руку, грубо сжал вставшую плоть через ткань, не сдержал стона сквозь зубы, сплюнул себе под ноги и покинул комнату, быстрым шагом продвигаясь по станции. Он старался отвлечься, забыться хоть не надолго. «Просто пьяный, вот и лезет в голову дурь всякая. Никаких других причин нет», — шипел он сам себе, от злости на свои мысли хотелось выть. Сталкер вновь ускорил шаг, но сам не знал, куда так торопится.

***

Артём проснулся от дикой головной боли. Слишком давно он пил спиртное, отвык уже. Скрепя зубами, он сел, осмотрелся и увидел, что Мельник спал, сидя у него в ногах. Мирно опустив голову на грудь, сталкер сопел. Артём ощутил волну стыда, постарался аккуратно свесить ноги на пол и не тревожить старшего, но недооценил чуткость сна матёрого солдата. Мельник потёр глаза руками и сонно посмотрел на напряжённого парня. — Доброе утро, товарищ полковник, — Артём судорожно старался вспомнить, чем же закончился их вчерашний диалог… Вчера ли? Артём глянул на часы на руке. Шесть утра уже. Скоро станция снова начнёт шуметь. Мельник равнодушно кивнул парню на его приветствие. Артём ощутил, как сердце пропустило удар. Кажется, он слишком расслабился вчера, слишком быстро привык к добродушности Мельникова. Сейчас перед ним был тот самый равнодушный солдат из Полиса, каким он был в их первую встречу. Артём потупил взгляд и встал на ноги, чуть покачиваясь. В глазах было мутно, тело бросило в жар. Однако, под ледяным взглядом в спину, молодой сталкер постарался прийти в себя, и, стиснув зубы, сделал ещё пару шагов вперёд. — Я подумал над твоими словами, Артём. У меня есть план на первое время, — проговорил Мельник. Он немного мялся и выглядел задумчиво, будто мыслями пребывал в другом мире. Это напрягало и без того разволновавшегося парня. — Товарищ полковник? — Артём нахмурился, стараясь скрыть эмоции. — Я всё рассказал Вам? — Да, малой. Я всё знаю. Но не волнуйся, если мы найдём маленького Чёрного, о котором ты говорил, мои оставшиеся сомнения уйдут, — Мельник поднялся на ноги и встал рядом с юношей, ничуть не изменившись в лице. — Это и есть Ваш план? — в ответ был лишь кивок. — Хорошо, ладно. Он должен быть не далеко от развалин Ботанического сада. Я видел его именно там, в тот раз когда… — Ты продолжаешь ходить туда? — прервал его Мельник. Артём сжался под тяжёлым взглядом и смотрел куда-то за спину старшего. — Ну? Тёма, ты ловишь радиацию каждый раз, когда выходишь на свидания с Чёрными. Ты так жизнь укорачиваешь себе. — Я слышал это уже сотню раз, сам знаю. Я уже давно не выходил, шастал по станциям. Не хотелось тревожить Чёрного, — замялся он. Артём наконец посмотрел в лицо главы ордена. Взгляд его был ледяным, колким, всем видом он будто говорил: «Я делаю тебе одолжение». Нарушить молчаливые гляделки парень решился первым: — Мы должны отправиться в Полис, товарищ Мельников. Старший помолчал немного. — Да, ты прав. Мы должны отправляться, поэтому собирай свои шмотки, выходим через двадцать минут. Пойдём к Ботаническому саду, а там уже мои солдаты подберут нас на вездеходе. — А если мы не увидим его?.. — прозвучал обеспокоенно Артём. На что Мельник остановил его жестом. — Я дам тебе месяц. Вылазки по два раза в неделю. Итого: восемь возможностей найти твоего дружка. Если упырь не появится, то тебе придётся зарабатывать моё доверие снова, — он был довольно резок. Артём ощутил, как гулко застучала кровь в ушах, а ноги стали ватными. Он опёрся задом на стол, чтобы не упасть. — Собирайся. Времени осталось минут пятнадцать. Тебе пора привыкать, что я ждать не люблю. Мельник смерил его взглядом и покинул комнату, оставляя парня полностью разбитым. Восемь встреч. Восемь. Это ничто. Артёму понадобится куда больше времени, чтобы увидеть Чёрного. Он ходил туда раз тридцать и видел только разруху, только последствия своей ошибки. Увидеть малыша было очень сложно, почти невозможно, на то он и Чёрный – просто маленький и разбитый ребёнок, последний из своего вида. Тёма поднялся на ноги и устало побрёл за своим рюкзаком, шаркая по полу. Благо, не разбирал вещи.

