Хочу верить.

— Можешь потрудиться объяснить, какого дьявола сейчас произошло? Артём, который ещё не отошёл от произошедшего, дрожащей рукой стёр пот со лба. Он поднял взгляд полный ужаса на Мельника. Сталкер уже успел отряхнуться и встал перед Артёмом смотря в глаза. — Я видел галлюцинацию. Мне показалось, что вы это мутант. Я действительно видел это очень реалистично. Мне очень жаль. Вам нужна помощь? Парень неуверенно мялся с ноги на ногу, озирался по сторонам от каждого шороха. Мельник глубоко вздохнул, всем видом показывая своё негодование. — Тебе повезло, что я знаю на какие ужасы способен этот тоннель, иначе ты бы получил у меня. Сменим тему. Почему ты здесь? Артём видел, как сталкер потягивается, отводит плечи назад, стараясь унять боль после удара. Было очень стыдно, неловко и по-прежнему страшно. — Вам не сообщили ещё? Предателя скорее всего нашли. Пропал спартанец по фамилии Лесницкий, а вместе с ним и образцы яда жижи со дна Д-6. Есть все подозрения считать, что он унёс их на Красную Линию. Мельник кивнул, кажется уже отпустив ситуацию, произошедшую пару минут назад. Он задумчиво скользил взглядом то на Артёма, то на черноту вокруг них. — Хорошо. Ты бы не стал просто так доносить мне эту информацию, верно? И какой у тебя план на этот раз? — Я догадываюсь о планах Красной Линии на тему яда. Я знаю, потому что... — пауза вышла дольше, чем юнцу хотелось бы. Пришлось подумать, следует ли говорить правду, — слышал разговоры солдат, пока гонялся за Чёрным, но тогда не мог понять что к чему. — Мельник молча кивнул ему, Артём продолжил, — Октябрьская. Они хотят создать химическое оружие на основе яда и опробовать его на этой станции, проверить силу действия и побочки. После чего они заметут следы, утопив станцию в огне. — Ясно. И имея возможность выбрать любого спартанца в помощники, ты решил выбрать именно меня? — Да. Как тогда, когда мы вместе боролись против Чёрных. Я уверен в Вас больше, чем в ком-либо. Д-6 уже готовят к обороне, Лесницкого ищет Ульман, у нас есть возможность помочь людям. Это ведь основная задача ордена — помогать, верно? Мельник вновь лишь кивнул. Облизал пересохшие губы. Тоннель давил и на него, как бы он не старался выглядеть абсолютно равнодушным. Артём же внимательно рассматривал старшего, мысленно возвращаясь к разговору с Ульманом. Сейчас вообще не время вопросов о чувствах. В голове всё путалось, ведение искажённого лица Хана всё ещё стояло перед глазами, а в голове творился бардак из смеси сна, разговоров с Ульманом, информации о Лесницом, яде этом чёртовом, мутантах в стенах Д-6... — В таком случае, я в первую очередь отправлю указания информаторам. Необходимо, чтобы они мониторили состояние Октябрьской. А мы тем временем отправляемся непосредственно на Площадь Революции. — Самое сердце Красной Линии? — Именно, Артём. Самое сердце. Я не собираюсь с Москвиным чаи гонять, не беспокойся. Спарта - это спецназ. Когда надо — мы прячемся в тени, выискивая нужные сведения. Смекнул, к чему я? Я не позволю своим ребятам так рисковать, отправляя их в стан врага, особенно в такое время. Но ты не зря пришёл ко мне. Мы с тобой не в первый раз в преисподнюю спускаемся. Я доверяю тебе и как товарищу, и как боевой единице. Мельник хлопнул Артёма по плечу, от чего младший заметно вздрогнул, и, развернувшись, направился в сторону Полиса. Тёма глубоко вздохнул, тихо радуясь, что они покидают этот зловещий перегон, и пошёл следом. Глава, убедившись, что Артём рядом, продолжил: — Сейчас проще всего пройти через Арбатскую и Библиотеку Ленина. Тебе вновь придётся вернуться в Полис, но не сомневайся — в этот раз я вскрою всех, кто посмеет как-то не так посмотреть в твою сторону. Никаких похищений в мою смену. Артём слабо улыбнулся, слыша в голосе старшего нотки задора. Однако рой мыслей в голове никак не давал успокоиться. — Товарищ полковник, а что за яд хранился в Д-6? На сколько он опасен? — В контейнере остались образцы Эболы. Нет, это не остатки биомассы, что была на дне бункера. Контейнеры с этим дерьмом были найдены по всему бункеру. Что-то вроде химического оружия из прошлого. Эта штука не то что бы нуждается в доработке. Д-6 — секретный правительственный и военный объект. В 2020 году, спустя семь лет после атомной войны, в Д-6 располагалось правительство и внутренние войска бывшей Российской Федерации, которые готовились к очистке поверхности при помощи законсервированной военной техники, специальных препаратов и выращиваемых спецсолдат. И вирус Эболы только один из препаратов, который они собирались использовать. — Спецсолдаты?.. Мельник