Wake Me Up: Наша реальность кипит от боли

Мокрый след тянулся по светлому полу на второй этаж. Кюхён и Джису промокли насквозь. Поднявшись наверх, мужчина откопал в шкафу свою давно забытую одежду. Одни черные брюки и две белые рубашки, стандартный набор Кюхёна, который обычно лежал на всякий случай в местах, где ему приходилось иногда задерживаться. — Этого будет достаточно. — Взяв из рук Кюхёна одну рубашку, девушка юркнула в ванную. Снимать мокрую прилипшую к телу одежду оказалось сложно, пальцы всё ещё были скованны из-за холода, но уже начинали отогреваться, разгоняя по коже мелкие мурашки. Пока Джису разбиралась с одеждой, ванная уже наполнилась горячей водой, от взаимодействия с ней, продрогшее тело покалывало, девушка пару раз погрузилась в воду с головой. Хотелось полежать в ванной подольше, но Джису быстро прогнала эти мысли, помня о продрогшем Кюхёне ожидающим за дверью. Девушка вздохнула от облегчения, найдя рядом с раковиной фен. Поток разогретого воздуха приятно пробегал по влажным волосам, не давая ей окончательно замёрзнуть. Перед выходом из ванной девушка на некоторое время застыла, держа ручку двери. Сейчас из одежды на ней были только трусики и белая рубашка Кюхёна, едва прикрывающая бёдра, это очень смущало. Сделав глубокий вдох, она толкнула дверь и шагнула в спальню. На её плечи тут же опустилось одеяло, Джису перехватывает их края, укутываясь в него. — Я включил обогрев, но сейчас тут холодно. — Джису поднимает голову и всматривается в лицо телохранителя, он смотрит на неё усталым, но смягчившимся взглядом. И от того, что она не видит злости в этих глазах, на душе становится теплее. Она была уверена, что мужчина злится за все её выходки. — Скорее забирайся в кровать. — Кюхён мягко подталкивает девушку в сторону кровати и скрывается за дверью ванной комнаты. Джису забирается на кровать и обматывается в одеяло, сооружая себе теплый кокон. Девушка слышит, как за дверью льётся вода, этот звук приятно ласкает слух, но закрыв глаза, сразу всплывают страшные картины с последними событиями. Тело безумно хочет отдыха, но разум отказывает ей в этом удовольствии. Джису не знает, сколько прошло времени, когда Кюхён выходит из ванной уже одетым. Он присаживается на край кровати спиной к Джису. — Зачем ты это сделал? — Тихо спрашивает Джису. — Сделал что? — Отвечает вопросом на вопрос мужчина. — Перелез через этот чёртов парапет… — Я твой телохранитель, забыла? — Кюхён так и не повернулся к ней. — Ты не умрёшь раньше меня. Моя жизнь за твою жизнь — это моя работа. — Ты говорил, что не отвечаешь за несчастные случаи и мои попытки самоубийства. — Твоё самоубийство было бы по моей вине… — Твои попытки моего убийства считаются несчастным случаем, я всё запомнила. — Перебивает его девушка. — Твой тупой инструктаж и угрозы утопить в кастрюле. — Кюхён хмыкает и на губах Джису появляется улыбка. — Я… Мне так жаль… — Всё будет хорошо. — Мужчина разворачивается к ней и убирает прядь волос с её лица. — Поспи немного, ты устала. — Я не могу, страшно… — Качает головой девушка. — Ты не мог бы лечь рядом? — Что? Опять охранять твоё тело? — С улыбкой на лице спрашивает Кюхён, а Джису заливается краской, вспоминая свою позорную боязнь грозы и нелепо сформулированные просьбы. Джису облегчённо выдохнула, увидев, как Кюхён встал и, обойдя кровать, занял место рядом с ней. Но, ложиться он не стал. Вытянув ноги и облокотившись на спинку кровати, он положил подушку себе на колени и девушка, не дожидаясь приглашения, перекатилась, и уложила голову на эту самую подушку. Головы коснулась большая тёплая ладонь и Джису прикрыла глаза. Когда мужчина начал перебирать её волосы, Джису накрыло приятное чувство покоя и защищённости. Спустя несколько минут ей удалось заснуть. Как только Кюхён убедился, что Джису