Спарта
13 июня 2023 г., 12:02
Как Мельник мог объяснить то, что с ним происходило? Да, он действительно не находил себе места, когда больше двух суток Артём не приходил в себя, хотя медсестра Алиса заботилась о нём как о собственном сыне. Хоть она и говорила, что это последствия отравления какой-то дрянью, которой напичкали парня, и что его скоро отпустят. Но с другой стороны, мальчишка чуть не умер на месте, когда поступил звонок из медицинского крыла! Мельников боялся худшего. Но всё обошлось. Сейчас парень уже спокойно ходит, хотя явно переоценивал свои силы, но всё равно держался молодцом. Скоро они покинут это место.
В том тоннеле Мельник искренне испугался, притащив парня в чертов Полис, прекрасно зная риски. Но было так страшно, что если он повезёт его на другую станцию, они банально могут не успеть. Ульман заметно помрачнел, когда увидел состояние Артёма. Даже не стал как-то отшучиваться в этот раз. Рейнджеры прибыли быстро, молодцы парни. Повезло, что спартанцы взяли с собой хоть какую-то аптечку, перебинтовали раненного наспех. Его явно пытали, но что хотели выведать? Брамины особой агрессией не славились…
Держать спокойное, почти безразличное лицо было тяжело, но и не волноваться о парне Мельников не мог, отчего каждый раз себя отдёргивал, когда мысли улетали не в ту стезю. Артём — его солдат. Ни больше, ни меньше. Странные чувства - это просто какой-то сдвиг. Не могли же все тяжести жизни в метро пройти бесследно, верно? Нашёл беспризорника и кукуха поехала, захотелось пригреть, вот и всё. Рано или поздно это пройдёт.
Из мыслей его вырвал стук в дверь — странно, обычно ему звонили и спрашивали, можно ли отправить к нему гостей. Попасть в кабинет главы через стук могли разве что сами спартанцы.
— Входите, — Мельник, нервно сглотнув, перевёл взгляд на знакомую щуплую фигуру. — Тёма, нельзя тебе покидать медкрыло, это слишком опасно, сам ведь всё понимаешь. Если один раз ты смог спастись, это не гарантия. Тебя снова могут тут схватить.
— Мне там слишком тоскливо, тем более я уже пришёл в себя. Больше двух недель прошло, я уже готов отправляться.
— Проходи, садись. Побеседуем немного.
Артём немного помялся, осматривая кабинет. Всё такое же, как было в первое посещение. Знакомые полки с кучей книг были даже не пыльные. Удивительно, что Мельник находил время для чтения. Шкафы поодаль, вроде как, с одеждой. У стены стоял большой дубовый стол, за которым обычно велись беседы. За спиной полковника висела карта с отметками мест — возможно, с базами Спарты. Хотя вряд-ли глава сие базы мог так банально показывать всем подряд скрытые точки. На столе была лампа, а рядом валялся шлем с буквой «M» на нём.
Мельник терпеливо скрестил руки в замок, ожидая, когда парень осмотрится и наконец решится сесть. В другой ситуации он бы уже рявкнул на медленного подопечного, но Артём, как никак, пострадал, и не только физически — лишний стресс ему сейчас ни к чему.
— Малец, давай быстрее. Ты не в первый же раз тут, — полковник выгнул бровь, видя замешательство парня, видно, тот опять в облаках летал.
— А, да. Конечно.
Пока парень устраивался поудобнее напротив, Мельник продолжил:
— Что вообще произошло? Чего они от тебя хотели? Я догадывался, где ты находишься, судя по ранам…
Артём остановил его жестом и кратко пересказал минувшие события. Святослав довольно задумчиво смотрел на него, отчего Артёму было неуютно под столь пристальным взором.
— Помнишь, кто это был? Лицо? — мужчина задумчиво потёр бороду, наконец отводя взгляд в сторону книг на полках.
—Это был старик, с седыми волосами и лысиной. Одежду я особо не разглядел, но он был весь в чёрном.
Мельник только кивнул, поднялся на ноги и отошёл к книгам. Артём проследил за его взглядом и хотел было поправить жетон, как осознал свою потерю.
Чёрт. Надо было поискать его когда вырубил этого деда, надо было посмотреть! Но ведь он даже не подумал об этом тогда. Парень даже не заметил, как полковник вернулся обратно, ища нужную страницу в не особо-то старой книге.
— Тёма? — мужчина аккуратно коснулся чужого плеча, протянув руку через стол. Юнец чуть дрогнул.
— Я жетон проебал, — он опустил голову, но не стал сбрасывать руку со своего плеча.
— Н-да. Это проблема конечно. Больше человек узнают, что ты теперь спартанец и возможно будут тебя искать среди наших, и тогда военные могут узнать о шумихе. Но с этим мы разберёмся, не переживай. А жетон не проблема, мы тебе новый выплавим.
— А из чего он вообще?
— Из металла, логично же. На Кузнецком мосту делают. Мы им материалы с поверхности таскаем. Ты это, не грусти насчёт этого. Главное, что ты выбрался, а это уже подвиг, — Артём чуть улыбнулся, услышав похвалу от такого человека.
— И эти жетоны не фонят?
Мельник опомнился и всё-таки убрал руку, стал листать книгу, которую принёс:
— Металл фонит изначально, но он лежит какое-то время, а потом уже с ним начинают работать. Да и если так рассуждать, мы все радиоактивные в какой-то степени. И да, взгляни сюда, это фотографии членов совета. Это не тот, о ком ты говорил? — Артём наконец обратил внимание на книгу лежащую между ними и, пробежавшись глазами по фотографиям, он без труда обнаружил того самого человека.
— Матвей Иронов, это он?
— Да. Я, в целом, не удивлён, — заметив, как помрачнел старший, Артём сам ощутил некое волнение.
— А… Что вообще случилось, когда вы, ну, нашли меня, там?
Мельник заметно напрягся. Парню захотелось ударить себя по губам — умеет он окончательно испортить беседу. Однако, помедлив, полковник глубоко вздохнул, готовясь коротко посветить собеседника в не самую приятную ночь своей жизни.
— Ничего такого там не было. Просто подобрали тебя, вызвали рейнджеров и отвезли сюда. Торопились конечно, мало ли что, — говорил он кратко, но мысли вновь возвращали образы, о которых Мельник сказать не осмелится.
