О львах и гиенах

      Он подмигнул ей и тепло улыбнулся. Так тепло, что в солнечном сплетении что-то сжалось и дышать стало совершенно невозможно.       Рядом с этим зрелым, потрепанным, но благородным и опытным львом нельзя было шевелить усами и облизывать клыки - не тот тип. Потому при появлении Жданова старшего в ЗимаЛетто коготки Катерины сменялись копытцами, на спине проклевывалась курчавая овечья шкурка, а взгляд становился наивным, добродушным и блаженным.       — Ну, Катерина Валерьевна, как ваще ничего? — до мурашек низким голосом протянул он.       — Пал Олегыч, все отлично, — суетливо начала она, пытаясь скрыть, что нервничает.       Конечно это было заметно. Простофиля Андрюша, может и прощелкал бы пастью такую прелесть, но ему, столько лет владевшему этим прайдом, такие вещи видно невооруженным взглядом. Молодая, пока еще неискушенная, она жутко напоминала сейчас его Марго тридцать лет назад. Он так же прекрасно видел, как должность на нее влияла, как крепли ее плечи и прямилась осанка, и не восхищаться этим он был не в силах.       Подпирая щеку рукой с восхищением и горящими глазами она тянулась к нему кончиком носа и часто кивала, мол, слушаю, говорите, мол, не останавливайтесь.       Как же свежо от нее пахло юностью, лавандой и авантюризмом! Распахнет свои глаза - смородины и все тараторит, бумажки с места на места перекладывает - отчитывается. Вот, мол, Пал Олегыч, посмотрите сюда, а теперь сюда. В упор посмотришь - краснеет до кончиков ушей. Не девушка, а чудо расчудесное!       — Ну, ладно, Катюш, довольно о работе, — Павел лениво потянулся в кресле и еле сдержался от зевка, — как дела у вас?       Не выдержать драматичную паузу она не смогла, после чего пожала плечами, смущенно улыбнувшись.       — Сегодня - просто отлично. — ответила спокойно, размеренно. Медленно поднялась с кресла, и сделав пару неторопливых шагов к окну, прислонилась спиной к подоконнику.       — К чему это уточнение? — приподняв одну бровь и улыбнувшись уголком рта, он сопроводил Катерину внимательным, цепким взглядом.       — Вчера ведь вас здесь не было, — чуть слышно ответила она и сглотнула.       Никогда раньше он бы не подумал, что она пойдет в лобовую атаку. Это было возмутительно нагло, но черт возьми, восхитительно!       Ухмыльнувшись, Павел тоже поднялся с места и приблизился к Катерине вплотную. Напряжение, повисшее между ними уже давно, прямо сейчас достигло своего пика. Наклонившись к ее лицу, он пристально заглянул ей в глаза. Шумно выдохнув, Катерина облизнула сухие губы и закусила нижнюю.       — Не играй со мной в эти игры, девочка, — практически прошептал он, опалив горячим дыханием ее губы, — ни к чему хорошему это не приведет.       Обдав ее нечитаемым взглядом с ног до головы, он оперся руками на подоконник, заключив ее в кольцо. Не в силах сказать ни слова, Пушкарева прикрыла глаза. Сердце бешенно грохотало где-то в горле.       — Не пойми меня неправильно, — шепнул он, сокращая дистанцию между их губами до минимальной и не разрывая зрительного контакта, — удержаться сложно. Ты красивая, невероятно умная и смешная, и будь я трижды проклят, если бы сказал, что не хочу уложить тебя прямо на стол и оттрахать как следует.       — Пал Олегыч, я не… — подала слабый голос Катерина, но не смогла договорить. Колени от такой близости нещадно подкашивало.       — Ты просто прелесть, Катюша, но я беспощадно стар и глубоко женат.       Очертив кончиками пальцев ее ключицы, он застегнул верхнюю пуговицу на ее блузке и прежде, чем выйти из кабинета, нежно поцеловал ее в лоб.       Торчавший краешек красного кружевного лифа еще долго будет преследовать его в ночных фантазиях - это он точно знал. Как и то, что сегодня он обязательно купит такой же комплект белья для жены, а чуть позже, содрогаясь от ярчайшего за последние много лет оргазма, едва не назовет ее Катей.       «У каждого свое место в пищевой цепи», - прочитал он однажды в статье в каком-то идиотском журнале и усмехнулся, подумав: «В жизни не читал большей чуши». Грош цена тому хищнику, что не может сказать добыче «нет», какой бы вкусной она ни была.