Сквозь пальцы

Учебный год начался без предисловий. На первом же занятии по рунам студентам задали столько, что впору было устраивать себе спальное место в библиотеке и принимать обет отшельника. Вильма плелась на урок по защите от темных сил в надежде, что хотя бы декан Слизерина сжалится над своими подопечными, но и этим мечтам не суждено было исполниться. Как только Снейп вихрем влетел в кабинет, половина студентов, казалось, сразу пожалела о том, что выбрала для себя расширенный курс ЗОТИ. Если среди котлов и зелий желтоватое, в обрамлении черных сосулек лицо профессора смотрелось более-менее органично, но на уроке по защите от темных сил он скорее напоминал замысловатое экзаменационное задание. Как будто тот, кому удастся отбиться от Снейпа, автоматом получит зачет по Ж.А.Б.А. — Темные искусства, — говорил профессор, — многочисленны, разнообразны, изменчивы и вечны. Бороться с ними — все равно что с многоголовым чудовищем. Отрубишь одну голову — на ее месте тут же вырастет новая. — Интересно, сколько голов вырастет у Снейпа, если отсечь ему тыковку? — прошептал Нотт, оборачиваясь к одноклассникам. Напряженная учеба определенно сказывалась и ребят потянуло на хохмы. Забини хрюкнул в кулак, Вильма сжала губы, чтобы скрыть улыбку, а Паркинсон одобрительно подмигнула однокурснику. Серьезными оставались только двое: Дафна, которая была негласной совестью факультета и призывала остальных уважать преподавателей; и Драко — он просто любил уроки Северуса. Блейз как-то пошутил, что Малфой, должно быть, имеет свой алтарь для поклонения Снейпу и приносит ему в жертву невинных гриффиндорцев. Но, помнится, друг его остроумия не оценил, и Забини немедля получил Ступефаем. — Потише, придурки, — шепнула Гринграсс, пригнувшись как можно ниже к парте. — Я из-за вас тему прослушала. Драко, чем мы сегодня будем заниматься, ты записал? — Невербальными заклинаниями, — ответил Малфой, отклонившись назад. — И заткнитесь уже, мы и так вчера здорово разозлили Снейпа, не хватало еще схлопотать отработку за разговорчики. — А теперь я хочу, чтобы вы разбились на пары и начали отрабатывать задание на практике, — тем временем вещал профессор. — Один из вас будет посылать проклятие, невербально, разумеется, а другой попробует от него защититься. Тоже не произнося ни слова, это понятно? Шептать заклинание не советую, я все равно услышу и поставлю тролля. Приступайте. Студенты нехотя разбились на пары и заняли свободные места в проходах. Вильгельмине пришлось уступить свою подругу Блейзу, чтобы тот мог лишний раз пообщаться с Гринграсс и покрасоваться своими способностями. Паркинсон без церемоний ухватила Драко за рукав, принимая боевую позицию, а Вильме достался Нотт, который и с вербальными заклинаниями через раз справлялся. — Готовься, Белби, сейчас ты у меня запоешь, — оскалился Тео, выкинул вперед кулак с зажатой в нем палочкой и зажмурился от напряжения. — И? — спросила Вильма спустя пару мгновений, устав ждать магической вспышки. — Может, давай лучше я попробую? — Нет, погоди, — продолжал силится Теодор, как будто ему очень хотелось в туалет. — Кантис… Кантис! — «Протего», — мысленно произнесла Белби, и белая вспышка порчи срикошетила в сторону, едва не зацепив Драко. — Нотт, хватит шептать, так не годится. — Вы совсем одурели? Аккуратнее! — возмутился Малфой, на долю секунды упустив из виду Пэнси. Судя по всему, у их пары дела тоже шли не очень, потому что Паркинсон не постеснялась воспользоваться моментом и показать надменному ухажеру, что кое-что смыслит в порчах. — Вентус! — закричала девчонка, победно взмахнув палочкой. Но не вызвала ничего, кроме порыва ветра и сдавленного хихиканья товарищей по факультету. — Полагаю, вы имели в виду Вертус, мисс Паркинсон? — вырос из ниоткуда Снейп, как раз закончивший свои препирания с Поттером. — Что ж, попробуйте еще раз, я упрощу вам и мистеру Нотту