***
Спартанцы приехали быстро. Идиот и Дамир — Ульман сам принимал решение, кого вызвать. Полковнику в тот момент было всё равно, однако он отметил быструю реакцию товарища и его логичный выбор солдат. Даже поразило немного — может ведь, когда хочет. Только прикидывается шутом. Идиот хороший стратег, знающий все тайные лазы метро, а Дамир бывший врач, что прихватил с собой и аптечку, которая, в большей степени, и не понадобилась. Слишком уж переоценили раны новобранца. Слава тому, кто придумал дрезину на грибном спирту, скорость передвижения отменная. Было бы довольно подозрительно остаться полностью седым из-за того, что нового солдата ордена поцарапали, но чего уж. Сдержать волнение за этого балбеса было очень тяжело. После всей ситуации Ульман стал смотреть как-то косо, а Идиот только улыбался странно, когда речи Мельника заходили об Артёме. Неужели всё было настолько очевидно? Лишь бы не разболтали никому, ей-Богу. Артёма несли вдвоём — на дрезине свободного места не нашлось, поэтому погрузили на колени. На Дамире голова и плечи, на Мельнике бёдра и ноги. Бывший врач всю поездку пытался хоть как-то в суматохе и полумраке что-то рассмотреть и понять, нет ли ран на шее или голове. Ноги пострадавшего пришлось держать согнутыми в коленях, но тогда это было наименьшей проблемой. Они даже не встретили сопротивления. Идиот настаивал на поездке до Смоленской, однако логика была послана подальше — вдруг Артём сейчас тут и откинется? Чёрт их знает, что они могли с ним сделать. Может он отравлен или умирал от внутреннего кровотечения — может каждая секунда сейчас на счету! Тащили всё так же вдвоём, плечи на Дамире, ноги на полковнике. Они несли Артёма под приглушённым ночным светом ламп Полиса, стараясь делать всё как можно тише и быстрее. В конце концов глава забрал парня на себя. Не такой уж и тяжёлый — адреналин не позволял ощутить веса ноши. А дальше было только ожидание. Так медленно время тянулось только в первые сутки после того, как в этом метро впервые закрылись гермоворота, закрывая людей в братской могиле на следующие двадцать лет, а то и больше будет. Мельник отправил своих на базу, к чёрту им тут сидеть. А сам остался, закрылся в кабинете, ожидая звонка. Сердце колотилось, когда пришлось снять трубку — вдруг это конец? А он ведь даже ещё не признался. Признаваться в чувствах над трупом было бы слишком…***
— …Один из наших немного подлатал тебя, а тут уже занималась медсестра. Ну, а дальше, думаю, ты и сам понимаешь — позвонили, доложились. Я как раз с бумажной волокитой заканчивал, — Мельник отбросил воспоминания, сказал только основное. — Понимаю, — Артём задумчиво кивнул. «Почему же он врет?» — пронеслось в голове парня. Серьёзно, он ведь не слепой, видел его волнение и тогда на ВДНХ, и сейчас. Неужели так сложно сказать, что переживал? Или в Спарте такое не принято? Проявление таких эмоций лишнее, чуждое солдатам? Молчание затягивалось. — Вы врёте, товарищ полковник. Врать мне, зачем? — парень поставил локти на стол и облокотился, приближаясь к главе Ордена на пару сантиметров. Мельник молча встал, обогнул стол и подошёл, смотря на парня ледяным взглядом. Артём поёжился, отмечая про себя, что угрожающе Мельник выглядеть вполне себе может. Только юнец хотел было извиниться, объяснить свою наглость, но только и смог, как рвано выдохнуть, ощущая как его подняли за грудки и сжали в объятиях. — Да, ты прав. Я волновался о тебе, Артём, — Мельник в злости к самому себе зажмурился, ещё сильнее прижимая худощавое тело парня к груди. Сейчас мысли о признании казались полковнику фантазиями обострённого сознания в момент паники. Теперь с парнем всё в порядке. У него впереди вся жизнь, найдёт себе прекрасную даму и создаст семью, а эти чувства всё равно пройдут. Не стоит обременять его лишними волнениями, у него и своих хватает сполна. Артём опешил. Объятия были довольно грубыми, раны отозвались болью, и парень, зашипев, оттолкнул от себя старшего. Ощущая, как спадает боль, он спокойно выдохнул. Полковник явно хотел что-то сказать, извиниться, может объяснить своё спонтанное решение, когда парень сам обнял его под руки, аккуратно придвигаясь ближе. Сказать, что Святослав удивился — ничего не сказать. Однако, осознав свою ошибку, он уже с большей аккуратностью обнял парня, поглаживая по спине. Полковник замялся от непривычного ощущения потери контроля над ситуацией. — Я волновался за тебя, потому что… Ты хороший парень, Тёма. Таких как ты в наших рядах очень не хватает. Таких ребят в принципе не хватает в метро, — Артём отстранился и хмыкнул себе под нос, стараясь не показать Мельникову проступивший румянец. — Так что… Будем отправляться? — Ты уверен, что готов? Перегон всего один, но он имеет дурную репутацию. Я держу там людей только из-за госпиталя рядом, слишком уж часто он необходим, — Мельник потёр затылок, отгоняя от себя остатки растерянности. — Дурная репутация? На карте этот перегон указан знаком мистики, насколько я могу помнить. — Не верь лучше в это. Чушь собачья. Сколько раз там ходил, ничего такого не видел. Но вот шаровые молнии там бывают — вот это уже действительно причина считать перегон опасным, но обсуждают-то ведь не это. Люди слишком любят всё слухами обкладывать. — Я хочу уже поскорее отправиться на станцию, чтобы вернуться к нашей основной задаче. Устал уже в потолок глядеть. — Ладно, я тебя понял. Но если что-то случится — не вини меня в этом решении, — Артём кивнул и хотел было уйти, но Мельник остановил его. В конце концов повезло один раз, но не два же подряд. Старший пошёл обратно с ним, не спуская глаз с невезучего соратника. Не хватало ещё, чтобы эту принцессу снова украли. Мысли об объятиях не выходили из головы Артёма. Он глупо улыбался, собирая вещи и готовясь к выходу в тоннели. Полковник всё чаще занимал бóльшую часть его мыслей, это напрягало. В конце концов, думать надо о том, как он будет искать Чёрного, а не о главе Ордена. Но ничего поделать не мог — все мысли всё равно сводились к крепкой фигуре и приятному басу. — Готов? — А? Да, да. Готов. Даже сейчас, ощущая взгляд в затылок, Артём чувствовал, как плавился под ним. Раньше Мельник всегда ходил чуть спереди, но тут, видимо, побоялся терять парня из виду. Это внимание от старшего радовало и напрягало одновременно. Чёрт ведь знает, что там у него в голове. Поведение полковника в последние дни заводило юношу в тупик. То он огрызается, то обнимает. Не девка ведь какая…***