внимательно осматривал тоннель фонариком, переодически оборачивался на Артёма, чтобы убедиться, что он по-прежнему идёт неподалеку. Полковник помолчал немного, обдумывая, как ответить подчинённому более мягко. — Чёрные, Артём. Это не другая раса, это люди. Когда-то были людьми. Они сбежали после того, как остатки правительства в Д-6 передохли. Они поселились на Ботаническом Саду, а дальше эту историю ты прекрасно знаешь. Живя на поверхности, они каким-то образом научились плодиться, раз среди них были дети, типа твоего нынешнего... Друга? Артём молчал, стараясь переварить эту информацию, а Мельников, не получив ответа, продолжил: — Я не учёный и не знаю, как Эбола действует на людей. Я не имею никакого понятия, как и с какой скоростью она распространяется. Мне страшно, Артём. Страшно. Если этот вирус будет использован, то метро будет уже не спасти. Мне страшно, что мы не выстоим против объедения Рейха и Коммунистов, и что вся техника, которая сейчас покоится в стенах Д-6 будет так или иначе использована для порабощения всего метрополитена. Это не то, чего я хотел, когда искал бункер. Это не то, чего я хотел, создавая орден почти двадцать лет назад. Я понимаю, какая каша у тебя в голове и какая ноша свалилась на твои плечи с момента принятия приглашения в орден. Но, пожалуйста, соберись с силами. Всем сейчас тяжело. Всем сейчас страшно. Артём ускорил шаг и зашагал в одну скорость с Мельником, чтобы быть плечом к плечу. Кажется обоим стало чуть спокойнее. Парень кивнул. — Я понимаю, товарищ полковник. Сейчас лучшее, что мы можем сделать, это изучить врага. — Перехватить бы контейнер с Эболой... Но сомневаюсь, что это уже возможно. Успехом будет хотя бы узнать размеры армии врага, их планы, фамилии всех, кто стоит во главе. Войну не остановить, но можно быть к ней готовым. Артём увидел впереди первый пост охраны Арбатской, чуть понизил голос: — Военные согласились выделить нам солдат? — Конечно же нет. Я расскажу подробнее, как выйдем в перегон между Библиотекой и Площадью Революции. Есть чем прикрыть лицо? Ты тут по-прежнему в розыске. После ситуации с пытками они усилили контроль. Артём кивнул и достал из рюкзака старый, поеденный молью, шарф. Вытащил бутылёк с чем-то красным и вылил одну часть на шарф, другую — себе на лицо. Он завязал конструкцию, закрыв рот и нос. — Я пострадал, упав на рельсы в перегоне, товарищ полковник. Кажется у меня сломан нос и вывих челюсти. Какой же я неуклюжий. Мельник усмехнулся, слыша нескрываемый сарказм в голосе младшего. — Действительно, очень невнимательное падение. Что это за жидкость? — Свинная кровь. Челноки часто пьют эту херню когда нет альтернативы. Бутылёк стоит как кружка грибного чая. — Мерзость. Мне нравится. Артём не мог перестать удивляться, как меняется поведение Мельника при виде чужих людей. Полковник весь подбирается, становясь похожим на опасного хищника, а не на человека. И этот демон во плоти десять минут назад с тоской в голосе говорил, что ему страшно? Сам бы не увидел – в жизнь не поверил бы. Блокпост прошли спокойно. У Мельникова, как и всегда, не попросили паспорт, а Артёма будто и не заметили. Ходить с полковником очень удобно, однако. Сразу становишься важной персоной на независимой части метрополитена. Перед заходом на перрон пришлось преодолеть ещё три поста охраны. Наконец, попав на станцию, Артём сразу ощутил запах жаренного мяса с грибами. — Святослав Константинович, я не ел, кажется, несколько суток. Может заглянем в какую-нибудь лавку? Это же Арбатская, любимое место челноков. Сюда привозят самое вкусное мясо и самые лучшие грибы. Мельник мученически закатил глаза. — Не отходи от меня. Куплю что-нибудь съесное и сразу на выход. Поешь в перегоне. Артём быстро закивал, но взяв себя в руки, вернул себе серьёзный вид. Его смутила формулировка Мельника. — У меня есть патроны. — Зачем мне эта информация? — старший перевёл на него вопросительный взгляд. — Патроны это прекрасно, пригодятся ещё. Достав из кармана горсть пулек, Мельник отчитал штук пятнадцать и они двинулись к прилавкам. Артём попытался ещё разок убедить старшего, что он сам может заплатить, но вскоре сдался. Получив тарелку с мясом, грибами и гречкой, полковник равнодушно скинул порцию в пакет, отдал челноку тарелку обратно, передал еду Тёме и двинулся в сторону тоннеля. Парню только и оставалось, как прижать горячий пакетик к груди и шагать следом. — Меня удивляет, как в тебе сочетаются качества равнодушного убийцы и весёлого подростка, Артём. — Меня удивляет, как в Вас сочетаются качества матёрого солдата и добродушного мужчины, Святослав