спит, он осторожно переложил её голову на соседнюю подушку и, поднявшись с кровати, спустился вниз, после чего вышел из квартиры. Добравшись до машины, он нашёл свой телефон. Глубоко вздохнув, он разблокировал его и набрал Мину. Гудки были не долгими, мужчина ответил ему почти сразу. — Кюхён? — Послышался в трубке обеспокоенный голос. — Всё в порядке? Где вы сейчас? — В моей квартире. Всё в порядке, Джису спит. — Ответил Кюхён на самые волнующие Мину вопросы. — Ты… — Слова застряли в горле, но Мину не нужно было ничего объяснять. — Я всё уладил. Вопросы с полицией, Койотом, Вонсоком и… Доён и Юри. — Запнулся он. — Я сделал всё необходимое для них, Кюхён… — Хорошо. — Перебивает Кюхён. Больше он не хочет ничего слышать. Не сейчас, только не сейчас. — Давай уладим последние моменты… Вернувшись обратно в квартиру, Кюхён поднимается в спальню и проверяет Джису. Она спит в том же положении, в котором он оставил её перед уходом. Он осторожно вернулся на место, снова взял подушку и переложил девушку к себе на колени. Всматриваясь в бледное лицо с подрагивающими веками, мужчина с ужасом понимал, что опоздай он ненадолго, Джису действительно спрыгнула бы. «Может быть, внешне ты и похожа на мать, но характер от отца» - Кюхён грустно улыбается своим мыслям. Только Рёвону могло бы прийти в голову прикрыть собой своего телохранителя. И, если Рёвон пытался взвалить на свои плечи часть работы Кюхёна, то Джису взваливала на себя вину за произошедшее с Доёном и Юри. Это угнетало Кюхёна. Он не хотел, чтобы она думала об этом. Рано или поздно, подобное бы произошло. Такова была их жизнь. Они были готовы к тому, что рано или поздно потеряют кого-то. И этим кем-то всегда хотел стать сам Кюхён. Но, видимо, у судьбы на этот счет были свои планы. За этими мыслями, под размеренное дыхание Джису, Кюхён и сам забылся сном. Когда Джису открыла глаза, первое, что она увидела — зажигающиеся огни города. Она проспала до вечера. Перевернувшись на спину, она снизу вверх посмотрела на Кюхёна, который сейчас спал. Комната погрузилась в полумрак, рассмотреть его лицо было сложно. Девушка выпуталась из одеяла и села напротив телохранителя. Его голова опустилась на плечо, а меж бровей пролегла напряжённая складка. Джису улыбнулась, вспоминая, как однажды она уже пыталась разгладить такую складку и была обездвижена. Сердце переполняется нежностью, находясь рядом с ним. Хочется обнять его, уткнуться носом в шею и никогда не отпускать. Но, разве такое возможно? Кто она для него? — Работа. Она его работа, не более. От включенного нагрева в квартире потеплело. Опустив босые ноги на пол, девушка не почувствовала дискомфорт. Джису поднялась с постели и подошла к окну. Вечерний город завораживал. Сейчас, находясь в квартире Кюхёна, стоя в его рубашке, ощущая его присутствие и его запах, Джису казалось, что она уже давно не чувствовала себя к месту. Именно так — к месту. Белая палата дедушки с сильным запахом лекарств и Джису там — не к месту. Дешёвые номера отелей в поисках укрытия и Джису в них — не к месту. Жизнь, без страха последние месяцы, для Джису — не к месту. — Давно проснулась? — Хриплый ото сна голос разрывает тишину в комнате и Джису вздрагивает. — Почему ты просто не можешь любить меня? — Девушка поворачивается к Кюхену сидящему на кровати. — Разве я не нравлюсь тебе хоть немного? — Что ты… Джису… — Он даже не думал услышать сейчас что-то подобное. После пробуждения, он вообще не особо о чём-то думал. Просто обвёл взглядом комнату в поисках девушки и на некоторое время застыл. В свете огней города, что освещали тонкий женский силуэт, одетый в одну лишь его рубашку, Джису выглядела восхитительно. И это было не правильно, он не должен был даже допускать подобных мыслей, но отвести взгляд было невозможно. И Кюхёна пугало то, что