Наконец спустившись с платформы на рельсы, Артём вздохнул полной грудью: он уже соскучился по этой особой атмосфере тоннелей, а ведь ещё так недавно его рутина была переполнена шараханьем от станции к станции, там это стало нормой, особенный шарм испарился полностью. Сейчас же он снова ощущал внутри азарт. Из мыслей его вырвал голос старшего: — Итак, слушай меня. В перегоне передвигаемся быстро. Если погаснут фонари — останавливаемся, берёмся за руки. Главное не потеряться. Важное правило: идти тихо. Чёрт знает, будем ли мы там одни. Слышишь треск электричества — прижимаешься к стене, а лучше вообще смотри на меня и повторяй мои действия. В темноте я сам буду тебя вести, только не шлёпнись по пути. Усвоил или повторить? — Усвоил. — Отлично, держимся плечом к плечу, не обгонять. Будет нужна остановка — останавливаемся вместе.***
Мельник посмотрел в темноту несколько секунд и, включив фонарик на винтовке, двинулся вперёд. Артём последовал за ним, быстро нагоняя и стараясь не отставать от быстрой поступи старшего. Скоро стало совсем тихо. Мельник сосредоточился на состоянии тоннеля, Артём же старался не запнуться об шпалу в столь быстром темпе. Он не привык перемещаться так быстро, ещё и раны начали ныть. Когда именно появился шёпот, он понять не смог. Казалось, что он уже давно маячил где-то на границе слуха, но теперь постепенно нарастал со всех сторон. Не заметив изменений в поведении Мельника, он аккуратно коснулся его плеча. Полковник замедлился, вопросительно кивнул и выгнул бровь. — Вы слышите... Это? Мельник действительно прислушался, но после нахмурился. — Не время для глупых шуточек. Не дожидаясь ответа сталкер продолжил движение, но чем дальше они шли, тем громче слышны были диалоги «людей». «Людей», говорящих о вещах, которые имели значение только до падения Москвы и всего мира в целом. Многие слова Артём даже не понимал. Мельников замедлил шаг и посмотрел на парня с волнением. Он тоже услышал, судя по всему. Уже медленнее они продолжили свой путь. Мельника, как человека, который помнил мир «до», бросило в дрожь. Конечно внешне мужчина постарался не поменяться, однако холодно попросил Артёма держаться ближе. Сам молодой сталкер пытался хотя бы не оглохнуть. Голоса и не думали замолкать. Артём, наконец, понял, откуда они лились. Впереди виднелся полуразобранный вагон, через который им предстояло пройти. Оба шли крайне медленно, с осторожностью забираясь в ржавый кусок металла. Каждый шаг отдавался скрипом, но услышать это через гул голосов было довольно тяжело. Мужчины единовременно заткнули носы: трупов тут хватало, однако… Постепенно на сидениях появились силуэты, ведущих себя так, словно всё ещё переживали свою рутину. Мельник схватил напарника за руку и, уже не скрываясь, поспешил преодолеть это место как можно быстрее, запинаясь о конечности тел, но не замедляясь. Но, кажется, этот вагон становился только длиннее, его конца словно не существовало. Мельник на секунду потерял самообладание. Резким движением он разбил окно поезда рукояткой винтовки. Пропустив Артёма вперёд, они наконец-то покинули эту злосчастную аномалию. Полковник неслышно выдохнул, собираясь с мыслями. Артём же мелко дрожал. Тело ослабло и ноги плохо держали его, а в ушах начало звенеть от такого гама. Он не решался сделать и шагу без приказа старшего сталкера. Вскоре Мельник всё же подал сигнал рукой, и мужчины продолжили движение. Голоса постепенно смолкли. Стало легче, даже смертельная усталость начала сходить на нет. Сталкеры продолжили путь молча, не решаясь разрушить долгожданную тишину. Начало темнеть, лучи фонарей не стали тусклее, нет. Но вот темнота, она будто густела и опускалась на мужчин с каждым шагом. Артёму казалось, что ещё немного и он сможет ухватить тёмные комки в руки. Отстав от полковника, он попытался ускориться, но будто не мог пробраться сквозь густоту тьмы. Мельник, словно зачарованный, продолжал идти вперёд, забыв будто обо всём. Артём совсем потерял его в темноте. Он бежал, стараясь хоть как-то нагнать напарника, но по ощущениям не мог и на метр сдвинуться. Включённый фонарик никак не помогал, а может вообще не работал. Артём глухо закричал сталкера, но не услышал собственного голоса, даже привычного эха. Резко впереди появился свет, по ушам ударил стук колёс и оглушающий гудок. Артём увидел, как поезд на огромной скорости несся вперёд прямо на него. Он замер в оцепенении, даже не успевая осознать всю ситуацию. Внезапно сбоку ощутил удар. Мельник грубо снёс его в сторону, припечатывая парня к стене и прижимаясь как можно ближе к нему, закрывая и стараясь спрятать от неведомой угрозы. Отведя взгляд за плечо сталкера, Артём увидел несущийся на всех парах призрачный поезд. Он слышал удары колёс по рельсам, ощущал поток ветра в лицо. Возникло чувство дежавю, будто он уже встречал подобное при путешествии с Ханом. Призрачный поезд хоть и полупрозрачный, но от его белёсого свечения начинали слезиться глаза. Артём опустил голову, упёрся лбом в чужое плечо и чувствовал, как бешено стучало сердце напарника, который прижимался к нему сейчас