***

Шли они молча. Мельник никогда не отличался многословностью, а Артём ощущал себя слишком подавленно, чтобы пытаться найти тему для разговора. Нет, просить Мельника ежедневно отправлять разведку к чёрту на куличики, естественно было безрассудно. Спартанцев не так уж и много, дел хватает всем, ещё и не выполненных задач тысячи. Но… Шансы увидеть Чёрного слишком ничтожны, а с удачей Артёма – почти нулевые. Мельник несколько раз за недолгий поход был вынужден хватать запинающегося об рельсы парня за шкирку, чтобы тот не разбил себе лицо, но, кажется, сам мечтатель даже не замечал этого. Конечно, матёрый сталкер не слепой. Он наверняка заметил перемену в настроении Артёма. Но чего уж теперь, нечего губу раскатывать. Итак одолжение сделали, поверив в эту бредятину, верно? На что Мельник рассчитывал? Артём не знал. Даже если мелкий Чёрный и живой, то по-хорошему его сразу надо бы уничтожить — так поступит любой смышлёный сталкер. Но ведь они могли бы уличить возможность его изучить и узнать, как он устроен. Может это огромную выгоду принесёт… Или эта тварь сведёт с ума всех солдат, как якобы Артёма? Ответом стала пустота тоннеля. Свет фонарика тонул в густом мраке, иногда выхватывая на пути мужчин очередной труп или стайку крыс. Он отражался от мокрых стен и ржавых труб и возвращался в темноту впереди. Юный сталкер сглотнул. Если Чёрный вылезет, они не отправят его в Д-6 и уж тем более в Полис – они должны постараться найти место, где его держать. Открытые гермоворота Ботанического сада напоминали открытую пасть очередной твари, куда придётся войти – войти и сгинуть в пучине, утонуть в своих сожалениях. Взгляд парня вновь упёрся в полковника. «Есть ли у него сожаления? Может ли такой человек винить себя в чём-то?» — получив ответный взгляд, немного раздражённый и слишком холодный, Артём смог лишь слабо дрогнуть, не решаясь отвести глаза. Сталкеры надели противогазы, не сговариваясь, и приготовили оружие. Мельник опустил на линзы противогаза солнцезащитную перегородку, и безмолвно спросил: «А где твоя, Тёма?». Нет, ему это не нужно. Он заставит себя смотреть на солнце. Он дитя поверхности, а не тоннелей. Перед Артёмом вновь развернулась картина развалин: летающие на сильном ветру мусор и другие остатки человеческой жизни, обугленные тела другой цивилизации, листы металла и столбы ржавой арматуры. Парню подумалось, что это своеобразные кресты на братской могиле. Полковника этот вид не впечатлил, он лишь ускорил шаг, пробираясь ближе к центру былого сада, обходя и перешагивая через весь хлам. Дозиметр начал щёлкать, добавляя к вою ветра новый звук. Парень побрёл следом, уже наизусть зная весь маршрут и каждую балку на своём пути. Щуря слезящиеся глаза, он не жалел, что смотрел на оранжевую звезду. Они осматривались порядка сорока минут: выжженная земля была огромна, вот только совершенно пуста. Кажется, что даже мутанты обходили это место стороной, словно понимали, что тут похоронена разумная цивилизация, и чтили это место. Конечно, это были лишь бредни Артёма. У них ведь нет на это мозга, правильно? Парень и не надеялся никого встретить, но вот упрямство Святослава заставляло удивиться. Он не врал ведь, что хотел верить. — Давай заканчивать, тут никого нет, — сталкер закинул автомат на плечо и вытащил рацию. — Ульман, забери меня с Ботанического, объясню всё на сборе, — рация неразборчиво для Артёма что-то пробубнила в ответ, а Станислав зачем-то кивнул и дав согласие, фыркнул. — Я тебе пошучу! Машину давай, черт тебя дери. До связи, — он убрал рацию в нагрудный карман. Старший ещё раз оглядел пустоту вокруг и взглянул на Артёма. Отвечать на гляделки он не стал и устремил внимание на облака. Вот у кого действительно не было проблем. Плыли себе, никакой работы, никаких ошибок. — Не волнуйся. Он ещё покажется, я уверен, — Мельник подошёл ближе и хлопнул товарища