Константинович. Они переглянулись. Мельник выглядел удивлённо, улыбнулся одним уголком рта и усмехнулся как-то смущённо. Артём ощутил, как начало припекать его уши – наверняка покраснели! Даже в такой атмосфере никак не удавалось перестать говорить глупые вещи. Они прошли пост охраны и вышли на Библиотеку Ленина. Солдаты лишь проводили их взглядом. Преодолев станцию, они спустились в перегон и вновь прошли через охрану. Едва они отдалились от фонарей блокпоста, как Артём спустил шарф с лица на шею, открыл пакет и начал есть на ходу, вытаскивая кусочки мяса руками. Сталкер цокнул, но ворчать не стал. — Не обожги пальцы и язык, будь так любезен. Артём ощущал непривычное чувство спокойствия. Вот уже сейчас, через минут двадцать, они будут на территории врага – врага, который хочет подмять под себя весь метрополитен, который не боится использовать неизвестный вирус, не переживая о последствиях. А Артём никак не может собраться с силами. В голове полная каша и неразбериха, и единственное желание - подгадать момент для прямого вопроса о чувствах. Как же глупо. Мельник, наблюдая за младшим боковым зрением, обратил внимание, как тот вновь начинает напрягаться, погружаясь в свои чертоги разума. Он продолжил былой диалог, отвлекая их обоих от лишних мыслей: — Военные отказали в помощи, вежливо послав меня нахер, ведь я, как они считают, как крыса зажал бункер, не поделившись ни его местоположением, ни всеми великолепными благами, которые, по их мнению, там есть. А ведь по сути своей там и нет ничего. Техника, которая покоится в ангарах Д-6, ржавая к чертям. Медикаменты вышли из срока годности ещё до твоего рождения, остались только перекись да бинты. Чтобы восстановить технику, уйдёт не один год. Максимум, что с ней можно придумать сделать, это пересобрать её во что-то более качественное, как я и хотел изначально. — То есть Красная Линия и Рейх борятся за то, что сами придумали? Мельник кивнул. Он потянулся, хрустнув позвонками, морально готовясь к началу операции. — Именно. Если они захватят бункер, то будут очень разочаровы тем, что там найдут. Но это не значит, что не смогут использовать доступные ресурсы по максимуму. Очень надеюсь, что где-то в бункере не лежит двести килограммов взрывчатки, а то если её найдем не мы, то глупые людишки уничтожат друг-друга за один взрыв. — Про динамит не знаю, но где-то в Д-6 находится помещение, в котором заперта толпа Чёрных. Видимо при падении правительства сбежали далеко не все из их рода. Если люди случайно их выпустят и начнут предпринимать попытки убийства, повторится ситуация годовалой давности. — Одна новость краше другой... Это тебе рассказал спасённый мутант? — Ага. Он поможет нам в войне, если мы выпустим их и дадим им уйти. Они не будут больше пытаться взаимодействовать с людьми. Это лучший выход. Артём доел, вытер губы от масла и выкинул пакет. Он перевёл взгляд на Мельника. Сталкер вновь был напряжён, видимо старался всё переосмыслить. Где-то вдалеке уже слышались отголоски разговоров и грохот шагов. — Товарищ полковник, мы сейчас должны думать не об этом. Нам надо выжать максимум информации из этого похода и при этом не попасть в западню. — Ты стал куда мудрее, Артём. Ты прав. Через минут десять мы дойдём до станции. Думаю ты понимаешь, что заходить через парадный вход очень рискованно. Будь у нас больше времени, я предпочёл бы пройти через Охотничий Ряд – станцию Красной линии, которая, однако, имеет куда меньше защиты. Там можно было бы взять форму с каких-нибудь придурков. Здесь такое вряд-ли получится. — В этом перегоне есть ответвление в боковой тоннель в паре десятков метров, а там довольно широкая труба с пищевыми отходами и трупами. Она ведёт в столовую. Сверху в какой-то момент будет ответвление, откуда падают тела. Туда я ещё не лазил, не приходилось. — Вижу за время своего одинокого странствия по метро ты открыл очень много интересного. — Мне нравилось рисковать жизнью. После того, как Ботанический Сад был разрушен, я делал всё, что только приходило мне в голову, чтобы отвлечься. Я знаю довольно много скрытых маршрутов. — В таком случае составишь новую карту метро со всеми уточнениями для наших ребят, когда вся эта война закончится. — Обязательно, товарищ полковник. Вскоре Артём уже полз по трубе, ощущая в метре позади себя другого человека. Не самые культурные мысли лезли в голову при понимании, что если Мельник смотрит перед собой, то в его поле зрения попадает только задница Артёма. Но подобные мысли тщательно отгонялись. Парень прислушивался, стараясь выловить из разговоров на станции важную информацию, но