непозволительно близко. Парень отметил, что несмотря на сбитое дыхание и колотящееся сердце, лицо Мельникова по прежнему оставалось абсолютно спокойным. Разве что брови его были сдвинуты в немом непонимании происходящего. Наверное, сердце Артёма сейчас стучало так же бешено, но он совсем не чувствовал самого себя. Вскоре, поезд исчез вдали тоннеля. Мельник немного помедлив, отступил, отошёл от Артёма на несколько шагов и взглянул на него. — Ты в порядке? Всё хорошо? Нам надо двигаться дальше… Давай обсудим это когда… Будем на месте. Артём согласно кивнул, отмечая, что близость с Мельником была приятна даже в таких условиях, чего не скажешь о тяжести во всем теле. Идти вровень с главой Спарты уже не выходило, но его замедление заметили, и матёрый сталкер сам взял парня под руку, помогая передвигаться. Теперь темнота «родных» тоннелей вызвала только панику: вот сейчас что-то ещё вылезет, размеренный шаг по рельсам снова перейдёт в бег и тогда юнец точно упадёт. Голова начала кружиться. — Не смей мне тут сознание терять, слышишь? Почти пришли, там отлежишься. Говорил же тебе, не готов ещё. Артём только промычал что-то несвязанное, но упорно продолжил идти, насколько это выходило. Мельник что-то ворчал себе под нос, но только крепче держал парня под руку, помогая идти. Наконец, они увидели свет вдалеке, почти что «свет в конце тоннеля», о котором говорили люди, которых едва спасли от смерти. Но нет, вскоре появились голоса — живые голоса, настоящие. Сталкеры ступили на плиточный пол станции. Мельник передал Артёма кому-то из рейнджеров. Осознавать, что происходило вокруг, стало тяжело. И вот он уже упал на мягкую кровать лазарета, краем глаза приметив, что тут куда чище, чем в Полисе или в том же ВДНХ. Сознание погрузилось в пучину, на удивление, спокойный снов.***
У Мельника стояла другая задача: дать приказ о создании нового жетона. Затратно конечно, но, в конце концов, Артём не первый и не последний, кто терял свою визитную карточку. Для старожилов это не проблема, их знали в лицо, а вот новобранца могли и не пропустить в лагерь или даже счесть за шпиона — лишние заморочки. Ещё стоило приготовить краску и иглу для новой татуировки. Спарта — это навсегда. Тату на руке — пропуск на крайний случай, но новичкам их не били, сначала он должен был доказать, что достоин ордена. Конечно, Мельник уже уверен в этом: Артём показал себя на заданиях раньше, хотя если этот последний поход был бы их первым совместным, мальчишка бы уже вылетел отсюда с ссаными тряпками. Этот перегон… Откуда там этот чёртов иллюзорный поезд? На вид не опасен, но что если собьёт? О призраках и образах байки ходили, но вот о поезде Мельник раньше не слышал. Артём всегда был более чувствителен к аномалиям, может и новые притягивать умеет. Вот чего он отстал? Жить надоело? Да, вряд ли, умный пацан, цели есть. Ладно хоть успел оттолкнуть, а то, может быть, и поминай как звали. Вот как его такого одного отправлять? Пропадёт же, глупый мальчишка. — Извините, товарищ полковник, можно? — дверь чуть приоткрылась, Мельник повернулся лицом к говорящему. Ульман. — Конечно, входи. Что-то стряслось пока меня не было? — пришлось временно оторваться от раздумий. Сталкер потянулся, разминая затекшие конечности. — Да, не то что бы. Всё как всегда. Мутанты-хуянты. Я о другом. — Ульман закрыл за собой дверь, и внезапно запнувшись об свою же ногу, рухнул на стул. Он сел поудобнее, будто так всё и планировал. Мельник закатил глаза. — Так вот, закурить не найдётся? — Ты же не куришь, что за тема то такая? — Мельник наклонился и вытащил из шкафчика в столе пару самокруток, отдав одну Ульману, достал спички. — Странно… — Да, демон тебя дери, что такое?! — в последнее время стресса хватало, Свят невольно вспылил. Глубоко вздохнув, он поджёг сигарету и потянулся было к Ульману, но тот остановил его жестом. — Странные они какие-то. Не такие. — Ульман, блять... Но его перебили: — Нежные что-ли, сделаны по-другому, — он не обращал ни малейшего внимания на возмущение старшего сталкера, крутя сигарету в руках. — Может и скручены из другой травы. Новенького захотелось, могу понять… На новичков потянуло, дедуль? Мельник поперхнулся во время затяжки, закашлялся. — Ульман, — мужчина развеял дым перед лицом и устало посмотрел на рейнджера, — ты же знаешь что в моём сердце только работа. Солдат только усмехнулся, закинул ногу на ногу и положил руку на спинку стула. — Чем раньше ты перестанешь себя обманывать, тем больше времени сможешь провести рядом с ним. Никто не знает, когда жизнь нелёгкая заберёт одного из вас. Подумай над этим, Свят. Ты можешь обманывать себя сколько угодно, но я слишком хорошо чувствую людей. Да и Сергей тоже всё понял. Мельник потупил взгляд, сделал ещё пару затяжек. Ульман не торопил, спокойно рассматривая кабинет, что видел уже сотни раз. — Кто ещё знает? — Ты думаешь мы станем сплетни разводить? Мы не бабки на лавках у перона, Мельник. Я хочу, чтобы ты наконец начал жить, а не существовать. Без разницы какого пола человек, который вызывает у тебя чувства. Почему ты сам не можешь этого понять? — Передай на Кузнецкий мост весточку, что на Артёма нужно сделать жетон. И проверь количество краски для татухи. — Ты действительно решил так меня выгнать? — Это приказ. — Я оскорблён до глубины души, товарищ полковник. Ульман передразнил серьёзный тон Мельникова и, задрав подбородок, покинул комнату. Святослав скрестил руки на столе и опёрся на них подбородком, прикрыл глаза. Может всё и действительно не так плохо, как он думал? Но как сам виновник торжества отреагирует на такое признание? В лучшем случае перестанет доверять, в худшем — уйдёт. На кой чёрт такие риски? И так седина прёт, а после такого отказа и сдохнуть недолго от тоски, сердце старое не выдерживало уже таких закидонов. Вот надо было так вляпаться, в таком-то возрасте. Ладно, раз вопрос с жетоном закрыт, пора заняться более важными делами, а именно — подыскать подходящих спартанцев для вылазки на Ботанический сад. Артём пока успеет оклематься и познакомиться с новой компанией.***