сейчас он полностью обескуражен ей. — Не в этом дело, ты же понимаешь… — Тогда в чём? — Перебивает девушка. Отвернувшись и отойдя от окна, она снова забирается на кровать, устраивается рядом с Кюхёном. — Что не так? Я не ребёнок, я взрослая девушка. Почему ты не принимаешь меня всерьёз? Я вполне себе могу разобраться с тем, что чувствую и с тем, как хочу поступить. — Или это твоё любопытство, просто раньше тебе не приходилось на долгое время оставаться один на один с взрослым мужчиной, — Кюхён смотрит на девушку — который решает или пытается решить твои проблемы, воспринимая тебя как обычную девушку, не бегает с тобой как с писаной торбой? Для тебя, возможно, этого стало достаточно, что бы неправильно оценить ситуацию и свои чувства? Тебе бы найти себе парня среди ровесников… — Я встречалась с парнями! И с одним у нас даже секс был, мне скоро двадцать один, Кюхён. — Мужчина удивлённо вскидывает брови, ведь Джису никогда не называла его по имени. — Да я не такая опытная, как те женщины, которые были у тебя. Сколько их было? Наверняка не счесть… — Пора заканчивать этот разговор. — Кюхён пытается отмахнуться от девушки, как от назойливой мухи. — Согласна, что-то мы заболтались… — Джису полностью игнорирует его, перекидывая ногу, усаживается Кюхёну на колени она складывает руки ему на плечи. — Слишком много слов… — Что ты творишь? — Кюхён взрослый мужчина, с большим опытом за плечами, но то, что творит она с его разумом и телом — не поддаётся никаким объяснениям, по всему его телу пробегают электрические разряды. По-хорошему он должен скинуть наглую девчонку и провести с ней воспитательную беседу о том, как не хорошо она поступает, усаживаясь на колени к взрослому дяденьке, но всё что он может выдавить из себя, это — Нам нельзя… — Нам никто не запрещал! Пожалуйста, не отталкивай меня снова…- Джису пару секунд смотрит в глаза Кюхёну, после чего приближается и несмело накрывает его губы своими губами. Острое чувство дежавю и страх, что ей снова не ответят и оттолкнут, но все это внезапно исчезает, когда она чувствует, как её целуют в ответ. Сначала Кюхён целует очень осторожно, невесомо и девушке кажется, что она потеряет сознание от всей этой нежности. Она обвивает руками его шею стараясь прижаться как можно ближе к крепкому телу. Под коркой мозга у Кюхёна всё-таки вспыхивает мысль, что он идиот, но он отбрасывает её в сторону, зарываясь руками в волосы Джису и углубляя поцелуй. Все заслонки рушатся, мысли о неправильности откидываются в сторону. Каждый вкладывает в этот поцелуй всё то, что накипело за последнее время. Губы жадно ловят друг друга, языки сплетаются, сердца готовы проломить грудные клетки. Поцелуй разрывается, только тогда, когда в лёгких перестает хватать воздуха. Кюхён смотрит на Джису и эта картина завораживает его ещё больше: широко распахнутые тёмные глаза, щёки, покрытые естественным румянцем и приоткрытые фигурные губы, раскрасневшиеся от долгого поцелуя. В её глазах промелькивает испуг и Кюхён думает, что она осознала происходящее и на этом пора заканчивать, но Джису пугает именно это. Она видит в глазах Кюхёна сомнение и готовность оттолкнуть. Сжимая в кулаки рубашку на его груди и, все ещё тяжело дыша после поцелуя, она тихо и испуганно произносит: — Только не бросай меня сейчас. — Девушка закрывает глаза и, из-под опустившихся ресниц, всё-таки скатываются предательские слёзы. Она чувствует как эти самые слёзы Кюхён сцеловывает с её лица. Сильные руки обнимают её, а горячие губы продолжают одаривать лицо лёгкими поцелуями. Когда они переходят с лица на шею, девушка откидывает голову назад, давая больше пространства губам Кюхёна, кулаки с силой сжимающие рубашку, отпускают ткань и руки перебираются на плечи мужчины. Джису осмеливается открыть глаза и посмотреть в лицо