слуха касались только пустые разговоры ни о чём. Вскоре он выполз на свежий воздух кухни, аккуратно присел на корточки, выглядывая из-за раковины в просторное помещение с большим количеством огромных кастрюль и тарелок. Говорил только шёпотом, короткие чёткие фразы – ничего лишнего. — Чисто. Сталкер с трудом вытащил плечи из узкого пространства. Форма на месте предплечий сильно истрепалась об стенки металлической трубы. Артём коротко отметил про себя: насколько же Мельников крупный мужик, и вернулся к делу, потихоньку пробираясь к дверям. Полковник выдвинулся следом, аккуратно перемещаясь к выходу с кухни. В столовой сидели солдаты, переговариваясь между собой. Мужчина был спокоен, пока не увидел через окно знакомую морду. Он подозвал Артёма аккуратным жестом и кивнул в сторону сидящего. Юнец пригляделся, рассматривая троих мужчин, сидящих за столом и со смехом обсуждающих что-то своё. Старший озвучил мысль едва слышно: — Лесницкий собственной персоной. Оба прислушались, прижавшись плечами друг к другу, наклоняя головы, чтобы не светиться в окне. — ... Да черт знает, Коль! Я к этим больше не хочу возвращаться. Весёлая была бы ситуация, конечно, но чёт я не подумал! — Как думаешь, они уже заметили пропажу? — Естесна заметили, не на столько там осталопы работают. Может даже меня уже заподозрили, да вот мало их это спасёт. Корбут уже получил мой подарочек, давно его таким довольным не видел. Ух, когда премию мне дадут, я вас таким пивом угощу, закачаешься! Мельник задумчиво потёр бороду, но остался весьма спокойным на вид. Он кивнул Артёму на вентиляцию под потолком. — Надо двигаться дальше. Эти кретины нам мало помогут. Я подсажу тебя, только помни про тишину. Парень хмыкнул, и они, почти ползком, преодолели растояние до вентиляции. Парень внимательно осматривал вытяжку в трубе. — Для начала крышку вытяжки нужно снять. Я без проблем сделаю это ножом, но нужно на что-то встать. Мельник наклонился, взял Артёма под задницу и поднял, усадив себе на сгиб локтя. Младший чуть не ударился башкой об вентиляционную трубу, но обошлось. Он открутил винты кончиком ножа, аккуратно передал крышку Мельнику — всё было выполнено в тишине. Свят перехватил парня по-удобнее и чуть подкинул, позволяя тому схватиться за край. Мельник поймал его за стопы и подтолкнул, позволяя куда тише занырнуть в крайне узкий проём. Артём чуть пискнул, ощутив, как сдавило его плечи — со стороны казалось, что тут было куда просторнее. И как сейчас сообщить Мельникову, что он сам тут еле дышит, а тот так точно не влезет? Но объясняться не пришлось. — Двигаться можешь? — Артём чуть протолкнул себя вперёд, напрягая ноги, а руки были полностью скованы стенками. Ими двигать он, увы, не мог, — Отлично. Тогда ползи и слушай разговоры. Я найду другой путь, открою тебе вентиляцию впереди и, возможно, даже достану форму. Удачи, боец. Раздался тихий щелчок двери. Мельник слинял. Прекрасно. Теперь он снова один, заперт в трубе без всякой на то причины. Парень цокнул и стал порадировать стиль перемещения червяка, стараясь двигаться и быстро, и тихо. Получалось не очень, так что пришлось замедлиться ещё сильнее. Интересно, насколько он быстрый? Пятьдесят сантиметров в час?

***

Мельник ощущал стыд от того, что это была его идея. Стоило понимать, что вентиляция и труба для избавления от трупов это разные вещи. Вентиляция не рассчитана на человека внутри. Но что сделано, то сделано. Сталкер передвигался тихо, прячась в тенях. Это не Полис, позволить себе яркое освещение Красная Линия не в силах. Полумрак – лучший друг спартанца. Лучше только почти полная темнота. Солдаты болтали о скором нападении, о необходимости постоянных тренировок, жаловались на плохое питание... Ничего конкретного, ничего важного. Проследовав за мужиком приблизительно своего телосложения, Свят дожидался, пока он будет один в относительно безлюдном месте. Кулак в лицо, рукояткой ножа по затылку – и человек без сознания. Сталкер оттащил его в каморку с мётлами и тряпками, снял с него одежду и переоделся в неё сам. Форму спартанца он сунул в рюкзак, который закинул на плечи. Мужику в одних трусах запихнул тряпку в рот, руки связал своей веревкой, что уж поделаешь, и в угол того усадил. Вышел из коморки Мельников уже другим человеком. Добропорядочным гражданином Красной Линии. Продолжая прятаться в тенях, он добрался до туалета, уложил отросшие пряди на бок. В укладке волос он не мастер, но и так сойдет. Ножом сбрил бороду и умылся пару раз. Теперь не так сильно другим в глаза бросаться будет. Надо найти форму для Артёма... И самого Артёма.