Парень провёл в госпитале ещё недели две. Глава Ордена строго настрого запретил выпускать парня, пока на его теле не заживёт всё до единой царапины. Как ни странно, узнав о том, в каком состоянии привели Артёма, спартанцы сами стали стекаться к дверям его палаты, так как выпытать у полковника ситуацию оказалось бесполезным занятием. А паренёк был и не против поведать союзникам о вагоне призраков и таинственном поезде, но он умолчал о том, как именно полковник спас его из очередной неразберихи. Вдруг подумают чего лишнего. А мужикам доказательства оказались не нужны. Новые байки у костра были обеспечены на ближайшие пару месяцев так точно. Стало ясно, что спартанцы — народ добрый и отзывчивый. Однако больше всего Артём сдружился с другим новобранцем Ордена — с парнем по прозвищу Князь. Парень часто попадал в госпиталь: то руку сломает, то ногу, то головой приложился, то растяжку не заметит… Всё как у Артёма. Мельник довольно долго настаивал на длительном лечении, отдохнуть, восстановить рассудок, но всегда получал отказ. Артёму было нужно не это. Он должен был наконец найти малыша Чёрного и искупить свой грех. Слишком долго это тянулось — вдруг кроха решила покинуть развалины сада. В таком случае, Артём окончательно сойдёт с ума, потеряв надежду и доверие полковника. Лежать было объективно скучно. Святослав принес ему пару книг по своей инициативе, и Артём был искренне ему благодарен. Он всегда любил читать, погружаться в другие миры, забывая о своих нынешних проблемах, да и время коротать за чтением очень приятно. Спартанцы время от времени приносили ему то свинины, то грибочков жаренных, кто консервы тащил. Объясняли свою заботу так: «Ты кожа да кости, на поверхности ветром унесёт». Эти матёрые сталкеры те ещё добряки. Наконец покинув лечебную палату, Артём начал усердные тренировки. Оказалось, полковник солдат совсем не щадил, выматывал по-зверски. Один из залов станции был отдан под тренировки. Нерациональная трата места, но зато какие солдаты тут росли. Артём привыкал к местной дисциплине, к поведению в строю, к режиму дня. Теперь всё было решено за него: когда подъем, когда отбой. Хотя закончить чтение очередной книги после отбоя, ох как хотелось. После очередной тяжёлой тренировки полковник отвёл Артёма в сторону, подальше от новичков. Парень выжал серую майку от пота, взъерошил слипшиеся волосы и вздохнул тоскливо при мысли, что душ только через несколько часов. — Долго уж его делали конечно, но ничего. Лучше поздно, чем никогда, верно? Ладно хоть вопросов не возникало к твоей личности, понравился ты моим солдатам. — Мне кажется они со всеми такие… Так куда мы? И о чём речь? — Артём обвёл глазами коридор. Кажется в этой части станции он ещё не бывал. С обеих сторон только двери, одна за одной. Кажется раньше это были помещения для персонала. Темновато тут, словно в очень узком тоннеле, но хотя бы не грязно и мыши не бегали. — Я запамятовал взять жетон с собой, оставил в кабинете, туда и направляемся. Да и обсудить вылазку к саду не помешает. Артём ощутил как его наполняет энергия, он чуть не подпрыгнул от радости. Наконец-то! Наконец-то время пришло! Вылазка за Чёрным, слишком долго он этого ждал. Быстро радость сменилась волнением и он притих. Былые страхи вновь заполнили все мысли. Вылазок слишком мало, а если они не найдут его? Если… — Артём, — рука матёрого сталкера легла на его плечо. Парень вздрогнул, но взгляд поднял. Чёрт, какой же Святослав всё-таки красивый: резкие черты лица, голубые глаза, возраст совсем не отнял у него красоты. Каким же он был в молодости?.. Артём ощутил, как краснеет. Надо же было подумать об этом, когда сталкер так внимательно смотрел ему в глаза. Мельник прищурился, аккуратно касаясь лба напарника. — Ты точно здоров? Вялый какой-то. — Да-да, просто волнуюсь немного насчёт походов. Поверхность меня пугает, — Артём убрал чужую руку от лица, подавив желание сплести пальцы. За такой выпад ему эти самые пальцы обрубят. Мельник отдалился от мальчишки, открыл дверь в самом конце коридора и пропустил Артёма вперёд, закрыв за собой дверь. — Этот кабинет так похож на кабинет в Полисе… Я поражён. — Не отходи от темы, — сталкер сел на край стола и скрестил руки. Артём встал перед ним, смотря на старшего сверху вниз. — Если ты боишься чего-то, Тёмка, то ты можешь поведать мне о своих страхах. Как ты мог заметить, мы уже стали немного ближе, чем просто союзники. Артём невольно вспомнил, что происходило на ВДНХ, когда он позволил себе слишком много. Мельник был таким хмурым после той ночи… Что же он там наговорил такого? Мельник продолжил: — Я не буду судить тебя за страхи, все мы боимся. Сказать что-то не то, сделать что-то не так. Ты должен понимать, что в рядах спартанцев не должно быть людей с пошатанной психикой, такие долго не живут. А я не хочу тебя потерять. — Я тоже ценю Вас, товарищ Мельников. Я рад, что могу на Вас положиться. Давайте перейдём к теме разговора. Сталкер вопросительно выгнул бровь, явно негодуя таким мастерским уходом от ответа. Артём же, воспользовавшись паузой в диалоге, сел за стол. — Думаю ты понял мою мысль. Итак, жетон. Мельник поднялся и достал из ящика стола блестящий кусочек металла. Жетон с именем Артёма. Юнец вновь повесил его на шею как оберег. Полковник же устало вздохнул, даже Хантеру такого не говорил, а ведь он был правой рукой, отличным другом. И то, ему никогда по душам разговоры не предлагал. А тут с мальчишкой сопли размазывать захотелось. Отложив мысли