Кюхёну, она видит потемневшие кристаллы глаз и лёгкую улыбку на губах. — Даю тебе последний шанс сбежать от меня. — Ни за что… — Джису вновь припадает к губам Кюхёна и получает незамедлительный ответ. Руки мужчины ложатся на её колени и поднимаются выше, оглаживая обнажённые бёдра, теряясь под рубашкой, которая так идеально сидит на стройном теле. Девушка начинает ёрзать сидя на Кюхёне, жмётся к его телу плотнее, выбивая последний разум из его головы. Он перемещает руки на её ягодицы поглаживая и сминая их, получает незамедлительную реакцию от девушки в виде тихого стона. Джису отрывается от его губ и начинает расстёгивать его рубашку, целуя каждый обнаженный участок кожи. Расправившись с последней пуговицей, она пытается стащить её и Кюхёну приходится ненадолго убрать руки со столь желанного тела, чтобы избавиться от вещи. Рубашка улетает на пол и Джису с восторгом рассматривает тело, которое не давало ей покоя с того самого момента, как она увидела его в одном полотенце. Руки блуждают по обнаженной груди, слегка задевая соски, спускаются вниз по прессу. Кюхён наблюдает за реакцией Джису. Ему нравится, как её глаза горят, а щёки пылают от тех мыслей, что заражаются сейчас в её голове. Руки девушки добираются до кромки брюк, и она пальцами пробегает по замку, а потом замирает, будто на секунду вспомнив что-то, поднимает растерянный взгляд на Кюхёна. — Я не хочу, чтобы ты думал, что я веду себя так, потому что я ветреная и доступная, просто я… — Глупая. — Прерывает её Кюхён и бережно подхватывает Джису и укладывает спиной на кровать. Она такая хрупкая и нежная, прикрытая лишь жалким куском белой ткани его рубашки. Её волосы струятся по подушке, светлая кожа покрывается мурашками. Он наклоняется к ней и невесомо целует её приоткрытые губы, целует её в щеку, в подбородок, спускается цепочкой поцелуев на шею и ниже к ключицам. Джису тает от ласк, закрывает глаза и втягивает носом как можно больше спасательного кислорода, ей кажется, что внутри неё всё горит. Кюхён запускает руки под рубашку, лаская ладонями её тело, слышит томные вздохи — ответную реакцию на прикосновения; пуговицы удивительно легко поддаются, выскальзывая из петель, открывая вид на девушку в одном белье. Кюхён разводит её колени, удобнее устраиваясь между изящных ног, кладёт руки на её бедра и целует низ живота, Джису прикусывает нижнюю губу, боясь издать лишние звуки и сильнее зажмуривая глаза. Она слышит, как Кюхён быстро разделывается с замком на брюках, слышит, как с глухим звуком одежда опускается на пол. Её ухо опаляет чужое горячее дыхание, и голос Кюхёна шепчет: — Открой глаза. — Джису отрицательно качает головой и Кюхён тихо смеётся, а она краснеет ещё сильнее. — Куда делась вся твоя уверенность? Некоторое время назад была такая смелая — Кюхёну доставляет удовольствие видеть, как полыхают её щёки — Нет, это… Из-за того, что… Всё потому, что это ты и я… — Договорить ей не дают и Джису снова теряется в поцелуе, цепляясь за его широкие плечи. Он накрывает её грудь своими руками, большими пальцами ласкает набухшие от возбуждения соски, в ответ, получая судорожный вздох. Пальцы девушки вплетаются в волосы на голове телохранителя, он разрывает поцелуй и спускается ниже, громкий стон срывается с девичьих губ, когда влажные ласки переходят на грудь, она никогда бы не могла представить, что настолько чувствительная в этих местах. Джису стонет и разводит ноги шире, прогибаясь в спине, в её трусики спускается чужая ладонь, пальцы касаются чувствительного места, лаская его, девушка вновь цепляется в плечи и мужчина чувствует, как острые ногти впиваются в его кожу. Плавные движения руки меняют свой темп и ускоряются, по разгорячённому телу разливается жар, с губ срывается вскрик, а тело охватывает крупная дрожь — Джису накрывает волной