И в башне той найдёшь ты Зверя... (Страшная сказка)

       - Если мой брат узнает, что я здесь, - медленно тая в сильных и надёжных руках мужчины, прошептала Габриэль, - нас обоих ждут неприятности.        - В таком случае, мы ничего ему не скажем, - выпуская из стальной хватки объятий девушку и зажигая одну за одной толстые свечи, рассмеялся Филипп.        - Он рассчитывал, что сможет найти для меня здесь достойну партию, - все так же робко стоя посреди комнаты, пояснила она.        - И что, его расчёты оказались верны? - подходя сзади и невесомо целуя её в оголенную шею, спросил молодой человек.        - К моему сожалению, да, - трясясь всем телом, прикрыв веки, простонала Гэби, - герцог Лоунский попросил моей руки. Но сколько ему? Сорок? Пятьдесят? О, Боже...       Не торопясь переходя с шеи на ключицу, парень осыпал невесомыми поцелуями нежную, бархатную кожу, а затем, немного приоткрыв рот попробовал ее на вкус. Поистине волшебно.       Продолжая находиться за ее спиной, он осторожно потянул за шнурки тугого корсета и тот стал, хотя и плохо, ослабляться, позволяя миледи вдохнуть полной грудью.       - Если ты боишься, самое время уйти, иначе потом, я никуда не отпущу тебя из своей спальни, - горячее дыхание обожгло ее ухо, а следом по телу побежали крупные мурашки, поднимая откуда - то изнутри волну безудержного и яркого желания.       - Я не вынесу, если этот старик будет первым, кто коснется меня...       Услышанные слова бальзамом подействовали на разгоряченную душу Филиппа. Резким рывком развернув девушку к себе, он обхватил ее лицо ладонями и жадно припал к нежным, пухлым губам. Он вкушал ее с такой ненасытной, животной страстью, словно эта поездка в Черный лес могла оказаться в его жизни последней.       Еще больше подчинив себе ситуацию, парень раскрыл бархатные, податливые створки и скользнул внутрь языком, встречаясь с ее собственным. Он закружил им настолько ловко и умело, что Габриэль почувствовала, как земля уходит из под ног, а сознание проваливается в звенящую, пустую бездну.       Его руки были повсюду: сильные, крепкие, теплые, они хаотично блуждали по телу и как только натыкались на случайный предмет одежды, тут же стягивали его вниз, как совершенно ненужный.       Ее маленькая, но крепкая и упругая грудь затвердела от возбуждения, она была настолько прекрасна, как может быть прекрасен бутон юного цветка, еще не успевший в полной мере распуститься.       Настойчиво припав губами к одному соску, Филипп ласкал, покусывал и целовал его, постоянно проходясь и сжимая в руке второе полушарие, а из горла вырывался хриплый рык наслаждения. Стискивая и поглаживая ее грудь, он рисовал на ней влажные диковинные узоры и все время стремился захватить ртом одну из розовых, твердых горошин.       Запрокинув голову, Габриэль глубоко и тяжело дышала, практически, не веря в то, что сейчас с ней происходит. Он был настолько красив, молод и силен, что она старалась отогнать от себя пагубные мысли о том, что когда-нибудь ей в полной мере будет владеть старый и толстый герцог Лоунский, противно удовлетворяя свою похоть.       С силой сжав округлые, мягкие ягодицы, парень поднял девушку на руки и устремился в направлении кровати, ни на секунду не переставая целовать, трогать ее и вдыхать.       Уложив свою драгоценную ношу на постель, он осторожно приподнял одну ее ногу вверх и, припав губами, нежно поцеловал в щиколотку, а затем еще и еще раз. С каждым горячим поцелуем, он поднимался все выше, пока не достиг самого сокровенного, ее влажного и изнемогающего естества.       Напряженный член дико пульсировал и молил о разрядке, в голове стучало лишь одно: "Сейчас, немедленно... Войти", а кожа горела.       Тронув, а следом немного надавив на распухший бугорок ее плоти, Филипп принялся неистово растирать его пальцами, старательно пытаясь ввести один из них в лоно, но протолкнув не более чем на фалангу, наткнулся на ощутимую преграду.       Новая волна возбуждения немыслимым ураганом пробежала по телу. Снова припав к ее губам, он подмял девушку под себя, удобно устроившись сверху и опираясь на локтях.       - Расслабься, милая. Будет не так больно, - услышала она где-то вдалеке, а затем мощное чувство взрыва и колоссальной наполненности заставили ее вскрикнуть.       Он вошел медленно, но сразу на всю длину, выждал немного времени без колебаний, давая ей привыкнуть к новым для себя ощущениям, а потом неторопливо начал двигаться, расширяя себе дорогу и растягивая узкие стеночки.       