Поляризация

***

Полет на самолете обратно в Вашингтон прошел относительно легко. Никто не обратил внимания на присутствие Ганнибала. Никто не принял Дункана за переодетого Ганнибала. Каким-то образом им удалось получить билеты первого класса через различные связи Дункана в кратчайшие сроки, к большому раздражению Уилла. Вообще не было необходимости сидеть в первом классе, но, с другой стороны, Дункан любил уединение, а Ганнибал был чувствителен к присутствию грубых людей. А тесные места в эконом-классе наверняка сделают отношение многих людей менее приятным для общения. Кроме того, в первом классе подавали лучшую еду, и Ганнибал мог терпеть это, по крайней мере, немного. Так что для них это было лучше. И ни один из них не позволил бы Уиллу сидеть в экономе, так что здесь все они были со своими маленькими отведенными зонами на протяжении всего полета. Все семь часов полета. Они даже не могли видеть друг друга. Это был ад. Уилл никогда не любил летать, а сейчас ему это нравилось еще меньше. Хорошая лодка может творить чудеса.

***

Чийо ждала их возвращения, спокойно держа винтовку в руках, стоя на снегу. Ее лицо было сдержанным, когда она смотрела, как они приближаются, и она обратилась к Ганнибалу только в тот момент, когда он вышел на улицу и подышал свежим воздухом рядом с ней. — Вчера ночью пришли пятеро незваных гостей, — твердо сказала она ему тоном, в котором не было и намека на веселость. — Я оставила их останки в снегу, там, — сказала она, указывая на большую кучу снега слева от хижины Уилла. — Вся соответствующая информация и предметы были удалены и помещены на стол в доме. Собаки вели себя вполне прилично, хотя и немного буйно. С их стороны не возникло никаких проблем. Он мог видеть гордость Уилла, услышав это. Он очень хорошо дрессировал своих питомцев. Достаточно, чтобы даже Ганнибал полюбил их. Особенно Уинстона и то, как он был предан Уиллу. — Замечательно, — сказал он женщине. —Теперь ты поедешь домой? Голова Чийо слегка склонилась набок в раздумье. — Нет. Я приобрету дом на другом берегу озера. Твоя фальшивая личность будет официально проживать там по документам, но вместо этого я поселюсь в доме, чтобы лучше защитить тебя. Ганнибал приподнял бровь, услышав это заявление. — А где буду жить я, дорогая Чийо? На мгновение ее лицо расплылось в спокойной улыбке. Но только на мгновение, а потом все исчезло. — Со своими любовниками. Она оставила его в снегу, направляясь к своей машине, оставив Ганнибала наблюдать за ее отъездом, мысли путались от ее слов. Дункан Визла не был любовником Ганнибала, даже если он находил этого человека в какой-то степени интересным и, возможно, восхищался его навыками теперь, когда сам был свидетелем его способностей из первых рук. Он даже не думал о том, чтобы переспать с этим мужчиной, потому что с самого начала был сосредоточен на Уилле. Ганнибал не был таким нарциссом. Он не находил свою внешность сексуально привлекательной? Неужели он? Быстрый взгляд в сторону Дункана показал, что мужчина умело прикуривает сигарету под сложенной ладонью и делает длинную затяжку. В этот момент он выглядел безмятежным. Не беспокоился о мире в целом. Он казался простым умом, но все же был способен не отставать от него и Уилла, когда они разговаривали. И у него было много глубоких мыслей, которые он мог сказать всякий раз, когда решал заговорить, используя как можно меньше слов, чтобы передать свой смысл. Его наблюдательные способности также впечатляли. Когда Ганнибал на мгновение задумался об этом, он мог представить, как они оба медленно доводят Уилла до безумия. Это был, мягко говоря, неотразимый образ. Как зеркало.