***

Когда люк вентиляции перед ним открылся, парень едва не словил сердечный приступ. Но услышав тихий и такой родной голос, от сердца отлегло. Парень двинулся вперёд, вытащил руки из вентиляции, высунулся по плечи и вывалился на руки полковника. Новый имидж полковнику был очень даже к лицу – всё, кроме формы. Мельник поставил юнца на ноги, передал ему комплект одежды, дождался, пока тот переоденется. Артём осмотрелся: небольшая комната допроса: стол, два стула и ничего больше. — Ну как, услышал что-нибудь ценное? — Нет. По ощущениям я полз часов пять, но ничего даже близко важного... Разговоры ни о чем. — Ты пробыл там от силы минут сорок, не преувеличивай. Тебя в лицо тут вряд-ли кто-то знает. Меня могут узнать только те, кто бывал в Полисе, да и то не факт. Нужно найти Корбута или его приближённых. Только тогда есть шанс узнать что-то важное. Обычные солдаты, судя по всему, пока мало что знают. Лучшее решение в нашем случае – скрываться в самых очевидных местах. Скрываться среди солдат. — То есть мы делаем тоже самое, что делал Лесницкий. — Нет, не тоже самое. Он поступил к нам официально. Целый год вёл себя как добропорядочный человек, к нему было доверие. Мы же появились из ниоткуда на один день и уйдём в никуда. К нам нет доверия, мы чужие лица. Если что, мы двое новобранцев с Ганзы, прибыли сюда по приказу Москвина на сбор солдат. Сегодня вечером будет выступление Корбута с речью. Должно быть много красных и с других станций. Грубо говоря, нам повезло. — В таком случае не будем терять времени. Перемещение по станции дало плоды. Артём увидел его первым: Максим Москвин собственной персоной. Незаметно дёрнул Мельника за рукав, вынуждая замедлить шаг. Центр станции. Вокруг куча солдат, а глава всего этого сброда ходит среди людей, наблюдает молча и смотрит с высока. — Незаметно пойдём следом? — аккуратный взгляд на Мельникова. — Незаметно пойдём следом, — встретились глазами. Мельник чуть улыбнулся, заметив, как парень быстро отвёл взгляд. — Помни об аккуратности, малой. Две фигуры следующие за Максимом не вызывали беспокойства среди красных. До них не было никому дела, все были заняты своим. Корбут в последнее время нагружал их слишком сильно, так что сил высматривать предателей среди своих уже не оставалось. — Простите, сигаретки не найдётся? Артём замер на месте, едва не подавившись воздухом. Мельник, уже успевший сделать пару шагов вперёд, тоже остановился, оглянулся непонимающе. Это он. Тот самый брамин. Этот голос... Артёма буквально на секунду откинуло в тяжёлые воспоминания о пытках под Полисом, о том сне, где этот брамин вновь был перед ним. Матвей Миронов. Мысли заметались: что делать, что же делать? Он узнает голос, если Артём заговорит. А если уже узнал по внешности? Москвин уходит всё дальше и дальше... Артём собрался с мыслями. От брамина нужно избавляться сейчас же. Постаравшись изобразить совершенно несвойственный голос, он выдал: — Миш, иди пока без меня. Я что-то тоже покурить захотел. Мельник замер. Артём смотрел в его глаза с такой решимостью, что заставил главу растеряться. Юнец кивнул головой вперёд, намекая не стоять на месте. Полковник перевёл взгляд на дверной проём, который они только успели пройти, от куда донёсся ответ: — Ой, как замечательно, а то эти ребятки такие несговорчивые! Покурить не с кем, не могут на старика найти лишние пять минуток. Сталкер вновь посмотрел на Артёма: заметно побледнел, но напуганным не выглядит даже близко. Артём махнул рукой, мол, иди уже, как ещё тебе намекнуть, что преследуемый теряется из виду? Полковник обернулся: Москвин уже скрылся за поворотом, надо нагонять. Кивнул и, развернувшись, пошёл вперёд. Понаблюдав за сталкером пару секунд, Артём вздохнул, стараясь сбросить волнение и, подготовив нож для удара, зашёл в комнату. Пусто. Дверь за ним захлопнулась. Матвей схватил его одной рукой сгибом локтя за шею, притянув к себе, второй же заламывая руки юнца. Нож с грохотом упал на пол. Брамин наклонился над ухом Артёма, пока тот беспорядочно дёргался, стараясь вырваться. Матвей двигался назад, тянул Артёма за собой, давя на шею. Старик нажал на небольшую красную кнопку на краю стола. Резко раздалась воющая сирена, из щели под дверью тянулись лучи красного аварийного света. — Ты думаешь я главу ордена в лицо