Вскоре, когда глубокие проникновения перестали причинять Гэби дискомфорт, молодой человек ускорил темп. Ему хотелось большего, хотелось яростнее, жестче, грубее, но он терпел, терпел потому, что она была так беззащитна сейчас, так прекрасна и невинна, полностью находящаяся в его власти и всецелом распоряжении.       Сделав еще пару десятков осторожных толчков, Филипп вышел из ее горячего, тугого естества и обильно излился на кровать, падая рядом на мягкие подушки.        - Вы уезжаете завтра? - тихо спросила она в темноте.        - Да.        - Пожалуйста, будьте осторожнее.        - Моя жизнь дорога тебе? - повернувшись к ней,улыбнулся Лорд.        - Она бесценна...        * * *        - Филипп! Филипп! - громкий, запыхавшийся голос, явно успевший проникнуть в комнату и отделяемый от лежащей пары только тяжелым балдахином, неустанно взывал его по имени.        - Какого Дьявола, Рамон? Что тебе вообще здесь нужно?        - Как это, что? Через час общий сбор в Тронном зале. Ты пропустил собрание и Генрих очень недоволен.       "Сбор. Собрание" - стремительно пронеслось у него в голове и он, тут же спрыгнув с постели, показался другу из-за отделяющей его ткани.        - Ты голый, - смутившись, отвернулся Рамон, всегда завидуя стройности и подтянутости своих товарищей.        - И что с того? - непонимающе переспросил тот, - Я спал.        - Да-да, понимаю... - переминался с ноги на ногу толстяк, - Герцог Шольский в ярости, он хотел перед отъездом отправить свою сестру домой, но нигде не может ее найти. Ты, случайно, не знаешь, где она?        - Почему я должен это знать? - бросая косой взгляд на плотно задернутый балдахин и удивленно приподнимая одну бровь вверх, непробиваемо ответил Филипп.        - Просто... Просто она так на тебя смотрела тогда, во время игры. Вот я и подумал... Может быть...        - Не может, - резко отрезал друг, - Передай Генриху, что я буду через пятнадцать минут и больше ни с кем не делись своими наблюдениями относительно леди Габриэль.        - Передам, - удаляясь в коридор, обиженно согласился Рамон, - Поспеши.       Молниеносно одевшись, словно бывалый солдат, молодой человек в последний раз посмотрел в сторону своей постели, открыл входную дверь и только потом услышал тихий, заботливый голос.        - Обещай, что вернешься.        - А куда же я денусь? - бросил он на прощание и зашагал прочь туда, где под сводами роскошного Тронного зала его ожидали верные друзья.        - Почему мы должны выдвигаться вместе с ними? - громогласный, басистый раскат Себастьяна гулко сотрясал воздух.        - Потому что дорога туда всего одна, - терпеливо пояснил Джеймс, - а если кто-то отправится раньше, это будет попросту не честно.        - Их карту я уже видел, - включился в разговор Фред, - ту, что Лоран купил у торговца диковинными вещами, но нам нужна собственная. Генри, она у нас имеется?        - Имеется, - подходя сзади и вынимая скрученный свиток из - за пазухи, вовремя подоспел Филипп, - Я тоже видел их маршрут, - стараясь не обращать внимание на злобные взгляды принца, направленные в его сторону, продолжал он, - Вот в этом месте, где Маленькая река берет свое начало, их путь идет левее ее притока, а на нашей карте указано, что нужно двигаться четко прямо.        - Хвала небесам, мы разминемся! - облегченно вздохнув, обрадовался Себастьян, - Интересно, Лягушатник нашел свою сестрицу? Эта малышка такая горячая, не удивительно, что он смог ее потерять.       Рамон двусмысленно покосился на Филиппа, но тот и глазом не моргнул, оставив пошлую шутку про леди Габриэль без внимания.        - Через час мы все собираемся у центральных ворот заднего двора, - повелительно обращаясь к товарищам, начал Генрих, - Каждый возьмет своего коня и необходимые вещи, все остальное, включая провиант, одежду и оружие, уложено в повозку. Наш путь будет не близким и лишь через неделю, а то и больше, мы доберемся до Черного леса.       В оставшийся час никто не отправился по своим делам, Джеймс распорядился принести вина и шесть кубков и, как только они были наполнены до краев, весело произнес:        - За поход!        - За приключения! - поддержал Себастьян.        - За принцессу! - присоединился Генри.        - За нас! - подытожил Фред.       Мелодичный звон от сильно столкнувшихся чаш пронесся по залу, а молодые люди, залпом осушив каждый свой сосуд,поставили их на дубовый стол, чтобы повторить начатое.        - Ваша Светлость, - выпив второй кубок лишь на половину, обратился Рамон, как всегда краснея, - вы не берете с собой ни охотников, не солдат. Что мы будем делать, если заготовленных припасов на всю дорогу не хватит?       