оргазма. Кюхён любуется её реакцией, изгибами её тела; он видит, что Джису уже не закрывает глаза, она тяжело дышит и со смущением и интересом наблюдает за его дальнейшими действиями. Мужчина улыбается, снимает последнюю деталь одежды, осторожно подхватив трусики под резинку, он тянет их вниз и получает безмолвное согласие от Джису, которая приподнимает бёдра помогая, избавится от вещи. Кюхён тянется к прикроватной тумбочке и достает из ящика презерватив, Джису хотелось бы сказать «Кого хрена, Чо Кюхён?!», но выглядело бы это совсем по-идиотски, потому как секс в жизни Кюхёна появился многим раньше самой Джису и совсем не удивительно увидеть подобное в спальне взрослого мужчины. От этих мыслей её отвлекает Кюхён, подхватив её под колени и притянув девушку ближе к себе. Джису чувствует его возбуждение, кровь по венам разносится с ещё большей скоростью. В один миг из головы выветриваются все мысли, остаётся только дикое желание стать единым целым с этим человеком. Они смотрят друг другу в глаза, Кюхён, бережно придерживает Джису за бедра, начинает входить в неё. Она кусает губы, когда он заполняет её тело, а мужчина сходит с ума от нежной бархатистой кожи под его руками и горячей узости охватившей его плоть. Войдя полностью, он делает первый толчок, девушка откидывает голову на подушки и сгребает руками простыни. Кюхён делает ещё несколько плавных движений и руки Джису тянутся к нему, с просьбой быть ещё ближе, он накрывает её своим телом, она обхватывает ногами спину мужчины, льнёт к нему, прижимаясь, поддаётся навстречу каждому его движению. Ей кажется, что она сходит с ума от ощущений — кусает свои губы, стонет и извивается от удовольствия. Она царапает Кюхёну спину, просит его двигаться медленнее, после капризно хнычет и просит двигаться быстрее. Он готов делать всё так, как хочет она. Теряя последние капли рассудка, потерявшись в этих чувствах, в этой близости и в этом теле. Джису громко стонет, вплетает пальцы в волосы Кюхёна и её тело вновь накрывает волна удовольствия. Кюхён делает ещё несколько рваных движений и, как только Джису в порыве страсти кусает его за плечо, со стоном кончает. Тело девушки обмякает в его руках, Джису улыбается и тяжело дышит, ресницы дрожат на полузакрытых веках. Кюхён убирает пару прядей волос прилипших к красивому лицу девушки, нежно целует её в лоб, снимает презерватив и ложится рядом с Джису, укрыв их одеялом, девушка тут же жмется к боку Кюхёна, впоследствии перебираясь к нему на грудь, переплетает свои ноги с его ногами. Кюхён обнимает её одной рукой, а второй перебирает пряди её волос. Тишину в комнате нарушает только тяжёлое дыхание обоих. Джису лёжа на груди Кюхёна отчетливо слышит его сердцебиение. Она никогда не испытывала подобного. Её первый опыт был смехотворным. Парень был её ровесником, а ей ну очень хотелось узнать, каково это — заняться сексом. Подружки рассказывали с таким восторгом, что в один день она решилась на это. Первый раз было больно и слишком быстро. Второй раз они повторили это спустя недели две. Приятного всё так же было мало, потому что парень был не опытен и думал только о себе, а ему нужно было не так уж и много. Спустя ещё неделю они расстались. Джису и понятия не имела, что можно хотеть физически кого-то так сильно, как она хотела Кюхёна. Её тело реагировало слишком ярко и остро. И сейчас, вспоминая о том, что произошло только что между ними, что при этом она испытала, Джису прибывала в таком диком восторге, что хотелось кричать на каждом шагу — этот мужчина мой! Кюхён понимал, что убеждать себя в том, что он не хотел Джису до одури — дело бесполезное. И сейчас, когда она клубочком свернулась на его груди, он чувствует не только дикую нежность, но и чувство вины. Вину за то, что сейчас он чувствует себя счастливым. Вину за