не знаю, сукин ты сын? Или что я позабыл твою собачью морду? Я сообщил Корбуту, что у нас предатели. Вот он обрадуется, когда увидит самого полковника Мельникова и его верную шавку! Артём зарычал, ударяя локтём в живот старика, наконец освобождаясь и поворачиваясь к нему лицом, но на замах противника среагировать не успел, отшатнулся, получив неслабый удар по лицу. В ушах зазвенело, но сдаваться он не собирался. Матвей было наклонился подобрать чужой нож, но подмога пришла откуда не ждали. Мельник с силой пнул старика под задницу, вынуждая свалиться на пол рядом с ножом. Брамин потянулся к нему рукой, но бывалый сталкер это предвидел. Он наступил всем весом на чужое запястье. Старик вскрикнул, но получив удар в висок с ноги, затих. — Он... Мёртв? Артём сам не узнал свой голос – получился больше похожим на женский. Прокашлялся в кулак. — Нет. Он дышит, я вырубил его. Но шуму мы подняли не хилого. За нами идут, сомнений нет. Мельник выругался шёпотом, после чего подошёл к Артёму впритык. Парень аж отшатнулся от неожиданности. — Я хотел вырубить его... Я хотел как лучше, простите меня. — Я знаю, малой, знаю. Если бы он не узнал нас заранее, то твой план вполне мог сработать. Я не узнал его по голосу, но увидев лицо, понял, почему ты так среагировал. Артём, у нас нет времени сбежать отсюда, думаю ты это понимаешь. Я умею терпеть боль, я выдержу любые пытки. — Так нельзя, если вы сдадитесь... — Я никогда не сдаюсь, тебе ли не знать? Я выиграю тебе время. Ты вытащишь меня из плена, найдёшь способ, я не сомневаюсь. А я попытаюсь узнать побольше. Человек когда думает что победил, теряет всякую осторожность. А сейчас... Слушай мой план. Я выбегу из комнаты, отвлеку бойцов, возьму их внимание на себя. Ты в это время должен найти способ сбежать. Когда меня возьмут в плен, ты вступишь в игру. Старший и сам понимал, насколько это всё рискованно, но у них не было времени продумывать план. Артём прикрыл глаза на секунду: грохот от бегущих людей был уже близко. Скоро они заглянут и сюда. Парень открыл свои глаза, встречаясь с голубыми напротив. — Удачи нам, товарищ полковник. Мельник усмехнулся над глупостью всей этой ситуации. Как же глупо они попались. А если всё же не выйдет? Если он видит этого мальчишку в последний раз? — Знаешь, чёрт с ним. Я устал уже от этих глупых пряток. Артём не успел даже слова вставить, как Мельник схватил его за грудки и притянул к себе, легко целуя в губы. Ощутив на своих губах чужие шершавые губы, юнец почувствовал запах сигаретного дыма совсем близко. Неопытный мальчишка окончательно растерялся, но полковник, кажется, решил его добить. — Я тоже, Артём. Я тоже. Артём пришёл в себя, когда услышал, как хлопнула дверь. Он так просто ушёл?! Парень дал себе мощную пощечину. Такую, что в глазах потемнело. Не в таких условиях он представлял их первый поцелуй. А он представлял? Так, стоп! Встряхнул головой, откидывая мысли об этом происшествии на лучшие времена. Парень огляделся: прятаться тут негде – максимум залезть под стол, но это слишком глупо даже для него. Он припал ухом к двери. Грохот, крики, сирена – всё в одной куче, ничего не разобрать. Мельникова знают куда больше человек, чем юного спартанца, но есть риск, что хватать будут всех, кого не знают в лицо. Времени думать нет, но у него проскочила только одна идея. Тёма выскочил за дверь и побежал сам не понимая куда. Яркий красный свет то зажигался, то снова исчезал. Женский равнодушный голос из динамиков просил сохранять спокойствие, но словно ото всюду звучали крики чужих голосов. Артём врезался в какого-то парня, который будто сам не понимал, что делать. Юнец схватил его, прижал к стене, ударив затылком об стену, и заволок в ближайшую открытую, благо, пустую комнату. Спартанец без колебаний вырубил совсем ещё юного мальчишку, сорвал с него одежду, вытащил свою спартанскую форму из рюкзака и, в спешке, ощущая, как пот стекает по лицу, нацепил её на тело юноши. Великовато, но не критично. В суматохе никто не будет разбираться. Он связал руки парня его же рубашкой. Засунул тому в рот его же носок и начал бить по щекам, приводя в чувства. Очнувшись, коммунист мычал что-то не вразумительное с таким ужасом на лице, будто Артём собирается убить его прямо здесь. Хотя почему мальчишка должен думать иначе? Спартанец