по плечу. Парню даже показалось, что тот снова раздобрел, от чего Артём немного смутился, но виду не подал – через противогаз румянец не видно же. — Я дал мало времени, понимаю, но у меня нет ресурсов на экспедиции, тем более столь необоснованные. — Понимаю, товарищ полковник. Я понимаю. И рад и тому, что Вы для меня уже успели что-то сделать. Буду служить ордену до последнего вздоха. Мельник улыбнулся, молодой сталкер смог увидеть это по появившемся морщинкам в уголках глаз старшего. — До последнего, говоришь? Рано тебе о таком думать, но достойное стремление. Давай ещё тут побродим, пока нас не подберут, а на месте уже с ребятками тебя познакомлю. Артём неторопливо расхаживал по территории сада, дабы занять время. Он вещал старшему о тайных закоулках и укромных уголках ботанического: — После взрыва тут образовалось много щелей, завалов, ям, куда в случае чего мутант может спрятаться. Мне сложно сказать, сколько времени может занять один полноценный обход. Мельник ткнул носком ботинка длинную доску, освобождая себе путь. Он помолчал немного, будто обдумывая различные варианты развития событий, а может и просто думая о своём, черт его пойми. — Я не дам вам много времени. Так что как именно проводить изучение территории решать тебе. Можешь попробовать разобрать обвалы и засыпать ямы, чтобы в следующие вылазки потайных мест было меньше. Но это уже на твоей совести. Сталкер услышал шелест колёс по битому асфальту, как показалось Артёму, чуть ли не за километр. Он притих, повернув голову в сторону шума, кивнул Артёму, мол, готовься, а там уже и Ульман с задором выпрыгнул с водительского сидения. — Товарищ Мельников! Сколько лет, сколько зим! Я уж думал, не увижу Вас больше! — Ульман развёл руки для объятий, наверняка улыбаясь во все тридцать два зуба, жаль в противогазе не видно. Двигался он неспешно, словно был у себя дома, а не на поверхности. — Мы не виделись от силы неделю, завязывай со своими приколами, а то скоро из пайка начну вычитать за свои умершие нервные клетки, — матёрый сталкер закатил глаза. Артёму оставалось только наблюдать. Ульман крутой, в этом юнец успел убедиться ещё при первой встрече: его веселый нрав и позитив сложно не перенять. Эдуард перевёл взгляд на Артёма, задумался, вспоминая кто перед ним, а потом улыбнулся ещё шире: — О-о-о, какие люди! Артёмыч! Старик всё-таки отдал тебе жетон? Месяц булки мял, всё думал, как подступиться! — Ульман не заметил замешательства Артёма и по-товарищески обнял его, хлопнув по спине. Мельник раздражённо вздохнул, будто его большой секрет раскрыли. — Пойдёмте уже в машину, столько радиации похватали. Вперёд, — Святослав жестом позвал парней за собой. Ульман кивнул и отпустил парня из цепких рук и вальяжно проследовал за главой. — Знаешь, Тёма, я уже про тебя нашим рассказал! Будь уверен, тебе там рады. Не каждый же день увидишь человека с такой решимостью! У тебя и истории за жизнь накопились, а то нам уже и поговорить у костра совсем не о чем! Ульман был в своём репертуаре, его разговоры отвлекали Артёма от тоскливых мыслей. Ничем хорошим не закончатся эти походы, а он опять останется ни с чем, потеряв доверие единственного, кто ему поверил. Никто и не виноват, вроде как. Артём сел на заднее сиденье, уже не замечая словесных перепалок двух товарищей, но те, кажется, и не заметили этого. Парень и раньше не был уж больно многословен. Эдуард сел за руль, полковник рядом с ним, по-отцовски уча того водить и ругая за мелочи. Молодой сталкер опустил голову на стекло, постепенно погружаясь в сон. За окном мелькала разрушенная Москва, дома, аллеи, машины… Раньше этот вид завораживал, но сейчас вызывал лишь уныние и тоску, что люди потеряли столь прекрасный мир по своей же глупости. Такова природа людей — уничтожать всё, до чего дотянутся их ручонки. Артём прикрыл глаза и вскоре погрузился в неспокойную дрёму.