в дальний ящик, старший продолжил: — Хорошо, теперь к заданию. Я буду по возможности ходить с вами, но у меня есть и свои задачи, так что как выйдет. Я в принципе надеюсь, что мы сможем его поймать и изучить, — под пристальным взглядом Артёма он вздохнул. — Если они и правда такие разумные, то попытаемся наладить контакт. Я отправлю с тобой команду из четырёх спартанцев. Среди них будет Ульман, ему я могу доверить тебя, а то мало ли. Знаю я твоё умение ловить приключений на одно место. Выдвигаемся завтра к рассвету. Недавно на Кузнецком придумали здравую вещь — противогазы с солнцезащитными линзами, теперь эти заслонки неудобные таскать не придётся. Солнце больше не будет помехой. Я выбрал именно дневное время суток, чтобы было проще увидеть тёмную фигуру, сам понимаешь. Артём кивнул, не решаясь прервать речь главы. — Как мы и договаривались, на это я выделяю восемь походов, больше дать не могу. Очень надеюсь, что эта тварина не плод твоего воображения, — полковник внимательно взглянул в глаза парня, но не увидел там не толики сомнения. Однако младший ощущал, как потеют ладони от неприятных мыслей. — Что будет, если мы не успеем найти его? — Ты уже задавал этот вопрос, Артём. Я буду разочарован, отправлю тебя на принудительное лечение черепушки. В конце концов эти мутанты свели с ума не одного человека. Я не могу доверять тебе полностью, тем более зная, что ты подвергся их влиянию ещё в детстве. Тёма сглотнул, но спорить было бы глупо. Он и сам себе не поверил, если бы был сторонним наблюдателем, а Святослав даже идёт навстречу. Остаётся лишь надеяться, что всё пройдёт гладко. — Я всё понял, могу идти? Мельник замялся. Слова Ульмана не покидали его разум и хотелось вывалить всё прямо сейчас, но парню в данный момент явно не до этого. У него впереди важная миссия, не стоит нагружать его ещё больше. — Да, ты свободен. Отдохни перед вылазкой.***
Артём неторопливо расставлял книги в выделенной ему тумбочке. Своих вещей было мало, так что книгами можно было хоть обложиться. Матрас с пружинами неприятно впился в зад, в лазарете койки явно поудобнее. Он поднял глаза и осмотрелся: комната на шестнадцать человек, восемь двухъярусных коек, у каждой кровати стоят тумбочки, былые покрывала, тяжёлые и пыльные одеяла сверху. У стены в конце комнаты находятся два шкафа, там обработанные от радиации костюмы с нашивками Спарты: синие, с вышитыми на груди кармашками под рацию или нож, побольше для боеприпасов. На самом шкафу лежали с десяток шлемов с красной буквой «М» прямо на лбу. Один из этих костюмов его. Правда сложно сказать, какой именно, и есть ли особая разница, если они все на один размер. Да и после носки разницы не будет, всё равно простиранный в шкаф вернётся. Спартанцы — народ довольно шумный, приходят за пару часов до отбоя. Кто в карты играет, кто тренируется между кроватей, кто просто беседует. Выходит балаган. Ладно хоть после отбоя тишина гробовая. Кроме храпа, конечно.***
Подъем был лёгким. Теперь, когда кошмары перестали посещать парня, стало легче. Не видеть сны куда лучше, чем пару раз за ночь просыпаться в поту. Артём собрался быстро: взял первый попавшийся костюм, ботинки, хотя бы они не на один размер, забрал шлем и понял, что он без понятия куда идти. Пошёл к гермоворотам, это хоть имеет смысл. Коридоры сменялись коридорами, перед глазами стоял образ маленького мутанта на развалинах сада. Боже, лишь бы найти, лишь бы помочь ему хоть как-то, ведь он остался совершенно один на развалинах своего рода. Это даже хуже, чем двести тысяч человек запертых в темноте метрополитена. Парень, наконец, вышел к массивным дверям и не прогадал. Ульман уже стоял там в полном обмундировании, двое смутно знакомых спартанца натягивали защиту, остальных же ещё не было. Ульман потянулся, сонно обвёл глазами зал. Наткнувшись на Артёма взглядом, он весело улыбнулся и махнул рукой в знак приветствия: — О-о, Тёмыч, вижу ты уже готов к бою, отличный подход. Сейчас ждём остальных улиток и выдвигаемся. На машине долетим как ветер! Ульман как-то резко наполнился энергией, сонливость как рукой сняло. Артём какой уже раз позавидовал этой решимости и вечному позитиву. Тёма подошёл к Ульману, опёрся плечом на гермозатвор. Рейнджер отзеркалил его движение. Артём старался говорить тише, чуть косясь на товарищей: — А тут уже знают, зачем мы идём? Не хотелось бы видеть на себе косые взгляды. — Конечно. Об этом можешь не волноваться. Старик минут сорок вчера вдалбливал нам, какое это важное задание и что надо смотреть в оба. Он обычно обходится парой слов, мы и так всё понимаем, не тупые же. Волнуется поди, нужно ему чтобы быстро нашли. — Как думаешь, найдём? — Артём помялся с ноги на ногу. Чем ближе был поход, тем сильнее росло волнение. — От нас ещё ни один мутант не уходил, поверь мне. Поймаем его, а там как пойдёт. Было сказано брать живым. На опыты что-ли? Или может старик хочет испытать его силу на ком-то? — Типа того. Юноша кинул неоднозначный ответ и прикусил язык. Много рассказывать не стоит, иначе и тут поехавшим прославится. Ульман хотел продолжить диалог, но подошёл уже знакомый парню рейнджер, один из тех, кто жил с ним в комнате. Летяга вроде бы, забавный человек, на гитаре играет. Он уже был в полном обмундировании. Артём повернул голову на Ульмана, тот уже выпрямился вытаскивая из ящика пушки. — Мельник пойдёт с нами? — Ульман кивнул головой, мол, повтори-ка. Вновь услышав вопрос, он задумчиво кивнул. — Должен, но задерживается, хотя как обычно, в принципе. Уже готовые, вспотевшие в тяжелых костюмах рейнджеры ждали главу. И он появился только минут через десять, полностью готовый, со шлемом в руках и спущенным на шею противогазом. — Задержался, нужно было отрегулировать действия спартанцев. Опять нацики что-то