равнодушно схватил парня, вынуждая его встать на ноги, нагнул лицом вниз перед собой и, схватив за шиворот, повёл на выход. Едва выйдя за порог и завернув за угол, он увидел бегущих ему навстречу солдат. На всякий случай надавил парню на шею, вынуждая наклониться ещё ниже, чтобы лицо парня увидели не сразу. — Я нашёл его! Артём не успел больше вставить и слова, как солдаты схватили связанного и поволокли его чёрт знает куда. Артём чуть наклонил голову, наблюдая, как солдаты, даже не удосужившись взглянуть на лицо схваченного, тащат его. Делать нечего, он пошёл следом. Вскоре сирена утихла, освещение сменилось на нормальное. Спартанец, в личине коммуниста, гордо вышагивал вслед за солдатами, ведущими своего же на страшный суд. Юного мальчишку затащили в комнату. Артём краем глаза заметил там и Мельника, прикованного к стулу. Тот поднял взгляд, наткнувшись сначала на пойманного солдата, а после на самого Артёма по другую сторону двери. Мельник едва заметно усмехнулся, после чего дверь захлопнулась. Парень внимательно осмотрелся, вентиляция в очередной раз пришла на помощь. Он проследовал вперёд по коридору, забрёл в прачечную, где увидел очередную вытяжку. Запрыгнул на корпус старой, советской стиральной машинки "Сибирь", дотянулся до вентиляции и быстро раскрутил винтики. Дальше дело за малым: зацепиться руками и затянуть себя вовнутрь. Форма Красной Линии была разорвана о заострённые края трубы, а вместе с формой была порезана и кожа на груди и животе. Да и чёрт бы с ним. Парень вновь полз по вентиляции, проталкивая себя ногами. В этот раз получалось куда быстрее, а в общем шуме не так уж и громко. Вскоре он оказался рядом с желанной комнатой пыток. — Скажите мне честно, вы кретины? — Что-то не так, товарищ Корбут? — Вы считаете, что это спартанец? — На нём спартанская форма... — Это Леонид. Леонид Москвин. Сын Максима Москвина, бестолочи! Вы упустили его! Голос плескал таким ядом, что Артём невольно улыбнулся. Жаль, что сейчас он не может видеть лица солдат. Кто ж знал, что у Максима есть сынок... Парень дополз до комнаты, замедлился, проникая максимально тихо. Послышались звуки мычания, а потом - затяжного кашля. Раздался голос юного парня, что, наконец, вернул себе возможность говорить: — Что происходит? Кто на нас напал? Кто этот человек? — Леонид... Простите этих бестолочей, они ошиблись. Мы пытаемся поймать двух лгунов, что притворились нашими товарищами. Один из них уже у нас, а вот второго мы пытаемся поймать. Вы видели его, не так ли? Как он выглядел? Недолгое молчание. Артём за время диалога уже успел преодолеть почти всю комнату. Впереди был резкий спуск вниз. Спартанец опустил голову, высматривая, что находится внизу. В комнату ведёт крупная дверца, которую можно открыть только изнутри комнаты. Видимо это ещё одно место для сброса трупов. Труба в этом спуске сильно расширяется. Эту дверь наверняка можно выбить и отсюда, если упереться руками в стенки и спуститься до нужного уровня, а потом бить её ногами. Но для этого все люди кроме Мельника должны уйти. Тот, кого назвали Леонидом, продолжил: — Я не рассмотрел его. Не знаю, как он выглядит. Могу я минуту переговорить с этим человеком с глазу на глаз? — Для чего же? — Уверен, это поможет мне вспомнить. Недолгая пауза. — Хорошо, но всего минута. Шаги, щелчок двери и недолгая тишина. После чего послышался тихий щелчок замка. — Вы полковник Мельников, так? — Да, это так. Я глава ордена Спарта. Святослав Константинович Мельников. — Я помогу вам уйти, если вы заберёте меня с собой. — ... Что прости? Артём не мог видеть, что происходит в комнате, но по голосу Мельника было понятно, насколько же сильно он удивился. — Я не хочу в этом участвовать. Меня держат в неведении, но я понимаю, что Красная Линия делает что-то ужасное. Спарта это защитники метро. Зачем Корбуту и отцу брать в плен главу защитников метро? Вы весь в крови, они уже успели нанести Вам травмы, хотя вы тут совсем недолго. Раздался щелчок, а потом ещё и ещё один. Артём напрягся, но видимо напрасно. — Спасибо тебе, Леонид. Я и мой товарищ выведем тебя с Красной Линии. Я позабочусь, чтобы тебе сделали паспорт гражданина Ганзы. Но как отсюда выйти? Артём, наконец, решился подать голос, но максимально тихо, чтобы труба не отправила его голос эхом. — Куда