***

Мельник потряс парня за плечо, но услышал только неразборчивое бормотание в свой адрес. — Вставай, Родина зовёт. Отоспишься ещё, дам тебе время на это, — усмехнулся он. Артём устало кивнул, протянул руки протереть глаза, но столкнулся со стеклами противогаза. Только после этого начал понимать, где он находился и осмотрелся. Мельник нагнулся к нему с переднего сиденья и ждал его пробуждения, тем временем Эдуард успел оставить их. Машина стояла среди высоких кустов рядом со входом на Арбатскую. Артём ещё раз кивнул, но уже своим мыслям, и практически вывалился из машины, забыв о высоте колёс и расстоянии до земли. Старший сталкер спрыгнул следом и они снова пошли в тишине. Кажется, такое молчание было неуютным для обоих. Полковник вновь рассматривал товарища: Тёма был уставшим, сутулил плечи, смотрел мутно. Парень кинул на полковника сонный взгляд, улыбнулся загадочно и чуть ускорил шаг. Мельник растерянно хмыкнул. Арбатская встретила своим блеском и светом. Артёму снова предложили очки — отказался. Не будет он глаза от света прятать. Пройдя тягомотину с проверкой документов, они послушали браминов, которые в очередной раз пристали к Мельнику с просьбами поискать книгу. От этого Артём боязливо прятал глаза. Он был тут вне закона — за его голову наверняка была объявлена награда. Однако, полковник, видимо, напрочь забыл про это. А ведь по вине Артёма погиб один из хранителей знаний… Кажется, Святослав заметил чужое волнение. Кивнул в сторону и, игнорируя молодых хранителей, чуть ли не растолкал их, пробиваясь дальше. — Товарищ полковник, мне ведь… Нельзя тут быть. Сами же должны помнить. — Артём боязливо сглотнул, говорил чуть ли не шепотом, боялся: услышат, вспомнят и петлю на шею повесят. — Не волнуйся, малец. Времени прошло не много, конечно, но пусть попробуют что-то доказать, совет-то слушать их не будет. Ты теперь мой солдат, спартанцы всегда на особом счету. Твоя жизнь стоит дорого, а бредни про книгу интересуют только узкий круг личностей, — полковник отвернулся и закурил, задумавшись. — Но всё равно, старайся далеко от меня не отходить, пока мы тут. Наш путь лежит на Смоленскую, там находится самый ближайший к Полису лагерь. Так же станция известна госпиталем, там и подлечим твои нервишки. А то ты больно дёрганный, надо что-то делать с этим, как в бой то пойдёшь? Сердце прихватит и рой тебе яму потом, — и не получив ответа, он повернул голову, отвлекаясь от изучения прохожих, однако рядом с ним никого не было. — Блять, Артём! Его схватили внезапно, слишком тихо и резко, он едва успел потянуться, но коснуться полковника, но не вышло. Руку прижали обратно к телу, а следом на рот с носом легла тряпка, голова закружилась довольно быстро, ноги и руки стали ватными, сопротивляться стало тяжело. Явно какой-то яд. Почему в его жизни всё настолько нелепо? Увели прямо из-под носа ордена. А ведь столько дел впереди. Его потянули за горло, словно верёвкой. Кто-то из прохожих наблюдал с интересом, кто-то просто игнорировал. Мычание не помогло, гул толпы был громче. Юнец попытался закричать, но едва успел набрать в лёгкие воздух, как ощутил боль в затылке, в глазах потемнело и, кажется, он стал терять равновесие.