***

— Если дядя Джек постучит в твою дверь, ты собираешься следовать за ним до самого Мэриленда? — спросил Ганнибал в тот вечер за ужином. Был канун Нового года, и все еще оставалось достаточно приличных ингредиентов для вкусной еды. Уилл вздохнул, когда ему напомнили о существовании Джека. — Я не хочу. — Это не было ответом, — указал Дункан. — Да, не было, — легко согласился Ганнибал. — Ты так далеко зашел, Уилл. Ты понимаешь себя и окружающих лучше, чем когда-либо прежде. Было бы обидно, если бы Джек мог продолжать использовать ту же тактику возбуждения чувства вины в отношении тебя, чтобы добиться твоего согласия. Чтобы втянуть тебя обратно в жизнь, которая не помогает тебе чувствовать себя лучше. Уилл не испытывал тех же чувств по поводу поимки убийц, что и раньше. Он был профессором Академии ФБР не просто так. Он провалил психологический тест и должен был придумать что-то получше. И вот теперь он был здесь, писал книги об убийцах и о том, как правильно проводить психоанализ людей, чтобы определить, какую опасность они могут представлять. Книги, которые в конечном итоге будут использоваться ФБР для обучения своих студентов тому, как ловить серийных убийц. Уилл все еще помогал, но он больше не собирался подвергать себя опасности, чтобы сделать это. Ему надоело мотаться по стране только для того, чтобы найти сумасшедших, которые будут преследовать его еще неделями в его голове. Он был таким до Ганнибала и энцефалита, и он все еще был таким сейчас. — Я не собираюсь возвращаться туда, чтобы чем-то помочь Джеку, — твердо заявил он. — Я не выполняю дополнительную работу, за которую мне даже не платят. Я не получил никакой компенсации за то, что помогал им поймать убийц. Я получил благодарность от правления, и на этом все. Работа, на которую он меня затащил, была такой же, в которой мне отказали, потому что они сказали, что я недостаточно психически устойчив, чтобы справиться с ней. Я позволил ему поставить под угрозу образование студентов, из-за моего постоянного отсутствия, и это никогда не приносило мне никакой пользы. Не говоря уже о том, что Кейд Пурнелл сойдет с ума, черт возьми, и мне надоело видеть ее лицо. Если он никогда больше их не увидит, то лучше бы поскорее. Ганнибал, казалось, был рад услышать его слова. — Я рад знать, что ты все продумал. У Джека есть потенциал быть таким же безжалостным, как и любой из нас, и иногда он находится на противоположном конце спектра. Он смотрел бы, как ты был принесен в жертву ради большего блага, и мог бы пролить слезу, если бы ты был потерян в процессе, но, как показала ситуация с Мириам Ласс и то, как он справился с этим, он не остановился бы после очередной потери рекрута и просто втянул бы еще одну ничего не подозревающую душу в опасность. Он не ошибался. Вот таким человеком был Джек. Благо многих перевешивало благо одного. Вот так он мог смотреть на такого явно больного человека, как Уилл Грэм, и все равно с радостью заставлять его выходить на поле, чтобы сделать что-то, что сделало его еще более больным. Такие люди, как Джек Кроуфорд, чертовски раздражали его. Он был очень похож на Ганнибала, и его намерения тоже не всегда можно было считать хорошими. — Мне не нравится, как звучит этот человек, — сказал Дункан, угрожающе сжимая в руке нож для стейка. Взглянув на Ганнибала, Уилл увидел, как его рот изогнулся в хитрой ухмылке. Уилл заморгал между ними, уверенный, что упустил что-то важное. — К чему вы двое клоните, чего я не понимаю? Ганнибал элегантно пожал плечами — как, черт возьми, ему это удалось, не выглядя дикарем, по сей день было неизвестно — и сказал: — Просто идея о сеансе связи, дорогой Уилл. — То есть вы двое полностью избавляетесь от Джека? Они ничего не сказали, но не выглядели виноватыми в своих мыслях. Уилл вздохнул. — Если вы оба в конечном итоге отправитесь за ним, не смейте попасться и не делайте этого в этой части страны просто на всякий случай. — Меня никогда не поймают, — твердо сказали оба мужчины, хотя взгляд, который послал им обоим Уилл, заставил их смотреть в свои тарелки, чтобы избежать его взгляда. Как щенки, которых только что поймали на ошибке. Тот факт, что Уилл влюбился в этих двух идиотов, все еще ставил его в тупик по сей день.