ведёт этот спуск? — Тёма?.. Полковник явно был удивлён его внезапным появлением. В дверь застучали, выкривая что-то про закончившееся время. Леонид заметно напрягся, его голос начал дрожать. Он скорее тараторил, чем говорил: — Это единственный способ уйти отсюда: спуститься на самое дно, спуститься в трупную яму. Надеюсь меня не вырвет по пути... Давайте выдвигаться, пока они не выбили!.. Защёлка на дверце вентиляции щелкнула. Лёня отодвинул тяжёлый засов и открыл им путь на свободу. Мельник помог ему залезть в трубу, Артём поймал его под подмышки, находясь ещё в горизонтальной части трубы телом. Мельник спустился следом, упёрся ногами в стенки и прикрыл за ними дверцу. — Я пойду первым. Будьте аккуратны, есть вероятность, что труба с гвоздями или чем-то по-хуже. Мы рискуем разорвать себе кожу. Артём усмехнулся, вспомниная, какая травма осталась на его животе, пока он залезал в эту вентиляцию. Ему было сложнее из всех их троицы – ему придётся падать лицом вниз. Грохот из комнаты пыток вынудил их начать действовать. Полковник свёл ноги, позволяя себе недолгое свободное падение. Через пару метров он вновь остановился, упираясь ногами и проверяя трубу внизу на столько, на сколько хватало зрения. Артём, попросив Леонида ни при каких обстоятельствах не кричать и не привлекать лишнее внимание, отпустил его. Совершенно не опытный парень не сумел остановиться вовремя, сбив Мельника и кубарем заставив их пролететь до самого дна. Артём ощутил смесь страха и гнева. Живы ли они? Какого чёрта он не остановился. Это что, так сложно?! Выругавшись едва слышно, спартанец протолкнул себя вперёд закрывая голову руками. Ощутив себя в состоянии свободного падения, он зажмурился, готовясь убиться об бетонный пол. Доля секунды и он, не ожидая подобного, свалился во что-то мягкое. Начав подниматься, Артём слышал, как что-то хрустит и хлюпает под его руками. Отойдя от падения, он встряхнул головой и наконец почувствовал окружающую его вонь, настолько резкую и тяжелую, что заслезились глаза. Спартанец испытал рвотные позывы. Всё что он ел сегодня активно запросилось обратно. Сдержаться не вышло. Стоя на коленях в куче трупов, он активно блевал, наклонив голову. Ощутив, как его хлопают по плечу, парень откашлял остатки желудочного сока и утёр губы. В глазах всё плыло от слёз. Артём никак не мог прийти в себя, пока ему в лицо не ткнули его же противогазом. — Надевай, зря брал что-ли. Услышав спокойный голос полковника, у него от сердца отлегло. Забрав противогаз из рук сталкера и натянув его на лицо, Тёма поднялся на ноги. — Где Леонид?.. — Пока что блюёт, но я отдал ему ему свой противогаз. Как наденет его, так и отпустит. Сморгнув последние капли слёз, парень огляделся: пол усыпан трупами разной степени разложения, освещения почти никакого. На одной из стен слабо горящая лампочка, переодически мигающая и погружающая комнату в полный мрак. Повсюду мухи, на стенах остатки чьих-то кишков и рвоты. Мельник достал фонарик и направился куда-то вперёд. — Я посмотрю, где тут выход. Ты пока посмотри за Лёней, я не уверен, что он смог надеть противогаз нормально. Артём проводил Мельника взглядом, только сейчас отметив, что тот не стал делать себе никакое подобие маски, а просто уткнулся носом в сгиб логтя. Достав из своего рюкзака шарф, юнец окликнул полковника: — Святослав Константинович, возьмите хотя бы это. — Хм? — оглянувшись и взяв шарф, старший надел его, закрывая рот и нос от зловония. — Спасибо. Артём кивнул и, развернувшись, достал фонарь. Светил им в разные стороны, стараясь в куче тел найти одного живого человека. Где-то на краю пятна света замаячил двигающийся силуэт. — Я тут, не беспокойся, — Леонид поднял руки в примирительном жесте. — Пожалуйста, давайте скорее уйдём отсюда... Не опытный мальчишка тяжело перешагивал трупы – в противогазе обзор сильно сократился, он запинался и падал, пока Артём не приблизился достаточно близко, чтобы взять этого недотёпу под руки. Неужели он и сам был таким когда-то? Теперь понятно почему он раздражал Мельника первое время. Впереди пару раз мигнул фонарик. Три длинных, два коротких, один длинный. Артём ответил, два раза коротко мигнув фонарём. — Мельник нашёл выход. Давай, быстрее дойдём – быстрее выберемся из этой ямы. — Поскорее бы этот кошмар закончился...