Филипп снисходительно прикрыл глаза и зажал двумя пальцами переносицу в знак того, что толстяк опять обронил очередную ерунду, а Себастьян лишь громко рассмеялся, прикрывая ладонью рот, чтобы не выплеснуть вино.        - А зачем, по твоему, мы берем тебя с собой? - подливая остальным, улыбнулся Джеймс.        - Чтобы я охотился на дичь? - испуганно, не понимая шуток, предположил Рамон.        - Нет, чтобы тебя съесть, если что, - поддерживая издевательства, парировал Генрих, - Эдакой туши нам хватит минимум на неделю.        - Вы серьезно?        - Остынь, мой друг, - хлопая Рамона по плечу, успокоил Филипп, понимая, что тот никогда не оценит их юмор и не спустится до самоиронии, - Ну что же, господа, наше время пришло, пора отправляться в дорогу.       Выйдя на задний двор, молодые люди увидели многочисленных слуг, удерживающих их лошадей и готовивших повозку. Тут же, неподалеку, расположилась внушительная команда герцога Шольского, который, так и не сумев отыскать сестры, пребывал в прескверном расположении духа, что весьма веселило принца.        - Седлайте коней, - приказал Генрих, первым вставив ногу в стремя.        - Седлайте коней! - еще громче повторил за ним Себастьян, чтобы соперники узрили их полную готовность.       В одно мгновение все шестеро оказались в своих седлах, а из людской послышалась какая-то возня и молебный, старческий голос, неустанно взывающий:        - Ваша Светлость! Ваша Светлость!       Не прошло и минуты, как сильно сутулясь и прихрамывая на правую ногу, во дворе появился древний летописец Уильям, как можно быстрее поспевающий к будущему монарху.        - Его Светлость не должны туда ехать, - сухо прошамкал он беззубым ртом.        - От чего же? - раздраженно отозвался парень, видя, как отряд Лорана уже выехал за ворота.        - Сегодня утром мне было видение...        - Началось... - прошептал Фред, оборачиваясь к Рамону.        - Я видел лес и видел смерть.        - Довольно, старик, - оборвал его Генрих, - расскажи свои сказки детям перед сном, - и, весело пришпорив коня, двинулся вперед.        - Но это правда, - продолжал кричать им в след раздосадованный ученый, - Я видел смерть, много смертей... Ваших... Я видел принцессу. Ваша Светлость, остановитесь... Она и есть настоящая смерть...       * * *       Полуденное солнце ужасно пекло голову, тесная одежда, насквозь пропитанная потом, противно прилипала к телу, а ноги словно горели огнем в накалившихся от жары, черных кожаных сапогах.        У каждого из парней на поясе висел свой личный бурдюк пресной воды, которая, от высокой температуры, страшно нагрелась и неприятно вливалась в горло, больше не освежая, а вызывая раздражение.        - Мы отстали от команды Лорана совсем немного, - обгоняя остальных, удивился Себастьян, - Где же они тогда?        - Не ты ли мечтал путешествовать без них? - весело рассмеялся фред, напоминая другу его недавнее желание.        - Может они заблудились? - как всегда невпопад предположил Рамон, утирая струящийся по вискам пот.       Он больше всех страдал от этой жары, особенно морально, видя, как поджарые, мускулистые ребята чувствуют себя всего лишь разгоряченными, а он совершенно изнемогает, изнывает и плавится. Каждая складка тела прилипла к мокрой ткани и невозможно чесалась, струйки воды бежали по спине и лицу, застилая глаза, а волосы походили на воронье гнездо.        - Нет, они не заблудились, они нас попросту обманули, - первым догадался Филипп, - У них была другая карта, настоящая, действительно та, которую он купил у торговца, а то, что мы видели, жалкая подделка.        - В таком случае, где гарантия, что наша карта верна и приведет куда следует? - напрягая все мышцы и гневно играя желваками, поинтересовался Генри.        - Я внимательно изучил ее, - по-началу растерялся молодой человек, - к тому же ее подлинность подтвердили.        - И кто же это сделал? - не менее едко зашептал принц.        - Уильям...        - Уильям?! - в один голос воскликнули Джеймс и Фред.        - Тот Уильям, которому 200 лет? - негодовал Генрих, - Тот Уильям, который кричал нам в спину угрозы погибели?        - Более осведомленную кандидатура я, к сожалению, не нашел. Конечно, он стар и довольно странный, но, в свое время, его считали достаточно умным и образованным, чтобы доверить вести, записывать и складывать в хронику наши с вами жизни.        - Довольно споров, друзья, - значительно разряжая обстановку, оборвал словесную перепалку Себастьян, - Чтобы не случилось, мы сами найдем нужную дорогу. Если наша карта верна - хорошо, ежели нет - не будем отчаиваться.       Ближе к ночи, когда свежая, спасительная прохлада опустилась на землю, они сделали привал. Им посчастливилось оказаться в удивительном месте: живописная картина широколиственного леса проглядывалась даже в темноте, а сама природа, будто бы чувствуя их желание отдохнуть, умерила свои звуки и одарила тишиной. Ни единая веточка, не травинка не колыхались от стихшего ветерка, задремав на своих местах. Звери попрятались, а птицы уснули. Идиллия момента казалась просто совершенной: они были молоды,сильны и здоровы, в их венах бежала горячая, бурлящая кровь, а в душе бушевал азарт приключений. Что еще могли себе пожелать эти обласканные жизнью, богатые и счастливые мужчины?        - Почему мы вообще здесь? - со смаком доедая свой роскошный, для походных условий, ужин, риторически спросил Фред.        - Странный вопрос, - отозвался Филипп, - и достаточно очевидный.        - Я следую за Генри, - грея немного прохладные руки у костра, быстро нашелся Джеймс.        - А я был бы не прочь убить чудовище, - весело рассмеялся Себастьян, - Хотя, и не рассчитываю, что мне так повезет и оно там вообще будет.        - Мне бы все рано не разрешили остаться дома, - укрывшись с головой двумя одеялами, честно промямлил Рамон, чем сильно развеселил парней.        - Я хочу ее... - до последнего не включаясь в разговор, вдруг обронил Генри.        - Я думал, что это все из-за Лорана, - удивленно уставился на него Фред, - Думал, мы хотим утереть ему нос. Вроде как, соревнование...        - Нет, - поднимаясь с земли и поворачиваясь к своим друзьям спиной, с досадой произнес принц, - Мне хотелось, чтобы так все и думали. Но этот портрет, это изображение, оно просто сводит меня с ума... Мне ненавистна одна лишь мысль, что кузен сможет первым добраться до этой треклятой башни и спасти...        - Генри, - размеренно и спокойно, словно врач в лечебнице для душевнобольных, начал Филипп, - мы пойдем за тобой куда угодно, мы найдем путь до башни и убьем то, несуществующее по моему мнению, чудовище. Тебе нечего стыдиться. Принцесса с портрета и в правду хороша, а стало быть, за нее стоит побороться, - затем он сделал небольшую, театральную паузу и уже с улыбкой, лукаво добавил, - Конечно не так хороша, как леди Габриэль.        - Я так и знал, - пискнул под одеялом Рамон.        - О-о-о, - в один голос оживились парни.        - Так вот куда она пропала, - откупоривая бутылку вина и пуская ее по кругу, одобрительно прищелкнул языком Себастьян.        - И заметьте, - вкушал изысканное вино Фред, - так и не нашлась...        - Она хотя бы жива? - сменяя свое гнетущее настроение на задор, спросил Генрих.        - Еще как жива, - деловито заметил Филипп, принимая бутылку, опустевшую наполовину.        - Ну хоть у кого-то ночь перед дорогой удалась, - печально констатировал Себастьян.        - Это ты не скажи, - перебил его Генри, - ко мне, например, заглянула Мэри, не мог же я уехать не попрощавшись.        - Я тоже провел ночь в спальне своей леди, - невозмутимо добавил Фредди.        - А я нашел весьма занимательным общество двух фрейлин графини Стоун, - нехотя поделился подробностями Джеймс.        - Прекрасно, - отнимая у Филиппа бутылку и намеренно выпивая ее до дна, наигранно обиделся Себастьян, - Если сейчас еще и Рамон скажет, что развлекался с какой-нибудь нимфой, я просто пойду и повешусь.        - К сожалению, - ответил тот, - это не так...        - Мне не легче, - уже веселее добавил громила, - Путешествие займёт неизвестно сколько времени, а кроме вас пятерых никого нет рядом.        - Даже не смотри на меня, - колко поддел его Джеймс.        - Не очень - то и хотелось.        - Давайте спать, - оборвал их весёлую перепалка Генри, - Нас ждёт дальняя дорога.       Не вдаваясь в споры и прирекания, молодые люди тут же улеглись по своим местам и забылись спокойным, безмятежным сном. Они были сыты и хмельны, их лошади здоровы и полны сил. Жаркая погода, дарующая хорошую передышка по ночам, досаждала не так едко, а верное и сильное плечо друга, на которое в любой момент можно было положиться, придавало уверенности в завтрашнем дне. Весь мир, весь этот огромный, таинственный и неизведанный мир был перед их ногами, нужно было лишь повернуть назад, домой. Хотя, О чем это автор? Домой никто из них, ну, за исключением Рамона, возвращаться не собирался.