***

Юный сталкер проснулся связанным на стуле. Банально, но, как Артём полагал, действенно. Он постарался осмотреться, мысли были медленные, какие-то мутные. Кажется, действие яда ещё не прошло, если не стало сильнее. Артём закрутил головой и, игнорируя тупую боль, постарался выдернуть руки. Всё вокруг было блеклым и расплывчатым. Он видел какие-то силуэты, которые стояли неподвижно вокруг него. Кто же… — Проснулся, отлично, — голос какой-то знакомый. На попытку вспомнить ушла пара минут, а когда осенило, голова заболела ещё сильнее. Тот брамин, что дал задание с книгой. «Как же я влип, как же влип!» — промелькнуло в голове. — Не дёргайся, не поможет. Мы с тобой кое-что обсудим недолго, а там и конец мучений, ты же устал, верно? На том свете отдохнёшь. Артём задёргался ещё сильнее, но ватное тело совершенно не хотело откликаться в полной мере. Жалкие попытки высвободиться результатов не дали. Стало душно. Парень устало думал, что можно предпринять, и вновь стал осматриваться. Комната с тусклым освещением, и кажется, что это обычный кабинет одного из браминов. Комнатка маленькая, квадратов десять от силы, ещё и шкафы с обеих сторон заваленные книгами, стол посередине комнаты и стул у стены, на котором, собственно, и сидел Тёма. На столе блестел металл, но в глазах стояла пелена, рассмотреть нормально никак не выходило. Он слышал шёпот, мир вокруг начал искажаться, объекты сливались и плыли, становились одной массой. Силуэты стали приближаться, и Артём наконец понял. Это они. Чёрные. Парня из раздумий вырвал удар по лицу, в область виска прилетел кулак — показалось, что череп треснул. Артём стал тяжело глотать воздух, стараясь не захлебнуться, так как тошнота становилась всё сильнее. Он тихо простонал и зажмурился, опустив голову на грудь. — Я задаю вопросы — ты отвечаешь. Будешь нормально себя вести — умрёшь быстро. Не смей отвлекаться. Артём же рассматривал пол, только сейчас заметил красный потёртый ковёр. Удивительно: всё ещё без следов грязи, хотя не мыли его все двадцать лет… — Не слышу ответа, — мужчина был настойчив. Даже если бы Артём попытался, он бы не смог рассмотреть лицо напротив. Он промычал в ответ, это восприняли как согласие. — Наконец-то понимающий человек, приятно видеть. Итак, первый вопрос, — он наклонился ближе, схватил за волосы и рывком поднял голову Артёма. Однако даже так лицо брамина казалось мутным пятном, но постепенно оно принимало их черты — черты Чёрных. — Помнишь меня, сукин сын? Ты задолжал мне книгу и жизнь моего подопечного. Смерть Данилы на твоей совести. Парень снова промычал. Силуэт кивнул, отпустил волосы Тёмы и отошёл к столу, а голова парня вновь упала на грудь. Кажется он даже язык прикусил. Неужели голова действительно такая тяжёлая?.. Усталость прогоняла мысли, однако сердце билось об ребра, словно стараясь пробудить рассудок. Хотя, возможно, это просто побочка яда, черт разбери уже. Ковёр тоже поплыл в глазах, став кровавым пятном под ногами, и продолжал расплываться, принимая странные формы. Шаги возвращались. Брамин встал напротив, схватил подопытного за подбородок и вновь заставил смотреть на себя. Молодой сталкер заметил в его руках большие щипцы. — Итак, Артём, сейчас мне нужны вразумительные ответы. Один неправильный ответ — один ноготь. Думаю ты усвоил. Кажется этот мудак получал удовольствие от вида парня. Он смотрел прямо в