***

Это было где-то в середине января, когда Ганнибал вошел в кухню хижины Дункана, держа в руках свой драгоценный планшет, который он все время носил с собой. — Фредди Лаундс снова вела себя отвратительно. Уилл, который изучал доску сеги, застонал и поднял глаза. — И что она вытворила на этот раз? — Ты тот, кто решил не убивать ее, дорогой Уилл. У тебя был шанс, но ты им не воспользовался. Тебе следовало этого ожидать, — упрекнул Ганнибал с ухмылкой. — Ну, почему же ты не попытался убить ее, если она была такой «отвратительной»? — Я ждал в ее квартире, когда мне позвонили и сообщили, что она предположительно пропала в Вулф Трэп в Вирджинии. У меня были планы убить ее и скормить тебе. Ты был тем, кто помешал этому плану, дорогой Уилл. Этот ответ заставил Уилла фыркнуть и снова повернуться к доске. В принципе, Уилл не мог жаловаться на то, что кто-то его раздражает, когда у него был шанс заставить ее замолчать навсегда, и не воспользовался этим. Иногда именно эту ребяческую сторону Уилла Дункан находил наиболее очарованной. Его надутые губы были очаровательны. У Уилла был закоренелый убийца, думающий о другом взрослом мужчине как о чем-то восхитительном. — Мы всегда могли бы пойти и заставить мисс Лаундс замолчать, если ты действительно находишь ее такой раздражающей, — предложил Ганнибал с легкой улыбкой. — Что она вообще сделала на этот раз? — спросил Уилл, потянувшись за фигурой, затем, казалось, заколебался и прервал план, который он придумал. Его глаза бегали взад и вперед, составляя новый план. — Она верит, что ты на самом деле последовал за мной через океан, чтобы присоединиться ко мне на убийственный медовый месяц, чтобы официально вступить в нашу новую жизнь в качестве мужей-убийц. Она даже начала продавать товары с нашими лицами и именами и провела опрос на веб-сайте о том, где мы должны быть и чем мы занимаемся. Даже Дункан замер, поняв, что это значит. Это было большим вторжением в частную жизнь, и чтобы сделать такую вещь — были нарушены различные законы. И поскольку эта женщина знала, что она не нравится Уиллу, и он не стал бы проверять ее и выяснять, чем она занимается. Но Ганнибал, очевидно, был постоянным читателем ее блога, и было глупо думать, что серийный убийца не будет часто проверять свою репутацию в области, которой он заправлял так долго. Она практически напрашивалась на то, чтобы ее убили, и Дункан никак не мог придумать причину, по которой ее нельзя было бы убрать. Она угрожала счастью его Уилла. Заставляя его напрягаться в плечах и раздражаться, когда он должен был быть спокойным на их горе. — Фредди действительно хорошо справляется с тем, чтобы выводить из себя людей, которые живут тем, что думают как убийцы, — заметил Уилл, когда, наконец, передвинул фигуру, бросив Дункану напряженный вызов. Ганнибал присоединился к ним за столом, его идеально наманикюренный ноготь бегал взад и вперед по экрану планшета. — Я помню, как ты впервые это сказал. Прекрасное и смелое откровение о том, насколько темны были твои мысли в действительности. Это был первый раз, когда я по-настоящему увлекся идеей нагнуть тебя на какой-нибудь горизонтальной поверхности и вознаградить. Уилл и Дункан в шоке уставились на него. Ганнибал Лектер часто был вульгарен или соблазнителен. Он сохранял особое отношение даже в уединении на горном воздухе, где на многие мили вокруг не было почти никого, и у него не было причин все время быть таким напряженным. Ганнибал даже не удостоил их своим полным вниманием, когда его глаза бегали взад и вперед по статье, которую он читал. Однако на его губах появилась легкая ухмылка. Он знал, что делает, и это была замечательная попытка отвлечь Уилла, который выглядел чем-то средним между нуждающимся и разочарованным. Он ненавидел оставлять незаконченной партию в шахматы или сеги. И вот наводящие на размышления слова его возлюбленного стучали по стенкам его черепа, требуя большего внимания. — Ты не можешь, черт возьми, так поступить, Ганнибал. Я занят чем-то важным, и с твоей стороны жестоко делать то, что, как ты знаешь, я нахожу привлекательным, просто чтобы привлечь мое внимание к себе. — Кто сказал, что только твое, а не кого-то еще? — это был «невинный» ответ Ганнибала. Тишина… Это был первый раз, когда мужчина предложил им заняться сексом втроем. Идея, конечно, была предложена еще его помощницей Чио, а также подругой Уилла Марго, и даже самим Уиллом при случае, но никто из них по-настоящему не затрагивал эту тему раньше. Уилл был на ногах в считанные секунды, доска сеги была оставлена на потом, когда он схватил каждого из них за руки и потащил их в спальню Дункана. — Я мечтал об этом всю прошлую неделю, и ничто не помешает этому. Мне все равно, какие важные вещи мы должны были сделать или что-то еще, вы трахните меня, и мне это понравится.