задумали, только воду мутят… По коням, ребятки. Даже слова вставить не дал, потянул рычаг и гермозатвор начал расходиться. Все в спешке натянули противогазы и один за одним поднялись по переломанным ступеням былого эскалатора. Ульман отправился к машине, Мельник подал сигнал ждать. Удивительно, но даже демонов не было видно, всё спокойно. Видимо большинство тварей предпочитали передвижение исключительно по ночам. Артём убрал калаш за спину и опёрся на стену, вновь полюбовался на вышивку с буквой «М» на своем плече. Ощущать себя Спартанцем было приятно, он ведь всегда стремился сюда. Восхищался отважными людьми, что без сожалений выходили наверх, приносили в метро ресурсы. Без них всё бы давно загнулось. — Артём, с тобой всё в порядке? — полковник закинул Рельсу на плечо, Тёма же кивнул. На поверхности он чувствовал себя легче, чем в Метро, словно домой вернулся после долгой разлуки. Видимо походы к Саду не прошли бесследно. Вскоре вездеход подкатил к самому входу к станции, немного возьни и в путь. Артём занимает почётное место спереди, рядом с полковником, другим помощникам осталось только сесть сзади. Ульман хотел отшутиться на этот счёт, мол видите, кто тут самый ценный, но не стал сеять раздор ради подколов влюблённых голубков, оставалось только молча везти. Обход сада оказался довольно скучным, если говорить честно. Они поделились на группы: Мельник предпочёл исследовать зону в одиночестве, Ульман сам настоял на том, чтобы пойти за Артёмом, Летяга с двумя молчаливыми парнями пошли вместе. Сад был довольно большой территорией, пусть и в большинстве своём пустырём. Договорились общаться по рации, и по завершении обхода своей зоны обыска присоединяться к ближайшей компании. Ульман молчал какое-то время, пока товарищи не пропали из зоны видимости, и наконец, решился: — Слушай, Артёмыч... — рейнджер внимательно смотрел по сторонам, словно не так уж и сильно был заинтересован в беседе. В конце концов полковника он знает много лет, а вот к парню надо подступиться более деликатно. — Что такое? Заметил что-то? — Да не, хочу обсудить с тобой насущное, пока одни. — Ладно, наверное. — Слушай, как тебе вообще тут? Нравится? Артём задумался. Да, он новичок, но ощущение, что всегда был тут. Словно всё на место встало, словно на правильный путь вышел. Об этом и поделился. Ульман улыбнулся. Оба перелезли через остатки былой стены — сложно сказать, какая именно это часть сада, теперь в этих обломках вообще сложновато ориентироваться. — Понимаю, дружище. У самого такое было, когда только сюда попал. Место своё нашёл, какую-то цель… Что скажешь о товарищах? О… Полковнике? — Всё отлично. Я думал тут всё хуже будет, а рейнджеры приняли меня довольно радушно. А Мельник, ну, даже не знаю, если честно. Он мне приятен, в конце концов он не в первый раз верит мне и отправляется на задание, не имея особых доказательств, что я не вру. Как тогда с Чёрными, так и сейчас с этим выжившим после взрыва. — Погоди… Так мы не знаем, есть ли он вообще? Мужчина опешил. Неужто старик действительно пошёл на это только по словам Артёма? Об угрозе над ВДНХ хотя бы слухи ходили — челноки утверждали, что видели, люди бежали. Ближе к концу половина станции уже полегла, угроза была явной, но тут… — Можешь мне не верить, но я его видел, он… Он довольно ценный для опытов, да? — Конечно! Такую заразу можно будет изучить и найти слабые места. Если появятся подобные, уничтожить их будет куда проще. Я верю тебе, Артём. Ты стараешься для улучшения жизни в метро уже не в первый раз, похвально. На эти слова собеседник только поник. Ульман был очередным, кто не может так легко принять факт того, что не все мутанты могут нести вред. «Врагов надо истреблять» — это же всегда говорил Хантер? У Спартанцев так принято. — В любом случае, я явно благодарен полковнику за доверие и за поддержу. Находиться в компании такого человека приятно. Ульман закивал: — Понимаю, понимаю, — у рейнджера не получилось точно ответить самому себе, чувствует ли что-то Артём. Надо будет ещё понаблюдать, в конце концов можно будет вылить свои наблюдения на Свята и дать ему толчок к действию, если всё будет гладко. Иначе придётся ждать этого события как второго пришествия Христа, не иначе. Тёма заметно поник, они почти закончили путь через развалины. Серые тучи, облезлые сухие деревья, грязь и разруха. Никаких признаков жизни. Холодный ветер обдал обоих, Артём поёжился. — Приём, мы закончили. К кому можно присоединиться? Ульман ловко перепрыгнул через поваленное почерневшее от копоти дерево. Огорчённый юнец проследовал за ним, но запнувшись об что-то, растянулся на земле. — Ебанный страж, Артём! — Ульман наспех засунул рацию в кармашек на костюме, опустился на колено, помогая парню подняться на ноги. — Что у вас там стряслось? — он в спешке не выключил рацию и Мельник отозвался первым, как ни странно. — Сейчас подойду, оставайтесь на месте. К моменту, как Артём успел привести себя в порядок, полковник уже спрыгнул к ним с ближайшей стены, чуть не доведя Ульмана до инфаркта. Парень лишь отмахнулся, мол, всё в норме, под ноги смотреть надо. Обратно к машине они шли молча. Не то что бы Артём рассчитывал найти мутанта в первую же вылазку, нет. Ожидать такое было глупо, но всё же чувствовал себя паршиво. Дело даже не в том, что миссия оказалась пустой тратой времени, а в том, что он подвергает своих союзников неоправданному риску, выходя на поверхность. Мутанты обходят сад стороной, Тёма заметил это уже давно, только вот опасность от радиации всё ещё велика. Словно подвёл всех присутствующих. Они постояли у машины, а когда оставшиеся вернулись так же ни с чём, залезли в машину. Артём предпочёл сесть на заднее сиденье, чтобы лишний раз не встречаться глазами с главой Ордена. Не хотелось увидеть