глаза, стараясь уловить страх. "Не получишь, тварина. Не получишь." Парень прикрыл глаза, стараясь понять о чём ему там говорили, выходило плохо. — Первый вопрос, для чего ты нужен Полковнику? Металлический привкус во рту. Да, действительно язык прикусил, и не слабо так. Мужчина оскалился, смотря на сидящего перед ним с накатывающим гневом. Боль отрезвила, глюки резко исчезли. Артём глубоко вздохнул, но закричать не смог. Слёзы брызнули из глаз, и он часто задышал, стараясь не потерять сознание. Бежать, нужно бежать — найти полковника и покинуть с ним эту чёртову станцию. Хотя возможно его уже искали? Да, скорее всего, но успеют ли найти? Это какой-то кабинет, но в Полисе ли? — Вижу тебе полегчало. Яд тяжёлая штука, понимаю. Повторю вопрос: для чего ты нужен Мельнику? Артём молчал. Об их договоре он никогда никому не расскажет. Неужели его всё ещё считают «избранным»? Неужели думают, что он нужен для какой-то особой цели? Второй ноготь — тут Артём уже закричал. Закричал, срывая голос. В глазах потемнело, хоть и ненадолго. В ответ на крик он вновь получил кулаком в лицо, извергу не понравился лишний шум. Значит ли это, что рядом есть люди? Значит ли это, что они могут прийти на помощь? Нет… Вряд-ли. Никто не придёт на помощь, и надо спасаться самому, своими силами. Тут нет его друзей. Его может спасти только Спарта, а надеяться, что его услышат Спартанцы глупая идея. Да и ждать Мельника слишком рискованно, он может не успеть, даже если знает, где его держат. Сердце колотилось, но Артём наконец осмелился опустить взгляд на руку: вся в крови, указательный и средний палец особенно, боль пульсировала от руки по всему телу. Ещё немного и его вырвет. Артём старался дышать через рот. — Мразь, ты будешь говорить?! Артём посмотрел на него, это был какой-то мерзкий старикашка — лет сто двадцать на вид. Явно жизнь потрепала, он должен быть куда моложе физически. Слипшиеся зализанные волосы, лысина посередине, впалые карие глаза и гнилой оскал. Парень ощутил зарождение гнева где-то в груди. — Я ничего тебе не скажу, мудила старый! Лицо старика сморщилось, брови съехались к переносице, взгляд блеснул безумием. Он схватил Артёма за горло и с особой ненавистью начал бить в лицо. Снова, и снова. Воздуха стало не хватать. Парень пытался дёргаться, пока не понял, что верёвка на руках ослабла. Пришлось ждать. Когда старикан успокоился и вновь отошёл к столу, хватая одно из лезвий, Артём освободил руки. Стоило только брамину вновь приблизиться, как сталкер ударил его куда-то в шею, там уж куда получилось. Старик захрипел, и, потеряв равновесие, начал падать. Артём грубо толкнул его назад. Неудавшийся убийца оказался лёгким, он отлетел и ударился об стол. Орудия пыток лязгнули друг об друга и попадали на пол. Старик кряхтел, однако рассматривать его времени не было. Парень схватил одно из лезвий и освободил себе ноги. Он вскочил со стула и, пару раз чуть не свалившись по пути, упал плечом на дверь. Однако она оказалась закрыта. Парень судорожно старался найти шпингалет, но его не было. Ключ должен быть где-то тут. — Хочешь… Поиграть… Сука? — брамин старался отдышаться, но выходило плохо, он поднял с пола скальпель. Парень сглотнул, ноги держали плохо. Стоять на ногах выходило, лишь опираясь хотя бы на стену. Он не боец, а значит — не жилец. Старикашка начал надвигаться. Артём решил действовать — кто не