задачу. Профессор взмахнул палочкой, и оба шептуна будто языки проглотили. Околдовывать студентов запрещалось уставом Хогварца, но кому пожаловаться, если тебя лишил права голоса сам декан? Больше у Паркинсон и Нотта не получалось издать ни звука, зато в глазах загорелся утроенный азарт и желание поквитаться с более удачливыми напарниками. Их несуразные взмахи руками постепенно начали отзываться вспышками на палочках, а спустя пару попыток в сторону Драко и Вильгельмины посыпались яркие лучи проклятий. «Протего!» Поначалу слизеринцы еще успевали проговаривать это про себя, по постепенно перешли на шепот и даже перестали стесняться Снейпа. Схватка продолжалась уже достаточно долго, чтобы и Вильма, и Драко успели порядком выдохнуться. Опасаясь своих же друзей, они встали спиной друг к другу и отчаянно отбивались от противников. — Нотт, угомонись! — воскликнула Вильгельмина. «Протего». Невероятный по силе магический луч отлетел в сторону, угодив в одну из картин на стене и нарисованный странник мигом запел приятным баритоном. Но Тео не останавливался. — Пэнси, хватит, ты кого-нибудь покалечишь! — сказал Малфой в попытке вразумить подружку. «Протего». — Ты не в Тремудром турнире сражаешься. Завязывай! Но Вильгельмина вдруг поняла, что так разжигает злость Паркинсон. В попытке укрыться от череды заклинаний, Драко и Белби сами не заметили, как прижались спинами вплотную, дрались и вели себя как единое целое. Они вместе посмеивались над немыми одноклассниками, заслоняли друг друга от атак и время от времени брались за руки, неосознанно, но с какой-то странной нежностью переплетали пальцы. Ни Вильгельмина, ни Драко не придавали своим действиям значения, они происходили будто на автомате. Но им придавала значение Пэнси, и ревность в глазах девушки бушевала, как зеленое пламя в зрачках медузы. — Тео, остановись! — рявкнул Малфой, понимая, что учебное задание переросло в нешуточный поединок. Казалось, Нотт его услышал, потому что покорно опустил палочку. — Пэнси, ты тоже! — в отличие от Паркинсон, которая вела свою собственную войну… Но увидев, что Теодор отступил, Вильгельмина позволила себе расслабиться и, как выяснилось, очень зря. Мгновение спустя в нее прилетело Флиппендо разъяренной слизеринки, и ни она, ни Драко среагировать уже не успели. Белби, будто подкошенная, рухнула на пол, основательно приложившись затылком об парту, и жалобно застонала. — Ты что, больная, Паркинсон? — закричал Забини, бросившись к Вильме. Дафна зажала рот руками. Но они зря беспокоились, потому что Малфой тут же рухнул на колени, отбросил свою палочку и коснулся ладонью ушибленного затылка Белби. Девушка подозревала, какого размера шишка сейчас набухала под пальцами Драко и искренне морщилась от боли. — Что здесь происходит? — рядом опять материализовался Снейп и взмахом руки снял со студентов свои чары. — Я просто не рассчитала, — тут же промямлила Паркинсон, с такой миной, будто ее заставили выпить прокисшее зелье. — Извини. — Извини? Извини?! — вскипел Драко. — Ты нас чуть не покалечила, идиотка! Профессору пришлось заслонить Паркинсон, чтобы между сокурсниками не завязалась драка. К счастью, урок закончился, и студенты уже спешили к выходу, лишь изредка бросая недоуменные взгляды на слизеринцев. — Проваливай, Пэнси, — процедил Малфой, поглаживая Вильгельмину по волосам. — Слышишь меня? Убирайся! Все в порядке, профессор, мы тут справимся. Паркинсон фыркнула, схватила свою сумку и фурией вылетела из класса. Снейп посмотрел на Белби и, получив в ответ на свой немой вопрос слабый кивок, неохотно скрылся за кафедрой. А Блейз и Дафна по-прежнему не двигались, в шоке уставившись на Вильгельмину. — Ты как? — спросил Драко, подхватил ее за талию и усадил на ближайший стул. — Шишка созрела знатная, не хочешь заглянуть к Помфри? — он почему-то облизнул губы и осторожно провел пальцами по щеке Вильмы, убирая