***

Таким образом, оказалось, что секс втроем на самом деле требовал значительной подготовки для всех участников. Сначала Уилл не очень ясно соображал, но, к сожалению, ему пришлось уступить настоянию Ганнибала на том, чтобы все они освежились, а также подготовили всё необходимое. Смазка, презервативы, латексные перчатки и много времени, чтобы тщательно подготовить Уилла к сексу. Они не могли просто так его взять. Ганнибал настоял на том, чтобы не торопиться раскрывать Уилла, и Дункан повторил его слова с одобрительным гулом, когда его руки осторожно превратили тело Уилла в желе. Пока руки Ганнибала работали над тем, чтобы растянуть его и подготовить, руки Дункана нанесли немного лосьона и помассировали мышцы верхней части спины, снимая напряжение и оставляя Уилла бескостной массой на кровати. Где-то в глубине души Уилл воображал, что должен немного помочь, но так как они оба настаивали на том, чтобы помочь ему в первую очередь, не было ничего плохого в том, чтобы наслаждаться собой в настоящий момент. И у них действительно была целая ночь впереди. Уилл мог бы отплатить за услугу позже, как только его перестанут баловать. И да, это происходило! Он представлял себе сценарии, в которых один брал его сзади, а другой полностью владел его горлом, и это должно было произойти. В основном, как и в тех позициях, в которых они сейчас находились. И, может быть, еще одна позиция, где, если бы Уилл был достаточно растянут, он справился бы с обоими одновременно. Очевидно, он никогда не делал этого раньше, но он мечтал. Он видел такое порно раньше. Он знал достаточно. Секс втроем никогда раньше не привлекал его в порно, и все же с Ганнибалом и Дунканом он был готов наклонить бедра и немного потанцевать, если бы это дало ему то, что он хотел. Их одинаково расширенных взглядов и горячих рук, пробегающих по его телу, было достаточно, чтобы он горел и жаждал. Где-то в середине своей благодарности Ганнибал набрался храбрости, чтобы засунуть свой язык очень глубоко в задницу Уилла, заставив того застонать и пошевелиться. Или, скорее, он пытался, но Ганнибалу пришлось поддразнить его и прижать бедра, чтобы он не мог получить ни капли этого восхитительного облегчения от покрывала на кровати. Его член пульсировал, и ему было отказано в каком-либо облегчении. Посмотрев на Дункана, который склонился над его головой, чтобы потереть спину, Уилл встретился взглядом с его очень возбужденным членом, который набухал от желания. Они с Уиллом были одинаковой длины, и семь дюймов были чудесны. Больше среднего, но не слишком много, с чем нельзя было бы справиться. Решив, что он хочет по крайней мере чего-то сейчас, вместо того, чтобы ждать, он переместился достаточно, чтобы протянуть руку и дернуть Дункана за бедра, пока тот не оказался достаточно близко, чтобы Уилл мог заглотить его. Положение было не самым удобным, учитывая, что он лежал, прижавшись к кровати, но взять Дункана в рот было намного приятнее. Честно говоря, за последние пару месяцев у него, возможно, сформировалась некоторая оральная фиксация. То что было для него в минете бесконечно привлекательным — это выражение лица Дункана, а теперь и Ганнибала. Знать, что он был тем, кто привел их к той точке, где отсутствовал контроль. Было жарко видеть мужчин, обычно таких спокойных, теряющих самообладание и даже ругающихся на него, пока он играл с ними. Стон во всю длину, что была во рту, вызвал глубокий толчок Дункана, который застонал в ответ. Возможность снова заниматься сексом должна была стать облегчением для мужчины. Его раны были сочтены достаточно зажившими, и теперь он мог пригвоздить голову Уилла и долбить его до черепа, как это было месяц назад. И Уилл был бы вынужден лежать там и принимать это, проглатывая все, что мог предложить Дункан. Мысль о том, что Ганнибал получит шанс сделать то же самое, заставила его снова сжаться, возвращая его внимание к тому факту, что глубоко внутри него был язык, который извивался, так как Ганнибал не торопился растягивать Уилла. Жаль, что у них не было никаких игрушек. Фаллоимитатор или вибратор, вероятно, значительно сократили бы время. С другой стороны, Ганнибал был великолепен со своим языком. Бедра Дункана приняли устойчивый ритм, и Уилл подбодрил его, пытаясь притянуть его еще ближе. Все это время руки Дункана не переставали работать над спиной Уилла, одинаково заставляя его напрягаться и расслабляться одновременно. Дьявол. Чувственный, слишком опасный для блага Уилла, дьявол. Секс обещал быть фантастическим.

***