рискует, тот не пьёт грибную настойку, верно? Повалить противника сложным делом не оказалось, а вот не попасть под истеричное размахивание лезвием — уже сложнее. Артём сжал худое тело коленями, не давая мужчине особо брыкаться. Пока спартанец пытался схватить брамина за руку, лезвие всё-таки прошлось по запястью. Однако кровь не брызнула, значит не критично. Выхватив своеобразное оружие и выкинув его подальше, парень сжал горло мужчины. Когда тот, наконец, потерял сознание, парень встал, придерживаясь за стол. Брамин дышал. Всё-таки не взял грех на душу. Но надо поскорее сваливать. Артём осмотрелся, ключей видно не было. Он понадеялся, что ключи у поверженного брамина. Парень упал на колени рядом с ним, вяло стал шарить по карманам. Аллилуйя, хоть тут повезло. Он опёрся на стол. Рука отозвалась болью, и Артём только сейчас вспомнил про ногти. Он подтянулся со стоном, встряхнул головой, стараясь прогнать тошноту, и, держась за полки в шкафах, проковылял к стене. Долгожданная свобода встретила его... лестницей. Грёбаной лестницей. Похоже, это какое-то подвальное помещение. Хорошо, допустим. Артём опустился на колени и пополз. Ну, а что ещё делать? Лететь кубарем с лестницы без перил было явно не лучшим исходом ситуации. Постепенно боль и усталость нарастали. Хотелось упасть прямо здесь, однако надо было хотя бы спрятаться, найти укромное место и отрубиться там, а иначе все его усилия станут напрасны. Кряхтя и матерясь под нос, он всё-таки выполз. Всё бы ничего, но его встретил… тоннель. Ебаный тоннель. Над головой светил одинокий фонарь, а в стороны вокруг него в темноту уходили рельсы. Артём всхлипнул от безысходности, подниматься на ноги сил уже не было. Он выбрал направление, не имея понятия, где находится и где ближайшая станция, и просто пополз дальше. Темнота тоннеля не пугала, а убаюкивала, однако ноющая боль напоминала о том, что спать нельзя. Руки уже стёрлись в кровь, и колени, кажется, тоже. Скоро стало совсем темно. Артём вновь потерял ощущение движения, словно двигался на одном месте, как белка в колесе. Однако шаги вдалеке вырвали его из транса. Снова глюки что-ли? Взгляд, привыкший к темноте, выхватил лучи фонарей. Бросило в жар, и единственная на тот момент мысль, пришедшая в гудящий мозг, — притвориться мёртвым. Он упал на бок лицом к стене рядом с рельсами, и постарался принять сломанную, как у трупа в подобных местах, позу, и закрыл глаза. Но тихие голоса показались Артёму… Знакомыми? Аккуратная, но быстрая поступь двух-трёх человек становилась ближе, и он всё же понял, кому они принадлежат. Однако раньше времени парень дёргаться не стал — может усталый мозг просто бредит? Но вот полковник Мельников бредом не страдал. Узнать знакомую одежду и гнездо тёмных волос было не сложно. Ему не надо было видеть лицо, чтобы понять, кто, в буквальном смысле, у его ног. — Тёма? — страх мешал нормально вздохнуть. Он сел на одно колено и поднял парня за плечи. Юноша что-то буркнул, устало хватаясь руками за плечи старшего, и практически сразу отключился. Мельник запомнил, как лицо Артёма было испачкано кровью. Кажется у него был сломан нос. Ещё и руки все в крови. Долго думать времени не было, надо было как можно скорее нести парня в госпиталь. Поудобнее уложив голову парня себе на плечо, полковник встал, поднимая парня на руки. — Тишина больше не нужна. Ульман, вызывай дрезину.