непослушные пряди. — Нет, все нормально, жить буду, — отозвалась Вильма, вдруг осознав, что жить как прежде будет сложновато. Участливые серые глаза Драко смотрели на нее слишком внимательно. Нечаянные прикосновения сбивали с толку. Голос как будто убаюкивал, и хотелось снова и снова слышать его звучание. Краем сознания Белби отметила изящное запястье Малфоя, сильную руку, которая поддерживала ее за плечо и невесомые, почти белые прядки волос, которые небрежно спадали на темные брови парня. Если бы Вильгельмина была в состоянии осмыслить хоть что-нибудь сквозь рябившие перед глазами искры, она бы отметила, как привлекателен был Драко в эту минуту. Она даже смогла бы его нарисовать, оставив крохотное белое пятно в углу холста. Чтобы навсегда запечатлеть его светлую сторону и не позволить ей спрятаться за грозовыми тучами, которые, без сомнения, наполнили бы законченное полотно. — Идти сможешь? — прервала ее видения Дафна, протягивая руку подруге. — Давай, держись за меня, не хочется опаздывать на первый урок со Слизнортом. Вся троица, включавшая Гринграсс, Забини и Белби, неспешно побрела к лестницам, а Драко плелся позади, то и дело поглядывая на Вильму с Забини, и опять хмурился, напряженно о чем-то размышляя. *** — Кто знает название этого зелья? — задал вопрос Слизнорт, обводя взглядом озадаченных студентов. Рука Грейнджер тут же взметнулась в воздух, и, разумеется, главная зубрила школы знала правильный ответ. — Верно, это Феликс Фелицис, зелье удачи. Браво, мисс… — Грейнджер, — представил подругу Поттер. — Гермиона Грейнджер, сэр. — Что ж, недурно, — прищурился Слизнорт, но на этом постановка не закончилась, поскольку профессор определенно решил взять главный приз в состязании за имя самого талантливого преподавателя в Хогварце. Чтобы подстегнуть интерес учеников к своему предмету, хитроумный старик предложил устроить состязание. — Тому, кто смешает зелье Живой смерти безошибочно, полагается приз, — объявил он, — этот самый флакончик Феликс Фелицис, действия которого хватит на целый день. Приступайте. Каждый хотел получить зелье удачи в свое распоряжение, поэтому студенты незамедлительно принялись за дремоносные бобы. Больше всех старался Малфой. Вильгельмина не представляла, зачем ему непременно потребовался волшебный напиток, но он так упорствовал, что щеки раскраснелись, на лбу проступили капельки пота, а сам парень, не переставая, разбрасывался отборными ругательствами, когда скользкий магический плод отскакивал в противоположный конец класса. — Смотри, Малфой, как бы Поттер тебя не обставил, — поддел друга Забини, явно заподозрив что-то неладное, и коротко кивнул Вильгельмине. — У него довольно ловко получается. В отличие от всех нас. Драко пробурчал что-то неразборчивое и схватил нож с еще большим остервенением. Вильма напряглась. Если Малфой так рвался победить, то уж точно не ради благих целей. Парень задумал что-то ужасное, одно из тех преступлений, за которое впоследствии угодит в Азкабан, в этом Белби была почти уверена. Но обыграть Драко она вряд ли смогла бы, поскольку ее собственное варево пока переливалось каким-то неестественным цветом, и все ее способности, как и громкая слава отца, были бессильны это исправить. «Ладно, зайдем с другой стороны», — подумала Вильма, наблюдая за бессмысленными попытками Блейза отвлечь друга от процесса приготовления. — «Есть два способа выиграть состязание: победить самой — это мне определенно не светит — или не дать выиграть сопернику». Недолго думая, Белби сжала в кулаке измельченные крылышки стрекоз и направилась к котлу Драко. Это было подло, учитывая недавнее заступничество Малфоя, но другого выхода Вильгельмина не видела. И пока Блейз, как мог, отвлекал друга разговорами, девчонка метнулась к чужому зелью и бросила в котел коварный лишний ингредиент. Бледно-лиловое варево Драко забурлило, приобрело вид и