во взгляде «я так и думал, ты просто сумасшедший». Снова увидеть сочувствие к своему безумию. Один из солдат, Летяга вроде бы, ободряюще похлопал его по плечу. — Ты не грусти, паренёк, не последний раз вылезаем, найдём ещё, — Артём постарался улыбнуться и кивнул, вновь отворачиваясь к окну. Поездка обратно, по ощущениям, заняла куда больше времени. Хотелось уже выйти и исчезнуть из-под чужих глаз, хотя бы на пару дней до следующей вылазки. В следующие разы Мельник уже отказался в этом чувствовать, даже если был не занят. Чем меньше оставалось вылазок, тем натянутее Артёму казалось их общение. Парень старался как можно реже попадаться на глаза главе, вот только пропустить тренировки без весомого повода было нельзя. Кто бы мог подумать, что Артём будет так радоваться, что полковника в очередной раз дёрнули на собрание, или на вылазку, или на миссию на пару суток. Каждый поход был одинаковым. Пустые развалины, где единственные живые существа это сами Спартанцы. Однако в последние пару походов Ульман отметил, что на дороге помимо следов их вездехода и их собственных, есть и другие. Кто может искать что-то на ботаническом саду? И для чего? Осталось две. Всего две попытки. Была ли ещё надежда кого-то найти? Нет. Было лишь стойкое ощущение, что пора делать отсюда ноги, пока ситуация не дошла до других рейнджеров и всё не пошло по пизде как на ВДНХ. Однако Летяга оказался довольно понимающим мужиком и даже пытался поддерживать, отвлекать на другие темы. Но вот тем двоим, чьи имена Артём даже не знал, доверять причин не было. Молчаливые, лишь глазами сверкают. Чёрт знает, что там на уме. Паранойя снова стала брать своё — теперь уже каждый взгляд стал казаться враждебным, каждый диалог в комнате был словно о нём, и хотелось как в детстве залезть под одеяло и надеяться, что тебя никто никогда не найдёт. Дела становились не лучше и у главы. С каждым проваленным походом ему всё больше начинало казаться, что он как дурак последний повёлся на глупые бредни больного на голову из-за своих глупых бредней насчёт симпатии. Взрослый мужик, глава Ордена, защитник метро! И так тратит важные ресурсы и здоровье спартанцев. Мельник ударил по столу. Лампа мигнула, но не погасла. Слабо освещённый кабинет навивал ещё больше тоски. Он поднялся на ноги, стал менять пометки на карте. Теперь на более значимые дела людей больше будет, а Артём обойдётся. Чёрт с ним и его сказками. Дальше так пойдёт, вылетит из Ордена чертям собачьим, безумцам тут не место. Больно добрым стал, разбаловал мальчонку, пора завязывать. Дверь распахнулась, Сергей задыхался, устало опёрся об косяк. — Товарищ полковник, подрыв на Театральной! Прошло время ещё одной тренировки. Парень устало утёр пот со лба, опёрся на колени ладонями. Голова кружилась. Артём глубоко вздохнул и побрёл в столовую за кружкой воды. Коридоры вновь сменялись коридорами, многовато тут народу сегодня, неужто все в одну сторону… Почти пришёл, надо немного отдохнуть и начать готовиться к сегодняшней вылазке. Удар в плечо, он аж пошатнулся, ударился плечом об чужое. Он вообще ничего вокруг не замечал пока шёл. Ему хотелось обычного стакана с водой и поспать часик другой, а не объяснять былому солдату, что он сделал это не нарочно. Всё-таки дедовщина в таких местах нашла себе место, как бы Артёму не хотелось верить, что все тут понимающие и ценящие, так не бывает. Он поднял взгляд и опешил, раздражение сменилось паникой. Теперь хотелось только провалиться сквозь землю. Мельник. Чёрт, сам Святослав Константинович, которого он так успешно обходил стороной последнюю неделю. Пока тот не ведёт тренировки, избегать его задача не сложная. Артём буркнул извинения и хотел было продолжить путь, но его остановили: — Пойдём, побеседуем немного, Артём. Нам есть что обсудить насчёт твоих похождений. — Я пить хочу. — Вы только закончили? Не умрёшь за десять минут. Не задерживай людей, пошли. Холодный голос резал слух. Артём так боялся услышать этот тон от полковника, снова увидеть безразличие, потерять те отношения, на которые они успели выйти. Парень опустил голову, изменяя маршрут. Теперь шептание спартанцев в след казалось ему насмешливым. Мельник вновь пропустил парня вперёд и захлопнул дверь. Артём опустился на стул, готовясь к худшему. И не зря. Сталкер скрестил руки на груди, даже не желая подходить ближе. — Больше никаких походов к этому чёртовому саду, понял меня? Мне надоело тратить время на этот бред. — Бред? Вы говорили, что верите мне. — Мало ли что я говорил. Ухудшать твоё состояние желания не было, уж прости, перегнул. Надо было сразу этот сад нахер послать вместе с твоими ахуенными историями. Артём стиснул зубы, не желая сболтнуть лишнего. — Ты действительно считаешь, что мы найдём этого мифического Чёрного? Нет. Лучше прекратить этот балаган сейчас. Бойцы сейчас нужны на Театральной, станцию отбивать, не до тебя совсем. Нервов на вас всех не хватает, каждому что-ли жопу лизать с их просьбами? — Я не просил от Вас помощи тогда. — Тогда какого чёрта ноешь сейчас?! Я пошёл к тебе навстречу, Артём, пошёл против своих интересов. — Я не просил этих трат! Если вы дали слово, то должны держать его! Я верю, что его ещё можно найти! Соврал, конечно соврал. Но так не хотелось тратить драгоценные попытки. — Вот как? Хорошо, — полковник открыл дверь и жестом предложил покинуть комнату. — Выметайся. Удачных тебе поисков. Возвращайся, когда мозг на место встанет. Артём сжал кулаки. Вот как. Будет выполнено, товарищ полковник. Он поднялся на ноги и молча покинул комнату быстрым шагом. Маршрут был прост и понятен: забрать костюм из его комнаты, накупить фильтров на все деньги и покинуть эту станцию, как он когда-то покинул ВДНХ. Раз и навсегда. Мельник хлопнул дверью, не желая смотреть вслед ушедшему.