то, что эта девчонка как-то смогла найти путь к его сердцу, подобрала ключ, от заржавевшего замка, распахнула дверь, бережно убрав всю пыль, аккуратно разложила все чувства по полочкам. И теперь он не знает, как вести себя дальше? Что делать в такой ситуации? Эта ночь станет последней. Завтра Мину приедет и заберёт девушку домой. Настал решающий день. День, когда он больше не является её телохранителем. День, когда в его услугах больше нет необходимости. День, когда он, пойдя на поводу у своих чувств, заставит ненавидеть его ту самую, что достучалась до его сердца. Мягкий утренний луч скользит по лицу Джису, не открывая глаз, она улыбается и потягивается в кровати. Воспоминания о прошедшей ночи с головой накрывают её, в груди разливается тепло. Открыв глаза, она видит, что вторая половина кровати пуста. От смущения девушка прикусывает свою нижнюю губу, понимая, что она всё еще обнажена. Обернувшись простынёй, она выбирается из постели и идёт на поиски Кюхёна. В ванной тихо, заглянув за дверь, она удостоверилась, что комната пуста, спустившись вниз, картина не поменялась. Девушка хмурится, осознав, что сейчас в квартире находится одна она. Пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, рождающихся у неё в голове, она направляется обратно в спальню, чтобы привести себя в порядок. Проходя мимо журнального столика, взгляд Джису цепляется за белый лист, отчетливо выделяющийся на поверхности тёмного дерева. Подойдя ближе, девушка берёт в руки сложенный на два раза лист, открывает его и видит строчки, выведенные аккуратным почерком. Вчитываясь в текст Джису хмурится, её ноги подкашиваются, она оседает на пол. В это мгновение её мир рушится. Кюхён не спит всю ночь. Он рассматривает девушку, так сладко спящую в его объятиях. Сердце переполняется нежностью и чувствами, которые раньше были не ведомы мужчине. «Так вот, какая ты — любовь» — именно такая мысль зарождается в голове мужчины и болью отдаётся в самое сердце. Попал. Попал и пропал, безвозвратно. Утонул в этих глазах, в этой улыбке, губах, шелковистых волосах струящихся по хрупким плечам. Попал в плен её злости и её звонкого смеха. Кюхён убирает пряди волос, закрывающих лицо девушки, всматривается в каждый сантиметр её лица, старается запомнить всё до мелочи. Впитать в себя, увековечить этот образ в своей памяти и в своём сердце, запомнить её запах и тепло. Такая маленькая, хрупкая и доверчивая. Он проклинает себя за эту слабость. За то, что не смог задвинуть свои чувства и оттолкнуть глупую девчонку. Он благодарен судьбе за эту слабость. За то, что она оказалась в его объятиях. За каждый вдох и каждый выдох, пойманный с её губ. Ночь прошла незаметно. Часы на телефоне показывали время — 06:30 утра. Кюхён осторожно перекладывает девушку на подушку и замирает, боясь, что Джису сейчас проснётся. Но она вымотана всеми событиями и лишь сладко причмокивает во сне. Грустная улыбка касается губ мужчины. Он поднимает свою одежду и быстро одевается. В последний раз, взглянув на спящую Джису, Кюхён до боли прикусывает свою нижнюю губу. Он оставляет невесомый поцелуй на её губах и чувствует, как глаза начинает щипать, а сердце стягивает болезненный спазм. Он решительно направляется на выход, не давая себе посмотреть на девушку в последний раз. Кюхён почти уходит, но задерживается ещё ненадолго, для того, чтобы найти лист бумаги и ручку. Он выводит аккуратные строчки: «Госпожа Ким, сегодня первый день, когда Вы больше не нуждаетесь в моих услугах. Счастлив сообщить Вам, что теперь Вы в безопасности. Если вовремя нашей работы возникали трудности, то прошу прощения. Надеюсь на Ваше понимание. Чон Мину заберёт Вас домой в 12:00ч., я уже обо всём договорился. Не думаю, что мы ещё когда-нибудь встретимся. Берегите себя» В это мгновение его мир рушится.