консистенцию болотной грязи и полезло через край, как оставленная без внимания манная каша. — Какого соплохвоста! — чертыхнулся Драко и схватился за учебник, словно там имелся универсальный рецепт на тему «Как все исправить». — Я же строго следовал предписаниям. Так, корень валерианы, корень асфоделя… Вильма злорадно улыбнулась кончиками губ, подмигнула Забини и невесомой тенью отошла к собственному зелью, не имея ни малейшего намерения его доваривать. — Ты совсем не стараешься, — обратилась к ней Дафна, высыпая в котел измельченный корешок. — Неужели не хочется получить приз? — Еще как хочется, — хмыкнула Вильма. — И я очень стараюсь, поверь мне. Гринграсс нахмурилась, но разбираться с загадками ей было не досуг. Все студенты, включая Забини, Драко и Нотта, судорожно старались закончить задание, ведь до конца урока оставались считанные минуты. Вильгельмина тоже прошлась по рядам, заглядывая за спины студентов, и даже она своим дилетантским взглядом заметила, что победа достанется Поттеру. Так и случилось. Профессор Слизнорт рассыпался в хвалебных речах, вручая Феликс Фелицис своему любимчику, гриффиндорцы недоуменно поглядывали на счастливчика, студенты остальных факультетов завистливо молчали. Только на лице Драко отразилась такая помесь грусти и отчаяния, что, казалось, парень вот-вот расплачется или переломит Поттеру хребет каким-нибудь запрещенным заклинанием. Сжав кулаки, Малфой спрятался в дальнем углу класса, оперся о стену и яростно метал взгляды в сторону Гарри, словно намеревался того испепелить. — Тебе стоит научиться контролировать эмоции, — бесстрастно заметила Вильма, устраиваясь с ним рядом. — Научись проигрывать достойно. Ах, да, я это тебе уже говорила. — Что я тебе сделал, Белби? — выплюнул Драко. — Думаешь, я не видел, как ты швырнула что-то в мой котел? Я не сразу это понял, но заметил твой трюк, не сомневайся. Девушка уставилась на Малфоя с открытым ртом и приросла к стене, словно ее прошибло током. Почему он ничего ей не сказал, почему не вцепился в горло? На смену удивлению быстро пришли муки совести, страх, растерянность, стремление проучить спесивого мажора и много еще других чувств, которые боролись друг с другом в отчаянной схватке и не давали мыслить разумно. И пока она молчала, пытаясь переварить слова, из глаз Драко на нее пролилось странное отчаяние. Будто Вильма только что с треском захлопнула дверь в душу Малфоя, едва заглянув внутрь. — Прости, это была дурацкая идея, — постаралась смягчить удар Вильма, поэтому решила врать. Снова. — Хотела поквитаться за вчерашнее, но я и представить не могла, как важно для тебя получить зелье удачи. Зачем, Малфой? — Лучше тебе не знать, — отозвался Драко. — Возможно, оно спасло бы жизнь моей семье. — парень помолчал, до боли зажмурившись, и скрестил на груди руки. — А может, ты только что спасла жизнь мне. Вильгельмина опешила от такого откровения. Дверь в душу Малфоя, похоже, лишь глухо ударилась о косяк и отскочила, распахнувшись еще шире. — Ты знал, что Феликс Фелицис никогда не варят в малых дозах? Отец рассказывал. Мерлин, зачем она это говорит, ну зачем? — В смысле? — встрепенулся Драко, с ненавистью наблюдая, как сияющий Поттер выходит из класса в компании Слизнорта. — В том смысле, что наш лысеющий профессор наверняка держит в своих покоях внушительный запас зелья удачи, — Вильма закатила глаза, что-то прикидывая на пальцах. — Как минимум, еще десяток таких флакончиков. Ни один маг в здравом уме не выльет остатки редкого зелья в пропасть. — Значит, мы можем… — протянул Малфой, и в его глазах снова загорелся огонек. — Да, мы можем попытаться, — выпалила слизеринка и тут же прикусила губу. Вильгельмина Белби поняла, что только что подписала себе обвинительный приговор, но до предела осчастливила Драко. И, что было еще хуже, при мысли об этом ощутила лишь радостный стук сердца и ни единого укола совести.